Решение от 17 декабря 2018 г. по делу № А42-9313/2018

Арбитражный суд Мурманской области

Ул.Книповича, д.20, г.Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Мурманск Дело № А42-9313/2018

«17» декабря 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 декабря 2018 года. Полный текст решения изготовлен 17 декабря 2018 года.

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Варфоломеева С.Б.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер» (место нахождения: 183027, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Мурманской области (место нахождения: 183038, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании частично недействительным предписания от 06.08.2018 № 394/18-01

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя – ФИО2 – доверенность

ФИО3 – доверенность

от ответчика – ФИО4 – доверенность

от иных участников процесса – нет

установил:

государственное областное бюджетное учреждение здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер» (далее – Учреждение, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Мурманской области (далее – Управление, ответчик) о признании недействительным пункта 6 предписания Управления от 06.08.2018 № 394/18-01 об устранении нарушений санитарно-эпидемиологического законодательства.

В обоснование заявленного требования Учреждение считает, что не имелось правовых и фактических оснований для принятия оспариваемого пункта.

В судебном заседании представители заявителя поддержали требование Учреждения по основаниям, изложенным в заявлении и дополнении к нему от 10.12.2018 № 21-1738.

Представитель ответчика в судебном заседании и письменном отзыве на заявление с требованием Учреждения не согласился и полагает, что в его удовлетворении следует отказать, поскольку последним не проводится производственный контроль за качеством питьевой холодной воды, потребляемой для собственных нужд и пациентами стационарного лечения.

Заслушав пояснения представителей заявителя и ответчика, исследовав материалы дела, суд находит заявленное требование подлежащим удовлетворению в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, Управлением на основании распоряжения от 18.06.2018 № 394/18 в период с 05.07.2018 по 06.08.2018 проведена плановая выездная проверка деятельности Учреждения, осуществляемой в здании № 6/2 областного онкологического центра по улице Академика Павлова города Мурманска.

В результате данной проверки выявлены нарушения требований санитарно-эпидемиологического законодательства, о чём составлен акт № 394/18 от 06.08.2018 (л.д.40-68), а потому в отношении Учреждения вынесено предписание от 06.08.2018 № 394/18-01 о необходимости устранить такие нарушения в срок до 31.12.2018 (л.д.14-39).

В частности, пунктом 6 названного предписания Управление потребовало от Учреждения в срок до 31.12.2018 разработку и согласование с Управлением рабочей программы производственного контроля качества питьевой холодной воды в точках водоразбора внутренней водопроводной сети зданий областного онкологического центра.

Не согласившись с данным предписанием в приведённой части, Учреждение обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу пункта 6 совместного Постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Так, Учреждению, помимо прочего, инкриминируется необеспечение собственного производственного контроля за качеством холодной питьевой воды, потребляемой сотрудниками и работниками Учреждения при оказании ими медицинской помощи в стационарных условиях с организацией питания больных.

В соответствии с абзацем десятым статьи 1 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ (далее – Закон № 52-ФЗ) под санитарно-эпидемиологическими требованиями понимаются обязательные требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания, условий деятельности юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, используемых ими территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, транспортных средств, несоблюдение которых создаёт угрозу жизни или здоровью человека, угрозу возникновения и распространения заболеваний и которые устанавливаются государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и гигиеническими нормативами, а в отношении безопасности продукции и связанных с требованиями к продукции процессов её производства, хранения, перевозки, реализации, эксплуатации, применения (использования) и утилизации, которые устанавливаются документами, принятыми в соответствии с международными договорами Российской Федерации, и техническими регламентами.

В силу абзаца второго статьи 11 Закона № 52-ФЗ индивидуальные предприниматели и юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 19 Закона № 52-ФЗ питьевая вода должна быть безопасной в эпидемиологическом и радиационном отношении, безвредной по химическому составу и должна иметь благоприятные органолептические свойства. Организации, осуществляющие горячее водоснабжение, холодное водоснабжение с использованием централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения, обязаны обеспечить соответствие качества горячей и питьевой воды указанных систем санитарно-эпидемиологическим требованиям.

В частности, такие санитарно-эпидемиологические требования закреплены в Санитарно-эпидемиологических правилах и нормативах «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества. СанПиН 2.1.4.1074-01», введённых Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 26.09.2001 № 24 (далее – СанПиН 2.1.4.1074-01), несоблюдение которых вменено Учреждению.

Так, Управление полагает, что Учреждением нарушен пункт 2.4 СанПиН 2.1.4.1074-01, согласно которому на основании требований названных Санитарных правил индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, осуществляющее эксплуатацию системы водоснабжения, разрабатывает рабочую программу производственного контроля качества воды (далее – рабочая программа) в соответствии с правилами, указанными в приложении 1. Рабочая программа согласовывается с центром государственного санитарно-эпидемиологического надзора в городе или районе и утверждается на соответствующей территории в установленном порядке.

Кроме того, в пунктах 4.1 и 4.2 СанПиН 2.1.4.1074-01 закреплено, что в соответствии с Федеральным законом «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» за качеством питьевой воды должен осуществляться государственный санитарно-эпидемиологический надзор и производственный контроль. Производственный контроль качества питьевой воды обеспечивается индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом, осуществляющим эксплуатацию системы водоснабжения, по рабочей программе. Индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, осуществляющее эксплуатацию системы водоснабжения, в соответствии с рабочей программой постоянно контролирует качество воды в местах водозабора, перед поступлением в распределительную сеть, а также в точках водоразбора наружной и внутренней водопроводной сети.

При этом пунктами 1.3 и 1.4 СанПиН 2.1.4.1074-01 предусмотрено, что они предназначены для индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, деятельность которых связана, в том числе с эксплуатацией систем водоснабжения и обеспечением населения питьевой водой, и применяются в отношении воды, подаваемой системами водоснабжения и предназначенной для потребления населением в питьевых и бытовых целях.

Содержание приведённых норм позволяет сделать вывод о том, что исполнение обязанностей по разработке и проведению санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, а также по осуществлению производственного контроля обусловлено видом деятельности, осуществляемой юридическим лицом или предпринимателем.

В данном же случае, Учреждение осуществляет деятельность по лечению больных с онкологическими заболеваниями, поставку питьевой воды населению не осуществляет, а потому не обязано соблюдать требования СанПиН 2.1.4.1074-01.

На необходимость применения рассматриваемых положений пунктов 2.4, 4.1 и 4.2 СанПиН 2.1.4.1074-01 именно к производственной деятельности ориентирует также пункт 1 статьи 32 Закона № 52-ФЗ, где производственный контроль, в том числе проведение лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований и выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в процессе производства, хранения, транспортировки и реализации продукции, выполнения работ и оказания услуг, а также условиями труда осуществляется индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами в целях обеспечения безопасности и (или) безвредности для человека и среды обитания таких продукции, работ и услуг. Иными словами производственный контроль необходим и обязателен при осуществлении деятельности по производству, хранению, транспортировке и реализации продукции, выполнению работ и оказанию услуг.

На производственный характер инкриминируемого нарушения указывают также положения частей 1, 2, 5 статьи 25 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон № 416-ФЗ), где определено, что производственный контроль качества питьевой воды, горячей воды, подаваемой абонентам с использованием централизованных систем водоснабжения, включает в себя отбор проб воды, проведение лабораторных исследований и испытаний на соответствие воды установленным требованиям и контроль за выполнением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в процессе водоснабжения. Производственный контроль качества питьевой воды, горячей воды осуществляется организацией, осуществляющей соответственно холодное водоснабжение или горячее водоснабжение. Порядок осуществления производственного контроля качества питьевой воды, горячей воды устанавливается Правительством Российской Федерации в соответствии с законодательством Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения с учетом особенностей, предусмотренных Законом № 416-ФЗ. Программа производственного контроля качества питьевой воды, горячей воды разрабатывается организацией, осуществляющей соответственно холодное водоснабжение или горячее водоснабжение, и согласовывается с территориальным органом федерального органа исполнительной власти, осуществляющего федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор.

В свою очередь, в пунктах 15, 16 статьи 2 Закона № 416-ФЗ под организациями, осуществляющими холодное водоснабжение и (или) водоотведение (организациями водопроводно-канализационного хозяйства), горячее водоснабжение, понимаются юридические лица, осуществляющие эксплуатацию централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, горячего водоснабжения, отдельных объектов таких систем. В целях названного Федерального закона к организациям, осуществляющим холодное водоснабжение и (или) водоотведение (организациям водопроводно-канализационного хозяйства), горячее водоснабжение, приравниваются индивидуальные предприниматели, осуществляющие эксплуатацию централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, горячего водоснабжения, отдельных объектов таких систем.

Применительно к настоящему делу, как уже указывалось судом в настоящем решении, Учреждение осуществляет медицинскую деятельность по оказанию помощи онкобольным, а потому обязано соблюдать требования санитарно-эпидемиологического законодательства, предъявляемые к именно такому виду деятельности.

Между тем, проверкой несоблюдение Учреждением санитарно-эпидемиологических требований, предъявляемых к медицинской деятельности, выявлено не было, а оспариваемым пунктом предписания вменена обязанность производственного контроля качества холодной воды, снабжение которой Учреждение не осуществляется.

Тем самым, суд считает, что в оспариваемой части предписания, обязывающее Учреждение соблюдать санитарно-эпидемиологические требования к холодному водоснабжению, не основано на фактических обстоятельствах и противоречит Законам №№ 52-ФЗ, 416-ФЗ.

Кроме того, как приведено судом выше, спорный производственный контроль, а равно рабочая программа по нему, касается именно той холодной воды, которая потребляется медицинским и рабочим персоналом Учреждения вследствие организации питания больных, находящихся на лечении в стационарных условиях.

В пунктах 1, 4, 15 статьи 2 Закона № 416-ФЗ под абонентом понимается физическое либо юридическое лицо, заключившее или обязанное заключить договор горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) договор водоотведения, единый договор холодного водоснабжения и водоотведения; под водоснабжением – водоподготовка, транспортировка и подача питьевой или технической воды абонентам с использованием централизованных или нецентрализованных систем холодного водоснабжения (холодное водоснабжение) или приготовление, транспортировка и подача горячей воды абонентам с использованием централизованных или нецентрализованных систем горячего водоснабжения (горячее водоснабжение); под организацией, осуществляющей холодное водоснабжение и (или) водоотведение (организацией водопроводно-канализационного хозяйства), – юридическое лицо, осуществляющее эксплуатацию централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельных объектов таких систем.

В данном случае поставка питьевой воды производится Учреждению в рамках государственного контракта от 15.03.2018 № 2-83 государственным областным унитарным предприятием «Мурманскводоканал» (л.д.129-143). Следовательно, Учреждение в отношении спорной воды является абонентом, холодное водоснабжение которого обеспечивают названная организация водопроводно-канализационного хозяйства, а потому не может быть ответственно за производственный контроль потребляемой воды.

Последний вывод суда подтверждается также условиями подпункта «в» пункта 12 рассматриваемого контракта, где именно организация водопроводно-канализационного хозяйства обязана осуществлять производственный контроль качества питьевой воды, и подпункта «а» этого же пункта, в котором именно организация водопроводно-канализационного хозяйства обязуется, помимо прочего, обеспечивать качество питьевой воды, подаваемой абоненту (Учреждению).

Таким образом, суд приходит к выводу, что пункт 6 предписания Управления от 06.08.2018 № 394/18-01 противоречат также и фактическим обстоятельствам, а равно Закону № 416-ФЗ.

При таких обстоятельствах суд считает, что у Управления не имелось правовых и фактических оснований для принятия указанного предписания в рассмотренной части, следовательно, предписание в такой части подлежит признанию недействительным, а заявление Учреждения – удовлетворению.

Согласно материалам дела, Учреждением за рассмотрение настоящего заявления была уплачена государственная пошлина в сумме 3.000 руб., относящаяся к составу судебных расходов в соответствии со статьёй 101 АПК РФ (л.д.8).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», законодательством не предусмотрены возврат заявителю уплаченной государственной пошлины из бюджета в случае, если судебный акт принят в его пользу, а также освобождение государственных органов, органов местного самоуправления от процессуальной обязанности по возмещению судебных расходов. В связи с этим, если судебный акт принят не в пользу государственного органа (органа местного самоуправления), должностного лица такого органа, за исключением прокурора, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что требование Учреждения по настоящему делу удовлетворено, то с Управления в пользу заявителя подлежит взысканию уплаченная им государственная пошлина в сумме 3.000 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167-170, 176, 180, 181, 197, 200, 201, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

заявление удовлетворить.

Признать недействительным пункт 6 предписания Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Мурманской области от 06.08.2018 № 394/18-01 как несоответствующий Федеральному закону от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», Федеральному закону от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», Санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества. СанПиН 2.1.4.1074-01», введённым в действие Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 26.09.2001 № 24.

Обязать Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Мурманской области устранить нарушения прав и законных интересов государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер».

Взыскать с Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Мурманской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), расположенного по адресу: <...>, в пользу государственного областного бюджетного учреждения здравоохранения «Мурманский областной онкологический диспансер» судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3000 руб. (три тысячи рублей).

Решение в части признания ненормативного правового акта государственного органа недействительным подлежит немедленному исполнению, но в целом может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья С.Б.Варфоломеев