Решение от 22 декабря 2020 г. по делу № А75-12379/2020

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-12379/2020
22 декабря 2020 г.
г. Ханты-Мансийск


Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Кубасовой Э.Л., при ведении протокола судебного секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Сибтэк» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628012, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>), обществу с ограниченной ответственностью «Солюшен Финанс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 141730, <...>) о признании сделки недействительной,

третьи лица: ФИО3, ФИО4

при участии представителей в заседании суда:

от истца (онлайн): ФИО5 по доверенности от 13.05.2019,

от ответчика ООО «Солюшен Финанс» (онлайн): ФИО6 по доверенности от 13.05.2020,

от ответчика ООО «СИБТЭК», третьих лиц: не явились

установил:

ФИО2 (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Сибтэк» (далее - ответчик, ООО «Сибтэк»), обществу с ограниченной ответственностью «Солюшен Финанс» (далее – ответчик, ООО «Солюшен Финанс») о признании недействительным договора уступки прав (требований) от 08.03.2019, применении последствий недействительности в виде возврата права требования по договору, всего полученного на основании оспариваемого договора.

Исковые требования мотивированы ничтожностью сделки, причинившей вред обществу «Сибтэк», намеренным формированием долга перед обществом «Солюшен финанс» в связи с недобросовестным сговором руководства обществ. Нормативно иск обоснован ссылками на статьи 10, 166, 168, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4.

От ООО «Солюшен Финанс» поступил отзыв на исковое заявление с возражениями относительно заявленных требований, заявлено о пропуске срока исковой давности.

От ФИО3 поступил отзыв на исковое заявление, из которого следует, что решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30.07.2019 по делу № А75-9262/2019 удовлетворены требования ООО «Солюшен Финанс» к ФИО3, с последнего взыскан долг по договору поставки нефтепродуктов от 01.06.2017 № 10-2017 в сумме 5 570 116 рублей 13 копеек. Решение суда ФИО3 исполнил. Вместе с тем, при рассмотрении дела А75-9262/2019 ФИО3 высказывал сомнения о законности договора уступки прав от 08.03.2019.

От истца поступило заявление о фальсификации доказательств, представленных в материалы дела от ООО «Солюшен Финанс»: копия приложения № 1 к договору уступки от 08.03.2019; копия соглашения о взаимозачете от 08.03.2020. Истец ходатайствовал о назначении судебной технической экспертизы, вызове в судебное заседание в качестве свидетелей ФИО4, ФИО7

В ходе судебного заседания представитель истца исковые требования поддержала, представитель ООО «Солюшен Финанс» иск не признал.

В силу статей 71, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд, исследовав с учетом требований статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, приходит к следующим выводам.

Ходатайство о вызове свидетелей разрешено определением суда от 25.11.2020. ФИО4 ранее привлечен для участия в деле в качестве третьего лица.

В порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств разъяснены определением суда от 25.11.2020

Определением от 25.11.2020 истцу было предложено, в том числе представить документы, подтверждающие внесение денежных средств, подлежащих выплате эксперту, на депозитный счет арбитражного суда, в размере согласованном с экспертным учреждением, ответчикам предложено: выразить согласие либо несогласие на исключение из числа доказательств по делу приложения № 1 к договору уступки от 08.03.2019, соглашение о взаимозачете от 08.03.2020, представить в материалы дела оригиналы указанных документов.

Денежные средства в депозит арбитражного суда на проведение экспертизы истцом не внесены. Ответчики не выразили согласие на исключение спорных доказательств из числа доказательств по делу, оригиналы документов не представили.

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

В случае неисполнения лицами, участвующими в деле, обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Кодекса, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам.

Невнесение денежных средств в депозит суда является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Об иных мерах проверки заявления о фальсификации истец не заявил, оригиналы спорных документов ответчики не представили.

Доводы заявления о фальсификации сводятся к тому, что во временном интервале приложение № 1 составлено позже, чем заключенная сделка уступки прав, в процессе рассмотрения настоящего спора.

Между тем давность составления приложения № 1, как его физическое свойство, в конкретной ситуации не может быть квалифицирующим признаком его достоверности либо недостоверности.

Положенные в обоснование заявления о фальсификации доводы истца фактически направлены на оспаривание приложения № 1, как допустимого доказательства к настоящему делу.

Учитывая изложенное, заявление о фальсификации доказательств удовлетворению не подлежит.

Из материалов дела следует, что ФИО2 является одним из учредителей указанного Общества, сведения указаны в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, с долей 50 процентов в уставном капитале номинальной стоимостью 5 000 рублей у каждого.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30.07.2019 по делу № А75-9262/2019 по иску ООО «Солюшен Финанс» индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании 5 570 116 руб. 13 коп., исковые требования ООО «Солюшен Финанс» удовлетворены.

Между ООО «Сибтэк» (цедент) в лице ФИО4, действующего на основании доверенности от 15.02.2019 № 86/45-н/86-2019-3-199 и ООО «Солюшен Финанс» (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) от 08.03.2019 (лист дела 40), в силу пункта 1.1. которого цедент обязуется уступить цессионарию требования, вытекающие из договора поставки нефтепродуктов от 01.06.2017 № 10-2017, о взыскании долга в размере 5 570 116 рублей 13 копеек с ФИО3.

Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что помимо суммы основного долга по договору поставки нефтепродуктов от 01.06.2017 № 10-2017, цедент уступает цессионарию права требования с ФИО3 суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки по договору.

Из доводов иска следует, что встречного обеспечение по договору уступки отсутствует. Отсутствие встречного обеспечения подтверждают выписки по всем счетам ООО «Сибтэк» за период с 28.12.2017 по февраль 2020 года, которые являлись предметом исследования в рамках дела о банкротстве ООО «Сибтэк» № А75-6534/2019.

В рамках дела № А75-6534/2019 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры обратился индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее - ФИО8) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Сибтэк» и включении в реестр требований кредиторов 1 013 200 рублей, в том числе 1 000 000 рублей - основной задолженности, 13 200 рублей – судебных расходов по уплате государственной пошлины, которая не оплачена им более трех месяцев. В обоснование заявленных требований заявитель, ссылаясь на статьи 3, 4, 6, 7, 39, 40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывал на наличие у должника кредиторской задолженности, которая не оплачена им более трех месяцев.

ФИО8 является отцом ФИО4, который в свою очередь является учредителем ООО «Сибтэк».

В определении от 20.08.2019 по делу № А75-6534/2019 суд указал, что участник должника ФИО4, пытаясь решить возникший корпоративный спора, предположительно находясь в сговоре с ФИО8, генеральным директором должника ФИО9, руководством общества с ограниченной ответственностью «Солюшен Финанс», очевидно пренебрегает положениями статей 196, 197, 30 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Истец, являясь участником ООО «Сибтэк», полагая, что договор уступки прав (требования) является ничтожной сделкой, спорным договором уступки прав обществу «Сибтэк» причинен значительный ущерб, обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в интересах общества «Сибтэк» с иском.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии со статьей 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В силу ст. 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также в некоммерческом партнерстве, ассоциации (союзе) коммерческих организаций, иной некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом (далее - корпоративные споры), в том числе по споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее - участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской федерации в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В силу статьи 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом в гражданском законодательстве (пункт 5 статьи 10 ГК РФ) закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его участников. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании такой сделки недействительной.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно абзацу 2 части 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

В силу абзаца 4 части 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

На основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с пунктом 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) на основании статьи 174 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали бы о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Исходя из изложенного, в предмет доказывания недействительности сделок на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ входит причинение обществу «СИБТЭК» явного ущерба, о чем другие стороны сделки знали или должны были знать, или наличие сговора либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, а также собственно причинение ущерба интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов.

В соответствии с позицией, изложенной Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/2017, учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Из материалов дела следует, что спорным договором цессии изначально не установлена стоимость передаваемых прав требования по договорам поставки; ссылка в пункте 3 соглашения на определение цены договора в приложении № 1, в отсутствие непосредственно в тексте соглашения указания на составление и приложение поименованного документа, не является достаточным доказательством согласования стоимости уступаемых прав при подписании спорного договора.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 договора цессии установлен размер задолженности должника 5 570 116 руб. 13 коп.

Как следует из пункта 1 приложения № 1 к договору цессии, за уступку требований цессионарий уплачивает цеденту сумму в размере 5 013 104 руб. 52 коп.; платеж должен быть осуществлен цессионарием не позднее 08.03.2020.

Между тем указание на цену договора и отсрочку платежа в приложении к договору не свойственно сложившейся договорной практике; действительная необходимость согласования порядка оплаты путем составления приложения к соглашению из материалов дела не следует.

Установление стоимости уступаемых прав в размере ниже их номинальной стоимости, учитывая передачу прав на взыскание процентов, неустойки и т.д., не может быть признано обоснованным.

Доводы истца о зачете соглашением от 08.03.2020 сомнительных и отсутствующих обязательств (лист деле 83) материалами дела не опровергнуты.

По общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли в порядке, предусмотренном Законом № 14-ФЗ.

Из вышеизложенного следует, что одним из признаков причинения ущерба юридическому лицу является отсутствие разумной необходимости в совершении сделки.

Судебная практика признает наличие ущерба в согласовании неценовых условий сделки, которые явно невыгодны соответствующей стороне и носят нерыночный и экономически нерациональный характер, а также изменении договора, влекущем появление в договоре такого рода условий (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 № 305-ЭС17-2441).

Ответчики не обосновали доказательствами, соответствующими положениям статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, финансовую выгоду для ООО «Сибтэк» от заключения спорной сделки уступки права.

Ответчиками также не представлены доказательства исполнения по договорам купли-продажи встречных обязательств, касающихся оплаты техники.

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Договор уступки права заключен в условиях корпоративного конфликта в обществе «Сибтэк».

Факт противоправных действий второго учредителя ФИО4 подтверждается постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2019 по делу № А75-6534/2019.

О наличии корпоративного конфликта свидетельствуют многочисленные судебные споры (А75-6534/2019, А75-7919/2019, А75-15467/2019 и др.).

Такое поведение ответчиков не соответствует принципу добросовестности участников гражданского оборота.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Определением от 13.04.2020 № 304-ЭС20-3057 по делу № А75-6534/2019 Верховный Суд Российской Федерации указал: суды установили, что в условиях корпоративного конфликта между участниками должника - ФИО2 и ФИО4 - последний вступил в сговор с генеральным директором должника и руководством общества и пытался решить сложившийся конфликт посредством возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности, используя процедуры банкротства не в соответствии с их целями, что было квалифицировано судом апелляционной инстанции как злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении от 17.01.2020 по делу № А75-6534/2019 Арбитражный суд Западно-Сибирского округа указал: суд первой инстанции, оставляя заявление общества «Солюшен Финанс» без рассмотрения, исходил из того, что участник должника ФИО4, пытаясь решить в свою пользу возникший корпоративный конфликт с другим участником должника ФИО2, находясь в сговоре с ФИО8, генеральным директором должника ФИО9, руководством общества «Солюшен Финанс», обратился с заявлением о банкротстве должника не для удовлетворения своих имущественных притязаний, а исключительно для признания должника банкротом, что не соответствует целям процедур несостоятельности, закрепленным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, общество «Солюшен Финанс» знало или должно было знать, что сделка уступки права принесут явный ущерб обществу «Сибтэк».

Исходя из изложенного следует, что при заключении спорного договора уступки права допущено злоупотребление правом, договор является ничтожным (статьи 10, 168, часть 2 статьи 174 ГК РФ), в связи с чем, подлежит восстановлению первоначальное положение, существовавшее до заключения сделки. При наличии доказательств произведенной должником (ФИО3) оплаты в пользу общества «Солюшен финанс» у общества «Сибтэк» возникает право требования полученного на основании спорной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Принимая во внимание, что спорная сделка заключена 08.03.2019, а истец обратился с иском в суд 13.08.2020, следовательно, срок исковой давности не истек.

С учетом установленных при рассмотрении спора фактических обстоятельств, норм права, подлежащих применению, совокупности доказательств, имеющихся в деле, исковые требования подлежат удовлетворению.

С учетом удовлетворения исковых требований, в соответствии со статями 101, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по возмещению суммы уплаченной государственной пошлины подлежат отнесению на ответчиков.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

В соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

решил:

ходатайство ФИО2 о назначении по делу судебной технической экспертизы оставить без удовлетворения.

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор уступки прав (требований) от 08.03.2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Сибтэк» и обществом с ограниченной ответственностью «Солюшен Финанс».

Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования общества с ограниченной ответственностью «Сибтэк», переданного по договору уступки прав (требования) от 08.03.2019 и всего полученного обществом с ограниченной ответственностью «Солюшен Финанс» от индивидуального предпринимателя ФИО3 на основании договора уступки прав (требования) от 08.03.2019.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибтэк» и общества с ограниченной ответственностью «Солюшен Финанс» в пользу ФИО2 в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по 3 000 рублей 00 копеек с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца после принятия решения. Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через суд, принявший решение.

Судья Э.Л. Кубасова