Решение от 20 мая 2024 г. по делу № А40-139910/2022

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-139910/22-114-1069
21 мая 2024 года
г.  Москва



Резолютивная часть решения объявлена                                          13 мая 2024г.

Мотивированное решение изготовлено                                            21 мая 2024г.

Арбитражный суд в составе судьи Тевелевой Н.П.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ивановой Д.А.,

в судебное заседание явились: по протоколу

рассмотрел дело по первоначальному иску ООО «Дивик» (ИНН <***>)

к ответчику АО «ВТБ Лизинг» (ИНН <***>)

о взыскании денежных средств

и по встречному иску АО «ВТБ Лизинг» (ИНН <***>)

к ответчику ООО «Дивик» (ИНН <***>)

о взыскании денежных средств  

УСТАНОВИЛ:

первоначальный иск заявлен со ссылкой на ст.1102 ГК РФ о взыскании 8.151.229руб.32коп. – неосновательного обогащения, в связи с досрочным расторжением договоров №АЛ 137398/02-19 НБЧ от 20.06.2019г. (далее  - договор 1), №АЛ 137398/03-19 НБЧ от 25.06.2019г. (далее  - договор 2) и №АЛ 137398/04-19 НБЧ от 03.09.2019г.(далее  - договор 3).

Встречный иск заявлен о взыскании 154 826руб. 27коп неосновательного обогащения по договору № АЛ 137398/03-19 НБЧ от 25.06.2019г.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023, первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскано 1 514 496 руб. 13 коп. неосновательного обогащения, в остальной части первоначального иска отказано; встречное исковое заявление удовлетворено частично, с ООО "Дивик" в пользу АО "ВТБ Лизинг" взысканы 115 139 руб. 97 коп. неосновательного обогащения, в остальной части встречного искового заявления отказано; произведен взаимозачет встречных взаимных требований в результате которого с АО "ВТБ Лизинг" в пользу ООО "Дивик" взыскан 1 395 158 руб. 16 коп. неосновательного обогащения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.07.23 вышеуказанные судебные акты отменены. В постановлении кассационный суд указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо установить юридически значимые для рассмотрения данного спора обстоятельства, правильно распределив бремя доказывания, устранить возникшие разногласия относительно цены реализации предметов лизинга, разумности и добросовестности действий лизингодателя при реализации 9 предметов лизинга; в случае необходимости предложить сторонам представить дополнительные доказательства, рассмотреть вопрос о проведении по делу судебной экспертизы, с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ.

В заседании истец поддержал ходатайство об уменьшении исковых требований до 3.884.624руб.71коп. неосновательного обогащения, которое судом принято в порядке ст.49 АПК РФ.

Стороны поддержали свои правовые позиции по спору.

Оценив представленные доказательства, заслушав представителей сторон, суд пришел к выводу, что не имеется оснований для изменения расчета сальдо, установленного решением суда от 20.12.2022, в связи с чем исковые требования по первоначальному и встречному иску подлежат частичному удовлетворению путем зачета, исходя при этом из следующего.

Как следует из материалов дела, между сторонами заключены договоры №АЛ 137398/02-19 НБЧ от 20.06.2019г., №АЛ 137398/03-19 НБЧ от 25.06.2019г. и №АЛ 137398/04-19 НБЧ от 03.09.2019г., в соответствии с которыми ответчик по первоначальному иску (лизингодатель) обязался приобрести в собственность и предоставить лизингополучателю во владение и пользование предметы лизинга, а последний принять и оплачивать лизинговые платежи.

Сторонами подписаны акты приема-передачи, согласно которым ответчик по первоначальному иску передал в лизинг истцу имущество, тем самым полностью исполнив обязательства по договорам, что сторонами не оспаривается.

Согласно п. 5.1 договоров истец по первоначальному иску обязуется уплачивать лизинговые платежи в размере и сроки, предусмотренные графиком лизинговых платежей.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Однако, истцом  по первоначальному иску произведены платежи с нарушением сроков, установленных графиком.

В связи с нарушением истцом по первоначальному иску обязательств по оплате лизинговых платежей, ответчиком направлены уведомления об одностороннем отказе от исполнения договоров с требованием о возврате предмета лизинга.

Предметы лизинга изъяты и возвращены ответчику по первоначальному иску, предметы лизинга реализованы третьим лицам.

Вышеуказанные обстоятельства по делу сторонами не оспариваются.

Учитывая предмет первоначального иска и предмет встречного иска, суд приходит к выводу, что, по сути, между сторонами имеется спор о взаимных предоставлениях сторон по договорам лизинга, совершенных до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств).

Проверяя расчет сальдо встречных требований суд приходит к следующим выводам.

Так, разногласий сторон в части общего размера платежей по договору, аванса, стоимости предмета лизинга, срока договора и размера финансирования у сторон не имеется.

Таким образом, размер финансирования по договору 1: 3.570.000руб.; по договору 2: 923.000руб.; по договору 3: 4.820.500руб.

Разногласий в отношении разумного срока реализации ТС и платы за финансирование у сторон не имеется.

Таким образом: срок финансирования по договорам: 855дн. (1), 1058дн. (2), 778дн. (3), соответственно, плата за финансирование составит: 1.066.178руб.77коп. (1), 410.229руб.34коп. (2), 1.390.823руб.07коп. (3).

Разногласия сторон при новом рассмотрении касаются стоимости реализации ТС, включения в расчет сальдо по встречному иску упущенной выгоды. Кроме того, истцом по первоначальному иску заявлено о применении ст.333 ГК РФ.

Других разногласий по расчету у сторон не имеется.

При новом рассмотрении по ходатайству истца по первоначальному иску проведена судебная экспертиза.

Согласно судебной экспертизы:

-рыночная стоимость транспортного средства: 780343 тягач седельный с КМУ VIN <***>, 2019 года выпуска, на дату изъятия 10.09.2021 с учетом состояния ТС согласно акта от 10.09.2021г. составила 3.931.000руб. (реализация 3.240.000руб.), расхождение 17, 58%;

- рыночная стоимость транспортного средства: НЕФАЗ 9334,п/прицеп-автомобильный, VIN <***> на дату изъятия 10.09.2021, с учетом состояния ТС согласно акта от 10.09.2021 составила 898.000руб. (реализация 838.100руб.), расхождение 6, 67%;

- рыночная стоимость транспортного средства: 43118-50, грузовой с КМУ, VIN <***> на дату изъятия 20.09.2021, с учетом состояния ТС согласно акта от 20.09.2021г. составила 4.713.100руб. (реализация 4.240.000руб.), расхождение 10, 04%.

Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов и имеющим длительный стаж экспертной работы, экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал. Основания полагать иное, сторонами суду не представлено.

Так, оснований не доверять компетентности эксперта, составившего судебное экспертное заключение, судом не установлено, судебная экспертиза выполнена в соответствии с положениями ст. 82 АПК РФ и Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014г. №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», составленная по ее результатам экспертиза судом, с учетом ее исследования в совокупности с другими представленными в дело доказательствами, в соответствии с положениями ст. 71 АПК РФ, признана надлежащим.

Согласно пункта 20 Обзора практики Верховного суда РФ от 27.10.2021 если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

В силу данного пункта Обзора существенное расхождение между ценой реализации и рыночной стоимостью предмета лизинга должно определяться в размере не менее чем в два раза (при пятикратном расхождении цены, суд акцентирует внимание именно на разнице в два раза).

Суд, оценив заключение эксперта наряду и в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, полагает, что результатами проведенной по делу судебной экспертизы подтверждено, что цена сделка по реализации возвращенного предмета лизинга (договоров купли-продажи) может быть признана совершенной с учетом рыночной цены имущества, то есть фактическая цена реализации существенно не отклоняется от определенной экспертом рыночной цены (отклонение составило от 6,67 до 17,58%%), что нельзя признать существенным расхождением с оценочной стоимостью, являющейся лишь рекомендованной ценой начальной продажи.

В данном случае, предметы лизинга по спорным договорам лизинга реализованы в короткий срок.

Факт продажи предмета лизинга без проведения торгов, вопреки доводам истца, не свидетельствует о недобросовестности или неразумности действий ответчика.

С учетом положений Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" и норм Федеральных Стандартов Оценки, устанавливающих возможность оценки имущества тремя различными способами (Затратный, Доходный, Сравнительный – глава III ФСО № 1), а также с учетом правового подхода, выраженного в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 310-ЭС15-11302 и пп. 4.1. и 4.2. постановления Конституционного Суда РФ от 05.07.2016 № 15-П., о вероятностном характере определения рыночной стоимости, согласно которому предполагается возможность получения неодинакового результата оценки при ее проведении несколькими оценщиками, в том числе в рамках судебной экспертизы, по причинам, которые не связаны с ненадлежащим обеспечением достоверности оценки, учитывая, что оценочная стоимости имущества может меняться в зависимости от применяемых корректирующих коэффициентов (расчета износа, скидки на торг, скидки при переходе на вторичный рынок и т.д., спрос на имущество), суд полагает, что расхождение между ценой реализации и оценочной стоимостью имущества менее чем не может быть признано существенным. Как указано выше расхождение от 12до 28%. В рассматриваемом пункте Обзора Верховный суд Российской Федерации пришел к выводу, что различие стоимости в два раза следуют признать существенным.

В п. 19 Обзора, в котором Верховный суд Российской Федерации указал, что исходя из положений ст. 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" рыночная стоимость предмета лизинга, отраженная в отчете оценщика, имеет вероятностный характер, поскольку она зависит от применяемых в каждом конкретном случае методик оценки, качества и количества используемых исходных данных, субъективного фактора в оценке стоимости имущества или возможных злоупотреблений, связанных как с завышением, так и с занижением цены, и т.д.

В связи с указанным в п. 20 Обзора отмечено, что при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (п. 1 ст. 6, абз. 3 п. 1 ст. 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества.

В данном случае, принимая во внимание, что транспортными средствами является спецтехника, год его выпуска, которая влияет в том числе на сроки реализации указанного имущества, на его стоимость с учетом того, что последующая реализация с учетом спецификации является сложной, учитывая незначительный период после изъятия ТС и его продажи, что явно сократило размер платы за финансирование и уменьшило возможные расходы лизингодателя, связанные с расходами по реализации ТС, хранению и т.п.

Таким образом, при расчете сальдо следует исходить из стоимости, полученной в результате его фактической реализации по договорам купли-продажи, представленным ответчиком, поскольку надлежащих и допустимых доказательств несоответствия фактической цены реализации имущества истцом в материалы дела не представил.

Истцом не представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что при продаже предмета лизинга по цене, указанной в договорах купли –продажи, лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к продаже предмета лизинга по заниженной цене.

При отсутствии доказательств неразумного поведения лизингодателя стоимость реализованного предмета лизинга на основании договора купли-продажи имеет приоритетное значение перед стоимостью предмета лизинга в заключении, как отражающая реальную денежную сумму, уплаченную за данное транспортное средство.

Экспертное заключение является лишь одним из доказательств по делу, которое оценивается судом в совокупности и во взаимосвязи с другими доказательствами, представленными в материалы дела, и не освобождает суд от обязанности непосредственно исследовать все имеющиеся в деле доказательства.

Истец по первоначальному иску также не представил в материалы дела доказательства наличия у лизингодателя реальной возможности продать предмет лизинга в иной срок после его возврата или по цене, значительно превышающей цену реализации, поэтому доводы истца в указанной части являются необоснованными.

Суд, руководствуясь пунктом 4 Постановления № 17, полагает обоснованным использование при расчетах сальдо встречных обязательств суммы, указанной в договорах купли-продажи, то есть стоимость предмета лизинга, по которой фактически предмет лизинга реализован по договорам купли-продажи.

Сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

Расхождение между рыночной стоимостью и стоимостью реализации согласно отчетам истца следует, что при сравнении стоимости реализации и рыночной стоимости на основании отчетов об оценке, представленных истцом, предметы лизинга реализованы выше рынка, либо ниже в пределах допустимого расхождения между указанными показателями, что напрямую связано с высокой волатильностью рынка ТС.

В силу положений статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие неразумность и недобросовестность действий истца при реализации предмета лизинга, при этом также не доказано, что у истца имелась реальная возможность реализации предмета лизинга по более высокой цене.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Истцом по первоначальному иску не доказано существенное расхождение между ценой реализации предмета лизинга и стоимостью, которую заявляет истец, следовательно, стоимость имущества подлежит определению, исходя из цены его реализации.

Учитывая изложенное, стоимость возврата финансирования определена судом, исходя из стоимости возврата финансирования по договорам купли –продажи ТС.

В отношении размера лизинговых платежей у сторон не имеется.

Также в расчет включены в расчет расходы лизингодателя на хранение, перевозку, эвакуатор, страхование и т.п. Как указано выше, разногласий у сторон не имеется.

Понесенные лизингодателем расходы подтверждены представленными в материалы дела первичными документами в отношении ТС: счетами, актами, платежными документами и т.п.

Также суд соглашается с доводами ответчика о включении в расчет сальдо взаимных предоставлений по договорам лизинга – неустойки. 

Произведенный лизингодателем расчет неустойки соответствует условиям заключенных сторонами договоров, не противоречит представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем принят судом.

Истец по первоначальному иску в представленном контррасчете заявил о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства на основании ст. 333 ГК РФ и просил снизить ее до однократной ставки ЦБ РФ.

Суд, рассмотрев данное заявление истца по первоначальному иску, не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно статье 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (Постановление N 7) разъяснено, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления N 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 13.01.2011 N 11680/10, учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Таким образом, понятие несоразмерности носит оценочный характер.

Кроме того, из положений статьи 333 ГК РФ следует, что уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет соизмерима с нарушенным интересом.

Поскольку предпринимательская деятельность ведется истцом на свой риск (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации), то должен нести последствия ненадлежащего исполнения им обязательств. Иное привело бы к ущемлению прав лизингодателя, который, вправе рассчитывать на получение неустойки за нарушение обязательств по договору.

В случае подачи заявления о несоразмерности неустойки суд автоматически не уменьшает ее размер. Вопрос о пределах снижения неустойки является тем обстоятельством, в отношении которого действует принцип состязательности сторон. Руководствуясь вышеуказанными нормами права, принимая во внимание, что в нарушение положений статьи 65 АПК РФ, не представлены доказательства явной (очевидной) несоразмерности начисленной ответчиком неустойки последствиям нарушения обязательства по оплате лизинговых платежей и возмещения расходов на страхование, возврата предмета лизинга, в связи с чем суд не находит оснований для уменьшения меры ответственности общества.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 N 5-КГ14-131, согласно которой при применении положения части 1 статьи 333 ГК РФ необходимо исходить из недопустимости решения судом вопроса о снижении размера неустойки по мотиву явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства без представления доказательств, подтверждающих такую несоразмерность.

Доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства из дела не усматриваются.

Таким образом, предоставление лизингодателя по договору 1: предоставление лизингодателя : 4.930.868руб.85коп. (3.570.000руб.+1.066.178,77+132.520,08+73.950+88.220) – предоставление лизингополучателя 5.502.177руб. (2.260.177+3.240.000+2.000), финансовый результат сделки 571.308руб.15коп. в пользу лизингополучателя;

по договору 2: предоставление лизингодателя: 1.586.773,31руб. (923.000+410.229,34+15.336+126.380+20.504,66+90.096,43+1.226,88) – предоставление лизингополучателя 1.471.633,34руб. (631.533,34+838.100+2.000), финансовый результат сделки 115.139,97руб. в пользу лизингодателя.

По договору 3: 6.465.804руб.98коп. (4.820.500+1.390.823,07+88.220+91.375,11+74.886,80) – предоставление лизингополучателя 7.408.992,25руб. (3.166.992,25+4.240.000+2.000), финансовый результат сделки 943.187руб.28коп. в пользу лизингополучателя.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о возможности удовлетворения первоначальных исковых требований в размере 1 514 496руб. 13коп.

Суд не соглашается с позицией ответчика по первоначальному иску о включении в расчет сальдо упущенной выгоды: по договору 1 в размере 225.146руб.41коп.; по договору 2 – 39.686руб.30коп.; по договору 3 – 737.915руб.99коп., поскольку сделки, заключенные после прекращения договоров лизинга, не являются замещающими, не являются сопоставимыми. При этом, расчет упущенной выгоды произведен после даты реализации по дату заключения нового договора лизинга, и далее по день исполнения (окончания) новой сделки, таким образом, совокупности условий, позволяющих отнести на ответчика убытки согласно положениям п.26 Обзора, не имеется.

Как установлено судом при рассмотрении первоначального иска, размер сальдо в пользу истца по встречному иску по договору от 25.06.2019 №АЛ137398/03-19 НБЧ составляет 115 139руб.97коп., поскольку в расчет сальдо не подлежит включению размер упущенной выгоды, при отсутствии соответствующих доказательств.

В данном случае в соответствии с п.1 ч.3 ст.132 АПК РФ встречное требование направлено к зачету первоначального требования.

В соответствии с ч. 5 ст. 170 АПК РФ при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

Учитывая, что первоначальные и встречные исковые требования удовлетворены в части, то судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика по первоначальному и встречному иску в порядке ст. 110 АПК РФ пропорционально размеру удовлетворённых требований.

Распределяя расходы за проведенную судебную экспертизу, суд приходит к следующим выводам.

Экспертным учреждением проведена судебная экспертиза. Стоимость экспертизы составила 45.000руб.

Поскольку стоимость возврата финансирования определена исходя из реализации ТС, проведение экспертизы оплачено истцом по первоначальному иску, то расходы по экспертизе относятся на последнего.

В соответствии со ст. ст.10, 12, 309-310, 665,1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, руководствуясь ст.ст. 9, 65, 68, 70, 71, 82, 75, 110, 132, 167, 168, 170-171, 176 АПК РФ,  суд 



РЕШИЛ:

Удовлетворить исковые требования ООО «ДИВИК» о взыскании с АО «ВТБ Лизинг» 1.514.496руб.13коп. неосновательного обогащения, в остальной части первоначального иска – отказать.

Взыскать с ООО «ДИВИК» в доход федерального бюджета 25.884руб. госпошлины.

Взыскать с АО «ВТБ Лизинг» в доход федерального бюджета 16.539руб. госпошлины. 

Удовлетворить исковые требования по встречному исковому заявлению о взыскании с ООО «ДИВИК» 115.139руб.97коп. неосновательного обогащения, 4.198 руб. расходов по госпошлине, в остальной части встречного искового заявления – отказать.

Произвести взаимозачет встречных взаимных требований в результате которого:

Взыскать с АО «ВТБ Лизинг» в пользу ООО «ДИВИК» 1.395.158руб.16коп. неосновательного обогащения.

Перечислить ООО «Оценочная компания «ЮРДИС» с депозитного счета 45.000руб. на основании счета №381 от 21.03.2024г., внесенные на депозит суда ООО «Дивик».

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия.



Судья:

Н.П. Тевелева