Постановление от 23 сентября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6309/17

Екатеринбург

24 сентября 2020 г.


Дело № А50-29056/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 сентября 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н. В.,

судей Сушковой С. А., Тихоновского Ф. И.

кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1 - ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Пермского края от 20.12.2019 по делу № А50-29056/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО3 – П. (доверенность от 03.01.2020).


Решением Арбитражного суда Пермского края от 27.01.2017 ФИО1 (далее – Должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки должника: заявления № 352 от 28.09.2015 об отказе от наследства, оставшегося после смерти матери ФИО4, в пользу супруга умершей - ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО1 в правах наследства.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.12.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020, заявление финансового управляющего удовлетворено. Сделка Должника, оформленная заявлением № 352 от 28.09.2015 об отказе от наследства, оставшегося после смерти матери - ФИО4, в пользу супруга умершей - ФИО3 (нотариально зарегистрировано за № 19О-15937), признана недействительной, применены последствия недействительности сделки: ФИО1 восстановлена в правах наследства, оставшегося после смерти матери - ФИО4

В кассационной жалобе ФИО3 просит указанные судебные акты отменить, в удовлетворении требований финансового управляющего отказать, исключить из мотивировочной части постановления апелляционного суда от 25.06.2020 абзацы 3-6 на странице 11. Во-первых, кассатор полагает,

что в силу пункта 3 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) по правилам главы III.1 названного Закона могут быть оспорены только те сделки и действия должника, которые осуществлены во исполнение его обязательств и обязанностей и ограничены их рамками, отказ же от наследства не является исполнением какой-либо частно-правовой либо публично-правовой обязанности, однако, суды при рассмотрении спора ошибочно отождествили обязательственные и наследственные правоотношения. Во-вторых, кассатор выражает несогласие с включением в апелляционное постановление упомянутых выше абзацев, полагая, что поскольку для совершения отказа от наследства требуется волеизъявление только одного лица, соответственно судебная оценка добросовестности поведения возможна только в отношении наследника, совершающего такой отказ, однако, суд апелляционной инстанции необоснованно высказался относительно поведения ФИО3

Финансовый управляющий ФИО2 в своей кассационной жалобе, напротив, настаивает на необходимости отражения в обжалуемых судебных актах судебной оценки действий заинтересованного по отношению к Должнику лица ФИО3 по злоупотреблению правом, указывая на то, что последний непосредственно влиял на формирование волеизъявления Должника на отказ от наследства, полученное в порядке наследования имущество немедленно реализовал, при этом ни содержания соответствующих сделок, ни судьбу вырученных денежных средств не раскрыл.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

При рассмотрении спора судами установлено, что ФИО1 (в девичестве – ФИО5) Екатерина Викторовна является дочерью ФИО4 (мать) и ФИО3 (отец), состоявших в браке с 12.10.1979.

ФИО4 скончалась 22.06.2015.

Наследственное имущество ФИО4 включает в себя 1/2 на квартиру в <...> на полуподземную автостоянку в <...> на земельный участок в Пермском крае, по 1/2 на пять земельных участков в Волгоградской области, 1/2 на незавершенный строительством жилой дом в Волгоградской области, 1/2 на квартиру в <...> на транспортное средство MERCEDES-BENZ, а также денежные средства, хранящиеся во вкладах на счетах в ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО КБ «Восточный», ПАО Сбербанк России.

Согласно сообщению нотариуса, в производстве которого находится наследственное дело, наследниками ФИО4 по закону являются ФИО3 (супруг, принял наследство по всем основаниям 16.10.2015), ФИО6 (мать, отказалась от наследства по всем основаниям в пользу ФИО3 16.10.2015) и ФИО1 (дочь, отказалась от наследства по всем основаниям в пользу ФИО3 16.10.2015).

Так, ФИО1 28.09.2015 обратилась к нотариусу с заявлением об отказе от наследства, оставшегося после смерти ФИО4, в пользу ФИО3 (заявление нотариально зарегистрировано за № 190-15937).

В права наследника по отношению к перечисленному выше имуществу вступил исключительно ФИО3

Финансовый управляющий ФИО2, оспаривая сделку Должника по отказу от наследства, полагает, что таковая совершена со злоупотреблением правом, во вред имущественным интересам кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате их совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены в статье 213.32 закона о банкротстве.

При этом в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Исходя из того, что оспариваемая финансовым управляющим сделка Должника по отказу от наследства состоялась 28.09.2015, и ФИО1 не обладает статусом индивидуального предпринимателя, суды обеих инстанций верно определили подлежащую применению при рассмотрении данного спора норму права, указав, что названная сделка подлежит оспариванию на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в упомянутой выше норме пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Так, в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

С учетом применяемой нормы права, характера оспариваемой сделки и указанных финансовых управляющим обстоятельств, с которыми он связывает её недействительность, суды также верно определили круг существенных для данного спора обстоятельств, входящих в предмет судебного исследования при его рассмотрении: наличие наследственной массы, то есть возможность ФИО1 в случае принятия наследства получить имущество/его часть; наличие у Должника на момент совершения сделки кредиторов, срок исполнения обязательств по которым наступил; отсутствие у Должника имущества, достаточного для погашения требований кредиторов, вне зависимости от наследственной массы; цель причинения вреда кредиторам ФИО1, а также непосредственно ущерб.

Все указанные обстоятельства судами исследованы и установлены.

Так, при проверке приведенных участниками спора относительно каждого из них доводов и доказательств, суды установили следующее.

Все указанное выше имущество приобретено супругами Е-ными в период брака, соответственно, в силу положений статей 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и 34 Семейного кодекса Российской Федерации является их совместной собственностью.

Изменение режима общей совместной собственности супругов может быть оформлено соглашением между ними, заключаемым в письменной форме и подлежащем нотариальному удостоверению, а также произведено на основании соответствующего судебного акта, в частности, по иску о признании права собственности на имущество за отдельным супругом. Устные договоренность между супругами не являются легитимными свидетельствами изменения законного режима их имущества.

С учетом изложенного и принимая во внимание, что ни брачного договора, ни иного соглашения о разделе совместного имущества супругами Е-ными в установленном порядке совершено не было, судебный акт о признании какого-либо имущества собственностью того или иного супруга отсутствует, суды отклонили доводы ФИО3 о том, что имущество, включенное нотариусом в наследственную массу, приобретено в период раздельного проживания супругов за счет средств ФИО3 и является собственностью последнего, и признали, что Должник, являясь наследницей ФИО4 по закону, при принятии наследства получила бы его часть.

Судами также установлено, что на момент отказа от наследства у Должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности, по возмещению материального ущерба, причиненного преступлением, компенсации морального вреда на значительные суммы, что подтверждается вынесенными в отношении ФИО1 приговором Мотовилихинского районного суда г. Перми от 14.07.2016 по делу

№ 1-255/2016, приговором Ленинского районного суда г. Перми от 15.12.2015 по делу № 1-281/15, приговором Пермского районного суда Пермского края от 12.05.2017 по делу № 1-118/2017, а также определениями об установлении требований кредиторов в рамках настоящего дела о банкротстве; кроме того, у Должника имелись обязательства перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России», акционерным обществом коммерческий банк «Уральский финансовый дом», Федеральной налоговой службой.

Отсутствие у ФИО1 имущества, достаточного для погашения требований кредиторов, вне зависимости от наследственной массы, также признано судами подтвержденным материалами дела и не оспорено участвующими в нем лицами. При этом судами учтено, что Должник с декабря 2015 года находится в местах лишения свободы.

Также судами справедливо указано на то, что в сложившейся ситуации - при наличии значительных обязательств перед кредиторами и осознании невозможности погасить из за счет собственного имущества, Должник совершает действия, направленные на отказ от наследства, оставшегося после смерти матери ФИО4 в пользу своего отца – ФИО3, таким образом, что в результате имущество, которое причиталось бы ей и на которое могло бы быть обращено взыскание в пользу её кредиторов, не попадает под такое взыскание, но остается при этом в имущественной сфере её семьи.

В силу положений абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом кредиторам понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Учитывая, что принцип свободы совершения любой сделки и иных юридически значимых действий, в том числе отказа от наследства, законодательно ограничивается недопущением злоупотребления правом, то есть действием заведомо во вред иным лицам, установив, что рассматриваемая сделка совершена безвозмездно в преддверии банкротства Должника при наличии у неё признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества в пользу близкого родственника, в результате совершения сделки в конкурсную массу не поступило ликвидное имущество, то есть причинен вред кредиторам Должника, суды обеих инстанций пришли к выводу о наличии правовых и фактических оснований для признания оспариваемого отказа от наследства недействительным в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд округа находит данный вывод судов правильным, обоснованным, мотивированным, соответствующим как материалам дела, так и положениям действующего законодательства.

Довод ФИО3, приведенный им в кассационной жалобе, о том, что по правилам главы III.1 названного Закона могут быть оспорены только сделки и действия должника, осуществленные во исполнение его обязательств и обязанностей, отказ от наследства, не являющийся исполнением какой-либо обязанности, в рамках дела о банкротстве оспорен быть не может, отвергаются судом округа как основанный на неверном понимании кассатором положений статьи 61.1 Закона о банкротстве. Содержание данной нормы допускает в качестве объекта оспаривания широкий круг юридических фактов, отказ от наследства лицом, являющимся должником в деле о банкротстве, может быть оспорен лицами, уполномоченными подавать заявления об оспаривании сделок должника.

Ссылка кассатора на необходимость исключения из мотивировочной части апелляционного постановления абзацев 3-6 на странице 11, судом округа также отклоняется. Из содержания судебного акта усматривается, что в указанных абзацах апелляционная коллегия судей констатировала заинтересованность ФИО3 по отношению к Должнику в силу их близких родственных отношений (отец-дочь) и положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве. Далее, суд указал на презюмируемость в силу данного обстоятельства осведомленности ФИО3 о неблагополучном финансовом положении ФИО1, а также отклонил приведенные ФИО3 возражения о невозможности применения к нему соответствующей презумпции.

Оснований полагать, что содержание указанных абзацев противоречит положениям Закона о банкротстве, у суда округа не имеется.

При этом установление апелляционным судом в данной части судебного акта фактов злоупотребления правом со стороны ФИО3, вопреки мнению кассатора, также не усматривается.

Апелляционным судом также верно указано на то, что поскольку отказ от наследства представляет собой одностороннюю сделку, наличие или отсутствие со стороны лица, в пользу которого такой отказ состоялся (в данном случае – ФИО3) признаков злоупотребления правом не входит в предмет доказывания применительно к рассматриваемому обособленному спору.

С учетом изложенного доводы кассационной жалобы финансового управляющего ФИО2, сводящиеся к его персональному желанию установить и зафиксировать в судебном акте те обстоятельства, которые к значимым для данного спора не относятся, судом округа также отклоняются, поскольку не являются достаточным основанием для отмены/изменения судебных актов.

Нарушений судами при рассмотрении спора норм материального и/или процессуального права, влекущих в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимость отмены обжалуемых определения и постановления, судом округа не установлено.

С учетом изложенного нарушений оснований для удовлетворения кассационных жалоб не усматривается, определение Арбитражного суда Пермского края от 20.12.2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 следует оставить без изменения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 20.12.2019 по делу

№ А50-29056/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы финансового управляющего имуществом должника ФИО1 - ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.В. Шершон


Судьи С.А. Сушкова


Ф.И. Тихоновский