Решение от 7 апреля 2025 г. по делу № А55-23007/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

443001, г. Самара, ул. Самарская, 203Б, тел. (846) 207-55-15

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


08 апреля 2025 года

Дело №

А55-23007/2024

Резолютивная часть решения объявлена 25 марта 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 08 апреля 2025 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Григорьевой М.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Черных И.А.,

рассмотрев 11-25 марта 2025 года в судебном заседании    дело по иску

общества с ограниченной ответственностью "АМТ-Логистика" к ФИО1

о взыскании


Третьи лица:

1.ООО "МАГЕРУС",

2.Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 24 по Самарской области;


при участии в судебном заседании:

от истца - не явились, извещены;

от ответчика - не явились, извещены;

от третьих лиц - не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "АМТ-Логистика" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании 51 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Магерус».

Определением арбитражного суда от 18.07.2024 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Определением Арбитражного суда Самарской области в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены ООО "МАГЕРУС", Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 24 по Самарской области;

Истец, ответчик, третьи лица в судебное заседание не явились, надлежащим образом были извещены о начавшемся судебном процессе с их участием, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.      

Пункт  2 части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что лица участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Как указано в части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Информация о движении дела, а также о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном сайте Арбитражного суда Самарской области в сети Интернет по веб-адресу: : http://www.samara.arbitr.ru.

В силу части 1 и части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам; при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71, 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, принимая во внимание конкретные обстоятельства данного дела, руководствуясь положениями действующего законодательства, арбитражный суд признал исковое заявление обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Как следует из материалов дела, на основании договора-Заявки на перевозку груза № 64/9 от 11.07.2022 года, заключенной между ООО «АМТ-Логистика» (далее по тексту судебного акта - Перевозчик, Истец) и ООО «Магерус» (далее по тексту судебного акта - Экспедитор), о перевозке груза по маршруту <...> – г. Волгоград на транспортном средстве государственный регистрационный знак <***>/АХ 27-16 63, под управлением водителя ФИО2, ООО «АМТ-Логистика» оказало ООО «Магерус» автотранспортные услуги  по перевозке груза в период с 12.07.2022 года по 14.07.2022 года.

Услуги оказаны своевременно и в полном объеме. Стоимость услуг составила 50 000 рубл., в том числе НДС. Оригиналы документов по перевозке, а также необходимые для оплаты бухгалтерские документы, были получены ООО «Магерус» 15.08.2022 года. Однако  так и не были оплачены. Представители ООО «Магерус» перестали выходить на связь, по электронной почте не отвечали. Почтовые письма по юридическому адресу ООО «Магерус» не получает. Адрес недостоверен с 20.09.2022 года, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

В пользу ООО «АМТ-Логистика» Арбитражный судом Самарской области вынесен судебный приказ от 22.11.2022 года по делу № А55-34902/2022 о взыскании 50 000 рублей задолженности за услуги перевозки, а также госпошлины  1 000 руб.

Первоначально исполнительный лист был направлен в Сбербанк РФ и помещен там в картотеку (заявление о приеме исполнительного документа исх. № 15 от 02.02.2023 года, Отчет об отслеживании почтового отправления № 80080981864132 на 2 л.). И находился там с 13.02.2023 года по 13.04.2023 года (письмо о возврате исполнительного документа исх. № 270-20-04-исх/184-038-4-8 от 13.04.2023 г.).

20.04.2023 года исполнительный лист был направлен в ОСП Октябрьского района г. Самара, что подтверждается заявлением исх. № 59 от 20.04.2023 года и Уведомлением о вручении почтового отправления № 80082383883933. И до настоящего времени исполнительный лист не исполнен.

С 11.07.2023 года у ООО «Магерус» заблокированы все счета в банках, что подтверждается Скриншотом системы проверки контрагентов «Главбух» о блокировке счетов на ООО «Магерус».

Установить местонахождение должника и его имущества, а соответственно взыскать долги  не представляется возможным в связи со следующим:

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по ООО «Магерус» (ИНН <***>) данное юридическое лицо было зарегистрировано 29.01.2021 года в МРИ ФНС № 20 по Самарской области Генеральным директором ФИО3 (он же – единственный учредитель).

09.11.2021 зарегистрирована смена учредителя, а 15.11.2021 года – смена директора ООО «Магерус». Новым единственным учредителем и директором стал ФИО1 (ИНН <***>) – Ответчик.

25.02.2022 года зарегистрирована смена юридического адреса на: 443080, Самарская область, г.о. Самара, ул.Революционная, д. 70, литера 2, офис 25.

После смены учредителя и директора ООО «Магерус» сдало отчетность только за 2021 год, с 2022 года сдача отчетности прекратилась,  что подтверждается данными с системы проверки контрагентов «Главбух».

02.12.2021 года ООО «МАГЕРУС» зарегистрировалось на сайте АТИ (Автотранспортная информационная система), что подтверждается скриншотом с сайта.  По данным информационного сайта по грузоперевозкам АТИ по активности и претензиям к ООО «Магерус» (скриншоты с сайта АТИ) понятно, что за период с декабря 2021 года по сентябрь 2022 года ООО «Магерус» было очень активно и осуществляло деятельность посредника по перевозкам,  что подтверждается скриншотом графика активности с сайта. ООО «Магерус» заключало договора-заявки на перевозку от своего имени при этом выступая посредником. Перевозчиками услуги по перевозке были оказаны, однако они не были оплачены. Т.е. ООО «Магерус» за услуги по перевозке получал денежные средства от своих контрагентов-заказчиков, однако исполнителям-перевозчикам не платил. 

Как отмечает истец, с июля 2022 года обманутые перевозчики стали активно выставлять ООО «Магерус» претензии в АТИ, которых выставлено по сентябрь 2022 года (за три месяца) на 546 000 рублей, что подтверждается скриншотом с сайта. Размещение претензий повлияло на активность ООО «Магерус» и его индикацию в системе (недобросовестные партнеры помечаются красным), в связи с чем заключение договоров перевозок прекратилось. Однако ни одна претензия не удалена, что подтверждает, что требования по оплате не исполнены.

20.09.2022 года в отношении ООО «МАГЕРУС» появилась отметка о недостоверности данных о юридическом адресе, что говорит о том, что данное юридическое лицо как только начали поступать претензии сменило юридический адрес, что делает затруднительным поиск исполнительного органа для взыскания задолженности и привлечения к ответственности.

Как омтечает истец, из-за недобросовестности директора/единственного участника ООО «Магерус» ФИО1 (непринятие мер по внесению ЕГРЮЛ действующего юридического адреса ООО с целью снятия пометки о недостоверности, неподача в установленный срок при наличии кредиторской задолженности заявления о банкротстве, непринятие мер по добровольной ликвидации ООО) взыскание долгов не представляется возможным, так как невозможно найти где находится данное юридическое лицо и его имущество. Фирма, получив в период с декабря 2021 года по октябрь 2022 года прибыль от своих Заказчиков, и не оплатив оказанных Перевозчиками услуг,  просто была брошена со всеми долгами.

Из материалов дела следует, что 03.07.2023 года МРИ ФНС № 20 по Самарской области принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием недостоверных данных. Принятое решение опубликовано в «Вестнике государственной регистрации» (часть 2 № 26 (947) от 05.07.2023/24253).

Кроме того, Межрайонная ИФНС России № 23 по Самарской области в связи с наличием задолженности по обязательным платежам в размере 1 483 323,88 рублей обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «Магерус» несостоятельным (банкротом).  Однако определением суда от 09.11.2023 года по делу № А55-32999/2023 производство по делу было прекращено в связи с отсутствием имущества должника, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве и погашена задолженность по обязательствам.

Истцом также отмечено, что ФИО1 03.05.2023 года подает в регистрирующий орган МРИ ФНС № 20 по Самарской области заявление по форме Р34001 о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ.

Как указывает истец, в настоящее время исключение из ЕГРЮЛ юридического лица не представляется возможным в связи с предоставлением в налоговую 05.12.2023 года Заявления лицом, чьи права и интересы затрагиваются исключением юр.лица из ЕГРЮЛ, а также в связи с Постановлением судебного пристава о запрете по внесению регистрационных действий в ЕГРЮЛ от 20.06.2024 года.

В связи со сложившейся ситуацией, при наличии возражений относительно исключения ООО «Магерус» из ЕГРЮЛ и постановления судебного пристава о запрете регистрационных действий, данное юридическое лицо пока не будет исключено, но и взыскание долгов невозможно в связи с недостоверностью данных и невозможностью найти должника и его имущество.

Таким образом, по мнению истца, действия Ответчика свидетельствуют о нежелании погашения имеющихся долгов общества и были направлены на избежание дополнительных затрат по процедурам добровольной ликвидации или банкротства, а также взыскания долгов по исполнительным документам через ФССП. Согласно протоколу допроса ФИО4 в налоговой от 25.04.2023 года следует, что он якобы только зарегистрировал общество за вознаграждение и далее не участвовал в управлении ООО «МАГЕРУС»

Истец полагает, что в данном случае недобросовестный учредитель – директор ФИО1, не неся никаких дополнительных затрат по процедуре банкротства, либо по процедуре ликвидации и т.п. избавился от проблемного ООО. Более того, у ФИО1 не было в планах ведение бухгалтерского учета, уплаты налогов и сдачи отчетности. Так, уже с 2022 года сдача отчетности прекратилась.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства недопустим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53).

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из реестра, не представляло документы отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими нормативными актами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В соответствии со ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ст.399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Как указал Конституционный суд РФ в Постановлении от 21.05.2021 года № 20-П, распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

На наличие оснований для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности указывает непринятие исчерпывающих мер для исполнения обществом обязательств перед  своими кредиторами, отсутствие действий для исполнения обществом договорных обязательств перед Истцом, не исполнение судебного акта о взыскании  задолженности,  неподача исполнительным органом заявления о банкротстве в установленный законом срок при невозможности исполнения обязательств перед кредиторами и др.

Всё это свидетельствует о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями,  отсутствие намерений погасить долги перед кредиторами.

В настоящее время складывающейся судебной практикой подтверждается обоснованность требований Истца о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц в ситуации, когда должник-юридическое лицо еще не исключено из ЕГРЮЛ, но судом установлена недобросовестность и неразумность действий ответчика, в том числе направленных на уклонение от погашения долгов путем фактического прекращения деятельности ООО, не предъявление руководителем ООО заявления о его банкротстве и др.

Так, Верховный Суд РФ в своем определении № 302-ЭС23-10907 от 18.07.2023 года оставил в силе Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022 года по делу № А78-975/2022, которым были удовлетворены требования Истца о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролирующего неисключенное из ЕГРЮЛ Общество. Данное общество было признано судом фактически недействующим (в том числе в виду наличия (сдачи) нулевой отчетности), в связи с чем взыскание долга с самого юр.лица не представляется возможным. 

Требования Истца были удовлетворены в том числе на основании ст. 15 и 1064 ГК РФ с учетом установленных судом недобросовестных и неразумных действий ответчика – руководителя юридического лица.

Так, судом в частности было указано, что у кредитора не всегда имеется возможность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника в виду наличия ограничений (требование должно быть не менее 2 000 000 руб. и т.п.). А вот непосредственно сам должник (Общество), в лице контролирующего лица должника, действуя добросовестно, в том числе в интересах кредиторов, обязан подать заявление о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве) при наличии кредиторской задолженности в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Неподача (несвоевременная подача) заявления о банкротстве  общества контролирующим лицом является признаком недобросовестных действий Ответчика и является основанием привлечения к субсидиарной ответственности (ст. 61.12. Закона о банкротстве). Таким образом, основанием привлечения к субсидиарной ответственности является сам факт не исполнения контролирующим лицом обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Аналогичные разъяснения содержатся в Постановлении Конституционного суда РФ  № 6-П от 07.02.2023 года.

Так в п. 2.1. Постановления Конституционного суда № 6-П указано, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 ГК РФ), в том числе причинение вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). В случае несоблюдения указанных требований арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, применяет иные меры, предусмотренные законом, а если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункты 2 и 4 статьи 10 ГК РФ).

 В пункте 1  Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъясняется, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, надо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. При этом поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В пункте 2.2. Постановления Конституционного суда  № 6-П  разъяснено, что в законодательных нормах об отдельных категориях субъектов, о некоторых видах деятельности законодатель воспроизводит конституционное и общеотраслевое положение об обязательности добросовестного поведения, акцентируя внимание на требованиях к обязанному лицу, связанных с учетом законных интересов других лиц, с проявлением им большей осмотрительности, разумности, с рачительным отношением к вверенному имуществу и пр. В таких случаях обязанное лицо должно прилагать дополнительные усилия, включая несение расходов для обеспечения их эффективности, по сравнению с мерами, имеющими общий характер и обычно принимаемыми любыми (всеми) участниками гражданского оборота во исполнение предписаний статей 1 и 10 ГК Российской Федерации.

В частности, именно так требования к добросовестному поведению воспроизведены в ГК РФ для лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, для членов коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.), а также для лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания названным лицам (пункт 3 статьи 53 и пункт 3 статьи 53.1). Они обязаны действовать добросовестно и разумно в интересах этого юридического лица. Применительно к таким корпоративным коммерческим организациям, как общества с ограниченной ответственностью, положение об обязанности действовать добросовестно законодатель воспроизводит и при определении обязанностей единоличного исполнительного органа общества в статье 44 Закона об ООО, тем самым делая акцент на особой востребованности для соответствующих отношений такого поведения, которое учитывает интересы различных лиц, значимых для деятельности общества.

Конституционный Суд Российской Федерации не раз указывал на вытекающую из самой природы корпоративной коммерческой организации неизбежность столкновения интересов различных групп лиц в процессе предпринимательской деятельности хозяйственных обществ и приходил к выводу, что одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция РФ закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1) (постановления от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 28 января 2010 года N 2-П и от 21 февраля 2014 года N 3-П; Определение от 6 июля 2010 года N 929-О-О и др.).

При этом из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 июля 2007 года N 714-О-П.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). При этом в силу пункта 3 статьи 1 ГК Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Действующее законодательство допускает применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве и вне рамок дела о банкротстве. В частности, согласно подпункту 1 ее пункта 12 контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам той же статьи, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия этого лица, но производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и т.п.

Конституционный Суд РФ обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции РФ - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Суд принимает во внимание также позицию Конституционного Суда РФ, согласно которой привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика и возникший в результате уголовно-противоправных действий этого лица, возможно (за исключением случаев, когда судом установлено, что юридическое лицо служит лишь прикрытием для действий контролирующего его физического лица, т.е. de facto не является самостоятельным участником экономической деятельности) лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законом механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности после внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно (Постановление от 8 декабря 2017 года N 39-П).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал (п. 3.1. Постановлении Конституционного суда РФ  № 6-П от 07.02.2023 года), что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения.

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П. До этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Суд оценив материалы дела, включая протокол допроса ФИО4 в налоговой от 25.04.2023 года, где он заявляет, что только зарегистрировал ООО за вознаграждение и далее не участвовал в управлении ООО «МАГЕРУС», не находит оснований для освобождения Ответчика от ответственности в связи с тем, что само по себе отсутствие у номинального директора реальных полномочий не является основанием для отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Так, действующее законодательство не предусматривает фигуры «номинального руководителя», поскольку на любого руководителя (даже на номинального) законом возложена реальная обязанность обеспечения контроля над денежными средствами компании, осуществляемыми денежными и хозяйственными операциями, а также реальные права, используя которые эти обязанности можно осуществлять (п. 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

С данной точки зрения причиной банкротства общества являются не только действия (бездействие) фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на принимаемые управленческие решения и имущественную сферу должника, но и бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. Соответственно, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника солидарно (определения ВС РФ № 305-ЭС22-27062 от 27.04.2023, № 305-ЭС20-5422 (1, 2) от 24.08.2020).

Иными словами, фигура номинального руководителя преследует две цели:  скрыть реального бенефициара и/или руководителя, принимавшего управленческие решения; и сделать невозможным реальное возмещение вреда, причиненного кредиторам, за счет имущества должника, реальных теневых руководителей и/или бенефициара, и самого номинального руководителя.

Привлечение номинального руководителя к субсидиарной ответственности обусловлено тем, что он выступает в качестве соучастника противоправной схемы, когда согласившись на номинальный характер своих полномочий как руководителя и устранившись от реального добросовестного выполнения обязанностей, своими действиями он создает вредоносные последствия для должника и его кредиторов, скрывая реальных лиц, принимавших управленческие решения. Поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению и теневые, и номинальные контролирующие лица солидарно, поскольку в результате именно виновных действий первых стало невозможным погасить требования кредиторов, а вторые своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей (Определение Верховного Суда РФ от 23.01.2023 №305-ЭС21-18249 (2,3).

Вследствие изложенного, заявление ответчиком о своем номинальном статусе руководителя не рассматривается судом как достаточное основание для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности в связи со следующим:

- приняв на себя формальный статус руководителя и продолжая осуществлять номинальное руководство, лицо приняло на себя соответствующие обязанности руководителя, в том числе действовать добросовестно, разумно и осмотрительно;

- отсутствуют доказательства в подтверждение отсутствия влияния на деятельность должника и обеспечения надлежащей работы системы управления юридическим лицом;

- в связи со сложившейся судебной практикой номинальный статус руководителя может быть учтен при определении размера его субсидиарной ответственности, исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (Постановление АС Поволжского округа от 10.08.2023 по делу N А12-28279/2021, Постановление АС Волго-Вятского округа от 07.08.2023 по делу N А11-3902/2021, Постановление АС Волго-Вятского округа от 07.08.2023 по делу N А39-5665/2018, Постановление АС Волго-Вятского округа от 04.07.2023 по делу N А28-10060/2020, Постановление АС Волго-Вятского округа от 03.05.2023 по делу N А79-6155/2021, Постановление АС Дальневосточного округа от 04.08.2021 N Ф03-4077/2021 по делу N А73-16240/2017, Постановление АС Дальневосточного округа от 21.12.2020 N Ф03-5308/2020 по делу N А59-4672/2015).

Так, в частности, номинальные руководители должника несут субсидиарную ответственность солидарно с фактическим руководителем:

- за невозможность погашения требований кредиторов (Постановление АС Московского округа от 24.11.2021 по делу №А40-1025/17);

- за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника банкротом (Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 11.08.2023 по делу №А10-6733/2017, Постановление АС Волго-Вятского округа от 02.08.2023 по делу №А82-6093/2021).

При этом необходимо принимать во внимание, что номинальным руководителем, который подлежит субсидиарной ответственности, является не просто лицо, которое формально было введено в состав органов управления/было указано в ЕГРЮЛ в качестве руководителя, но и сознательно поддерживало данный статус, совершило конкретные действия (бездействия) во исполнение воли теневых руководителей и не предпринимало никаких мер по прекращению статуса номинального руководителя.

Освобождение номинального директора от субсидиарной ответственности (снижение размера ответственности) возможно лишь в  связи с раскрытием им информации.

Так, в соответствии с п. 9. ст. 61.11 Закона О банкротстве Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

То есть, в п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено полномочие суда уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к этой ответственности, если это лицо:

1.Докажет номинальное осуществление функций органа управления;

2.Представит сведения, благодаря которым будет установлено фактически контролировавшее должника лицо ИЛИ представит сведения, благодаря которым будет обнаружено сокрытое имущество должника и (или) контролирующего должника лица

Таким образом, для уменьшения или отказа от привлечения к субсидиарной ответственности, помимо доказанности со стороны ответчика его номинального статуса как руководителя, необходимо чтобы благодаря предоставленным этим лицом сведениям было установлено фактически контролировавшее должника лицо, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица. При этом предоставленная номинальным руководителем информация должна отвечать следующим условиям:

- раскрытая информация была недоступной независимым участникам оборота и не была известна на момент рассмотрения требования о привлечении к субсидиарной ответственности, т. е. подлинный бенефициар/фактический руководитель и (или) имущество были установлены исключительно благодаря информации номинального руководителя (Постановление АС Уральского округа от 22.09.2022 по делу № А60-1975/2020);

- доказательства раскрываемой информации должны подтверждать статус указанного лица как фактически контролирующего должника, фактическое наличие имущества и права должника или контролирующего лица на него. Например, сам по себе факт раскрытия информации о конечных бенефициарах/реальных руководителях, не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности. Раскрытие информации о бенефициарах должно сопровождаться раскрытием сведений об их противоправной и недобросовестной деятельности, которая может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности и (или) реальному возврату имущества должника (Постановление АС Дальневосточного округа от 13.12.2019 по делу N А04-277/2018, Постановление АС Западно-Сибирского округа от 23.06.2022 по делу N А45-38557/2019, Постановление АС Западно-Сибирского округа от 17.04.2023 по делу N А45-12493/2018).

Необходимо отметить, что приведенные положения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (Постановление АС Московского округа от 14.11.2023 по делу N А40-210548/2021). В то же время номинальный руководитель, привлекаемый к ответственности в виде возмещения причиненных кредитору убытков, в любом случае должен нести гражданско-правовую ответственность за свои противоправные действия в полном размере (Постановление АС Западно-Сибирского округа от 05.12.2022 по делу №А45-25185/2019).

Из материалов дела следует, что Ответчику было известно о регистрации им юридического лица, он получил за это вознаграждение, самостоятельно (как минимум дважды) был у нотариуса (28.10.2021 г. и 18.01.2022 г), что подтверждается его заверенной нотариально подписью на заявлениях в налоговый орган. Принял решение о смене юридического адреса, подписал договор аренды помещения, и 1,5 года не предпринимал никаких действий для уменьшения вредных последствий для кредиторов. Доказательств обратного не представлено.

В силу части 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований  или  возражений,  считаются  признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения, относительно существа заявленных требований.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статей 9 и 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле.

Согласно пункту 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Учитывая изложенное, суд считает обоснованным и подлежащим удовлетворению требования истца о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Магерус» (ИНН <***>) в размере 51 000 руб., о взыскании денежных средств в указанном размере с ФИО1  в пользу общества с ограниченной ответственностью "АМТ-Логистика" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

Расходы по государственной пошлине на основании части 1 статьи АПК РФ подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь ст.  110, 156, 167-170, 176, 180, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

1. Исковые требования удовлетворить.

2. Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Магерус» (ИНН <***>) в размере 51 000 руб.

3. Взыскать с ФИО1  в пользу общества с ограниченной ответственностью "АМТ-Логистика" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) 51 000 руб. – сумма убытков: а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 040 руб.

4. Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара, в течение месяца с даты его принятия с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья


/
М.Д. Григорьева