Постановление от 28 февраля 2020 г. по делу № А40-250416/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

28.02.2020 Дело № А40-250416/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 20.02.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 28.02.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Зверевой Е.А. и Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от ФИО3 в порядке передоверия от ФИО1 по дов. 20.11.2019 на ФИО3 от 12.02.2019;

от ООО «ТрансЛогистик» – не явился, извещен;

от ФИО4 – ФИО5 по дов. от 22.05.2019;

от к/у «ТрансМагистральКомплект» – не явился, извещен;

от ФИО6 – ФИО7 по дов. от 19.12.2019,

рассмотрев в судебном заседании 20.02.2020 кассационную жалобу ФИО1

на определение от 20.09.2019 Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 11.12.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТрансЛогистик» о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ТрансМагистральКомплект»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТрансМагистральКомплект»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.4.2018 общество с ограниченной ответственностью «ТМК» (далее – ООО «ТМК», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

17.12.2018 один из конкурсных кредиторов должника - общество с ограниченной ответственностью «ТрансЛогистик» (далее – ООО «ТрансЛогистик») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц - ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании с них солидарно 456 913 577,45 руб.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсный кредитор указывал на совершение им сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, поскольку ФИО1 были выбраны в качестве контрагентов по сделкам фиктивные лица с целью получения необоснованной налоговой выгоды, что было подтверждено вступившим в силу решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2018 по делу № А40-141720/2017, на основании которого уполномоченный орган включен в реестр требований кредиторов должника, а также ссылался на неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 конкурсный кредитор, ссылаясь на статью 9 и пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, указывал, что он не исполнил обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника был привлечен только ФИО1, с ФИО1 в пользу должника было взыскано 456 913 577,45 руб., в удовлетворении остальной части заявления было отказано.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО «ТМК» с момента государственной регистрации по 27.10.2017 являлся ФИО1, ему же принадлежит доля в уставном капитале в размере 40%, ФИО4 является учредителем (участником) ООО «ТМК» с долей участия в размере 60%.

Суды приняли во внимание, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2018 по делу № А40-142720/2017 было установлено, что генеральным директором и соучредителем ООО «ТМК» ФИО1 умышленно заключались сделки для создания фиктивного документооборота с единственной целью получения необоснованной налоговой выгоды, без намерения совершить реальные хозяйственные операции и получить экономическую выгоду, установлено, что ФИО1 заключались сделки с сомнительными контрагентами, в результате которых происходило обналичивание денежных средств, то есть ФИО1 сознательно предпринимал действия по выводу активов должника.

Суды указали, что в ранее рассмотренном деле было установлено, что операции между ООО «ТМК» и ООО «ПСГ Триод», ООО «ПромСвязьМонтаж», ООО «УНР-111» носили формальный характер и не были реально исполнены контрагентами, целью совершения сделок являлось получение ООО «ТМК» налоговой выгоды путем уменьшения налоговой обязанности вследствие занижения налоговой базы по налогу на прибыль и налогу на добавленную стоимость; ООО «ТМК» создало фиктивный и искусственный документооборот, выбрав в качестве контрагентов ООО «ПСГ Триод», ООО «ПромСвязьМонтаж», ООО «УНР-111» для видимости совершения сделок, но реальная производственная деятельность ООО «ТМК» осуществлялась во взаимоотношениях с действующими организациями, с которыми общество имело длительные финансово-хозяйственные взаимоотношения.

Сославшись на данные обстоятельства, применив подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункты 16 и 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суды пришли к выводу, что действия именно ФИО1 привели к наступлению объективного банкротства ООО «ТМК», в том числе учитывая, что создание фиктивного документооборота повлекло доначисление налогов в размере 158 650 643,48 руб., что составляет 34,72% от общей суммы требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов, а перечисление денежных средств в пользу «фирм-однодневок», при условии выполнения работ посредством добросовестных контрагентов, создало невозможность удовлетворения их требований.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, суды исходили из следующего.

Суды указали, что конкурсным кредитором в материалы дела не были представлены доказательства осведомленности ФИО4 о совершении ФИО1 вышеуказанных неправомерных действий, а также отметили, что размер доли участия ФИО4 больше размера доли участия ФИО9, но само по себе не доказывает осведомленность ФИО4 о неудовлетворительном состоянии должника ввиду принятия партнером ФИО4 управленческих решений, умышленно направленных на причинение вреда обществу и его контрагентам.

Суды также установили, что неплатежеспособность должника по состоянию ни на 01.10.2015, ни на 28.03.2016 материалами дела в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была подтверждена, учитывая, в том числе, что в 2016 году ООО «ТМК» произвело частичную оплату поставленного ООО «ТрансЛогистик» товара, что свидетельствует о наличии должника денежных средств.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Не согласившись с принятыми по заявлению кредитора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на невозможность определения размера субсидиарной ответственности. Ответчик также указывает, что в материалах обособленного спора имеются документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, на которую, согласно последнему отчету конкурсного управляющего, не было обращено взыскание.

Ответчик полагает недоказанными обстоятельства совершения им действий, которые повлияли на банкротство должника.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

19.02.2020 посредством системы «Мой арбитр» в Арбитражный суд Московского округа от ФИО6 поступил отзыв на кассационную жалобу, который не может быть приобщен к материалам дела и подлежит возврату на основании части 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО6 не представлено доказательств заблаговременного направления отзыва лицам, участвующим в деле.

В заседании суда кассационной инстанции 20.02.2020 представители ФИО1 поддержали доводы кассационной жалобы, просили определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отменить и принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

Представители ФИО4 и ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы, полагали обжалуемые определение и постановление законными и обоснованными, а доводы о необходимости определения размера субсидиарной ответственности ошибочными, так как реестр требований кредиторов должника на момент принятия судебных актов был сформирован, а сведения о якобы надлежащей дебиторской задолженности не подтверждены, поскольку было установлено, что контрагентами должника были фиктивные лица.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей ФИО1, ФИО4 и ФИО6, обсудив доводы кассационной жалобы и устных возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов в обжалуемой части, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов в обжалуемой части по заявленным в жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств, на иную оценку исследованных судами доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

В отношении применения судами норм материального права судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает следующее.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, результатом которых стало причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего закона.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, как верно указал суд первой инстанции, является гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высших судов следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53, в силу прямого указания подпункта. 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Применив указанные нормы права и разъяснения высшей судебной инстанции по их применению, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о привлечении только ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку установили, что именно его действия привели к наступлению объективного банкротства ООО «ТМК». В том числе, суды учли, что создание фиктивного документооборота повлекло доначисление налогов в размере 158 650 643,48 руб., что составляет 34,72% от общей суммы требований кредиторов, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов, а перечисление денежных средств в пользу «фирм-однодневок», при условии выполнения работ посредством добросовестных контрагентов, создало невозможность удовлетворения их требований.

Доводы кассационной жалобы, в том числе о размере субсидиарной ответственности, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение и постановление отмене в обжалуемой только ФИО1 части не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2019 по делу № А40-250416/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий – судья Е.А. Петрова

Судьи: Е.А. Зверева

Д.В. Каменецкий