Постановление от 8 января 2024 г. по делу № А56-61896/2016

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-61896/2016
08 января 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.12

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 31.07.2023),

от ПАО Сбербанк – представитель ФИО4 (по доверенности от 21.10.2022),

от финансового управляющего должника – представитель ФИО5 (по доверенности от 09.02.2022),

от конкурсного управляющего АО Международный банк Санкт-Петербург – представитель ФИО6 (по доверенности от 02.12.2022),

от ФИО7 – представитель ФИО8 (по доверенности от 25.07.2023),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-30222/2023, 13АП-30223/2023, 13АП-30224/2023) финансового управляющего ФИО9 - ФИО10, конкурсного управляющего акционерного общества Международный банк Санкт-Петербург Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО2

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2023 по делу № А56-61896/2016/сд.12 (судья Мороз А.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО10 об оспаривании сделок должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО9

ответчики: ФИО11, ФИО2, ФИО12

об удовлетворении заявления в части,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.09.2016 возбуждено производство по делу № А56-61896/2016 о признании ФИО9 (Санкт-Петербург) несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.05.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО13.

Решением от 03.09.2018 ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО13

Определением от 08.10.2020 финансовый управляющий ФИО13 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением от 15.12.2020 финансовым управляющим должника утверждена ФИО14.

ФИО14 18.03.2021 обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделкой отчуждение объекта недвижимости, расположенного по адресу: <...>, литра А, квартира 7, кадастровый номер 78:38:0002421:1100 (далее – Квартира).

В качестве последствий недействительности сделки конкурсный управляющий просила взыскать с ФИО2 (Санкт-Петербург) в конкурсную массу должника 22 079 139 руб. 64 коп.

К участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО11.

Определением от 30.04.2021 ФИО14 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО9

Определением от 04.06.2021 финансовым управляющим должника утвержден ФИО10.

Определением от 13.12.2022 заявление о признании недействительной сделкой отчуждение 13.06.2016 Квартиры ФИО11 в пользу ФИО2 удовлетворено, в качестве применения последствий недействительности сделки с ФИО2 в конкурсную массу ФИО9 взыскано 15 200 000 руб.

Не согласившись с определением, ФИО11, ФИО2 обжаловали его в апелляционном порядке.

Определением от 14.03.2022 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора привлечены ФИО12, общество с ограниченной ответственностью ИСК «Аксиома»; общество с ограниченной ответственностью «Аксиома», общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-финансовая компания «Аксиома».

Постановлением апелляционного суда от 11.07.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.10.2022 принятые по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции сделал вывод о возникновении права совместной собственности в отношении спорных объектов у ФИО11 и должника и совершении сделки по отчуждению Квартиры за счет имущества должника, принадлежащего ему на праве совместной собственности с супругой.

Также суд кассационной инстанции указал на отсутствие в материалах дела доказательств получения должником встречного предоставления по сделке. Платежи ФИО12 в пользу ООО ИСК «Аксиома», как указал кассационный суд, в качестве такого встречного предоставления не могут быть расценены, так как имели место не в рамках оспариваемой сделки; кроме того, отсутствуют доказательства передачи указанных денежных средств ООО ИСК «Аксиома» в совместную собственность должника и его супруги, расходования денежных средств для целей расчетов с кредиторами должника.

Суд кассационной инстанции указал на необходимость дополнительного подтверждения факта осуществления расчетов, оформленных квитанциями к приходным кассовым ордерам, доказательствами наличия у ФИО12 дохода в размере, достаточном для осуществления платежей, и на необходимость проверки доводов относительно аффилированности должника, ФИО2, ФИО12 и выявления мотивов совершения оспариваемых сделок.

В частности, кассационный суд отметил необходимость проверки наличия экономического интереса в приобретении имущества у ФИО2 с учетом последующего отчуждения его в пользу ФИО12 в течение непродолжительного периода времени, добросовестности указанных лиц при совершении спорных сделок.

При этом, суд кассационной инстанции согласился с выводами апелляционного суда о том, что срок исковой давности для оспаривания сделки не пропущен.

При новом рассмотрении финансовый управляющий уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил признать недействительной цепочку сделок: соглашение от 30.06.2016 о замене стороны в договоре от 12.09.2013 № Ш/203 между ООО ИСК «Аксиома», ФИО12 и ФИО15, ФИО11; договор от 30.06.2016 об отчуждении ФИО11 В пользу ФИО2 Квартиры; договор от 07.08.2016 по отчуждению ФИО2 в пользу ФИО12 Квартиры.

В качестве применения последствий недействительности сделки финансовый управляющий просил взыскать солидарно в ФИО2 и ФИО12 в конкурсную массу 15 200 000 руб.

ФИО12 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Определением от 10.08.2023 суд удовлетворил заявление частично: признал недействительной сделку от 30.06.2016 по отчуждению ФИО11 в пользу ФИО2 Квартиры, в качестве применения последствий недействительности сделки с ФИО2 в конкурсную массу взыскано 22 079 139 руб. 64 коп. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции снова оценил доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности, посчитав, что финансовый управляющий не мог узнать о совершении спорной сделки супругой должника ранее апреля 2020 года, поскольку по запросу ранее утвержденного финансового управляющего ФИО13, из ЕГРН не были представлены сведения о принадлежности ФИО11 спорного имущества; обращение в суд последовало в пределах годичного срока исковой давности.

Суд отметил, что финансовый управляющий не мог узнать о совершении спорной сделки из материалов гражданских дел № 2-553/2016 и № 2-2/2019, так как ни должник, ни финансовый управляющий не были привлечены к участию в этих делах.

По указанным основаниям суд отклонил доводы ФИО11 о пропуске срока исковой давности.

В отношении заявления ФИО12 о пропуске срока исковой давности суд пришел к выводу о том, что о заключении соглашения от 30.06.2016 финансовый управляющий узнал при рассмотрении данного обособленного спора, в материалы дела которого при первоначальном его рассмотрении были представлены сведения о заключении этого соглашения, отраженные в договоре от 12.09.2013 № Ш/203.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что уточненное заявление о признании недействительной сделкой соглашения от 30.06.2016 и договора от 07.08.2016 подано в суд за пределами годичного срока исковой давности и отказал в признании указанных сделок недействительными по мотивам пропуска срока исковой давности.

Суд указал на то, что имущество, принадлежащее должнику и его супруге, подлежало включению в конкурсную массу и реализации в деле о банкротстве должника; на момент совершения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности: решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 31.12.2015 по делу № 2-589 установлена задолженность общества с ограниченной ответственностью «Пионер-Строй», ФИО9, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, общества с ограниченной ответственностью «Афонская 25», общества с ограниченной ответственностью «Анкор», общества с ограниченной ответственностью «Спецторг», общества с ограниченной ответственностью «Мясной дом и К» перед Банком МБСП АО в размере 152 503 056 руб. 85 коп., обращено взыскание на принадлежащие ФИО9 объекты недвижимости. Должник также прекратил исполнять обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк», публичным акционерным обществом Банк «ФК «Открытие», публичным акционерным обществом АКБ «Связь-Банк», обществом с ограниченной ответственностью КБ «ОПМ-Банк».

Суд посчитал, что, являясь супругой должника, ФИО11 была осведомлена о его неплатежеспособности.

Суд отклонил доводы о том, что многоквартирный дом, в котором находится Квартира, построен не на общие средства должника и его супруги, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, а именно документам, на основании которых ФИО11 было оформлено строительство МКД.

Суд отметил, что в материалы дела не представлено доказательств направления денежных средств, полученных ООО ИСК «Аксиома» и ООО «ИФК «Аксиома» от физических лиц по предварительным договорам и переданных ООО «Аксиома», на строительство МКД; указал на отсутствие доказательств расчетов между ФИО11 и ФИО2

Оценив доказательства, представленные ООО «Аксиома» при новом рассмотрении дела в подтверждение осуществления строительства, суд пришел к выводу о том, что они не отвечают критериям относимости и допустимости: выполнение работ не подтверждено первичными документами; предусмотренные договорами работы связаны с выполнением отдельных и монтажных работ на объекте, а не со строительством МКД; из представленных 503 платежных поручений лишь 18 относятся к выполнению работ на спорном объекте; также невозможно соотнести представленные счета с выполнением работ по строительству МКД. Как указал суд, представленные в материалы дела банковские выписки также не содержат сведений о перечислении третьими лицами в пользу ООО «Аксиома», ООО «ИСК «Аксиома», ООО «ИФК «Аксиома» денежных средств на приобретение квартир в многоквартирном доме.

Суд, со ссылкой на информацию, представленную Банком МБСП (АО) установил, что в рамках исполнения заключенного с банком кредитного договора ООО «ПионерСтрой» ежемесячно представлял отчеты о строительстве, из которых следует, что расходы на строительство МКД составили 510 млн. руб., тогда как предварительные договоры составлены на общую сумму ориентировочно 100 млн. руб.

Суд указал на отсутствие обоснования заключения договора купли-продажи объекта незавершенного строительства ФИО11 в случае, если строительство осуществлялось ООО «Аксиома», а также на выводы об отказе ООО «Аксиома» в признании обоснованным и включении его требования в реестр требований кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Пионер-Строй» (№ А56-71556/2014/тр.8) со ссылкой на отсутствие у ООО «Аксиома» ресурсов, необходимых для выполнения строительных работ.

Суд учел, что право собственности ФИО11 в отношении МКД установлено вступившим в законную силу судебным актом, исходя из факта приобретения прав собственности в отношении спорных объектов ФИО11 произвела их отчуждение в пользу третьих лиц.

При квалификации спорных правоотношений суд учел, что земельный участок, на котором возведен МКД, принадлежал на праве собственности ФИО11, также как именно ею был приобретен объект незавершенного строительства, в результате реконструкции которого был построен МКД. Договор на организацию строительства содержал в себе элементы агентского договора и договора подряда, кроме того, отсутствуют доказательства фактического исполнения договора подряда с учетом аффилированности ООО «ИФК «Аксиома», ООО «ИСК «Аксиома» и супруга ФИО11 - ФИО9, которому принадлежали, соответственно, 100% и 66% долей участия в указанных юридических лицах. Агентский договор от 25.11.2011 со стороны ООО «ИФК «Аксиома» подписан генеральным директором ФИО19, при том, что на этот момент генеральным директором этого лица был ФИО20

Суд усмотрел злоупотребление правом со стороны ФИО11, которое заключалось в предоставлении ФИО11 заведомо недостоверной информации в отношении строительства МКД и реализации объектов в нем.

Исходя из изложенного, суд квалифицировал сделку по отчуждению Квартиры между ФИО11 и ФИО2 от 30.06.2016 как недействительную. В порядке применения последствий недействительности сделки суд взыскал с ФИО2 кадастровую стоимость Квартиры, так как имущество было отчуждено этим ответчиком и ее возврат в натуре в конкурсную массу невозможен.

На определение суда подана апелляционная жалоба Международным банком Санкт-Петербурга (акционерное общество) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк), который просит отменить обжалуемый судебный акт в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование доводов апелляционной жалобы Банк настаивал на том, что все оспариваемые сделки представляют собой единую цепочку сделок. Податель жалобы отметил отсутствие доказательств возможности осуществить расчет за приобретение Квартиры как со стороны ФИО2, так и со стороны ФИО12

По утверждению Банка, ФИО2 и ФИО12 являются заинтересованными лицами с должником через общество с ограниченной ответственностью «Интромэйт»: ФИО2 в течение длительного периода времени являлся представителем ООО «Интромейт» в суде; ООО «Интромейт» и ООО «Пионер-Строй» с 2012 года выступали участниками долевой собственности в отношении коммунально-бытового комплекса по адресу: Санкт-Петербург, Афонская улица, дом 25, литера А. Также Банк отметил нетипичность сделок между ФИО2, ФИО12 и ФИО11, выводы об аффилированности ООО «Интромейт», ФИО9, ООО ИСК «Аксиома», ООО «Аксиома», ООО «ИФК «Аксиома», ФИО11. Дубко И.В., сделанные в постановлении апелляционного суда от 06.03.2023, принятом по обособленному спору № А56-61896/2016/сд.13, которое оставлено без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 13.06.2023. ФИО12 приходится сыном бывшему участнику и учредителю ООО «Интромейт» – ФИО21 и племянником единственному участнику ООО «Интромейт» – ФИО22

Банк полагает, что приобретение спорного имущества ФИО2 не было целью совершения оспариваемой сделки. Также отмечает, что сведения об отчуждении имущества ФИО2 в пользу ФИО12 получены из выписки из ЕГРЮЛ от 09.02.2021, следовательно, трехгодичный срок для признания этой сделки недействительной следует счислять с 09.02.2021 и заявление об уточнении требований подано в пределах трехгодичного срока с этой даты, то есть, в пределах срока исковой давности.

Определение обжаловано в апелляционном порядке ФИО2, который просит отменить обжалуемый судебный акт и отказать в удовлетворении заявленного к нему требования.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на то, что соглашение о приобретении Квартиры было заключено еще в 2013 году, когда ФИО12 было уплачено 15 200 000 руб. в пользу ООО ИСК «Аксиома», а документы, подписанные в 2016 году лишь оформляли совершенную сделку. В 2013 году у ФИО9 не имелось признаков неплатежеспособности.

По утверждению ФИО2, сделки по реализации иных квартир в МКД имели место в тот же период, что подтверждается сведениями, отраженными на сайте компании Аксиома о реализации Квартир в МКД.

Реализация квартир через ООО ИСК «Аксиома», как полагает ФИО2, объясняется аффилированностью указанной организации, супругов ФИО9 и ФИО11

Податель жалобы считает, что в материалы дела представлено достаточно доказательств выполнения работ по строительству МКД ООО «Аксиома».

ФИО2 полагает, что обстоятельства, положенные в основание признания недействительной сделки, совершенной с его участием, а именно, связанные со строительством МКД, не зависели от воли ФИО2, все квартиры в МКД реализовывались по аналогичной схеме, у ФИО11 не имелось ресурсов, необходимых для строительства МКД.

Податель жалобы ссылается на то, что на момент совершения оспариваемой сделки Квартира уже была оплачена ФИО12 в пользу застройщика, и отсутствие оплаты с его стороны не имеет правового значения для формирования конкурсной массы. Согласно позиции подателя жалобы, суд не исследовал надлежащим образом наличие финансовой возможности ФИО12 и его покойного отца, поскольку, удовлетворив ходатайство ФИО12 об истребовании дополнительных доказательств, дождался получения лишь части ответов на запросы.

ФИО2 настаивает на пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для обращения об оспаривании сделки, ссылаясь на то, что представленными в материалы дела ответами регистрирующих органов подтверждается то обстоятельство, что ФИО13 о получении сведений о регистрации объектов недвижимости не обращался.

ФИО2 полагает, что при применении последствий недействительности оспариваемой сделки, суд необоснованно взыскал с него 22 079 139 руб. 64 коп., не приняв во внимание условия заключаемых сделок относительно оценки Квартиры, а также заключение о стоимости Квартиры от 20.07.2021, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью «Городской центр оценки» по состоянию на 12.09.2013.

Учитывая, что Квартира является совместной собственностью должника и его супруги, податель жалобы считает, что с него в конкурсную массу неправомерно взыскана полная стоимость Квартиры.

На определение суда также подана апелляционная жалоба финансовым управляющим, который просил отменить судебный акт в части отказа в удовлетворении заявления и принять новый судебный акт о признании недействительными сделками соглашения от 30.06.2016 о замене стороны в договоре от 12.09.2013 № Ш/203 и договора от 07.08.2016 между ФИО2 и ФИО12

В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий обращает внимание на то, что первоначальным приобретателем Квартиры выступал ФИО12, полагает оспариваемые сделки притворными, считает, что волеизъявление сторон было направлено на приобретение объекта недвижимости в собственность ФИО12

Податель жалобы ссылается на недействительность оспариваемых сделок по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса российской Федерации и право суда применить последствия недействительности сделки по собственной инициативе.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 Банк против ее удовлетворения возражает, настаивая на недействительности оспариваемых сделок, отсутствии встречного равноценного предоставления по ней; аффилированность участников спорных сделок.

Банк согласен с выводами суда о взыскании в качестве применения последствий недействительности сделки 22 079 139 руб. 64 коп., полагая, что указанная стоимость Квартиры является более актуальной, нежели цена, указанная в сделке.

Банк полагает, что в качестве применения последствий недействительности сделки, исходя из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в конкурсную массу подлежит возврату полная стоимость отчужденного имущества.

Банк согласен с выводом суда о том, что срок исковой давности не пропущен с учетом того, что должник не раскрыл полностью информацию о принадлежащем ему имуществе, а финансовый управляющий в 2018 году предпринял все возможные меры по получению сведений об имуществе должника, информация была истребования из Управления Росреестра по Санкт-Петербургу и сведения об отсутствии обращений в филиал ФГБУ «ФКП «Росреестра» не имеют правового значения.

Банк не согласен с тем, что сделка, совершенная в 2013 году, могла явиться основанием для передачи прав собственности в отношении Квартиры.

Согласно позиции Банка, предварительный договор не имеет юридической силы, поскольку ни ООО ИСК «Аксиома», ни ООО «Аксиома» не являлись собственниками Квартиры; ссылка на предварительный договор в договоре купли-продажи, заключенном с ФИО2, отсутствует; также не имеется доказательств передачи денежных средств, полученных по предварительному договору в пользу ФИО11

Банк согласен с выводами суда об отсутствии в материалах дела доказательств строительства МКД за счет средств физических лиц – приобретателей квартир в МКД.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 ПАО «Сбербанк» возражает против ее удовлетворения по основаниям, аналогичным приведенным Банком. ПАО «Сбербанк» считает, что материалами дела подтверждается факт строительства МКД за счет общих средств должника и ФИО11, и не подтверждается осуществление строительства иными лицами.

В судебном заседании ФИО2, финансовый управляющий, Банк подержали доводы поданных ими апелляционных жалоб. Финансовый управляющий и Банк против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 возражали, а ФИО2 возражал против удовлетворения жалоб финансового управляющего и Банка.

Представитель ПАО «Сбербанк» поддержал позиции Банка и финансового управляющего.

Представитель ФИО12 против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили.

В приобщении к материалам дела консолидированного отзыва ФИО12 на апелляционные жалобы Банка и ФИО2, а также письменных объяснений ФИО2 судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку указанные документы представлены с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как заблаговременно надлежащим образом не раскрыты перед лицами, участвующими в споре. В связи с тем, что вышеуказанные документы направлены в электронном виде, они не подлежат возврату представившим их лицам на бумажном носителе.

С учетом мнения представителей лиц, обеспечивших явку, и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность определения суда, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, ФИО23 на праве собственности принадлежал объект незавершенного строительства по адресу: Санкт-Петербург, Большая Озерная улица, дом 59, литера А, с кадастровым номером 78:36:5421:0:22, что подтверждается представленным в материалы дела Свидетельством о государственной регистрации права от 10.02.2011.

Земельный участок под указанным объектом, площадью 7 066 кв.м., кадастровый номер 78:36:5421:10 передан ФИО23 по договору аренды от 25.07.2011 № 02/ЗД-07929 заключенному с Комитетом по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга.

На земельном участке также размещались объекты незавершенного строительства, обозначенные литерами Б и Д. Земельный участок был предоставлен для целей размещения объектов незавершенного строительства.

По договору купли-продажи от 28.02.2013 ФИО11 приобрела объекты незавершенного строительства у ФИО23: литера А с кадастровым номером 78:36:5421:0:22 (49% готовности); литера Б с кадастровым номером 78:36:5421:0:23 (59% готовности); литера Д с кадастровым номером 78:36:5421:0:24 (69% готовности). Впоследствии объекты литеров Б и Д снесены.

Соответственно, между ФИО23 и ФИО11 подписано Соглашение от 28.02.2013 об уступке прав по договору аренды земельного участка.

ФИО11 является супругой должника, брак между ними заключен 21.11.2004.

Решением Выборгского районного суда от 15.02.2016 по делу №2-553/16. установлено, что в границах указанного выше земельного участка возведен пятиэтажный многоквартирный жилой дом площадью 8 505,3 кв.м. (литера А) (МКД). В МКД 52 квартиры и 11 нежилых помещений.

В рамках указанного дела № 2-553/16 ФИО11 обратилась о признании за ней права собственности на МКД и помещений в нем.

Суд, установив отсутствие разрешительной документации (разрешения на строительство) на возведение МКД, тем не менее, признал право собственности на здание за ФИО11, отметив, что реконструкция объекта недвижимости произведена в соответствии с нормами ранее действовавшего законодательства, и ФИО11 предпринимала действия по легализации постройки: разработана надлежащая проектная документация, МКД соответствует требованиям обязательных норм и правил для капитального строения.

В связи с изложенным, за ФИО11, признано право собственности на МКД и на квартиры и нежилые помещения в нем.

Право собственности на квартиры зарегистрировано за ФИО11 20.06.2016, в том числе и на спорную Квартиру.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 25.12.2018 № 33-21428/2018 решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 15.02.2016 отменено и в удовлетворении иска ФИО11 о признании права собственности отказано.

При этом, апелляционная инстанция согласилась с законностью признания права собственности на МКД за ФИО11, но перейдя к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции в связи с тем, что судом первой инстанции были допущены процессуальные нарушения, влекущие безусловную отмену судебного акта, апелляционный суд установил, что квартиры и нежилые помещения в МКД отчуждены ФИО11 в пользу иных лиц, в связи с чем, на момент вынесения судебного акта она не может быть признана их собственником.

Таким образом, вне зависимости от того чьими действиями и за чей счет непосредственно был возвещен МКД, вещное право на это имущество в порядке статьи 218 ГК РФ, статьи 34 СК РФ было приобретено ФИО11 и должником, с которым на момент строительства МКД ФИО11 состояла в браке.

На это обстоятельство указано судом кассационной инстанции при направлении дела на новое рассмотрение, эти указания являются обязательными для суда при новом рассмотрении дела в силу статьи 289 АПК РФ.

В материалы дела представлен договор от 21.11.2011 № 59/11, заключенный между ФИО23 (заказчик) и ООО «Аксиома» (агент) в лице генерального директора ФИО18, по условиям которого агенту передавался земельный участок для организации строительства МКД на привлеченные средства третьих лиц.

ООО «Аксиома» (принципал) в лице генерального директора ФИО18, в свою очередь, подписан Агентский договор от 23.05.2012 № 58/12 с ООО ИСК «Аксиома» (агент) в лице генерального директора ФИО19 о поручении совершения юридических и иных действий, связанных с продажей квартир в МКД Большая Озерная улица, дом 59 агенту.

Соглашением от 15.03.2013 заказчик по договору от 21.11.2011 № 59/11 заменен на ФИО11 со ссылкой на уступку прав аренды на земельный участок по договору аренды.

Между ООО ИСК «Аксиома» и ФИО12 подписан договор от 12.09.2013 № Ш/203, по условиям которого ООО ИСК «Аксиома» принимает на себя обязанность по реализации в пользу ФИО12 квартиры на 2-м этаже с номером 203, в осях Л-У и № 28-29, проектной общей площадью 141 кв.м. в МКД за 15 200 000 руб., которую приобретатель должен оплатить до 25.10.2013. В договоре имеется указание на то, что он является предварительным.

В подтверждение расчетов в дело представлены копии квитанций к приходным кассовым ордерам, выданные ООО ИСК «Аксиома» за подписью ФИО19 от 16.09.2013 № 1544 на сумму 1 900 000 руб.; от 16.09.2013 № 1743 на сумму 8 500 240 руб.; от 03.10.2013 на сумму 3 699 570 руб. № 1751, от 27.09.2013 № 1746 на сумму 3 000 190 руб.

Между ФИО11 и ООО «Аксиома» в лице ФИО18 заключено дополнительное соглашение от 16.03.2015 к договору от 21.11.2011 № 59/11 об обращении ФИО11 в Выборгский суд с иском о признании за ней права собственности на квартиры в МКД в связи с невозможностью получения разрешения на ввод в эксплуатацию ООО «Аксиома».

ФИО12 заключил с ФИО2 соглашение от 30.06.2016 о замене стороны в договоре № Ш/203, с ФИО12 на ФИО2 (новый приобретатель). Соглашение также подписано ФИО11 и ООО ИСК «Аксиома». Стоимость квартиры указана 15 200 000 руб.

В пункте 1.4 Соглашения отражено, что расчеты между новым приобретателем и приобретателем на указанную сумму произведены наличными.

В тот же день, между ФИО11 (продавец) и ФИО2 заключен договор купли-продажи Квартиры. В пункте 6 договора указано, что расчеты за квартиру в размере 15 200 000 руб. произведены ранее. За ФИО2 05.08.2016 регистрируется право собственности на Квартиру.

07.08.2016 ФИО2 произвел отчуждение Квартиры в пользу ФИО12, право собственности на Квартиру зарегистрировано за ФИО12 31.08.2016, который продал объект недвижимости ФИО24 20.06.2019, а тот, в свою очередь, ЖК «Бест Вей» 16.12.2019.

Как разъяснено в пунктах 1, 4 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», в соответствии с пунктом 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) предметом договора купли-продажи может быть как товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, так и товар, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара (договор купли-продажи будущей вещи).

При рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. При этом судам необходимо учитывать, что положения законодательства об инвестициях (в частности, статьи 5 Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», статьи 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество. Право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется законодательство об инвестиционной деятельности), по правилам пункта 2 статьи 223 ГК РФ, то есть с момента государственной регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.

Отчуждение Квартиры из совместной собственности должника и его супруги имело место в данном случае на основании договора купли-продажи от 30.06.2016 между ФИО11. и ФИО2, а не на основании соглашения от 30.06.2016, по условиям которого ФИО12 передал ФИО25 право требования к ООО ИСК «Аксиома», которое заведомо не могло быть исполнено последним по причине отсутствия у этого лица как статуса застройщика, так и прав на объект недвижимости.

Таким образом, оснований для квалификации соглашения от 30.06.2016 как сделки, совершенной с имуществом должника, которая может быть признана недействительной в деле о банкротстве по специальным основаниям Закона о банкротстве не имеется.

По этой же причине не могут расцениваться в качестве сделок – оснований для приобретения ФИО12 прав на Квартиру заключенные в 2013 году соглашения с ООО ИСК «Аксиома», а оплата в пользу этой организации, если она и имела место, не подлежит квалификации как платеж в пользу имущественной базы супругов и встречное предоставление относительно Квартиры.

Кроме того, перечисление спорной суммы оформлено квитанциями к приходным кассовым ордерам, что по смыслу разъяснений пункта 26 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», не может расцениваться в качестве достаточного доказательства реальности расчетов.

При этом, именно ФИО12 как лицо, осуществившее расчеты, был обязан представить доказательства наличия у него финансовой возможности их совершения и должен был располагать такими доказательствами. Оснований для переложения обязанности по сбору доказательств на суд не имелось.

ФИО12 факт осуществления расчетов за Квартиру с ФИО11 или должником не доказал.

Документы об оформлении приобретения права требования на Квартиру в 2013 году, при этом, подтверждают, что первоначально волеизъявление на приобретение Квартиры было выражено именно ФИО12, который явился приобретателем Квартиры на основании сделки купли-продажи с ФИО2, совершенной в течение двух дней после регистрации за ФИО2 прав собственности на Квартиру. При этом, последующее отчуждение Квартиры ФИО12 в пользу третьих лиц имело место значительно позднее оспариваемых сделок.

Из указанных обстоятельств следует, что волеизъявление сторон спорных правоотношений было направлено на отчуждение Квартиры в пользу ФИО12 ФИО2 реального намерения на приобретение Квартиры не имел, о чем дополнительно свидетельствует и отсутствие доказательств расчетов по ней со стороны ФИО2

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В обособленном споре № А56-61896/2016/сд.13 установлено (в частности, отражено в постановлении суда кассационной инстанции от 13.06.2023) наличие фактической аффилированности в период совершения оспариваемых сделок между должником и лицами, контролирующими общество с ограниченной ответственностью «Интромэйт». На момент совершения спорных сделок ООО «Интромэйт» находилось под контролем ФИО21 – отца ФИО12, который, по утверждению последнего, финансировал приобретение Квартиры.

По утверждению Банка, которое не опровергнуто лицами, участвующими в деле, ФИО2 на протяжении длительного периода времени оказывал ООО «Интромэйт» юридические услуги.

При таких обстоятельствах, у участников спорных сделок имелась реальная возможность вступить в сговор для сокрытия реального волезиъявления на вывод Квартиры в пользу ФИО12 из имущественной массы должника и его супруги путем совершения цепочки взаимосвязанных сделок по отчуждению имущества между ФИО11 и ФИО2 и ФИО2 и ФИО12

При таких обстоятельствах, договоры купли-продажи от 30.06.2016 и от 07.08.2016 являются ничтожными в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ как цепочка сделок, прикрывающая отчуждение Квартиры из общей собственности должника и его супруги в пользу ФИО12, который является стороной совершенной фактически сделки.

Сделка совершена в пределах года до даты возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, следовательно, может быть оспорена по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как отражено в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из изложенного выше, встречного предоставления от ФИО12 за приобретенную им Квартиру должником или его супругой не получено.

Данное обстоятельство является достаточным для квалификации прикрытой ничтожными сделками сделки как недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Совершение сделки при отсутствии соразмерного встречного предоставления позволяет признать ее убыточной применительно к разъяснениям пункта 5 постановления Пленума № 63.

Начиная с марта 2014 года, то есть на момент совершения спорной сделки, должником прекращены расчеты с кредиторами: АО «Международный банк Санкт-Петербурга», с Банком, с публичным акционерным банком «Открытие», с публичным акционерным обществом акционерный коммерческий банк «Связь-Банк», обществом с ограниченной ответственность. Коммерческий банк «ОПМ-Банк».

Сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

При таких обстоятельствах, с учетом разъяснений пунктов 6, 7 постановления Пленума № 63, имеются обстоятельства, презюмирующие цель совершения сделки – причинение вреда кредиторам и осведомленность контрагента по сделке об этом.

То есть, прикрытая сделка также отвечает признакам недействительности, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку в данном случае применение к спорной сделке специальных положений статьи 61.2 Закона о банкротстве явилось следствием вывода о ее ничтожности по основанию пункта 2 статьи 170 ГК РФ, срок исковой давности для оспаривания сделки следует исчислять по общим правилам пункта 1 статьи 181 ГК РФ – с момента когда первоначально утвержденному финансовому управляющему, не являющемся непосредственной стороной сделки стало известно о ее исполнении.

Как установлено при первоначальном рассмотрении обособленного спора и с этими выводами согласился суд кассационной инстанции, ранее утвержденный финансовый управляющий ФИО13 добросовестно произвел действия по получению сведений об имуществе должника, обратившись, после получения сведений о зарегистрированном браке должника и ФИО11 06.02.2018 и от 13.02.2018 о получении сведений о правах ФИО11 В отношении объектов недвижимости в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу. Ответ об отсутствии обращения в отдельный филиал указанной службы данных обстоятельств опровергать не может, на что также было указано судом кассационной инстанции.

Между тем, в представленной ФИО13 по результатам обращения выписке из ЕГРН сведений о правах на Квартиру не имелось.

Кассационным судом указано, что сведения о сделках в отношении Квартиры могли быть получены финансовым управляющим лишь из выписки из ЕГРН, датированной 09.02.2021, выданной по запросу ПАО «Сбербанк».

Обращение с уточненным заявлением имело место в пределах трехгодичного срока исковой давности. Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции срок исковой давности по требованиям к ФИО12 также не пропущен.

Поскольку стороной фактически совершенной сторонами сделки является ФИО12, именно к нему подлежат применению последствия недействительности сделки, предусмотренные статьей 61.6 Закона о банкротстве и статьей 167 ГК РФ.

Оснований для применения последствий недействительности сделки к ФИО2, фактически ничего по сделке не получившему, не имелось.

Поскольку на момент рассмотрения обособленного спора Квартира выбыла из владения и собственности ФИО12, с него в пользу конкурсной массы подлежала взысканию стоимость Квартиры.

Финансовым управляющим, иными лицами, участвующими в обособленном споре, соответствие цены сделки рыночной цене Квартиры не опровергнуто. Само по себе несоответствие указанной цены кадастровой цене Квартиры таким опровержением являться не может, поскольку показатель кадастровой цены безусловным отражением рыночной цены, формируемой исходя из спроса и предложения в отношении имущества, не является.

При таких обстоятельствах, при определении стоимости Квартиры, подлежащей возврату в конкурсную массу, следовало руководствоваться ее оценкой сторонами спорной сделки. То есть, в качестве применения последствий недействительности сделки в конкурсную массу подлежало взысканию 15 200 000 руб.

По смыслу положений пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, имущество, принадлежащее супругам на праве совместной собственности подлежит включению в конкурсную массу для целей реализации в полном объеме. Следовательно, утрата имущества в результате совершения недействительной сделки по его отчуждению из совместной собственности супругов должна быть компенсирована за счет стороны недействительной сделки в полном объеме в пользу конкурсной массы. Причитающаяся супруге супружеская доля подлежит определению в порядке разъяснений пунктов 7-9 постановления Пленума № 48, после формирования конкурсной массы за счет возврата стоимости выбывшего из совместной собственности супругов имущества.

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции следует отметить и принять новый судебный акт об удовлетворении требований о признании недействительными сделками договоров от 30.06.2016 и от 07.08.2016 как прикрывающих недействительную сделку по отчуждению Квартиры из совместной собственности должника и ФИО11 в пользу ФИО12

В порядке применения последствий недействительности сделки с ФИО12 в конкурсную массу следует взыскать 15 200 000 руб. В остальной части оснований для удовлетворения заявления не имеется.

На основании положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций относятся на ответчиков как участников ничтожных сделок в равных долях, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции и апелляционной жалобы финансового управляющего с учетом предоставленной финансовому управляющему отсрочки по уплате государственной пошлины подлежат взысканию в доход федерального бюджета.

Также подлежат частичной компенсации за счет ответчиков расходы Банка по оплате государственной пошлины за обращение с апелляционной жалобой, так как его апелляционная жалоба удовлетворена частично.

Апелляционная жалобу ФИО2 осталась без удовлетворения, судебные расходы, понесенные ответчиком при обращении в суд в этой части остаются на подателе жалобы.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2023 по делу №А56-61896/2016/сд.12 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительной сделкой договор от 30.06.2016 по отчуждению ФИО11 в пользу ФИО2 квартиры 7, расположенной в доме 59 литера А по Б.Озерной ул. в Санкт-Петербурге.

Признать недействительной сделкой договор от 07.08.2016 по отчуждению ФИО2 в пользу ФИО12 квартиры 7, расположенной в доме 59 литера А по Б.Озерной ул. в Санкт-Петербурге.

Взыскать с ФИО12 в конкурсную массу ФИО9 15 200 000,00 руб.

В удовлетворении оставшейся части заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО12 в доход федерального бюджета 1 500,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего.

Взыскать с ФИО12 в пользу в пользу Международного банка Санкт-Петербург (акционерное общество) в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» 750,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 1 500,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего.

Взыскать с ФИО2 в пользу в пользу Международного банка Санкт-Петербург (акционерное общество) в лице конкурсного управляющего Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» 750,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего.

Взыскать с ФИО12 в конкурсную массу ФИО9 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000,00 руб. за рассмотрение заявления.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО9 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000,00 руб. за рассмотрение заявления.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


А.В. Радченко