Постановление от 9 июня 2025 г. по делу № А76-7488/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1217/25

Екатеринбург

10 июня 2025 г.


Дело № А76-7488/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Смагиной К.А.,

судей Осипова А.А., Оденцовой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции и видеоконференц-связи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А76-7488/2023 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда приняли участие:

Представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 13.11.2023),

директор общества с ограниченной ответственностью «Победа» – ФИО4 (паспорт, решение № 4 единственного участника общества, выписка).

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Водород» – ФИО5 (паспорт, доверенность от 16.01.2023).


Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.05.2023 общество с ограниченной ответственностью «Агентство ТЕГА» (далее – общество «Агентство ТЕГА», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (далее – конкурсный управляющий).

Общество с ограниченной ответственностью «Водород» (далее – общество «Водород», кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с ФИО2 (далее – ответчик) 869 954 руб. 40 коп.

В последующем кредитор также обратился в суд с заявлением о взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Агентство ТЕГА» с ФИО3 869 954 руб. 40 коп.

Определением суда от 29.01.2024 заявления общества «Водород» объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.07.2024 в удовлетворении заявлений кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 определением суда первой инстанции от 19.07.2024 отменено в части, с ФИО2 в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано 385 019 руб. 20 коп.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда отменить.

В обоснование кассационной жалобы ответчик указывает на то, что в данном случае в действиях руководителя должника и единственного участника ФИО2 не установлено ни одного обстоятельства, предусмотренного статей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приводит доводы о том, что обществом «Агентство ТЕГА» предпринимались активные действия по погашению задолженности перед обществом «Водород» (правопредшественник – обществом с ограниченной ответственностью «Термогаз», далее – общество «Термогаз»), при этом отмечает, что задолженность перед указанным кредитором сформировалась в связи с непредставлением последним реквизитов расчетного счета. Кроме того, податель кассационной жалобы указывает, что, вопреки выводам суда, ФИО2 никогда не была участником или руководителем общества с ограниченной ответственностью «Компания Антари» (далее – общество «Компания Антари»), отмечает, что выводы суда апелляционной инстанции об аффилированности должника и лиц, которые были перечислены денежные средства в качестве возврата займов, не подтверждены материалами данного дела; ссылается на то, что возврат займов аффилированным с должником лицам не является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве. Как полагает заявитель кассационной жалобы, приобретение должником на заемные средства недвижимого имущества не может рассматриваться как компенсационное финансирование, поскольку в момент получения займа и после его получения общество «Агентство ТЕГА» не находилось в состоянии имущественного кризиса, указывает, что на момент возникновения задолженности перед кредитором обязательств по подаче заявления о признании должника банкротом у ФИО2 не могло возникнуть.

Приложенные к кассационной жалобе дополнительные документы (пункт 5 приложений – «Распечатка из ЕГРЮЛ ООО «Лидер») к материалам кассационного производства не приобщаются, поскольку в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов.

Поступившие в суд округа отзыв общества «Водород» на кассационную жалобу, а также письменные пояснения конкурсного управляющего в соответствии со статьей 279 АПК РФ приобщены к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ФИО2 являлась единственным участником общества «Агентство ТЕГА» с 17.09.2018 по настоящее время и его руководителем – с 17.09.2018 по 13.10.2021.

Обращаясь с заявленными требованиями, общество «Водород» ссылалось на то, что ФИО2 обязана была подать заявление о признании должника банкротом до 11.03.2019, поскольку должник перестал исполнять обязательства по оплате коммунальных платежей перед указанным кредитором с 11.02.2019.

Кроме того, кредитор в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности также указывал на то, что ФИО2 27.08.2021 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым должником было реализовано все имущество при наличии неисполненных обязательств и последующего принятия решения о ликвидации общества.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что наличие неисполненных обществом «Агентство ТЕГА» денежных обязательств на 11.02.2019 не превышало сумму 300 000 руб. и срок более трех месяцев, при этом на балансе должника до 09.09.2021 находилось недвижимое имущество, исходя из анализа бухгалтерской отчетности, у должника имелись активы для расчета с кредиторами; более того, должником предпринимались меры по возврату долга, вырученные от продажи имущества денежные средства были направлены на расчеты с кредиторами; как отметил суд, договор купли-продажи от 27.08.2021 заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, учитывая при этом сведениям, содержащиеся в ЕГРЮЛ относительно основного вида деятельности должника.

Кроме того, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку невключение ею требования общества «Водород», подтвержденного решением суда от 03.11.2022 по делу № А76-28454/2022, в ликвидационный баланс не привело к нарушению прав указанного кредитора, общество «Агентство ТЕГА» не было исключено из ЕГРЮЛ, сам кредитор при том не лишился возможности для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; учитывая размер задолженности перед обществом «Термогаз», оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника у ликвидатора не было.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления кредитора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Однако апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Агентство ТЕГА», отменил в данной части определение суда первой инстанции от 19.07.2024, при этом суд исходил из следующего.

В силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53). В частности, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный имущественный вред кредиторам в результате совершения этим лицом или в пользу него либо одобрения им одной или нескольких сделок должника (их совершение по его указанию), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, и суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, и в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности по указанному выше основанию равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (пункт 2 статьи 61.12 закона о банкротстве).

В абзаце первом пункта 9 Постановления № 53 указано, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона банкротстве.

Если руководитель, должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац 2 пункта 9 Постановления № 53).

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включая требования кредиторов по обязательным платежам, оставшиеся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО2 являются выводы апелляционного суда в части установления оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Каких-либо доводов о несогласии с обжалуемым судебным актом в остальной его части кассационная жалоба не содержит, в связи с чем судом округа не пересматривается.

Из материалов дела следует, что у должника перед обществом «Термогаз» образовалась задолженность за поставленную тепловую энергию в нежилые помещения, которая в последующем взыскана в судебном порядке (Арбитражным судом Челябинской области выдан судебный приказ от 03.06.2021 по делу № А76-17752/2021, решение арбитражного суда от 15.06.2021 по делу № А76-9291/2021).

Определением суда от 03.12.2021 в рамках дела № А76-9291/2021 произведена процессуальная замена взыскателя общества «Термогаз» на общество «Водород».

Судами также установлено, что между должником и ФИО7 заключен договор купли-продажи недвижимости от 27.08.2021 № 2416-WR2/00001/1102, в соответствии с которым ФИО7 перешло право собственности на нежилые помещения № 4, 5, расположенные по адресу: <...>. Обществом «Агентство Тега» от реализации недвижимости по названному договору получены денежные средства в сумме 22 000 000 руб.

Из выписок о движении денежных средств должника следует, что за выполнение подрядных работ на реализованных объектах недвижимого имущества, за счет денежных средств, полученных от покупателя, было потрачено 5 939 836 руб.

Так, оплачены текущие расходы должника на общую сумму 1 291 663 руб. 20 коп., за исключением задолженности перед обществом «Водород»; произведены возвраты займов и процентов по займам, в частности, в пользу ФИО2 30.08.2021 произведен возврат займа по договору от 02.08.2019 в сумме 200 000 руб. и по договору от 25.12.2018 – 200 000 руб., 29.09.2021 по договору от 20.02.2020 – 13 000 руб. и по договору от 02.08.2019 – 15 500 руб.; перечислены проценты по договору процентного займа от 25.07.2018 в сумме 136 751 руб. 62 коп. Возврат займов также произведен в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Интер», «Эвок».

В то же время должником обществу с ограниченной ответственностью «Победа» (далее – общество «Победа») были предоставлены беспроцентные займы: по договору от 28.09.2021 в сумме 2 335 000 руб.; по договору от 28.09.2021 – 4 700 000 руб.; по договору от 30.09.2021 в сумме 3 477 592 руб. 60 коп.; в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лидер» предоставлен беспроцентный займ по договору от 29.09.2021 в сумме 3 250 000 руб. (указанные займы погашены актами взаимозачета от 30.09.2021).

Судами также установлено, что руководителями обществ с ограниченной ответственностью «Интер», «Эвок» и «Победа» являлся ФИО4, единственным учредителем – ФИО8; директором общества с ограниченной ответственностью «Лидер» - ФИО9 (отец ФИО2), учредителями - ФИО2, ФИО8

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, принимая во внимание позиции лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что недвижимое имущество отчуждено должником (по договору купли-продажи от 27.08.2021) спустя два месяца после установления вступившими в законную силу судебными актами неисполненной задолженности перед обществом «Водород», приняв во внимание аффилированность общества «Агентство ТЕГА» и лиц, которым были перечислены денежные средства в качестве возврата займов и вновь выданным займам, которые были погашены актами взаимозачетов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия по возврату займов аффилированным с должником лицам не отвечают принципу добросовестности и разумности, поскольку, имея задолженность перед единственным независимым кредитором – обществом «Водород», должник при наличии вступившего в законную силу судебного акта денежные средства, вырученные от продажи единственного актива, на исполнение обязательств перед обществом «Водород» не направил, а вместо этого произвел распределение денежных средств между аффилированными лицами.

Как отметил апелляционный суд, значительное количество займов от аффилированных с должником лиц, свидетельствует об отсутствии у последнего самостоятельной возможности осуществлять хозяйственную деятельность, а предоставление ему финансирования фактически является вкладом участников, за счет которого должник отвечает по своим обязательствам перед внешними кредиторами.

То обстоятельство, что ранее должник предпринимал попытку возвратить правопредшественнику общества «Водород» долга не означает, что последующие вышеуказанные действия не привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором и не исключает оценку последующего поведения ответчика как недобросовестное.

Таким образом, учитывая, что ФИО2 является контролирующим должника лицом (с 17.09.2018 по настоящее время является единственным участником общества «Агентство ТЕГА», с 17.09.2018 по 13.10.2021 – его руководителем), приняв во внимание что, указанные выше действия (выдача и возврат займов аффилированным с должником лицам при наличии неисполненных обязательств перед независимым кредитором) привели к невозможности исполнения обязательств обществом «Агентство ТЕГА» перед кредиторами, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пунктов 1, 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим доказаны значимые для разрешения дела обстоятельства, вина субъектов ответственности, наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязанностей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Устанавливая размер субсидиарной ответственности ФИО2 в сумме 385 019 руб. 20 коп. апелляционный суд исходил из следующего.

Как следует из реестра требований кредиторов должника, в реестр требований должника включены требования обществ «Победа», «Компания Антари», «Водород».

Судом установлено, что общество «Компания Антари» является лицом, фактически исполнявшим обязанности должника по ведению бухгалтерского учета, при этом участником названного общества является ФИО2, что свидетельствует о том, что общество «Компания Антари» фактически является структурой общества «Агентство ТЕГА» и не может получать удовлетворение ранее требований кредиторов, не связанных с должником.

Кроме того, из объяснений общества «Победа» следует, что отчужденное имущество приобретено должником на денежные средства, предоставленные указанным обществом в качестве займа, что, как указал суд апелляционной инстанции, является фактическим наделением должника имуществом для осуществления хозяйственной деятельности.

Учитывая изложенное, апелляционный суд установил, что общества «Победа» и «Компания Антари» являются аффилированными к должнику, значит, задолженность перед указанными обществами не может быть включена в размер субсидиарной ответственности, размер субсидиарной ответственности следует определять исходя из требований единственного независимого кредитора – общества «Водород» в сумме 385 019 руб. 20 коп.

Таким образом, при принятии обжалуемого судебного акта апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, считает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Вопреки доводам, изложенным в кассационной жалобе ФИО2, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что общество «Агентство ТЕГА» при наличии неисполненных обязательств перед независимым кредитором (обществом «Водород») совершило сделку по отчуждению недвижимого имущества и полученные денежные средства распределило между аффилированными с ним лицами (предоставило и вернуло займы обществу «Победа», ФИО2 и иным лицам), в то время как уже имелся судебный акт о взыскании с должника в пользу общества «Водород» соответствующей задолженности, однако им не исполнялся. Таким образом, учитывая, что ФИО2 является контролирующим должника лицом в соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве, действия должника не являются добросовестными и разумными, фактически привели к невозможности погашения требований общества «Водород», в связи с чем суд кассационной инстанции полагает, что апелляционный суд верно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, о нарушении им норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Между тем иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о нарушениях апелляционным судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены обжалуемого судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 08.04.2025 удовлетворено ходатайство ответчика о приостановлении исполнения обжалуемого судебного акта в части взыскания с ФИО2 в пользу общества «Агентство ТЕГА» 385 019 руб. 20 коп. до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 АПК РФ отменяет принятое приостановление исполнения судебного акта.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А76-7488/2023 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А76-7488/2023 Арбитражного суда Челябинской области, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 08.04.2025.

 Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       К.А. Смагина


Судьи                                                                                    А.А. Осипов


                                                                                              Ю.А. Оденцова