Постановление от 2 июля 2021 г. по делу № А65-42497/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-58507/2020

Дело № А65-42497/2017
г. Казань
02 июля 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 июля 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Кашапова А.Р., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителей:

страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» – ФИО1, доверенность от 09.07.2020,

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 31.07.2018,

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 18.11.2019,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2021

по делу № А65-42497/2017

по заявлению страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Транспортная компания «АвтоДар» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Транспортная компания «АвтоДар» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.06.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – общество «Ингосстрах») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Марчака Виталия Степановича.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.06.2020 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2021, ФИО4 и ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно. Установлен размер субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6 в размере 5 129 019,74 руб. С ФИО4 и ФИО6 в пользу должника взыскано 5 129 019,74 руб.

В кассационной жалобе Марчак В.С. просит принятые по обособленному спору судебные акты в части его привлечения к субсидиарной ответственности отменить, в удовлетворении заявления о привлечении Марчака В.С. к субсидиарной ответственности отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что в материалы дела не представлены доказательства того, что отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего истребуемых документов каким-либо образом повлияло на процедуры банкротства. Также Марчак В.С. не согласен с выводами судов о том, что после 04.07.2017 он являлся фактическим руководителем должника, поскольку начиная с 04.07.2017 Медведев Ю.В. являлся контролирующим должника лицом и должен быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО4 и ФИО6 являлись руководителями должника.

В период с 29.08.2016 по 04.07.2017 ФИО4 являлся единственным учредителем должника, с 04.07.2017 по 27.07.2017 – участником должника с размером доли 75%; с 28.11.2014 по 04.07.2017 ФИО4 являлся руководителем должника.

Заявленные требования общества «Ингосстрах» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6 мотивированы неисполнением ими обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом и по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, что существенно затрудняет проведение процедуры конкурсного производства в отношении должника.

При разрешении спора суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчиками не нарушена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

При этом суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6 по основаниям, предусмотренным статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков вследствие неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, а также в части привлечения к субсидиарный ответственности Медведева Ю.В., лицами, участвующими в деле, в кассационной порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из наличия у сторон правовой определенности в указанной части требований.

Удовлетворяя заявление общества «Ингосстрах» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 за непередачу бухгалтерской и иной документации должника, судебные инстанции исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

При разрешении спора судами принято во внимание, что вступившим в законную силу постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2020 на ФИО4 возложена обязанность передать конкурсному управляющему должником бухгалтерскую и иную документацию должника (согласно перечню).

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора судами было установлено, что исходя из представленных документов: книги покупок и продаж за первый квартал 2017 года, бухгалтерской отчетности должника за 2016, 2017 годы, бухгалтерских балансов за 2016, 2017 годы, актов налоговых проверок, должник вел хозяйственную деятельность в 2016 и 2017 годах, в связи с чем у должника и (или) его руководителя должны быть документы, подтверждающие эту деятельность.

Кроме того судами установлено, что бухгалтерский баланс должника за 2017 год 21.03.2018 был подписан ФИО4 по доверенности от 25.07.2017.

В пояснениях ФИО6 сообщил суду о том, что он утратил паспорт, никогда не давал согласия на участие в каких-либо организациях, подписи нигде не ставил и документы не подписывал. О том, что он является руководителем и учредителем трех юридических лиц, он узнал из почтовой корреспонденции. Документы должника ему не передавались.

Судами на основании сведений из открытых источников установлено, что ФИО6 являлся руководителем девяти организаций, зарегистрированных в разных регионах Российской Федерации, в этой связи суды пришли к выводу о том, что ФИО6 является массовым руководителем.

Отклоняя доводы ФИО4 о том, что он не являлся руководителем должника на момент подачи заявления и передал документы должника ООО «Коллипс» (по акту приема-передачи от 15.06.2017), суды установили, что согласно акту о приеме-передаче от 15.06.2017 ФИО4 передал ООО «Коллипс» в лице директора ФИО8 документы, в том числе печать должника. Передачу документов ООО «Коллипс» ФИО4 обосновал обращением к этому обществу с целью оказания услуг по продаже доли участия в должнике. Вместе с тем, 26.06.2017 ФИО4 заверил копию решения учредителя от 28.11.2014 № 1; подписал как участник общества решение от 26.06.2017 № 2, скрепив его печатью должника.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, 20.11.2017 в реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности юридического лица ООО «Коллипс» в связи с его исключением на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ; руководитель этого общества ФИО8 также признан массовым руководителем более 15 недействующих юридических лиц; основным видом деятельности ООО «Коллипс» являлась оптовая торговля.

Принимая во внимание то, что деятельность ООО «Коллипс» не связана с хранением документации, суды пришли к выводу о том, что акт о приеме-передаче дел от 15.06.2017 не может подтвердить реальность передачи ФИО4 документов должника и признали акт ненадлежащим доказательством.

Указанные обстоятельства послужили основанием для удовлетворения заявления конкурсного управляющего и истребования документов у ФИО4 как у фактического руководителя.

При рассмотрении настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности судами установлено, что ФИО4 не обеспечил передачу конкурсному управляющему документов должника, что не позволило сформировать конкурсную массу должника для расчетов с кредиторами.

Доказательства исполнения указанной обязанности ФИО4 не представлены.

При этом судами установлено, что согласно представленным в материалы дела бухгалтерским балансам должника за 2015, 2016, 2017 годы, активы должника в 2015 году составляли 7 037 000 руб., в 2016 году – 12 850 000 руб., а в 2017 году – 40 000 руб. (сумма уставного капитала должника).

В 2015 году у должника имелась нераспределенная прибыль в размере 214 000 руб., в 2016 году – 257 000 руб., в 2017 году нераспределенная прибыль у должника отсутствует.

Чистая прибыль в 2015 году составляла 214 000 руб., в 2016 году – 257 000 руб., в 2017 году – 14 000 руб.

В связи с этим суды пришли к выводу о том, что с 2017 года фактически хозяйственная деятельность должника прекращена, а в 2016 году произошел вывод основных активов.

Между тем, конкурсному управляющему не представлена документация, на основании которой в 2016 году (то есть за год до подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в период руководства должником ФИО4), произошел вывод основных активов, указанных в бухгалтерской документации должника, а именно: запасы на сумму 11 000 руб., дебиторская задолженность в размере 11 220 000 руб., денежные средства в размере 1 619 000 руб., нераспределенная прибыль на сумму 257 000 руб.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, суды пришли к правомерному выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем правомерно удовлетворили заявленные требования в указанной части.

Отклоняя доводы ФИО4 о том, что после 04.07.2017 он не являлся руководителем должника, суд апелляционной исходил из того, что документация была истребована за период руководства должником до 04.07.2017, а доказательств передачи документов от ФИО4 к вновь назначенному руководителю материалы дела не содержат.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Указанных обстоятельств ФИО4 не доказал.

Судебные инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, и пришли к обоснованному выводу о доказанности совокупности всех требуемых законом условий для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Установив, что все мероприятия конкурсного производства завершены и не погашены требования на сумму 5 129 019,74 руб., суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчиков в пользу должника денежных средств в указанном размере.

Доказательства погашения кредиторской задолженности в полном объеме в материалы дела не представлены.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводов судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены принятых по обособленному спору судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

В связи с окончанием кассационного производства приостановление исполнения обжалованных судебных актов, принятое определением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.05.2021, следует считать утратившим силу на основании части 4 статьи 283 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2021 по делу № А65-42497/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.В. Коноплёва

Судьи А.Р. Кашапов

А.Ф. Фатхутдинова