Решение от 11 мая 2022 г. по делу № А73-13960/2020

Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-13960/2020
г. Хабаровск
11 мая 2022 года
Резолютивная часть судебного акта объявлена 25.04.2022 г.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи О.П. Медведевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в заседании суда дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 680000, <...> (1-7)) в лице участника ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 318272400001433, ИНН <***>)

о признании недействительным договора возмездного оказания услуг от 17.01.2018 и применении последствия недействительности сделки

3-и лица: ФИО4; ФИО5, ФИО6, ФИО7

при участии:

от общества – Шершень В.Е. по доверенности от 18.08.2021 (до перерыва);

от ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 12.02.2020;

от ответчика – ФИО3 (лично);

от ФИО5 – ФИО9 по доверенности от 18.02.2022; ФИО10 по доверенности от 17.12.2021.

от ФИО4 – ФИО11 по доверенности от 08.04.2022 (до перерыва), ФИО12 по доверенности от 17.03.2020;

ФИО6 (лично) до перерыва.

Общество с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии» в лице участника ФИО2 обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора возмездного оказания услуг от 17.01.2018, заключенного между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» и ИП ФИО3, недействительным.

Также ФИО2 просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» всего полученного по сделке ИП ФИО3 в размере 19 610 028 руб.

Заявленные требования нормативно обоснованы положениями пункта 1 статьи 170, пункта 2 статьи 174 ГК РФ с указанием на совершение сделки без одобрения, на вывод денежных средств и на злоупотребление правом.


Определением от 08.09.2020 исковое заявление принято к производству, возбуждено дело №А73-13960/2020. Этим же определением в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечены ФИО13, ФИО4.

Определением от 08.12.2021 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечены ФИО5, ФИО6.

Определением от 22.01.2021 для проверки обоснованности заявления истца о фальсификации доказательств по делу назначалась судебно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено Федеральному бюджетному учреждению Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы министерства юстиции Российской Федерации.

Определением от 21.04.2021. по делу назначалась повторная судебно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту Общества с ограниченной ответственностью экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» ФИО14, производство по делу приостановлено.

Решением от 06.05.2021, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 17.01.2022 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела определением от 10.03.2022 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечена участник общества ФИО7, из участников процесса исключена ФИО13 в связи с утратой статуса участника общества.

Ответчик исковые требования не признал, утверждая, и указывая на реальное оказание услуг по оспариваемому договору. Заявил ходатайство о назначении по делу судебной бухгалтерской экспертизы в целях установления экономической целесообразности и экономической выгоды спорной сделки для Общества.

На разрешение эксперту просил поставить следующие вопросы:

1.имелась ли у ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» экономическая необходимость и целесообразность в заключении договора возмездного оказания услуг от 17.01.2018 с целью привлечения денежных средств Фонда обязательного медицинского страхования, с учетом финансового положения общества за предыдущие отчетные периоды?

2. получило ли ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» экономическую выгоду при исполнении договора возмездного оказания услуг от 17.01.2018 в период с 17.01.2018 по 31.12.2020?

Представитель ФИО2 возражал против проведения экспертизы.

Представители Общества, ФИО5, ФИО7 считают необходимым проведение экспертизы.

Ходатайство судом рассмотрено и отклонено.

В судебном заседании 19.04.2022 объявлялся перерыв до 25.04.2022 в порядке статьи 163 АПК РФ.

В судебном заседании в качестве свидетеля заслушана ФИО15, предупрежденная об уголовно-правовых последствиях, предусмотренных статьями 307, 308 УК РФ.

Истец настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Ответчик просил в иске отказать, настаивая на реальном оказании услуг по договору от 17.01.2018.

Представители ФИО5 считают исковые требования не обоснованными, ссылаясь на то, что доказательств, подтверждающих оказание услуг иным лицом, не представлено.

Представитель ФИО4 просил иск удовлетворить, пояснив, что с ФИО3 ФИО4 знаком с момента заключения договора возмездного оказания услуг от 08.11.2017. О заключении иных договоров с ФИО3 ничего не было известно до обращения ФИО2 с настоящим иском в суд. На общие собрания участников вопрос об одобрении спорного договора не выносился. Еще до появления ФИО3 в Обществе, с января 2017 года медицинский центр начал работать с ФОМС и получал финансирование из средств ФОМС для оказания медицинской помощи и проведения офтальмологических операций. Финансирование, полученное в 2018 году, являлось следствием работы сотрудников клиники, проделанной до августа 2017 года, к которой ответчик не имеет отношения. Отрицал оказание услуг ответчиком по подготовке и заключению договоров на оказание платных медицинских услуг, договоры были типовые и разработаны еще в 2016 году, договоры заключали непосредственно администраторы медицинского центра, что являлось их прямой обязанностью. Формирование реестров счетов по объему медицинских услуг осуществляла бухгалтер и администратор общества. Полагает, что спорный договор является мнимой сделкой, поскольку факт оказания услуг не подтвержден документально.

ФИО6 отрицал оказание услуг ответчиком по спорному договору, пояснил, что переговоров по вопросам сотрудничества с медицинскими организациями и ФОМС не проводил, на 2018 год квоты ФОМС согласовывались на основании документов, предоставленных Обществом в 2017 году, до оформления с ответчиком каких-либо отношений, формирование реестров осуществлялось сотрудником Общества ФИО16 Считает исковые требования заявлены обоснованно, спорный договор является мнимой сделкой, по его мнению, денежные средства выводились на счета ФИО3 в целях последующего обналичивания.

Представитель Общества поддержал доводы отзыва, согласно которому договор от 08.11.2017 сторонами не исполнялся, все платежи совершались с указанием в назначении платежа как оплата по договору от 17.01.2018. Экономическая выгода для Общества составила 29 389 972 руб., что свидетельствует об экономической целесообразности в совершении спорной сделки.

Представитель ФИО7 в судебное заседание не явился.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившегося лица, участвующего в деле.

Рассмотрев материалы дела, заслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Хабаровский центр глазной хирургии» создано и зарегистрировано в качестве юридического лица за ОГРН <***>, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись от 03.09.2015.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 31.08.2020, участниками общества являлись ФИО2 с долей в уставном капитале в размере 32,5%, ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 15%, ФИО13 с долей в уставном капитале в размере 52,5%. Директором общества является ФИО5 с 20.02.2019.

По состоянию на 10.03.2022 участниками Общества являются: ФИО2 с долей в уставном капитале в размере 32,5%, ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 15%, ФИО5 с долей в уставном капитале в размере 22,5%, ФИО7 с долей в уставном капитале в размере 30%. Директором является ФИО3 с 22.12.2020.

08.11.2017 между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг, в соответствии с которым исполнитель по заданию заказчика обязался оказать услуги по правовому обеспечению деятельности общества в период с 08.11.2017 по 08.02.2017.

Согласно пункту 2.1.1 договора, исполнитель обязался обеспечить взаимодействие общества с Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Хабаровского края, Министерством здравоохранения Хабаровского края, медицинскими учреждениями г. Хабаровска и Хабаровского края, страховыми медицинскими организациями системы ОМС Хабаровского края в рамках участия ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в территориальной программе обязательного медицинского страхования Хабаровского края, а также выполнять любые другие задания заказчика.

Стоимость оказания услуг по договору составляет 41 000 руб. в месяц. (п.3.1).

17.01.2018 между ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» и ИП ФИО3 заключен договор возмездного оказания услуг, по условиям которого исполнитель по заданию заказчика обязуется оказать услуги по обеспечению деятельности ООО «Хабаровский центр глазной хирургии».

Согласно пункту 1.3 договора, услуги считаются оказанными после подписания акта об оказании услуг заказчиком или уполномоченным представителем.

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что цена настоящего договора определяется по согласованию с заказчиком и исполнителем за выполнение конкретных заданий и указывается в ежемесячном акте об оказании услуг.

Согласно пункту 4.1, договор действует по 31.12.2018 и автоматически продлевается на следующий год, если ни одна из сторон не заявит о своем намерении прекратить его не позднее, чем за месяц до истечения срока действия договора.

К договору возмездного оказания услуг заключено дополнительное соглашение от 01.07.2018, согласно которому в раздел 2 договора внесены условия о том, что исполнитель обязан обеспечить взаимодействие ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» с Хабаровским краевым фондом обязательного медицинского страхования, Министерством здравоохранения Хабаровского края, медицинскими учреждениями г. Хабаровска и Хабаровского края, страховыми медицинскими организациями системы ОМС Хабаровского края в рамках участия ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в территориальной программе обязательного медицинского страхования Хабаровского края.

Исполнитель обязан осуществить и провести работу по регистрации ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в системе обязательного медицинского страхования Еврейской автономной области, обеспечить взаимодействие с Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Еврейской автономной области, Управлением здравоохранения Правительства Еврейской автономной области, медицинскими учреждениями Еврейской автономной области, страховыми медицинскими организациями системы ОМС Еврейской автономной области, в рамках участия ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» в территориальной программе обязательного медицинского страхования Еврейской автономной области.

Исполнитель обязан ежемесячно осуществлять формирование реестров счетов по выполненному объему медицинских услуг центром в системе ОМС Хабаровского края и Еврейской автономной области с использованием специализированных компьютерных программ и ресурса сети «Интернет» по каналам, предоставленным Хабаровским краевым фондом обязательного медицинского страхования и Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Еврейской автономной области.

Оплата услуг осуществляется ежемесячно безналичными денежными средствами на расчетный счет исполнителя на основании самостоятельного акта об оказании услуг.

К дополнительному соглашению от 01.07.2018 заключено дополнительное соглашение от 02.07.2018, которым дополнительное соглашение дополнено условием о том, что исполнитель осуществляет подготовку и обеспечивает заключение договоров, связанных с осуществлением деятельности заказчика, в том числе, договоров на оказание платных медицинских услуг, договоров поставки медицинской продукции, медицинского оборудования, иных товаров и услуг в целях обеспечения деятельности организации.

Таким образом, из условий договора от 17.01.2018 в редакции дополнительных соглашений следует, что обязательства ответчика значительно расширились по сравнению с обязательствами, определенными в договоре от 08.11.2017. Соответственно, сделки не являются равнозначными по объему оказания услуг.

Согласно выпискам по счетам ООО «Хабаровский центр глазной хирургии», с расчетного счета Общества систематически перечислялись денежные средства на расчетный счет ИП ФИО3 с назначением платежа: оплата по дополнительному соглашению к договору возмездного оказания услуг от 17.01.2018».

Так, Обществом перечислено ФИО3 денежных средств на сумму 19 610 028 руб.:

- в 2018 году – 3 050 28 руб., в 2019 году – 13 323 000 руб., в 2020 году – 3 237 000 руб.

Как указывает ФИО2, данная сделка по количественному признаку является крупной, согласия на совершение которой не было, Уставом общества в редакции 2016 г., действующей на момент совершения сделки, для директора установлены ограничения на заключение от имени Общества договоров и иных сделок свыше 1000 000 руб., только с согласия общего собрания участников (п.8.3).

Кроме того, по мнению ФИО2, сделка является мнимой, совершенной для вида с целью прикрыть вывод денежных средств с Общества.

Поскольку, вывод денежных средств сопровождался причинением Обществу значительного ущерба, о чем свидетельствует неадекватно завышенный размер вознаграждения и отсутствие соразмерного встречного исполнения, то имеются основания для признания спорной сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Полагая, что договор возмездного оказания услуг от 17.01.2018 является недействительным, ФИО2 обратился с настоящим иском в суд.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.


Исходя из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 27) при рассмотрении требований о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 ГК РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность - пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах) с учетом особенностей, установленных указанными законами.


Из положений пункта 1 статьи 46 Закона об ООО следует, что крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что крупная сделка для общества с ограниченной ответственностью подлежит одобрению общим собранием участников.


В пункте 3.1 статьи 40 Закона об обществах указано, что уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 4 статьи 46 настоящего Федерального закона, в порядке и по основаниям, которые установлены пунктом 1 статьи 174 ГК РФ.

В пункте 92 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что пунктом 1 статьи 174 Кодекса установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

Заявляя требование о признании крупной сделки недействительной, ФИО2 указывает на ее заключение в отсутствие одобрения общим собранием участников общества.


Пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 предусмотрено, что договоры, предусматривающие обязанность производить периодические платежи (аренды, оказания услуг, хранения, агентирования, доверительного управления, страхования, коммерческой концессии, лицензионный и т.д.) для лица, обязанного производить по ним периодические платежи, признаются отвечающими количественному (стоимостному) критерию крупных сделок, если сумма платежей за период действия договора (в отношении договора, заключенного на неопределенный срок, - за один год; в случае если размер платежа варьируется на протяжении действия такого договора, учитывается наибольшая сумма платежей за один год) составляет более 25 процентов балансовой стоимости активов общества (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 15 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).


Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию за 2017 год, стоимость активов Общества составляла 22 120 000 руб.


Исходя из условий договора, стоимость услуг договором не определена. По условиям договора цена определяется по согласованию сторон, оплата осуществляется ежемесячно в безналичном порядке на расчетный счет исполнителя на основании самостоятельных актов об оказании услуг.


Как указывает ФИО2, наибольшая сумма ежегодных периодических платежей по оспариваемому договору в 2019 году составила 13 323 000 руб., что составляет более 25% стоимости чистых активов.

Согласно пункту 8.3 Устава Общества, утвержденного в редакции 2016 года, единоличный исполнительный орган с согласия общего собрания участников заключает договоры и совершает иные сделки только свыше 1000 000 руб.

Пунктом 8.3 Устава Общества, утвержденного в редакции 2019 года, предусмотрено, что единоличный исполнительный орган с согласия общего собрания участников заключает договоры и совершает иные сделки только свыше 20 000 000 руб.

Таким образом, поскольку в 2019 году действовал Устав в редакции от 08.02.2019, то сделка не требовала одобрения.

Кроме того, на момент заключения сделки 17.01.2018 нельзя сделать вывод о нарушении пункта 8.3 Устава в редакции 2016 года, поскольку конкретная стоимость услуг в нем не была указана.


Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 27», для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов. Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).


Доказательств наличия качественного признака на момент совершения сделки ФИО2 не представлено.


Таким образом, ФИО2 в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано одновременное наличие у сделки на момент ее совершения количественного и качественного признаков, что совершение данной сделки привело к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению масштабов деятельности.


На основании изложенного, по данному основанию сделка недействительной не является.


Кроме этого, ФИО2 считает сделку недействительной по основанию мнимости.


В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В ходе первоначального рассмотрения дела, Обществом в подтверждение факта исполнения условий оспариваемого договора представлены акты оказания услуг: от 21.02.2018, 19.03.2018, 23.03.2018, 11.04.2018, 01.06.2018, 02.07.2018, 30.07.2018, 30.07.2018, 17.08.2018, 30.08.2018, 31.08.2018, 30.09.2018, 30.09.2018, 31.10.2018, 31.10.2018, 30.11.2018, 30.11.2018, 31.12.2018, 31.12.2018, 31.01.2019, 21.02.2019, 28.02.2019, 28.02.2019, 31.03.2019, 31.0.2019, 05.04.2019, 19.04.2019, 30.04.2019, 30.04.2019, 14.05.2019, 29.05.2019, 03.06.2019, 24.06.2019, 01.07.2019, 03.07.2019, 09.07.2019, 23.07.2019, 06.08.2019, 08.08.2019, 26.08.2019, 17.09.2019, 25.09.2019, 25.09.2019, 11.10.2019, 23.10.2019, 13.11.2019, 26.11.2019, 02.12.2019, 26.12.2019, 04.02.2020, 26.02.2020, 09.03.2020, 31.03.2020, 15.04.2020, 30.04.2020, 30.04.2020, 30.04.2020, а также приложения (перечень оказанных услуг) к данным актам с указанием вида оказанных услуг и их стоимости.

Подвергая сомнению представленные акты оказанных услуг, представитель ФИО2 заявил о фальсификации данных документов.


Заявление о фальсификации проверялось судом в порядке статьи 161 АПК РФ.


Представитель Общества отказался исключать спорные документы из числа доказательств.


Представителям сторон были разъяснены уголовно-правовые последствия такого заявления, предусмотренные статьями 303, 306 УК РФ.

Суд в целях проверки обоснованности заявления о фальсификации, а также установления давности выполнения документов назначил по делу судебно-техническую экспертизу, проведение которой поручил Федеральному бюджетному учреждению Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы министерства юстиции Российской Федерации.

На разрешение эксперту поставлен следующий вопрос:

1.какова давность выполнения (возраст штрихов) подписи ФИО5 на актах оказания услуг от 06.02.2018, от 07.05.2018, от 28.01.2019, от 02.04.2019, от 28.01.2020 относительно указанной на них дате?


В заключении эксперта от 09.02.2021 №84/4-3 эксперт ФИО17 сделал выводы о том, что решить поставленный вопрос не представляется возможным, в связи с несоответствием состояния штрихов подписей ФИО5 в представленных на исследование документах требованиям методики решения соответствующих вопросов.


Представитель ФИО2 заявил ходатайство о назначении повторной судебно-технической экспертизы на предмет установления абсолютной давности выполнения спорных актов оказания услуг по договору возмездного оказания услуг, поскольку эксперт не разрешил поставленный перед ним вопрос по причине непригодности или недостаточности объектов исследования.


В силу части 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Исследовав результаты проведенной судебной экспертизы, для установления обстоятельств по делу, суд пришел к выводу о необходимости проведения повторной экспертизы по поставленному ранее вопросу.

Проведение повторной экспертизы суд поручил эксперту Общества с ограниченной ответственностью экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» ФИО14.


При этом, суд указал, что эксперт самостоятельно должен выбрать из представленных актов оказания услуг по два экземпляра акта за период 2018, 2019, 2020 годы с учетом их пригодности и достаточности для проведения исследования.


В заключении от 04.06.2021 №364/21 эксперт ФИО14 делает вывод о том, что время выполнения подписей от имени ФИО5 на представленных актах оказания услуг, датам составления этих документов не соответствует, так как исследуемые подписи на документах были выполнены в другие, более поздние сроки, определяемые следующими интервалами:

- исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 21.02.2018 – с 30.05.2020 по 26.10.2020;

- исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 21.12.2018 – с 29.04.2020 по 07.10.2020;

- исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 31.01.2019 – с 05.05.2020 по 11.10.2020;

- исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 26.12.2019 – с 22.05.2020 по 13.10.2020;

- исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 04.02.2020 – с 29.05.2020 по 18.10.2020;

- исследуемая подпись от имени ФИО5 на акте от 30.04.2020 – с 14.06.2020 по 26.10.2020.


При таких обстоятельствах, заявление ФИО2 о фальсификации доказательств суд признал обоснованным и исключил из числа доказательств все представленные акты оказания услуг.


Вместе с тем, в материалы дела ответчиком представлены и иные доказательства, подтверждающие факт непосредственного оказания им услуг по договору от 17.01.2018, в том числе протокол осмотра доказательств, удостоверенный нотариусом.


В судебном заседании в подтверждение данного факта ответчик представил на обозрение суду электронную переписку с медицинскими учреждениями, медицинскими страховыми организациями, ФОМС, содержащуюся в ноутбуке.


В частности в материалы дела представлены письма:

- КГБУЗ «Хабаровская РБ» от 03.03.2021 №248/01-15, которое подтверждает, что в течение 2018, 2019, 2020 годов по разъяснению порядка направления пациентов, заполнения сопроводительных документов, корректировке количества направляемых в ООО «Хабаровский центр глазной хирурги» пациентов взаимодействовало с ФИО3


- Территориального ФОМС ЕАО от 21.03.2021, который подтверждает, что начиная с 2018 года и в течение 2019, 2020 годов интересы ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» представлял ФИО3, а именно: лично участвовал в переговорах об объемах медицинской помощи и финансовых гарантиях на будущий год, представлял уведомления об осуществлении медицинской деятельности в сфере обязательного медицинского страхования ЕАО, представлял лично письменные обоснования о необходимости увеличения объемов медицинской помощи и финансовых средств в течение текущего года, взаимодействовал по данным вопросам с сотрудниками Территориального ФОМС ЕАО.


- Хабаровского краевого фонда обязательного медицинского страхования от 01.04.2021, который подтверждает взаимодействие ФИО3 с ХКФОМС в вопросах подачи уведомлений об осуществлении деятельности ООО «Хабаровский центр глазной хирургии», предоставление письменных обоснований увеличения объемов и финансовых средств на текущий год, сопровождения медико-экономической экспертизы деятельности медицинской организации и плановых проверок ХКФОМС финансовой деятельности медицинской организации в части расходования средств ОМС.


- индивидуальных предпринимателей ФИО18 и ФИО19 (от 02.12.2020, от 01.12.2020), которые подтверждают, что все переговоры по согласованию условий договора оказания услуг по настройке и обслуживанию вычислительной техники, поддержанию сетей инфраструктуры ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» от 23.04.2018, по заключению дополнительного соглашения к договору аренды нежилых помещений от 22.08.2016, осуществлял ФИО3


Кроме того, в судебном заседании заслушана в качестве свидетеля главная медицинская сестра ФИО15, предупрежденная об уголовно-правовых последствиях, которая подтвердила, что ФИО3 осуществлял переговоры с медицинскими организациями, ФОМС для привлечения денежных средств, с этой целью он выезжал в командировки, заключал договоры на оказание платных медицинских услуг, формировал реестры счетов по объему медицинских услуг, занимался и кадровыми вопросами.


Имеющиеся в деле доказательства, показания свидетеля опровергают доводы ФИО2, ФИО6 и ФИО4 о том, что ФИО3 не оказывал услуги по договору от 17.01.2018.


При этом, к пояснениям ФИО4 суд относится критически и не принимает во внимание, поскольку при новом рассмотрении дела ФИО4 изменил свою правовую позицию.


Так, ранее в отзыве от 17.11.2020 ФИО4 просил в иске отказать, указывая на то, что Общество на конец 2017 года находилось в трудном финансовом положении, отсутствовал постоянный поток пациентов, отсутствовала доходность, требовались денежные средства на оплату обязательств, и именно ФИО2 был инициатором заключения договора с ФИО3, считал важным и необходимым заключение договора в целях привлечения денежных средств Фонда для Общества, который предложил организовать работу так, чтобы выплата денежного вознаграждения исполнителю напрямую зависела от результатов его работы по привлечению денежных средств фонда. Он и ФИО5 согласились с ФИО2 и прияли решение о продвижении медицинских услуг ООО «Хабаровский центр глазной хирургии» на медицинском рынке Хабаровского края. В период с ноября 2017 по май 2020 исполнителем привлечены денежные средства Фондов обязательного медицинского страхования Хабаровского края, ЕАО, Приморского края на сумму 49 000 000 руб. Денежное вознаграждение выплачивалось ФИО3 ежемесячно в зависимости от результатов его деятельности по привлечению денежных средств, конкретные суммы вознаграждения определялись всеми участниками общества, после чего производились выплаты и оформлялись документы. Взаимодействие с ФИО3 оказалось выгодным для Общества.


Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).


Согласно пункту 17 Обзора судебной практики от 25.12.2019, сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам.


Из материалов дела следует, что договоры возмездного оказания услуг от 08.11.2017, от 17.01.2018 были заключены с ФИО3 в целях увеличения доходности Общества путем привлечения денежных средств Фондов обязательного медицинского страхования Хабаровского края и ЕАО, предоставления Обществом медицинских услуг по территориальным программам ОМС.


Судом установлено, что ФИО3 не только организовал вхождение юридического лица в систему ОМС, но и осуществлял постоянное взаимодействие с медицинскими организациями по направлению пациентов на оперативное лечение и диагностику в рамках территориальных программ обязательного медицинского страхования, вел всю юридическую и кадровую работу.


Факт оказания услуг ФИО3 по привлечению денежных средств в размере более 49 000 000 руб. подтверждается материалами дела и не оспаривается.


Действительно заключение договора и взаимодействие с ФИО3 было необходимо и выгодно Обществу.

Представленные ФИО3 в материалы дела документы в подтверждение реального оказания услуг по договору от 17.01.2018 свидетельствуют о факте оказания услуг именно в рамках оспариваемого договора, учитывая, что договор от 08.11.2017 сторонами не исполнялся. Все платежи совершались с указанием в назначении платежа как оплата по договору от 17.01.2018, что подтверждается выпиской по счету.

Доказательств исполнения договора от 08.11.2017 в материалы дела не представлено.


Таким образом, воля сторон сделки была направлена именно на достижение результата, предусмотренного договором от 17.01.2018.


Ссылка представителя ФИО2 на неадекватно завышенный размер вознаграждения является несостоятельной, поскольку в судебном заседании установлено, что размер вознаграждения исполнителя зависел от результатов его деятельности по привлечению денежных средств, конкретные суммы вознаграждения определялись всеми участниками общества, в том числе ФИО2, после чего производились выплаты и оформлялись документы. При этом, письменно в виде протоколов такие решения не оформлялись, так как все вопросы решались совместно.


Таким образом, перечисление денежных средств осуществлялось по воле лиц контролирующих общество.


Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО2 не мог не знать о заключенном договоре от 17.01.2018 и о производимых выплатах.


Также судом установлено, что спорный договор и дополнительные соглашения к нему заключены исполнительным директором ФИО5, действующим по доверенности, выданной ФИО6


Из материалов дела следует, что перечисления денежных средств со счета Общества на счет ФИО3 производились директором ФИО6 до декабря 2018 года, что опровергает позицию ФИО6 о том, что ему не было известно о заключенном договоре от 17.01.2018.


Доказательств того, что услуги ФИО3 не оказывались, а целью сделки являлся вывод денежных средств с Общества, не представлено.


Из имеющихся в деле доказательств следует, что оспариваемая сделка являлась необходимой и имела экономический смысл для Общества. Экономическая выгода для общества составила 29 389 972 руб. Доказательств обратного ФИО2 не представлено.


Поскольку, в материалах дела достаточно доказательств свидетельствующих о факте оказанных услуг, предусмотренных договором от 17.01.2018, и о его экономической необходимости, суд счел нецелесообразным проведение судебной бухгалтерской экспертизы. Кроме того, перед экспертом не могут быть поставлены вопросы права и правовых последствий оценки доказательств.


Учитывая изложенное, перечисление Обществом денежных средств ФИО3 не привело к явному ущербу общества на сумму 19 610 028 руб.


При таких обстоятельствах, договор возмездного оказания услуг не является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ.


Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.


В соответствии со статьями 195 и 196 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, общий срок исковой давности устанавливается в три года, если законом не установлены специальные сроки исковой давности (часть 1 статьи 197 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 199 Гражданского кодекса РФ установлено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В порядке исключения из общего правила применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок, законодателем в пункте 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ в редакции, действующей на момент заключения оспариваемого договора, предусмотрена специальная норма, в соответствии с которой течение указанного срока начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.


В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком. Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. Данная правовая позиция применима и при оспаривании сделок юридического лица в случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании.

В силу названных правовых норм и разъяснений момент начала течения срока исковой давности применительно к требованию о признании сделки недействительной (оспоримой) следует определять с момента, когда о совершении сделки с пороком узнал или должен был узнать либо новый директор, либо большинство участников или контролирующий участник, применительно к требованию о признании сделки ничтожной и применении последствий недействительности сделки, следует определять с момента начала исполнения договора.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 10.04.2003 N 5-П сформулирована правовая позиция, по смыслу которой течение срока исковой давности в отношении требования о признании оспоримой сделки недействительной должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать о факте совершения сделки и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 7.7 Устава общества, действующего как в редакции 2016, так и в редакции 2019 года, очередное общее собрание участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества, должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

На основании изложенного, с данным требованием ФИО2 должен был обратиться в суд не позднее 01.05.2020.

Обратившись 01.09.2020 в арбитражный суд с иском об оспаривании договора от 17.01.2018 участник пропустил срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.


Таким образом, применительно к определению течения срока исковой давности по требованию истца на основании статьи 174 Гражданского кодекса РФ, учитывая положения пункта 2 статьи 181 ГК РФ, предусматривающие годичный срок исковой давности с момента, когда истец узнал об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, суд пришел к выводу о пропуске указанного срока.


Довод представителя ФИО2 о том, что ему стало известно о сделке 18.05.2020, когда по запросу им были получены выписки по счетам, судом отклонен, поскольку судом установлено, что сделка заключалась по инициативе ФИО2


Кроме того, 22.03.2019 принимая на общем собрании участников общества решение об одобрении крупной сделки с ПАО «Газпром», ФИО2 не мог не ознакомиться с данными годового бухгалтерского баланса за 2018 год, поскольку балансовая стоимость активов определялась и сделка признавалась крупной на основании данных годового бухгалтерского баланса.

Исходя из системного анализа норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что участники общества должны занимать активную позицию в отношении деятельности самого общества. В том случае, если по тем или иным причинам участник общества не располагает какой-либо документацией (информацией) о деятельности общества, он имеет безусловное право реализовать соответствующую возможность на ее получение посредством ознакомления с бухгалтерской или иной документацией общества, а также участвуя в управлении делами общества посредством представительства на собраниях общества.

Участник общества, наделенный правом получать информацию о его деятельности, проявляя необходимую степень добросовестности и осмотрительности, должен был узнать о заключении оспариваемой сделки на годовых общих собраниях участников общества, а в случае нарушения обязанности по проведению собрания - в разумный срок с названной даты.

В любом случае участник общества мог и должен был принять меры к получению информации о сделках, совершенных обществом в 2018 году и предъявлению соответствующих требований в пределах срока исковой давности.

Доказательства намеренного сокрытия информации о деятельности общества ФИО2 не представлены; причины, по которым необходимая информация могла скрываться (например, в силу неприязненных отношений, личной заинтересованности директора в заключение оспариваемых сделок), не названы, и как таковые отсутствуют; доказательств совершения, директором неправомерных действий, препятствующих получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его документацией, отсутствуют.


В связи с изложенным, ФИО2 пропущен срок исковой давности по требованию о признании договора возмездного оказания услуг от 17.01.2018 недействительным по основанию пункта 2 статьи 174 ГК РФ.


На основании изложенного, иск удовлетворению не подлежит.


Расходы по госпошлине распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ.

Излишне уплаченная госпошлина в сумме 6000 руб. подлежит возврату плательщику из федерального бюджета на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ.


В соответствии с частью 6 статьи 110 ПК РФ не полностью оплаченные расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.


Согласно счетуФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы министерства юстиции Российской Федерации от 09.02.2021 №00000049, стоимость экспертизы составила 11 867,76 руб.


Согласно счету ООО ЭУ «Воронежский центр экспертиз» от 07.06.2021 №93, стоимость экспертизы составила 180 000 руб.


Общая стоимость судебных экспертиз составила 191 867,76 руб.


Представителем ФИО2 – ФИО8 за проведение экспертизы на депозитный счет суда перечислены денежные средства в сумме 155 000 руб.


Поскольку в исковых требованиях отказано, поэтому расходы за проведение судебных экспертиз относятся на ФИО2

Таким образом, с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» подлежит взысканию стоимость судебной экспертизы в размере 36 867,76 руб.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета госпошлину в сумме 6000 руб., излишне уплаченную по чек-ордеру от 31.08.2020 (операция 72).

Взыскать с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» стоимость судебной экспертизы в размере 36 867,76 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.


Судья О.П. Медведева