Постановление от 29 октября 2021 г. по делу № А12-18468/2020

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-18468/2020
г. Саратов
29 октября 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена «27» октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен «29» октября 2021 года


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М.,

судей Грабко О.В., Землянниковой В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России»

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10 сентября 2021 года по делу № А12-18468/2020 (судья Любимцева Ю.П.)

по отчету финансового управляющего по итогам процедуры реализации имущества должника в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., с Кахати, район Зугдиди, Грузия, адрес регистрации: 404187, <...>, СНИЛС <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 07.08.2021,



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.08.2020 (резолютивная часть от 19.08.2020) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 05.02.2021 завершена процедура реализации имущества должника ФИО2, должник был освобожден от дальнейшего исполнения имевшихся на дату обращения в суд с заявлением о банкротстве должника требований кредиторов.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2021 определение суда от 05.02.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.07.2021 определение Арбитражного суда Волгоградской области и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2021 отменены в части применения в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России». В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 10.09.2021 ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения имевшихся на дату обращения в суд с заявлением о банкротстве должника требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

ПАО «Сбербанк России» не согласилось с принятым судебным актом и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10.09.2021 изменить в части и принять по делу новый судебный акт, которым не применять к должнику правило об освобождении долгов перед ПАО «Сбербанк России» при завершении реализации имущества гражданина, в остальной части определение суда первой инстанции оставить без изменения.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что предоставление ФИО2 кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита является основанием для неосвобождения его от обязательств перед банком, независимо от наличия у банка возможности истребовать от должника какую-либо дополнительную информацию и документы о размере его дохода, о факте трудоустройства, о наличии иных кредитных обязательств; суд первой инстанции проигнорировал вывод суда кассационной инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО2 против доводов апелляционной жалобы возражал, просил оставить обжалуемое определение без изменения по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии со статьями 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом с особенностями, предусмотренными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 29.06.2018 между должником и ПАО «Сбербанк России» был заключен кредитный договор № <***>, в соответствии с которым банк предоставил заемщику кредит на сумму 1540000,00 руб. сроком на 63 мес. под 14,9% годовых.

При заполнении сотрудникам банка заявления-анкеты ФИО2 указал, что его среднемесячный доход составляет 90000,00 руб., совокупный доход семьи составляет 135000,00 руб.

Кредитором ПАО «Сбербанк России» заявлено ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств по кредитному договору № <***> от 29.06.2018 в размере 1688669,62 руб. Заявление мотивировано тем, что должник при заполнении анкеты для получения кредита 29.06.2018 представил банку заведомо ложные сведения о своих доходах, указав среднемесячный доход в размере 90000,00 руб., тогда как согласно справкам 2-НДФЛ доход должника за 2017 год составил 59964,57 руб., за 2018 год - 47593,48 руб.

Суд первой инстанции, принимая обжалуемое определение, исходил из того, что наличие обстоятельств, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве, кредитором не доказано; из материалов дела не следует, что должник при оформлении кредитного договора предоставлял в банк заведомо ложные сведения об источниках своих доходов и составе имущества, например, фиктивные справки о трудоустройстве и зарплате, наличии не принадлежащего имущества и т.п.

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Статья 213.28 Закона о банкротстве предусматривает, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина; освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 данной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина (пункт 3).

При этом согласно абзацу четвертому пункта 4 вышеуказанной статьи освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что отказ в освобождении от исполнения обязательств должен быть обусловлен противоправным, недобросовестным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего, предоставление кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита и т.д.).

Согласно пункту 24 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, в случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, представленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей отказа в освобождении гражданина от долгов в рамках процедуры банкротства.

Нормы пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве носят императивный характер и не ставят перечисленные в них случаи недопустимости освобождении гражданина от обязательств в зависимость от каких-либо условий.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве прямо предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в том числе в случае, если гражданин предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита.

Согласно абзацу третьему пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

В пункте 1 Постановления № 25 даны следующие разъяснения: оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Таким образом, в основу решения суда по вопросу об освобождении (не освобождении) гражданина от обязательств по результатам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

Следовательно, в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Судом первой инстанции установлено, что согласно содержанию представленного заявления-анкеты заемщику необходимо было указать информацию о своих среднемесячных доходах, исходя именно из собственных расчетов.

Суд, на основании пояснений должника, указал, что на момент оформления кредита ФИО2 работал водителем у ИП ФИО5, а также в период с 01.03.2018 по 27.09.2018 оказывал услуги по договору № 01 от 01.03.2018, в подтверждение чего представлены расписки в получении денежных средств на общую сумму 600000,00 руб.

Кроме того, судом учтено, что в материалах дела имеются справки 2-НДФЛ за 2017 год, за октябрь, ноябрь и декабрь 2018 года. Однако данные справки, подтверждающие доход должника, не имеют отношения к периоду заключения договора между ФИО2 и Банком, так как сам кредитный договор был заключен 29.06.2018.

Судом отмечено, что справка о размере заработной платы банком не истребовалась.

Вместе с тем, судом первой инстанции, на основании пояснений ФИО2, указано, что должник заключил кредитный договор № <***> от 29.06.2018 в целях перекредитования. 09.07.2018 должник погасил задолженность в размере 884736,17 руб. по кредитному договору № <***> от 26.12.2016, заключенный с Банком ВТБ (ПАО).

Кроме того, судом отмечено, что обязательства по договору от 29.06.2018 исполнялись должником на протяжении 8 месяцев в полном объеме.

Наряду с этим, судом учтено, что между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 имелся ранее заключенный кредитный договор № <***> от 20.02.2015, по которому также исполнялись обязательства до мая 2019 года. Должник ежемесячно оплачивал по всем имеющимся у него обязательствам перед ПАО «Сбербанк России» и Банком ВТБ сумму более 50000,00 руб.

Суд первой инстанции указал, что финансовый управляющий не усмотрел в действиях должника недобросовестных действий при получении кредитов, при производстве процедуры реализации имущества, все затребованные финансовым управляющим документы предоставлялись в обусловленный срок, предоставленная должником информация была подтверждена ответами на запросы из государственных органов.

Суд первой инстанции правомерно указал на то, что не указание заемщиком в заявлении-анкете одного из неофициальных источников его дохода само по себе, не свидетельствует о недостоверности информации о доходах, реально получаемых должником на момент оформления кредита, в связи с чем, судом отклонено ходатайство Банка о назначении судебной экспертизы по проверке даты составления договора оказания услуг № 01 от 01.03.2018, представленного должником при новом рассмотрении данного обособленного спора.

Также судом отмечено, что доказательства того, что представленные должником в банк сведения о доходах являются недостоверными в материалах дела отсутствуют.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что на момент получения кредитов гражданин не преследовал цели заведомо не исполнять взятые на себя обязательства и при появлении признаков неплатежеспособности, осознавая невозможность исполнения дальнейших кредитных обязательств, должник исполнил свою обязанность, предусмотренную Законом о банкротстве, и обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146 (2) институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, который позволяет гражданину заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, но при этом в определенной степени ущемляет права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им удовлетворения.

В связи с этим к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Как следует из материалов дела, доказательства того, что должник действовал незаконно, в том числе совершал мошеннические действия, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, уплаты налогов и (или) сборов, скрыл или умышленно уничтожил имущество, в деле отсутствуют.

Задолженность не погашена должником в полном объеме в связи с трудным финансовым положением. Финансовые затруднения должника и послужили основанием для обращения в суд с заявлением о признании банкротом.

Сам по себе факт невозможности оплачивать кредиторскую задолженность, вызванный объективным ухудшением материального состояния должника не может являться основанием для неосвобождения гражданина от обязательств.

Также, при разрешении дела, судом учтено, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро, а также запрашивать документы в подтверждение платежеспособности заемщика. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств.

В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 по делу № А41-20557/2016.

Судом не установлено, каких-либо нарушений со стороны заемщика при получении денежных средств от кредитных организациях, в том числе и при предоставлении сведений о доходах.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, выраженной в определении от 03.06.2019 N 305-ЭС18-26429, принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Доказательства наличия в поведении должника как до возбуждения дела о банкротстве, так и в ходе процедуры реализации имущества гражданина, признаков недобросовестности отсутствуют.

Суд первой инстанции критически оценил доводы банка о заведомой недостоверности сведений должника о его доходах и о том, что банк не выдал бы кредит, располагая сведениями о реальном ежемесячном доходе.

Судом отмечено, что из материалов дела следует, что должник продолжал исполнять свои кредитные обязательства до возникновения признаков неплатежеспособности, в связи с чем, у суда отсутствовали основания считать, что должник вступил в кредитные отношения, предоставив недостоверные сведения и заведомо не имея цели погасить кредит, то есть действовал со злоупотреблением правом.

Вместе с тем, судом учтено, что достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении должником умышленных действий по предоставлению кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита, суду в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820, законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Апелляционным судом отмечается, что в деле не имеется сведений о том, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве; злостно уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, намеренно сокрыл (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество. Напротив, в ходе процедуры банкротства должник добросовестно сотрудничал с управляющим, раскрыл управляющему и суду все необходимые сведения.

Как было неоднократно отмечено Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ (определение от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956), основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено.

Отказ в освобождении должника от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Судом установлено, что в рассматриваемом случае основанием для неприменения в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств служит довод банка о том, что при получении кредита должник представил банку заведомо недостоверные сведения о получаемых доходах.

Однако ПАО «Сбербанк России» в материалы дела не были представлены кредитное досье на заемщика, а также результаты проверки заемщика при одобрении кредита.

Судом также отмечено, что анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил.

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно не установлено обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, для неприменения в отношении гражданки ФИО2 правил освобождения от дальнейшего исполнения обязательств, поскольку из материалов дела не следует, что должник при оформлении кредитного договора предоставлял в банк заведомо ложные сведения об источниках своих доходов и составе имущества, например, фиктивные справки о трудоустройстве и зарплате, наличии не принадлежащего имущества и т.п.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела и дана надлежащая правовая оценка имеющимся в деле документам, судебный акт принят с соблюдением норм материального и процессуального права, убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10 сентября 2021 года по делу № А12-18468/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.



Председательствующий судья Г.М. Батыршина




Судьи О.В. Грабко




В.В. Землянникова