Постановление от 2 августа 2024 г. по делу № А73-11625/2021

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-3455/2024
02 августа 2024 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 02 августа 2024 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей Воробьевой Ю.А, Гричановской Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Щербак Д.А

при участии в заседании:

финансовый управляющий ФИО1, лично (по паспорту);

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение от 05.06.2024

по делу №А73-11625/2021

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению финансового управляющего ФИО1

к ФИО3

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом)

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Таурус», Управление Федеральной налоговой службы по Хабаровскому краю



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 13.12.2021 (резолютивная часть 22.11.2021) в отношении ФИО2 (далее - должник, ФИО2) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1 (далее - ФИО1).

Решением суда от 25.03.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1 (далее - финансовый управляющий).

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) финансовый управляющий 13.09.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительной сделки должника по переходу 100 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Таурус» (далее - ООО «Таурус», Общество), совершенной между должником и ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде прекращения статуса ФИО3 как единственного участника - владельца 100 % уставного капитала ООО «Таурус» и возвращения ФИО4 100 % доли уставного капитала ООО «Таурус»; признании недействительными записей от 28.05.2020 №2202700179273 и от 28.07.2020 № 2202700252368 в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ).

Определением суда от 14.09.22 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Таурус», Инспекция Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г.Хабаровска (далее - ИФНС России по Железнодорожному району г.Хабаровска).

Определением от 23.04.2024 суд произвел процессуальное правопреемство в рамках настоящего обособленного спора и заменил ИФНС России по Железнодорожному району г.Хабаровска на Управление Федеральной налоговой службы по Хабаровскому краю (далее - УФНС России по Хабаровскому краю).

Определением суда от 05.06.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено.

В апелляционной жалобе ФИО5 просит отменить определение суда от 05.06.2024, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы приводит о том, что ООО «Таурус» не обладает каким-либо движимым или недвижимым имуществом, отражение в бухгалтерских балансах соответствующих активов вследствии заключения контрактов, основываются на краткосрочных вложениях и капитализациях, то есть фактически суммы активов ничем не обеспечены и носят временный характер, так как ООО «Таурус» имеет и встречные обязательства. Полагает, что оспаривание финансовым управляющим сделок фактически не приведет к пополнению конкурной массы, а лишь увеличит расходы конкурсной массы по продаже доли в уставном капитале Общества. Считает, что доводы финансового управляющего о том, что действия должника не разумны и не имели экономической целесообразности явно надуманы и не имеют под собой документального подтверждения. Обращает внимание, что чистыми активами является разница между стоимостью всех средств организации.

ООО «УО «СЗ по МКД-Юбилейная» в отзыве на жалобу просит определение суда от 05.06.2024 оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции финансовый управляющий выразил несогласие с доводами жалобы, просил определение суда от 05.06.2024 оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные в надлежащем порядке о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

Изучив материалы обособленного спора, с учетом доводов апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав присутствовавшего в судебном заседании финансового управляющего, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Так, финансовый управляющий, обращаясь в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением сослался на то, что, решением единственного учредителя ФИО2 от 19.09.2018 №1 учреждено ООО «Таурус», а также размер и номинальная стоимость доли единственного учредителя ФИО2 – 10 000 руб. и 100% соответственно; директором общества назначен ФИО2

ООО «Таурус» 25.09.2019 зарегистрировано в ЕГЮЛ в качестве юридического лица.

Также ООО «Таурус» Приамурским межрегиональным управлением Федеральной службы по надзору в сфере природопользования 21.01.2019 выдана лицензия на осуществление «Деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I-IV классов опасности».

Решением единственного участника №1-2020 ФИО2 от 14.05.2020 приняты следующие решения:

1. Увеличить уставной капитал общества с 10 000 руб. до 20 000 руб., за счет вкладов третьих лиц, принимаемых в общество, на основании поступивших заявлений – ФИО3 – размер вклада 10 000 руб.;

2. Внести изменения в учредительные документы Общества. Утвердить Лист изменений в устав Общества;

3. Принять в состав участников Общества: ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

4. Определить следующий размер и номинальную стоимость доли третьего лица: номинальная стоимость доли ФИО3 равна стоимости внесенного им вклада и составляет 10 000 руб.; в связи с изменением размера уставного капитала утвердить размеры и номинальные стоимости долей участников: ФИО2 размер доли 50%, номинальной стоимостью 10 000 руб. и ФИО3 – 50% и 10 000 руб., соответственно.

5. Зарегистрировать изменения в установленном законом порядке. Обязанность по государственной регистрации возложить на единоличный исполнительный орган Общества.

Инспекцией Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г. Хабаровска 28.05.2020 произведена государственная регистрация изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, и внесение изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, ГРН записи 2202700179273 (п. 97 Выписки).

Далее, ФИО2 в адрес ООО «Таурус» 13.07.2020 направлено заявление о выходе из общества, из абзаца 5 которого следует, что «На основании п. 6.1 статьи 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» от выплаты действительной стоимости доли в уставном капитале отказываюсь».

Решением единственного участника от 15.07.2020 №3-2020 ФИО3 распределена доля, принадлежавшая ООО «Таурус» (за счет выхода из состава участников ФИО2), размером 50% уставного капитала Общества, номинальной стоимостью 10 000 руб. в свою пользу.

Также изменен размер долей участников в уставном капитале ООО «Таурус», а именно ФИО3 – размер доли 100%, номинальной стоимостью 20 000 руб.

Инспекцией Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г.Хабаровска 28.07.2020 произведено изменение сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ, ГРН записи 2202700252368 (п. 117 Выписки).

Исходя из вышеизложенного, за короткий промежуток времени с 14.05.2020 по 15.07.2020 посредством увеличения уставного капитала ООО «Таурус», за счет третьего лица ФИО3, последний включен в состав участников Общества, и далее в результате безвозмездного выхода из состава участников ФИО2 и перераспределения долей (без встречного исполнения) ФИО3 стал единственным его участником с размером доли 100%, номинальной стоимостью 20 000 руб.

При этом, все названные изменения в ЕГРЮЛ внесены ФИО2, который с момента учреждения ООО «Таурус» и до настоящего времени является его единоличным исполнительным органом, а адрес Общества соответствует адресу его места жительства.

Так, из информации, сформированной с использованием сервиса «Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности», размещенного на официальном сайте ФНС России в сети Интернет по адресу: https://bo.nalog.ru по данным бухгалтерского баланса ООО «Таурус»:

- за 2019 год выручка составила 13 273 тыс. руб., чистая прибыль – 7 667 тыс. руб;

- за 2020 год - 18 235 тыс. руб. и 2 915 тыс. руб., соответственно;

- за 2021 год - 20 151 тыс. руб. и 9 778 тыс. руб., соответственно.

В силу чего, у ООО «Таурус» имелись как в 2019 году, так и в 2020 году денежные средства, в виде чистой прибыли, в сотни раз превышающие размер вносимого третьим лицом в увеличение уставного капитала ФИО3, а сама сделка и последующие не имели экономической целесообразности для единственного участника ФИО2, следовательно, последовательно совершая ряд действий (увеличение уставного капитала, выход из общества и перераспределение долей) стороны преследовали цель вывода имущества должника в пользу подконтрольного лица и невозможности обращения взыскания за счет данного актива должника.

При этом, в отношении ФИО2 30.07.2021 возбуждено дело о признании его несостоятельным (банкротом).

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения финансового управляющего в суд первой инстанции с заявлением об оспаривании цепочки сделок, которые привели к выводу 100% доли ФИО2 в уставном капитале ООО «Таурус»; в обоснование которого сослался на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Так, первоначально, не возражая против заявленных требований, ФИО3 и ООО «Таурус» сослались на намерение разрешить возникший спор мирным путем, представили проект мирового соглашения, согласно которого действительная стоимость доли ФИО2 в ООО «Таурус» (50%) составляет 185 730 руб.; данную сумму ответчик готов внести в конкурсную массу должника.

В свою очередь, финансовый управляющий, не согласившись с предложенными ответчиком условиями мирового соглашения, заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости отчужденной доли в обществе.

Определением от 10.02.2023 судом первой инстанции назначено проведение судебной экспертизы, по результатам которой установлено, что рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Таурус» по состоянию на 15.07.2020 (дата совершения сделки) составляла 2 969 000 руб., на дату проведения оценки (11.05.2023) – 11 143 000 руб.

Далее, после получения результатов экспертизы, в судебное заседание 19.06.2023 представитель ФИО3 представил письменный отзыв, в котором указал следующее.

Так, у ФИО2 имелись неисполненные денежные обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) на сумму 1 590 875,94 руб. (из кредитных договоров от 06.04.2017 №625/0056-0225216, от 02.03.2017 №633/0056-0229545).

ФИО3 по договору уступки прав (требований) б/н от 12.04.2019 приобрел данную задолженность.

В соответствии с данным договором Банк ВТБ (ПАО) (цедент) с одной стороны и ФИО3 (цессионарий) с другой стороны, заключили договор от 12.04.2019, по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает и оплачивает все права (требования) по кредитному(ым) договору(ам) в отношении заемщика ФИО2, в том числе по обеспечению, в объеме и на условиях определенных договором. Сумма уступаемых прав (требований) составляет 1 487 179,82 руб.; цена договора - 148 717,98 руб. (10% от стоимости уступаемых прав).

В счет оплаты по договору уступки ФИО2 ввел ФИО3 в состав участников ООО «Таурус».

Таким образом, по мнению ФИО3, ФИО2 получил равноценное встречное исполнение от ФИО3 в счет переданной доли в уставном капитале ООО «Таурус» (1/2 доли, согласно заключению эксперта, составляет 1 484 500 руб.), в связи с чем, как полагает представитель ответчика, в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, пришел к следующему.

На основании части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пунктов 1, 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве следует, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ №63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Так, из содержания указанной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

В соответствии с пунктом 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Из положений пункта 3 статьи 163 ГК РФ следует, что если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Установлено, что сделки по введению в состав участников ООО «Таурус» ФИО3 и выходу ФИО2 совершены в короткий период времени (два месяца), в условиях отсутствия объективной необходимости для увеличения уставного капитала, а также экономического смысла, результатом совершения указанных сделок стал переход доли в размере 100% в уставном капитале ООО «Таурус» от должника к ФИО3, следовательно, данные обстоятельства, равно как и состав участников, а также последовательность их действий свидетельствуют о взаимосвязанности сделок и направленности воли сторон на передачу доли в уставном капитале, то есть на достигнутый сторонами результат.

Помимо этого, указанный период – это минимально возможный срок для внесения соответствующих изменений в уставные документы и их регистрации в части увеличения уставного каптала, изменения состава участников ООО «Таурус».

Данные взаимосвязанные действия прикрывают собой сделку отчуждения (купли-продажи) доли в размере 100% уставного капитала ООО «Таурус» от должника ФИО3 по ее номинальной стоимости 10 000 руб.

Кроме того, как ФИО3 так и должник в ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции ссылались на то, что такой способ был направлен на обход установленной законом, но при этом дорогостоящей, процедуры купли-продажи доли в уставном капитале.

Установлено, что решением Центрального районного суда г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 18.06.2019 по делу № 2-1909/2019 удовлетворен иск АО «Роял Кредит Банк» к Обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания охранных систем «Таурус» (далее ООО «СКОС «Таурус»), ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «УО «Служба заказчика по многоквартирному дому» (далее – ООО «УО «СЗ по МКД -Юбилейная») о взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов, обращении взыскания на заложенное имущество; с ООО «СКОС «Таурус», ФИО2 в пользу АО «Роял Кредит Банк» солидарно взыскана задолженность по кредитному договору в сумме 2 113 548, 92 руб.

ООО «УО «СЗ по МКД-Юбилейная» оплатило долг по вышеуказанному решению суда.

Далее, ООО «УО «СЗ по МКД-Юбилейная» 08.05.2020 обратилось в Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре с иском к ООО «СКОС «Таурус», ФИО2 о солидарном о взыскании в порядке регресса денежных средств в размере 2 113 548, 92 руб., судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 18 768 руб.

Решением Центрального районного суда г.Комсомольска - на-Амуре от 09.07.2020 по делу №2-2377/2020, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 29.12.2020 №33-7397/2020, в солидарном порядке с ООО «СКОС «Таурус», ФИО2 в порядке регресса в пользу ООО УО «Служба Заказчика по МКД-Юбилейная» взысканы выплаченные денежные средства в размере 2 113 548, 92 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 18 768 руб.

Однако, ни ФИО2, ни ООО «СКОС «Таурус» задолженность не погашена.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО УО «Служба Заказчика по МКД-Юбилейная» в суд первой инстанции с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Задолженность включена в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, у ФИО2 в период 2019-2020 год сформировалась задолженность перед иными кредиторами, которая впоследствии также взыскана в судебном порядке.

Вместе с тем, в период с мая по июль 2020 года ФИО2 совершает цепочку сделок, в результате которой ФИО3 отчуждена принадлежащая должнику доля в размере 100% уставного капитала ООО «Таурус».

При этом из полученных по запросам суда ответов установлено, что ФИО3 является отцом супруги ФИО2

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что доля отчуждена в пользу заинтересованного лица, что, в свою очередь, указывает на осведомленность ФИО3 о действительной цели совершения сделок и направленности совместных действий на безвозмездное получение ФИО3 100 % в уставном капитале ООО «Таурус» путем формального увеличения уставного капитала и последующего выхода ФИО2 из состава участников в отсутствие выплаты действительной стоимости доли в ущерб интересов независимых кредиторов.

Наряду с этим, суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства, пришел к правомерному выводу о том, что последовательное увеличение уставного капитала ООО «Таурус», является притворной сделкой, прикрывающей сделку по прямому отчуждению должником имущества, объятой единой целью лиц и направленной на безвозмездное уменьшение ликвидного актива должника – доли в уставном капитале Общества, в момент наличия неисполненных обязательств ФИО2, с целью недопущения на него возможного взыскания в процедуре банкротства, что свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами; в результате совершения оспариваемых сделок кредиторами утрачена возможность получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника - доли участия в ООО «Таурус», равной 100% уставного капитала, за счет средств от реализации которой могли быть погашены требования независимых кредиторов, следовательно, оспариваемые сделки правомерно признаны недействительными применительно к статьям 168, 170 ГК РФ.

Помимо этого, как верно указано судом первой инстанции, сделка совершена в пользу заинтересованного лица, при этом сам ФИО2 продолжал контролировать ООО «Таурус» (остался его руководителем).

При этом, рассматривая доводы ФИО3, ФИО2 о том, что расчет за долю ФИО2 в уставном капитале ООО «Таурус» в размере 50% произведен зачетом в счет полученного права взыскания с ФИО2 дебиторской задолженности, переданной по Соглашению, суд первой инстанции пришел к следующему.

В силу пункта 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Так, первоначально, не возражая против заявленных требований, ФИО3 и ООО «Таурус» сослались на намерение разрешить возникший спор мирным путем, представили проект мирового соглашения, согласно которого действительная стоимость доли ФИО2 в ООО «Таурус» составляет 185 730 руб.; данную сумму ответчик был готов внести в конкурсную массу должника.

Судом первой инстанции рассмотрение заявления финансового управляющего неоднократно откладывалось ввиду намерения представителя ответчика и ООО «Таурус» урегулировать возникший спор мирным путем (определения от 03.10.2022, 02.11.2022, 19.12.2022, 17.01.2023).

Как вышеуказано, ввиду несогласия финансового управляющего, проведена судебная экспертиза, согласно которой рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Таурус» по состоянию на 15.07.2020 (дата совершения сделки) составляла 2 969 000 руб.

Заключение эксперта поступило в материалы обособленного спора 18.05.2023.

Так, уже после получения результатов экспертизы, которая показала значительно большую стоимость доли (более чем в 10 раз), 19.06.2023 представитель ФИО3 представил письменный отзыв, в котором привел совершенно иные доводы, которые свидетельствуют о том, что обязательства по оплате доли ФИО2 уже были погашены отступным на основании Соглашения от 15.07.2020.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, представление нового доказательства, свидетельствующего о том, что задолженность по оплате стоимости доли была погашена, несмотря на то, что по ходатайству ФИО3 суд неоднократно откладывал рассмотрение заявления с целью мирного урегулирования спора (добровольной оплаты доли в рамках мирового соглашения) свидетельствует о противоречивом поведении последнего (процессуальный эстоппель).

Так, главная задача принципа эстоппель – не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Как верно указано судом первой инстанции, иными словами, принцип эстоппель можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

При этом, в процессуально-правовом аспекте принцип эстоппель предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению.

В данном случае, по результатами проведенной экспертизы, предполагающей в рамках предложенного ответчиком мирного урегулирования спора внести в конкурсную массу 2,9 млн.руб., ФИО3 представил новые доводы и доказательства.

В ходе проверки ходатайства о фальсификации нового доказательства – Соглашения, и проведенной в связи с этим экспертизой, установлено «наличие признаков агрессивного светового и термического воздействия, которые применяются для искусственного состаривания документов».

В свою очередь, представленные возражения на результаты экспертизы с ходатайством о назначении повторной экспертизы судом первой инстанции рассмотрены и правомерно отклонены, поскольку назначение по делу экспертизы, в том числе повторной, является правом суда.

Помимо этого, заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы, и подлежит оценке наряду с другими доказательствами в порядке статьи 71 АПК РФ.

Кроме того, повторная экспертиза может быть назначена в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, в данном случае представитель должника приводит доводы, изложенные в диссертации ФИО6 (МГУ им. Ломоносова, 2019 г.).

Однако, что также верно указано судом первой инстанции, само по себе несогласие стороны с выводами, сделанными экспертом, с примененной им методикой исследования, не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Более того, никаких конкретных ссылок на допущенные экспертом в своем исследовании нарушения не приведены.

Также, как обращено внимание суда первой инстанции, на то обстоятельство, что то доказательство, давность изготовления которого проверяется в рамках судебной экспертизы – Соглашение, представлено в судебное заседание лишь спустя год после возбуждения производства по обособленному спору.

При этом о данном доказательстве не знала и не могла знать противоположная сторона – заявитель.

Наряду с этим, суду первой инстанции оригинал Соглашения в целях проведения экспертизы также долгое время не представлялся сторонами, ссылающимися на него.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о не принятии Соглашение о зачете в качестве доказательства, подтверждающего наличие произведенного встречного исполнения по оспариваемой сделке.

Помимо этого, не обоснованной является ссылка на данное Соглашение также и ввиду того, что первоначально, как указывал суд, ответчик и должник приводили доводы о том, что согласно представленной ими в материалы дела Оценке, рыночная стоимость доли в размере 100 в уставном капитале ООО «Таурус» составляет 185 730 руб., эту сумму ответчик был готов заплатить в целях мирного урегулирования спора.

Напротив, уже после проведения судебной экспертизы ФИО3 представил Соглашение о зачете, датированное ранее даты заключения эксперта, в котором стороны оценивают уже 50% доли в уставном капитале ООО «Таурус» в сумме 1,4 млн.руб.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, обоснованными являются доводы финансового управляющего и кредитора о том, что наличие у ФИО2 задолженности перед Банком ВТБ не вызывает сомнения, и подтверждено документально, также как и произведенная уступка прав требований Банка к ФИО3; однако, само по себе, Соглашение о зачете к расчету по произведенной купле-продаже доли в уставном капитале ООО «Таурус» не имеет отношения и представлено исключительно ввиду эквивалентности сумм.

Также об этом свидетельствует тот факт, что позиция ответчиков состоит в том, что ФИО2 вправе претендовать лишь на 50% доли в уставном капитале ООО «Таурус», поскольку доля ФИО3 в размере 50% получена не от ФИО2, а путем увеличения уставного капитала.

Вместе с тем, в представленном мировом соглашении ответчик указывает именно 185 730 руб., что соответствует стоимости 100% доли в уставном капитале Общества.

При этом, что также верно указано судом первой инстанции, сам по себе довод о праве ФИО2 лишь на 50% доли в уставном капитале, также является необоснованным, поскольку стороны не раскрыли экономический смысл увеличения размера уставного капитала, и необходимость принятия в состав ООО «Таурус» ФИО3 с оплатой номинальной стоимости доли 10 000 руб.

Помимо этого, выходя из состава участников, оплатить действительную стоимость доли должен был не ФИО3, а само Общество, следовательно, ссылка на произведенный зачет в счет оплаты действительной стоимости доли также является необоснованной.

В тоже время, учитывая, что между сторонами произошла сделка купли-продажи доли, равноценным встречным исполнением являлась бы оплата ФИО3 денежных средств в сумме равной рыночной стоимости доли – 2 969 000 руб.

Однако, в данном случае, ФИО3 ничего не заплатил ФИО2 (10 000 руб. перечислены Обществу).

Более того, как верно указано судом первой инстанции, довод ФИО3 и должника о том, что доля в ООО «Таурус» была передана ФИО3 в качестве отступного в счет оплаты задолженности ФИО2, приобретенной у Банка ВТБ, также свидетельствует об иной истинной цели оспариваемых сделок, что, в свою очередь, влечет признание их недействительными на основании статьи 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Так, оспариваемые сделки совершены в период с 14.05.2020 по 15.07.2020, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (определение суда от 30.07.2021), и в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Так, как верно указано судом первой инстанции, в данном случае цепочка сделок по отчуждению доли совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с заинтересованным лицом, с целью причинит вред кредиторам; в связи с чем, подлежит признанию недействительной в том числе, и по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, изложенных в пункте 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, следует, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве следует, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, применение правильных (соответствующих) реституционных последствий является обязанностью суда.

В связи с чем, суд первой инстанции, в качестве применения последствий недействительности сделки обоснованно восстановил право ФИО2 на 100% доли в уставном капитале ООО «Таурус», правомерно указав о том, что принятый судебный акт является основанием для внесения уполномоченным органом изменений в ЕГРЮЛ.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании недействительной цепочки сделок по передаче ФИО2 доли в уставном капитале ООО «Таурус» в размере 100% гражданину ФИО3, в том числе: сделку по увеличению уставного капитала ООО «Таурус» с 10 000 руб. до 20 000 руб. за счет вклада ФИО3 в размере 10 000 руб., принятию в состав участников ООО «Таурус» ФИО3 в размере 50% доли в уставном капитале номинальной стоимостью 10 000 руб., уменьшению доли ФИО2 в уставном капитале Общества со 100 % до 50% на основании решения единственного участника ФИО2 № 1-2020 от 14.05.2020; по выходу ФИО2 из состава участников ООО «Таурус» на основании его заявления от 13.07.2020, распределению доли в уставном капитале Общества в размере 50% ФИО3 на основании его решения от 15.07.2020 № 3-2020 и изменению размера доли ФИО3 в уставном капитале ООО «Таурус» с 50% до 100%, восстановив в качестве применения последствий недействительности сделок право ФИО2 в размере 100% доли в уставном капитале ООО «Таурус».

Доводы жалобы о том, что оспаривание финансовым управляющим сделок фактически не приведет к пополнению конкурной массы, а лишь увеличит расходы конкурсной массы по продаже доли в уставном капитале Общества, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку носят предположительный характер.

Ссылки жалобы на то, что доводы финансового управляющего о том, что действия должника не разумны и не имели экономической целесообразности явно надуманы и не имеют под собой документального подтверждения, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку в данном случае цепочка сделок по отчуждению доли совершена при наличии у ФИО2 признаков неплатежеспособности, с заинтересованным лицом, с целью причинить вред кредиторам.

Иные доводы, изложенные в жалобе, проверенные судом апелляционной инстанции, однако они не опровергают выводы суда первой инстанции и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального прав, в связи с чем, исходя из обстоятельств данного обособленного спора, суд апелляционной инстанции не усмотрел наличия оснований для иной оценки обстоятельств, установленных судом первой инстанции, и удовлетворения апелляционной жалобы.

При этом, несогласие заявителя жалобы с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках его рассмотрения, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, основания для отмены определения суда 05.06.2024 и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 19 постановления Пленума ВАС РФ № 63 при обжаловании судебного акта по результатам оспаривания сделок должника государственная пошлина уплачивается в размере 3000 руб.

Таким образом, в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы с ФИО2 на основании части 5 статьи 110 АПК РФ в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

При изготовлении постановления суда апелляционной инстанции в полном объеме обнаружено, что в резолютивной части, объявленной судом апелляционной инстанции 23.07.2024, допущена опечатка, выразившаяся в неверном указании даты обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 179 АПК РФ суд вправе исправить допущенные описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения содержания судебного акта.

Учитывая, что исправление опечатки резолютивной части постановления, объявленной судом апелляционной инстанции 23.07.2024 по настоящему обособленному спору, не затрагивает существа судебного акта, допущенная опечатка подлежит исправлению в порядке статьи 179 АПК РФ при изготовлении постановления в полном объеме.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 05.06.2024 по делу №А73-11625/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с Власова Юрия Сергеева в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Т.Д. Козлова


Судьи

Ю.А. Воробьева



Е.В. Гричановская