Постановление от 16 января 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8660/18

Екатеринбург

17 января 2019 г.


Дело № А60-50826/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 января 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей Новиковой О.Н., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2 - ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2018 по делу № А60-50826/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2018 по тому же делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Монолит Строй» (далее – общество «Монолит Строй», должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

конкурсный управляющий должника ФИО5 (паспорт);

и представители:

финансового управляющего ФИО3 – ФИО6 (доверенность от 09.01.2019);

ФИО1 – ФИО7 (доверенность от 17.12.2018), ФИО8 (доверенность от 17.12.2018);

общества с ограниченной ответственностью «Компания Горизонт» - ФИО9 (доверенность от 04.06.2018 № 1/б);

общества с ограниченной ответственностью «Бизнес центр «Аврора» (далее – общество «Бизнес центр «Аврора») - ФИО10 (доверенность от 09.01.2019 № 01);

общества с ограниченной ответственностью «Деловой Дом» (далее – общество «Деловой Дом») - Кадникова А.В. (доверенность от 09.01.2019), ФИО11 (доверенность от 19.07.2018 № 7);

ФИО4 – ФИО12 (доверенность от 05.10.2018).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2016 общество «Монолит Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих».

Конкурсный управляющий ФИО5 24.10.2017 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13, ФИО4, ФИО2 и взыскании с них в пользу должника солидарно 182 499 573 руб. 41 коп.

Общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «УСТК» (далее – общество «СК «УСТК») 01.11.2017 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО1 и взыскании с них солидарно в пользу должника 182 499 573 руб. 41 коп.

Определением суда от 19.12.2017 заявления объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда 12.01.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена финансовый управляющий ФИО3, утвержденная в деле о банкротстве ФИО2

Определением суда от 19.07.2018 (судья Пенькин Д.Е.) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Признано недоказанным наличие оснований для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2018 (судьи Чепурченко О.Н., Мартемьянов В.И., Плахова Т.Ю.) определение суда оставлено без изменения.

В кассационных жалобах ФИО1, ФИО4, финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 просят определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, ссылаясь на неправильное определение судами обстоятельств, которые имеют значение для настоящего спора, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права.

Финансовый управляющий ФИО3 считает, что сам по себе факт непередачи ФИО2 бухгалтерской документации конкурсному управляющему должника не является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; считает, что помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязанности по передачи документации, необходимо установить вину лица исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств; судами не учтено, что ФИО2 не уклонялась от передачи документов, судами не дана надлежащая оценка ее письмам в адрес конкурсного управляющего с информацией о месте нахождения документов должника, а также тому обстоятельству, что ФИО2 находилась на лечении; указывает на то, что те документы, которые имеются у финансового управляющего ФИО2 (по кадровому составу и договоры с контрагентами) не относятся к документам об имуществе должника и его активах, поэтому их непередача не может затруднить или сделать невозможным выявление активов должника, кроме того, конкурсный управляющий отказывается принимать от финансового управляющего названные документы по формальным причинам (документы не сгруппированы, не прошиты, не заверены надлежащим образом и т.д.), о чем свидетельствует имеющаяся в материалах дела переписка с конкурсным управляющим. Финансовый управляющий ФИО3 ссылается на то, что конкурсный управляющий, несмотря на отсутствие документации должника, смог подать соответствующие иски о взыскании дебиторской задолженности, выявил сделки должника и подал заявления о признании их недействительными, поэтому непредставление бухгалтерской и иной документации должника не привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Конкурсным управляющим не доказано, что причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ФИО2 или в ее пользу, либо с ее одобрения сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), с учетом того, что ущерб считается существенным, если ущерб от этих сделок превышает 20% от общей балансовой стоимости имущества должника. Финансовый управляющий ФИО3 указывает на то, что судами не рассматривался вопрос о действительных причинах банкротства должника, не исследовались должным образом доводы о том, что причиной банкротства должника стали действия общества «Деловой дом» в виде задержки финансирования строительства объекта, неоплате дополнительных работ в сумме 20 664 628 руб. 08 коп., необходимость выполнения которых возникла в связи с ошибкой в проекте, где должник являлся генеральным подрядчиком, что привело к возникновению убытков, размер которых может составить 128 059 620 руб.; фактически должника контролировало общество «Деловой дом», поскольку именно оно определяло формат взаимоотношений (навязывало условия договоров), распорядилось судьбой построенного объекта и прибылью от него, а также сняло с себя ответственность за срыв сроков финансирования путем навязывания должнику условий дополнительных соглашений к договорам генерального подряда № 6 и № 163/ГП об отсутствии ответственности за изменение сроков финансирования строительства. Финансовый управляющий ФИО3 ссылается также на то, что конкурсным управляющим должника не проведен анализ финансового состояния должника на основании имевшейся у него бухгалтерской отчетности должника, полученной от налогового органа, и банковских выписок с расчетных счетов должника; отсутствие такого анализа привело к невозможности установить действительные причины банкротства должника.

ФИО4 в своей кассационной жалобе указывает на то, что непередача им документов конкурсному управляющему не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылается на то, что в текущей редакции Закона о банкротстве с учетом положений главы III.2 непередача документов учета не является самостоятельным основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности; судами не установлен факт причинения убытков в результате непередачи документации и наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязанности по передачи документации и невозможностью погасить требования кредиторов; судами не дана надлежащая оценка тому обстоятельству, что все находившиеся у ФИО4 документы были им переданы конкурсному управляющему, что подтверждено актами приема-передачи от 06.09.2016, от 06.04.2017, от 07.07.2017, заявлением об окончании исполнительного производства; более чем фактически передала ФИО2 ФИО4 документов, последний не мог передать конкурсному управляющему; ФИО4 находился в должности руководителя должника 2 месяца, материалами дела не доказано, что должник совершал какие-либо сделки под руководством ФИО4, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

ФИО1 в своей кассационной жалобе указывает на отсутствие оснований считать его контролирующим должника лицом, которое должно нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника; ссылается на то, что судами ненадлежащим образом исследованы представленные в материалы дела доказательства; указывает на то, что выводы судов о том, что ФИО1 является лицом, контролирующим деятельность должника, основаны на факте выдачи ФИО1 поручительства за должника перед обществом с ограниченной ответственностью «УралИнтерьер» (далее – общество «УралИнтерьер»), показаниях четырех свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 и факте перевода должником денежных средств юридическим лицам (обществам с ограниченной ответственностью «Бизнес центр «Аврора» «Строительные технологии», «Инвестпроект»), где учредителем является ФИО1, между тем судами не учтено, что заключение договоров поручительства не привело к получению ФИО1 какой-либо выгоды и было экономически обоснованно; договоры поставки, по которым было дано поручительство ФИО1, были заключены для обеспечения строительства Бизнес центра «Аврора»; судами не дана оценка наличию реальных экономических отношений между должником и обществом «Бизнес центр «Аврора», тому обстоятельству, что требования данного общества включены в реестр требований кредиторов должника; предоставляя поручительство, ФИО1 действовал в интересах общества «Бизнес центр «Аврора», при этом должнику никакого ущерба в результате заключения договоров поручительства причинено не было. ФИО1 ссылается на то, что каждый из допрошенных свидетелей имел личный интерес и мотив в том, чтобы «оговорить» ФИО1, в связи с чем их показания являются недопустимыми ввиду заинтересованности свидетелей в исходе рассмотрения данного обособленного спора; изложенные в нотариально заверенных объяснениях ФИО18 и ФИО19 обстоятельства не соответствуют действительности и не подтверждены документально. ФИО1 указывает на то, что перечисление должником денежных средств обществам «Бизнес центр «Аврора», «Строительные технологии», «Инвестпроект» было связано с наличием реальной хозяйственной деятельности, что подтверждено наличием судебных актов, представленных в материалы дела и подтверждающих встречное предоставление должнику указанными обществами и отсутствие какой-либо выгоды на стороне ФИО1

В отзывах на кассационную жалобу общество «Деловой мир», конкурсный управляющий должника ФИО5 просят оставить судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения, считая выводы судов правильными, основанными на совокупной оценке имеющихся в деле доказательств.

Поступивший в электронном виде за один день до судебного заседания (09.01.2019) отзыв общества «СК «УСТК» к материалам кассационного производства не приобщается ввиду отсутствия в нарушение норм статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части (в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО4, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника) с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Монолит Строй» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.01.2015; учредителями общества являлись ФИО13 и ФИО2, каждая с размером доли 50% уставного капитала. ФИО13 вышла из состава участников общества 03.06.2016; ФИО2 стала единственным участником общества.

ФИО2 также являлась руководителем общества «Монолит Строй» с момента его создания и до начала процедуры ликвидации (в период с 30.01.2015 по 14.09.2016); после начала процедуры ликвидации руководителем общества (ликвидатором) с 14.09.2016 по дату открытия конкурсного производства 20.12.2016 являлся ФИО4

Основным видом деятельности общества являлось производство строительных работ. Общество «Монолит Строй» было создано для участия в ряде строительных проектов, в том числе по строительству объекта по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0000000:88117, где в соответствии с договором генерального подряда от 17.05.2015 № 6 являлось генеральным подрядчиком; заказчиком являлось общество «Деловой дом».

Определением суда от 28.10.2016 принято к производству заявление общества «СК «УСТК» о признании общества «Монолит Строй» несостоятельным (банкротом). Решением суда от 27.12.2016 (резолютивная часть объявлена 20.12.2016) общество «Монолит Строй» признано банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

В соответствии с полученной конкурсным управляющим от налогового органа бухгалтерской отчетностью за 2015 год, должник обладал основными средствами на сумму 1 109 000 руб., запасами на сумму 51 642 000 руб., дебиторской задолженностью на сумму 52 334 000 руб., финансовыми вложениями на сумму 1 274 000 руб., денежными средствами и денежными эквивалентами на сумму 6000 руб.

Определением от 01.03.2017 по настоящему делу суд обязал ФИО2 и ФИО4 передать в течение 10 дней с даты вынесения определения конкурсному управляющему ФИО5 документы и материальные ценности должника.

Конкурсным управляющим финансовый анализ деятельности должника не проведен, выводы о наличии (отсутствии) преднамеренного банкротства не сделаны в связи с отсутствием первичных документов, подтверждающих финансово-хозяйственную деятельность должника.

В реестре требований кредиторов должника учтены требования кредиторов на общую сумму 182 499 573 руб. 41 коп.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, конкурсный управляющий ФИО5 и общество «СК «УСТК» обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО4 ввиду неисполнения ими обязанности по передаче бухгалтерской документации должника, материальных ценностей, первичной документации, что не позволяет осуществить меры по поиску имущества должника, истребовать имущество и задолженность у третьих лиц, повлекло невозможность выявления активов должника и формирования конкурсной массы, а также о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, фактически контролирующего деятельность должника, определяющего производственную деятельность должника и принимаемые решения.

Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» были внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, устанавливающие основании для привлечения к субсидиарной ответственности, и действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Ввиду того, что обстоятельства, в связи с которыми конкурсный кредитор и конкурсный управляющий заявляют о привлечении ФИО4, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявления поступили в суд после 01.07.2017, суды правильно указали на то, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, действовавших в период спорных правоотношений, и процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (названное положение Закона применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника).

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно Федеральному закону «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

Обязанность хранения документов общества установлена и положениями статьи 51 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Статьей 126 Закона о банкротстве на руководителя должника возложена обязанность по передаче, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего, бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Данная обязанность предусмотрена законодателем для достижения основной цели конкурсного производства – формирования конкурсной массы и наиболее полного удовлетворения требований конкурсных кредиторов.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, а также защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Исследовав материалы дела, суды установили, что бухгалтерская отчетность общества «Монолит строй» за 2015 год сдавалась в налоговый орган в период, когда руководителем общества являлась ФИО2, соответственно, директор располагала всеми необходимыми документами, свидетельствующими о том, что должник обладал основными средствами на сумму 1 109 000 руб., запасами на сумму 51 642 000 руб., дебиторской задолженностью на сумму 52 334 000 руб., финансовыми вложениями на сумму 1 274 000 руб., денежными средствами и денежными эквивалентами на сумму 6000 руб.

Таким образом, именно на ФИО2 была возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета. ФИО2, действуя разумно и добросовестно, была обязана обеспечить сохранность бухгалтерской и иной документации должника и в полном объеме передать ее ФИО4 Вместе с тем, согласно актам приема-передачи ФИО2 ликвидатору должника ФИО4 передавались лишь учредительные документы и печать должника и не переданы документы бухгалтерского учета, первичная документация, сведения о дебиторской задолженности и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника. Объективные причины, по которым ФИО2 не передала ФИО4 такую документацию, при рассмотрении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц ее финансовым управляющим ФИО3 приведены не были. При этом ФИО4, действуя разумно и добросовестно, имел возможность и должен был запросить у предшествующего руководителя должника - ФИО2 все документы, касающиеся деятельности юридического лица. Доказательств надлежащего выполнения данной обязанности ФИО4, являющимся исполнительным органом должника, в материалы дела не представлено.

Определением от 01.03.2017 суд обязал ФИО4 и ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО5 документы и материальные ценности должника.

ФИО4 конкурсному управляющему переданы лишь учредительные документы должника, печать и два транспортных средства и не переданы документы бухгалтерского учета, первичная документация, сведения о дебиторской задолженности и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника.

Суды установили, что представленные в материалы дела доказательства передачи отдельных документов должника конкурсному управляющему, не подтверждают добросовестности поведения контролирующих должника лиц; обязанность по передаче документации должника не была исполнена. В отсутствии первичной документации должника выявить и вернуть активы, отраженные в бухгалтерском балансе за 2015 год, в конкурсную массу не представилось возможным. Необеспечение сохранности документации должника, материальных ценностей и непередача их конкурсному управляющему существенно затруднили проведение процедур банкротства, лишили конкурсного управляющего сведений об активах должника и их судьбе, что не позволяет провести финансовый анализ деятельности должника, полноценную оценку сделок должника, взыскание дебиторской задолженности. Суды признали, и материалами дела о банкротстве подтверждено, что ФИО2 и ФИО4, осуществляя функции единоличного исполнительного органа должника, совершили неправомерные действия, которые находятся в непосредственной причинной связи с невозможностью формирования конкурсной массы должника, что в силу норм пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презюмирует наличие у них статуса контролирующего должника лица и предполагает, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и бездействия контролирующих должника лиц.

При этом, проанализировав совокупность обстоятельств, установленных в рамках настоящего обособленного спора, с учетом представленных лицами, участвующими в его рассмотрении, доказательств, суды пришли к выводу о том, что фактически контролирующим должника лицом являлся ФИО1, который юридически не являлся ни учредителем, ни директором должника.

Делая такие выводы, суды руководствовались разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны. Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3-7 указанного постановления, не является исчерпывающим. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (Определение Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

Принимая во внимание, что на основании договора поручительства от 27.03.2015 ФИО1 обязался отвечать перед поставщиком за исполнение обществом «Монолит Строй» всех обязательств по договору поставки от 12.03.2015, в том числе и по оплате поставленного товара, а также штрафных санкций за просрочку оплаты товара, что подтверждено вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 23.10.2017 по делу № 2-3364/2017 о взыскании с ФИО1 солидарно с обществом «Монолит Строй» в пользу общества «УралИнтерьер» в счет возмещения задолженности по договору поставки задолженности в сумме 5 783 940 руб. 13 коп., процентов в сумме 754 149 руб. 80 коп., пени в размере 754 149 руб. 80 коп.; учитывая показания свидетелей: ФИО17 (директор по строительству общества СК «УСТК»), ФИО15 (коммерческий директор общества «Монолит Строй», заместитель директора общества «Бизнес центр «Аврора»), ФИО14 (ответственный за производство работ обществом «Монолит Строй» на объекте строительства «Жилой комплекс по бул. ФИО20, 16 в г. Екатеринбурге) и ФИО16 (директор общества с ограниченной ответственностью «Уралавтострой»), учитывая нотариально заверенные заявления ФИО18 (директор по капитальному строительству и инвестициям общества «УГМК-Холдинг»), ФИО19 (начальник управления по подготовке тендерной документации и сопровождению договоров общества «УГМК-Холдинг»), согласно которым все существенные вопросы производственной деятельности общества «Монолит-Строй» обсуждались с участием ФИО1 и не решались без его согласия, установив также, что общество «Монолит Строй» осуществляло переводы денежных средств в пользу обществ «Бизнес центр «Аврора», «ИнвестПроект», «Строительные технологии», подконтрольных ФИО1, суды пришли к обоснованному выводу, что совокупность указанных обстоятельств и представленных доказательств свидетельствует о том, что фактическое руководство обществом «Монолит Строй» осуществлялось ФИО1, который является лицом, дающим указания в отношении хозяйственной деятельности общества «Монолит Строй».

Установив данные обстоятельства, суды признали, что ФИО1 как фактически контролирующее деятельность должника лицо, обладающий реальными возможностями влиять на принимаемые обществом «Монолит Строй» решения, и как лицо, фактически принимавшее реализованные в хозяйственной деятельности должника управленческие решения, а также участвовавший в выводе активов должника на себя, наряду со ФИО2 и ФИО4, юридически являвшимися единоличными исполнительными органами должника, должен нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы финансового управляющего ФИО2 - ФИО3, ФИО4, изложенные в кассационных жалобах, о том, что непередача документов конкурсному управляющему не является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку, несмотря на отсутствие документации конкурсным управляющим поданы иски о взыскании дебиторской задолженности, на основании выписки с банковского счета должника выявлено ряд сделок, которые оспорены в судебном порядке, не принимаются. Данные доводы были предметом исследования судов и им дана надлежащая правовая оценка. Суды, отклоняя названные доводы, исходили из того, что указанные заявления и иски поданы конкурсным управляющим в отсутствие переданной первичной документации должника в целях надлежащего выполнения своих обязанностей в деле о банкротстве; принятые конкурсным управляющим меры не опровергают выводы о неправомерном бездействии контролирующих должника лиц. В отсутствие бухгалтерской и первичной документации должника полноценный анализ его хозяйственных операций для взыскания дебиторской задолженности и оспаривания сделок невозможен. Полученную конкурсным управляющим информацию из бухгалтерского баланса должника за 2015 год и выписки с расчетного счета должника о движении денежных средств нельзя признать исчерпывающей; у конкурсного управляющего отсутствует первичная документация должника, в частности о договорах, возможных зачетах, соглашениях об отступном и прочее, что не позволяет выявить правильность ведения должником бухгалтерского учета.

Доводы финансового управляющего ФИО3 о нахождении части документов должника на строительной площадке и отказе конкурсного управляющего в их получении, ссылка на невозможность осуществления ФИО2 обязанности по передаче документации конкурсному управляющему ввиду нахождения ее на лечении, а также ссылка на то, что фактически должника контролировало общество «Деловой дом», действия которого по недофинансированию строительства привели к банкротству должника, были рассмотрены судами и отклонены ввиду недоказанности в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд апелляционной инстанции также отметил, что нахождение ФИО2 на лечении не является препятствием для исполнения возложенной законом обязанности, поскольку юридически значимые действия могут быть реализованы через представителя. Напротив, из материалов дела видно, что конкурсным управляющим приняты меры по получению документации должника от компетентных органов, путем подачи заявления об истребовании документов от ФИО2 и ФИО4 При наличии претензий к заказчику строительства – обществу «Деловой дом» должник не был лишен возможности предъявить соответствующие иски и разрешить спор в судебном порядке.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО1, о том, что показания свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 не являются надлежащими доказательствами ввиду возможной заинтересованности данных лиц и изложении ими недостоверных сведений, о том, что сам по себе факт выдачи поручительства за общество «Монолит Строй» и перечисление обществом «Монолит Строй» денежных средств в адрес контролируемых ФИО1 юридических лиц не свидетельствует о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не принимаются.

Как видно из материалов дела, показания свидетелей получены в порядке, установленном статьей 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний; данные показания являются одним из видов доказательств, исследуемых и оцениваемых судами в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Признавая наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды исходили из совокупности обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 фактически является контролирующим должника лицом, влияющим на принимаемые должником в лице его единоличного исполнительного органа решения и при доказанности оснований, установленных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежит привлечению к ответственности наряду с юридически контролируемыми должника лицами.

Доводы заявителей кассационной жалобы аналогичны доводам, заявленным при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, которые получили надлежащую правовую оценку. В соответствии с частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не имеет полномочий на исследование и установление новых обстоятельств дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций. Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судами не допущено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой части являются законными, отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2018 по делу № А60-50826/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2 - ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Сушкова

Судьи О.Н. Новикова

Ю.В. Кудинова