Постановление от 3 апреля 2023 г. по делу № А41-88737/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва 03.04.2023 Дело № А41-88737/18

Резолютивная часть постановления оглашена 29 марта 2023 года. Постановление в полном объеме изготовлено 3 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего – судьи Тарасова Н.Н., судей Перуновой В.Л., Уддиной В.З., при участии в судебном заседании:

от Акционерного коммерческого банка «Фора-банк» (акционерное общество) – ФИО1 по доверенности от 01.08.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Центр-инвест» – ФИО2, выписка из ЕГРЮЛ;

от общества с ограниченной ответственностью «Буллит рус» – ФИО3 по доверенности от 21.10.2021;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инжитех»

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022

об отказе в признании недействительными сделками договора купли-продажи от 18.06.2018 № 0072 и договора лизинга от 18.06.2018 № 0072, заключенных между должником и обществом с ограниченной ответственностью

«Центр-инвест», а также соглашения от 10.07.2019, заключенного между должником, обществом с ограниченной ответственностью «Центр-инвест» и обществом с ограниченной ответственностью «Обогатительные комплексы»

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Инжитех»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 17.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Инжитех» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками договора купли-продажи от 18.06.2018 № 0072 и договора лизинга от 18.06.2018 № 0072, заключенных между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Центр-инвест» (далее – обществом «Центр- инвест»), а также соглашения от 10.07.2019, заключенного между должником, обществом «Центр-инвест» и обществом с ограниченной ответственностью «Обогатительные комплексы» (далее – обществом «Обогатительные комплексы»), которое определением Арбитражного суда Московской области от 15.08.2022 было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество «Центр-инвест», общество с ограниченной ответственностью «Буллит рус» (далее – общество «Буллит рус») и Акционерный коммерческий банк «Фора-банк» (акционерное общество) (далее – банк) обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Определением от 25.10.2022 Девятый арбитражный апелляционный суд инстанции перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 15.08.2022 было отменено, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представители банка, обществ «Центр-инвест» и «Буллит рус» просили суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке

статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника ссылался на то, что им были выявлены договор купли-продажи пресс-вулканизационного оборудования от 18.06.2018 № 0072, заключенный между должником (продавцом) и обществом «Центр-инвест») (покупателем), договор лизинга того же оборудования от 18.06.2018 № 0072, заключенный между должником (лизингополучателем) обществом «Центр-инвест» (лизингодателем), а также соглашение от 10.07.2019 о замене стороны в обязательстве от 18.06.2018 № 0072, заключенное между должником, обществом «Центр-инвест» и обществом с ограниченной ответственностью «Обогатительные комплексы» (правопредшественником общества «Буллитт рус»).

Полагая, что была совершена цепочка притворных, последовательно совершенных сделок по отчуждению имущества должника в условиях его неплатежеспособности с целью причинением вреда кредиторам, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно условиям договора поставки от 20.04.2015 № 17 должник (покупатель) приобрел у общества с ограниченной ответственностью «Фторэластомеры» (продавца) (далее – общества «Фторэластомеры») пресс-вулканизационное оборудование из семи наименований для производства резино-технических изделий общей стоимостью 5 367 112 долл. США.

В связи с неисполнением покупателей своих обязательств по оплате указанного оборудования, в рамках рассмотрения иска продавца о принудительном взыскании задолженности, сторонами было заключено комплексное соглашение, представляющее собой сделку по приобретению спорного оборудования обществом «Центр-инвест», а также последующей передаче этого оборудования лизинговой компанией - обществом «Центр- инвест» (лизингодателем) в лизинг должнику (лизингополучателю).

Судом установлено, что в рамках договора купли-продажи от 18.06.2018 оплата указанного оборудования в размере 240 000 000 руб. произведена платежными поручениям от 18.06.2018 № 291, от 19.06.2018 № 294.

По акту приема-передачи от 20.06.2018 оборудование было передано покупателю.

Также, между обществом «Центр-инвест» (лизингодателем) и должником (лизингополучателем) был заключен договор лизинга от 18.06.2018 № 0072, по условиям которого, лизингодатель обязался приобрести и передать лизингополучателю в лизинг оборудование с суммой закрытия сделки – 340 470 822,82 руб., в том числе с выкупной ценой в сумме 4 000 000 руб.

Предмет лизинга передается лизингополучателю во временное пользование (пункт 1 договора).

При условии выплаты лизингополучателем всей суммы сделки, право собственности на предмет лизингам переходит к лизингополучателю (пункт 6.4 договора).

По акту приема-передачи от 20.06.2018 оборудование из 6 наименований стоимостью 240 000 000 руб. было передано лизингодателю.

Оборудование с оценкой его стоимости в сумме 122 033 898,31 руб. было передано обществом «Центр-инвест» (залогодателем) в залог банку (залогодержателю) в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 18.06.2018 № 1700-18/кл.

Согласно условиям названных соглашений, должник, с учетом соглашения о прощении долга от 31.05.2018 в размере 47 980 097, 86 руб., перечислил обществу «Фторэластомеры» 180 000 000 руб. в счет оплаты договора поставки от 20.04.2015 № 17 .

Как отмечено судом, в результате заключения спорного договора лизинга должник получил реальное финансирование, за счет которого погасил кредиторскую задолженность перед первоначальным поставщиком оборудования, которое продолжало использоваться должником для осуществления предпринимательской деятельности и извлечения прибыли, а его задолженность перед обществом «Фторэластомеры» существенно уменьшилась.

Вместе с тем, условия соглашения должником вновь были нарушены, вопреки согласованному сторонами графику лизинговых платежей, должник осуществил всего два платежа из шестидесяти, соответственно, от 25.06.2018 в размере 4 674 513, 69 руб. и от 01.08.2018 в размере 4 674 513, 73 руб., как следствие, лизингодателем договор лизинга от 18.06.2018 № 0072 был расторгнут, а сам лизингодатель обратился за судебной защитой Кировский районный суд города Ярославля, решением которого от 21.01.2019 по делу № 2-609/2019(2-5302/2018), спорная задолженность взыскана с должника в принудительном порядке.

В целях самостоятельного урегулирования спора, сторонами спорного соглашения 10.07.2019 было заключено соглашение о замене стороны в обязательстве по договору лизинга от 18.06.2018 № 0072, по условиям которого, все права и обязанности от лизингополучателя перешли к обществу «Обогатительные комплексы» (новый лизингополучатель, его правопреемник

общество «Буллит рус»), являвшейся управляющей компании должника, к которой перешла задолженность перед обществом «Центр-инвест» по договору лизинга в сумме 13 054 488,64 руб. и которая обязалась в полном объеме погасить обществу «Центр-инвест» задолженность должника по уплате лизинговых платежей.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, фактически был осуществлен перевод долга должника по указанному договору на общество «Буллитт рус», которое уплатило обществу «Центр-инвест» по спорному соглашению 52 740 819 руб., а также лизинговые платежи по договору лизинга с 23.08.2019 по 08.10.2021 в общей сумме 110 721 373,46 руб. 46 коп.

В пункте 1 статьи 454 ГК РФ установлено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 666 ГК РФ, по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

В пункте 1 статьи 391 ГК РФ определено, что перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Судом установлено, что в один день должником спорное оборудование было продано обществу «Центр-инвест» и получено от последнего это же оборудование в лизинг.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5), продажа имущества с последующим одновременным принятием его в пользование по договору лизинга и необходимостью уплаты в течение определенного периода лизинговых платежей в целях обратного выкупа с экономической точки зрения является кредитованием покупателя продавцом (в том числе для погашения задолженности перед прежними кредиторами) с временным предоставлением последнему титула собственника в качестве гарантии возврата финансирования и платы за него в виде процентов, что соответствует действующему законодательству.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Прикрывающая сделка ничтожна независимо от признания ее таковой судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Как указано в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25, при оценке действий сторон на предмет добросовестности, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Любой разумный участник гражданского оборота не будет передавать безвозмездно либо по заниженной цене свое имущество обычному участнику оборота, поскольку подобное поведение противоречит деловой цели и экономическому смыслу сделки.

Возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии доверительных отношений между сторонами спорной сделки либо доказывает притворную цель сделки.

Каждая из спорных сделок в цепочке последовательных сделок представляет собой притворную сделку.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Не соответствующая требованиям закона сделка ничтожна независимо от признания ее таковой в судебном порядке и недействительна с момента ее совершения, и, значит, не имеет юридической силы, не создает каких-либо прав и обязанностей как для сторон сделки, так и для третьих лиц.

Вместе с тем, ГК РФ не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки.

Споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

Прикрывающие сделки ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

По смыслу статьи 170 ГК РФ, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление от 14.03.2014 № 17), по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

Таким образом, сделка по приобретению оборудования и передаче его в лизинг должнику не могла прикрывать отношения по выводу имущества, поскольку в кредитовании с обеспечением заключается сущность правоотношений по возвратному лизингу, и сложившиеся между должником и ответчиками правоотношения полностью соответствовали условиям заключенных между ними сделок: договору выкупного лизинга и соглашению о передаче прав и обязанностей по договору лизинга новому лизингополучателю.

В настоящем случае, отметил суд апелляционной инстанции, общество «Центр-инвест» перечислило должнику реальное финансирование за счет

собственных средств, полученных им в кредит от банка, что подтверждается выпиской по расчетному счету должника и платежными поручениями.

Материалами дела также подтверждается исполнение обязательств по договору лизинга новым лизингополучателем – обществом «Буллитг рус».

При таких обстоятельствах, констатировал суд апелляционной инстанции, отсутствуют основания полагать, что для осуществления финансирования по договору лизинга или платежей, совершенных новым лизингополучателем в пользу общества «Центр-инвест», использовались денежные средства должника.

Приведенные конкурным управляющим должника о мнимости оспариваемых соглашений, мотивированное нахождением спорного оборудования в распоряжении должника, судом оценены критически и отклонены, поскольку само по себе нахождение предмета лизинга на территории производственной базы, принадлежащей должнику, не свидетельствует о притворности спорных сделок, поскольку не противоречит сложившимся между должником и лизинговой компанией отношениям по договору лизинга и арендным правоотношениям должника с инвестиционной компанией.

Неиспользование предмета лизинга в производственной деятельности лизингополучателя не является признаком недействительности договора лизинга, так как лизинговая компания не препятствовала эксплуатации оборудования, а решение о необходимости применении оборудования в производственной деятельности принимается руководством лизингополучателя самостоятельно после заключения договора лизинга.

В настоящем случае, отметил суд апелляционной инстанции, заявляя доводы о притворном характере оспариваемых сделок применительно к пункту 2 статьи 170 ГК РФ, конкурсный управляющий должникане представил каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что сделки были направлены на достижение правовых последствий, отличающихся от последствий, характерных для финансовой аренды (лизинга) оборудования, и прикрывают иную волю ее участников.

В отношении прикрываемой сделки подлежат применению пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 постановления от 23.12.2010 № 63).

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения, иными словами, для того чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

В абзаце 4 пункта 9 постановления от 23.12.2010 № 63 отмечено, что судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве определено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате

совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Относительно применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны разъяснения в пунктах 5-7 постановления от 23.12.2010 № 63, согласно которым, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В то же время, в пункте 6 постановления от 23.12.2010 № 63 подчеркнуто, что, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона.

При определении наличия признаков неплатежеспособности, следует исходить из содержания этого понятия, данного в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае, указал суд апелляционной инстанции, конкурсным управляющим должника не доказана цель причинения вреда имущественным правам кредиторов посредством заключения спорных сделок.

В том числе, сделка по возвратному лизингу не является безвозмездной, поскольку лизинговой компанией было предоставлено реальное финансирование должнику.

Как стоимость переданного по договору купли-продажи от 18.06.2018 оборудования, так и сумма принятых на себя должником обязательств по договору лизинга составляют менее двадцати процентов балансовой стоимости активов должника на последнюю отчетную дату (31.12.2017) - 2 145 429 067 200 руб. согласно бухгалтерскому балансу должника.

Ни в момент предоставления финансирования, ни в последующие периоды лизинговая компания не обладала признаками аффилированности по отношению к должнику.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Между тем, в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства того, что лизинговая компания относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве, или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то есть наличие между должником, обществом «Центр-инвест» и обществом «Обогатительные комплексы» связей, позволяющих сделать вывод о том, что компании входят в одну группу лиц, не доказано, а конкурсным управляющим не были приведены доказательства, свидетельствующие о возможности общества «Центр-инвест» оказывать влияние на принятие должником решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Между тем, вывод о взаимосвязанности участников сделки допускается лишь при том условии, что действия всех участников цепочки являлись согласованными, в частности, по причине существования единого координационного центра принятия решений относительно выстраивания юридических отношений между названными лицами и модели их поведения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.04.2019 № 309-ЭС18-22030).

В материалы дела не представлены доказательства каких-либо иных отношений, связывающих общество «Центр-инвест» с должником, кроме правоотношений по договору выкупного лизинга.

При таких обстоятельствах, преследование цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении договора лизинга не предполагается.

Кроме того, действия общества «Центр-инвест», направленные на повышение вероятности возврата финансирования посредством получения титульного обеспечения, обеспечительного платежа, поручительства генерального директора ФИО5, действия по взысканию просроченной

задолженности, по ведению переговоров с должником и обществом «Обогатительные комплексы», квалифицированы судом как свидетельствующие о разумности поведения кредитора, что подтверждает его независимый статус по отношению к должнику, наличие у них несовпадающих экономических интересов, отсутствие у лизинговой компании цели безвозмездно вывести имущество из конкурсной массы должника вместо возврата вложенных денежных средств и получения платы за финансирование.

Общество «Обогатительные комплексы» создано 18.01.2019 – через 7 месяцев после заключения договора лизинга между обществом «Центр-инвест» и должником, его учредителями являлись общество с ограниченной ответственностью «Рашн френдз капитал» (51 %), ФИО6 (49 %) ,не заинтересованные по отношению к должнику.

Таким образом, должник, общество «Центр-инвест» и общество «Обогатительные комплексы» не могли совершить единую сделку, объединенную общей целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в 2018 году, поскольку на момент заключения договора лизинга и договора купли-продажи ответчик – общество «Буллитт рус» (ООО «Обогатительные комплексы») не существовал.

В материалы обособленного спора не представлены доказательства причинения вреда кредиторам должника в результате заключения договора возвратного лизинга или соглашения о замене стороны в договоре лизинга.

При рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Предоставление финансирования по договору лизинга было обусловлено погашением задолженности по договору поставки перед обществом «Фторэластомеры» с учетом прощения должнику части долга

в сумме 47 980 097,86 рублей (при условии погашения долга в срок до 25.06.2018).

Указанные обстоятельства подтверждают не только отсутствие причинения вреда, но и получение должником финансовой выгоды в сумме 47 980 097,86 руб. в результате заключения договора лизинга, что, в свою очередь, свидетельствует о разумности и экономической обоснованности заключения договора выкупного лизинга от 18.06.2018.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

Оценивая соглашение о передаче договорной позиции применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следует проанализировать соотношение между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

При этом, стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер будущих лизинговых платежей и др.).

В результате замены стороны в договоре лизинга на стороне нового лизингополучателя возникло обязательство оплатить лизингодателю просроченную задолженность должника в сумме 52 740 819,84 руб., а также

в течение 4 лет вносить лизинговые платежи, сумма которых согласно графику платежей по договору лизинга составляет 219 702 144,84 руб.

Согласно графику платежей по договору лизинга по состоянию на 24.06.2019, выкупная стоимость предмета лизинга при досрочном закрытии сделки составляла 192 000 000 руб.

Встречное исполнение в размере освобождения должника от обязательств по договору лизинга значительно превышает стоимость предмета лизинга с учетом амортизации, на приобретение которого в будущем мог бы рассчитывать должник при надлежащем исполнении условий договора лизинга.

В данном случае, должник не внес даже половину предусмотренных договором лизинговых платежей, не говоря уже о выкупной стоимости, поэтому речь не шла о реальной возможности выкупа оборудования в собственность у лизинговой компании.

Доказательства того, что, являясь лизингополучателем, должник при наличии задолженности по уплате лизинговых платежей смогло бы погасить данную задолженность, продолжить выплачивать лизинговые платежи и, в итоге, выкупить предмет лизинга, не представлены конкурсным управляющим в материалы дела.

Соглашение о замене стороны в обязательстве заключалось в целях освобождения должника от увеличения долгов по договору лизинга, который он не мог самостоятельно исполнять, поэтому такое соглашение нельзя признать ухудшающим положение должника.

Заключив соглашение о передаче прав и обязанностей по договору лизинга новому лизингополучателю, должник утратил право на приобретение в собственность оборудования, но одновременно освободил себя от имущественной обязанности по возврату оставшейся части финансирования и платы за пользование финансированием.

Это свидетельствует о взаимном удовлетворении имущественных интересов сторон при передаче прав и обязанностей по договору новому лизингополучателю.

Аналогичные выводы содержатся в пункте 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены

в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022 по делу № А41-88737/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов Судьи: В.Л. Перунова

В.З. Уддина