Постановление от 12 марта 2025 г. по делу № А53-6752/2023

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-6752/2023
г. Краснодар
13 марта 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 13 марта 2025 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Епифанова В.Е., судей Авдяковой В.А. и Малыхиной М.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником председательствующего Коняшиным Д.А, и участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции от истца – общества с ограниченной ответственностью «Тагметиз» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (конкурсный управляющий), от ответчика – индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) – ФИО3 и ФИО4 (доверенность от 31.03.2023), в отсутствие третьих лиц: публичного акционерного общества Банк «Зенит», закрытого акционерного общества «Московский механический завод специального оборудования», извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Ростовской области от 09.08.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024 по делу № А53-6752/2023, установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Тагметиз» (далее – общество) в лице конкурсного управляющего ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратилось в арбитражный суд к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель) с иском о взыскании стоимости имущества в размере 8 645 318 рублей 98 копеек, переданного на хранение во исполнение договора от 04.07.2022, а также упущенной выгоды в размере 20 915 552 рублей 27 копеек.

Иск основан на положениях статей 15, 393, 886, 901, 902 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивирован ненадлежащим исполнением предпринимателем обязательства по хранению оборудования, переданного обществом на основании договора от 04.07.2022, что повлекло возникновение у истца убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды.

К участию в деле качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество Банк «Зенит» (далее – банк).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.05.2023 иск удовлетворен частично. С предпринимателя в пользу общества взыскано 8 645 318 рублей 98 копеек задолженности. В остальной части иска отказано.

Суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15, 309, 310, 393, 401, 886, 890, 891, 901, 902 Гражданского кодекса, учел разъяснения, приведенные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25) и от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление от 24.03.2016 № 7). Суд исходил из того, что факт передачи истцом на хранение ответчику имущества (оборудования) подтвержден представленными в дело доказательствами и предпринимателем по существу не оспаривается. По требованию общества о взыскании с предпринимателя стоимости утраченного оборудования суд исходил из того, что переданное истцом на хранение ответчику имущество повреждено до степени, не позволяющей его надлежащее использование. Данное имущество является непригодным для реализации, то есть, по существу утрачено истцом в результате действий (бездействия) ответчика как хранителя. Предпринимателем не представлено доказательств того, что недостатки товара возникли до его передачи обществом и не являются следствием нарушения правил хранения, либо действий третьих лиц. На ответчике лежит обязанность доказать, что уничтожение (порча) имущества явилось результатом непреодолимой силы или грубой неосторожности истца (поклажедателя). В отсутствие таких доказательств имеются законные основания для удовлетворения требования общества о взыскании с предпринимателя стоимости фактически утраченного оборудования в размере 8 645 318 рублей 98 копеек, согласованной сторонами в договоре хранения. Требование истца о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды мотивировано невозможностью осуществления конкурсным управляющим общества реализации на торгах (в интересах банка и иных кредиторов) ранее переданного на хранение оборудования. Однако возмещение упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего ровно до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего. Исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд не усмотрел оснований для обоснованного вывода о причинении истцу убытков в виде упущенной выгоды в размере стоимости оборудования, заявленного конкурсным управляющим общества, что исключает удовлетворение соответствующего требования.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 решение от 18.05.2023 отменено. По делу принят новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований обществу отказано в полном объеме.

Апелляционный суд признал обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с предпринимателя в пользу общества упущенной выгоды в размере 20 915 552 рублей 27 копеек. Исходя из разъяснений, приведенных в постановлениях от 23.06.2015 № 25 и от 24.03.2016 № 7, упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Для взыскания упущенной выгоды следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления. Поскольку указанные обстоятельства конкурсным управляющим общества документально не подтверждены, основания для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика упущенной выгоды отсутствуют. Однако, удовлетворяя требование общества о взыскании с предпринимателя убытков в виде реального ущерба, суд первой инстанции не учел, что положения главы 47 Гражданского кодекса не предусматривают возможность отказа собственника от принадлежащего ему имущества с последующим возмещением его стоимости за счет хранителя. Только после истечения договора хранения (либо заявления поклажедателем требования о возврате переданного на хранение имущества) у хранителя возникает обязанность по возврату переданного имущества. До наступления данного события у поклажедателя отсутствует право взыскать убытки на основании статей 901 и 902 Гражданского кодекса. В случае неисполнения предпринимателем обязанности по возврату переданного на хранение имущества, общество не лишено возможности требовать от ответчика исполнения данной обязанности в натуре, в том числе, по правилам статей 12, 900 Гражданского кодекса. Вместе с тем, на дату рассмотрения настоящего спора срок хранения имущества не истек, доказательства обращения поклажедателя к хранителю с требованием о возврате переданного имущества в материалы дела не представлены. Из материалов дела следует, что истец не отказался от вещи, переданной на хранение. Представитель истца при этом пояснил, что общество не отказывалось от приемки оборудования с хранения и заинтересовано в получении этого оборудования. Суд апелляционной инстанции также учел, что в материалах дела отсутствуют доказательства невозможности использования находящегося у ответчика оборудования по первоначальному назначению. Апелляционный суд откладывал судебное заседание для составления участвующими в деле лицами акта осмотра находящегося на хранении оборудования. Такие акты составлены, они содержат информацию о том, что оборудование находится на хранении. Вместе с тем, разукомплектованность оборудования не означает невозможность его использования по целевому назначению.  Из досудебного заключения, представленного в суд первой инстанции, следует, что по фотографиям определить техническую исправность станков не представляется возможным. Кроме того, как следует из досудебного заключения Бюро экспертиз ООО «ЭКСПЕРТ» от 17.08.2023, представленного ответчиком апелляционному суду, для того, чтобы сделать вывод об исправности оборудования необходимо произвести его доукомплектование, подключение и запуск, а также провести настроечные работы. Поскольку от оборудования, находящегося на хранении у ответчика, истец не отказывался, а в деле отсутствуют доказательства невозможности использования этого оборудования по первоначальному назначению, требование о взыскании стоимости утраченного оборудования заявлено обществом преждевременно. Суд апелляционной инстанции отказал конкурсному управляющему общества в удовлетворении ходатайства о назначении судебной оценочной экспертизы. В суде первой инстанции такое ходатайство участвующие в деле лица не заявляли, поэтому с учетом положений статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) у апелляционного суда отсутствуют основания для его удовлетворения. Кроме того, имеющиеся в деле доказательства позволяют суду рассмотреть спор по существу, необходимость и основания для проведения судебной экспертизы отсутствуют с учетом предмета и основания иска, а также распределения бремени доказывания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, апелляционный суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства истца о назначении по делу экспертизы.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.11.2023 решение от 18.05.2023 и постановление 20.09.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Суд округа не согласился с выводами суда апелляционного инстанции о том, что требование о взыскании с предпринимателя стоимости утраченного оборудования заявлено обществом преждевременно. По смыслу норм статьи 901 Гражданского кодекса хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, как в период его хранения, так и после того, как наступила обязанность поклажедателя взять эти вещи обратно. Если хранитель отказался вернуть вещь либо доказана ее порча, недостача или утрата, требовать возмещения убытков вправе как поклажедатель, так и собственник вещи, не являющийся поклажедателем. Из содержания искового заявления конкурсного управляющего общества следует, что свое право на возмещение убытков (реального ущерба и упущенной выгоды) поклажедатель связывает с полной утратой помещенного на хранение оборудования потребительских свойств, исключающих возможность его использования по назначению. Отсутствие формального требования поклажедателя о возврате ранее переданного имущества, утраченного в период его хранения, не может освобождать хранителя от обязанности по возмещению убытков, причиненных утратой принятых вещей. Ссылаясь на преждевременность требования общества о взыскании с предпринимателя стоимости утраченного оборудования, апелляционный суд поставил право общества на иск исключительное в зависимость от направления им хранителю требования о возврате имущества. Делая такой вывод, суд апелляционной инстанции не учел также специфику сложившихся между сторонами правоотношений, обусловленную нахождением общества в процедуре несостоятельности (банкротства). Спорное оборудование не может быть использовано в хозяйственной деятельности общества не только в связи с обстоятельствами, на которых настаивает конкурсный управляющий, но и в силу отсутствия хозяйственной деятельности общества как таковой. Исходя из норм законодательства о несостоятельности (банкротстве), конкурсный управляющий действует в интересах конкурсных кредиторов (в том числе, залоговых), его задачами в конкурсном производстве является не восстановление платежеспособности общества, а принятие необходимых мер по выявлению имущества должника и возврату в конкурсную массу. Конкурсный управляющий в определенные судом сроки должен все предусмотренные законом процедуры, направленные осуществление мероприятий по оценке, подготовке к реализации и отчуждению принадлежащего должнику имущества в целях проведения расчетов с конкурсными кредиторами, в том числе, с банком, являющимся залоговым кредитором общества. Также не признан обоснованным вывод апелляционного суда о возможности использования спорного оборудования по первоначальному назначению. Суд, делая вывод о том, что разукомплектованность переданного на хранение оборудования не означает невозможность его использования по целевому назначению, сослался на досудебное заключение, представленное в суд первой инстанции, которое оценивалось последним как доказательство, подтверждающее обратное. Также в постановлении суд сослался на досудебное заключения Бюро экспертиз ООО «ЭКСПЕРТ» от 17.08.2023, которое не исследовалось судом первой инстанции, поскольку представлено ответчиком непосредственно в апелляционную инстанцию. Данное заключение принято апелляционным судом без соблюдения требований части 2 статьи 268 Кодекса и без учета разъяснений, приведенных в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции». При этом суд апелляционной инстанции отказал конкурсному управляющему общества в удовлетворении ходатайства о назначении судебной оценочной экспертизы, сославшись на то, что такое ходатайство в суде первой инстанции стороны не заявляли. Однако ходатайство заявлено истцом в связи с предложением апелляционного суда о возможности назначения экспертизы с целью определения стоимости имущества (определение от 09.08.2023). Вывод о возможности использования спорного оборудования по целевому назначению не следует с достоверностью из материалов дела. В тоже время суд округа не признал обоснованным и вывод суда первой инстанции о наличии (доказанности обществом) оснований для взыскания с предпринимателя ущерба. Суд исходил из того, что к спорным правоотношениям подлежат применению условия, предусмотренные пунктами 1.2 и 1.10 договора хранения от 04.07.2022. Суд посчитал, что спорное оборудование полностью утрачено, однако такой вывод не следует из материалов дела, надлежаще не подтверждающих данное обстоятельство. Конкурсный управляющий настаивает на том, что переданное на хранение имущество полностью утратило свои потребительские свойства (по существу утрачено хранителем), ссылаясь при этом на доказательства, которые это с надлежащей достоверностью не подтверждают. В свою очередь, предприниматель, указывая на то, что спорное оборудование передавалось ему на хранение в том же виде, которое отражено в документах, представленных в обоснование исковых требований конкурсным управляющим, также не приводит доказательства, достоверно подтверждающие этот факт. Для проверки обоснованности доводов истца (о наличии оснований для взыскания с хранителя убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды) и возражений предпринимателя (о том, что оборудование передавалось на хранение в том же состоянии, в котором и находится в настоящее время) следует предложить сторонам обсудить возможность проведения по делу экспертизы. Также суду предложено обсудить вопрос о привлечении к участию в деле победителя торгов – закрытое акционерное общество «Московский механический завод специального оборудования» (далее – завод), представитель которого 03.02.2023 принимал участие в осмотре оборудования. Следует также принять во внимание, что оборудование может быть признано утраченным, если оно не подлежит восстановлению, либо если расходы на его восстановление соизмеримы со стоимостью имущества, согласованной сторонами в договоре хранения от 04.07.2022.

При новом рассмотрении суд первой инстанции привлек завод к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 09.08.2024, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024, иск удовлетворен. С предпринимателя в пользу общества взысканы убытки в размере 29 560 871 рубль 25 копеек. С предпринимателя в пользу банка взыскано 180 тыс. рублей расходов по оплате судебной экспертизы. С предпринимателя в пользу автономной некоммерческой организации Экспертно-консультационного центра «Судтехэксперт» взыскано 120 тыс. рублей за проведение судебной экспертизы.

Суды установили, что 15.09.2014 между банком и обществом заключен договор о залоге № 001/41/ТМИЗ-МСБ-ЗИ (в редакции дополнительного соглашения от 18.12.2015), объектом которого является оборудование (5 токарных обрабатывающих центров (ТОЦ) с ЧПУ), принадлежащее обществу на праве собственности, находящееся по адресу: <...>, общей стоимостью, определенной соглашением сторон в размере 14 450 600 рублей 28 копеек. Между банком и обществом 15.09.2014 также заключен договор о залоге имущества, приобретаемого в будущем, № 001/41/ТМИЗ-МСБ-ЗИ/1 (в редакции дополнительных соглашений от 31.03.2015, от 14.09.2015 и от 18.12.2015). Объектом залога является оборудование (ТОЦ с ЧПУ Hanwha XD26H), расположенное по адресу: <...>, стоимостью, определенной соглашением сторон, в размере 9 069 тыс. рублей. В отношении общества определением Арбитражного суда Ростовской области от 17.09.2021 по делу № А53-41074/2020 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1. В реестр требований кредиторов общества (в третью очередь, как обеспеченные залогом имущества должника) включено требование банка в размере 8 645 318 рублей 98 копеек, из которых: 2 180 386 рублей 77 копеек основной долг; 269 146 рублей 42 копейки проценты; 6 195 785 рублей 79 копеек неустойка. Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.07.2022 в реестр требований кредиторов общества дополнительно включено требование банка в размере 803 446 рублей 82 копеек, как обеспеченное залогом имущества должника. Решением Арбитражного суда Ростовской области от 12.04.2022 по делу № А53-41074/2020 общество признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. Конкурсным управляющим 08.06.2022 в составе комиссии с участием представителя банка и в присутствии собственника помещения (ФИО5) произведена инвентаризация имущества общества. Как указали суду представители общества и банка, при внешнем осмотре оборудование, расположенное по адресу: <...>, стоимостью в размере 9 069 тыс. рублей (ТОЦ с ЧПУ Hanwha XD26H), было комплектным. У представителя банка до открытия конкурсного производства периодически осматривавшей оборудование по месту их нахождения, претензии относительно его комплектности (целостности) также отсутствовали. Указанное оборудование было передано на ответственное хранение предпринимателю (арендатору помещения у ФИО5) на основании договора хранения от 04.07.2022. Выбор хранителя в лице предпринимателя обусловлен тем, что у ответчика имелся действующий договор аренды помещения, в котором размещались станки, их перемещение было нецелесообразным, поскольку требовало несения неоправданных хозяйственных расходов. Кроме того, из открытых источников и электронной картотеки дел следует, что ФИО5 и ФИО2 являются бизнес-партнерами и совместно управляют сетью магазинов женской одежды. По условиям договора хранитель (ответчик) обязался хранить имущество поклажедателя (истца) – токарные обрабатывающие центры: с ЧПУ Doosan Linx 220А, марка Doosan Linx, модель 220А, заводской (серийный) номер ML0013-005996, 2014 года выпуска, примечание: неисправен; с ЧПУ Doosan Linx 220ALPHA, марка Doosan Linx, модель 220ALPHA, заводской (серийный) номер ML0012-000081, 2012 года выпуска; с ЧПУ Doosan Linx 220ALPHA, марка Doosan Linx, модель 220ALPHA, заводской (серийный) номер ML0012-000087, 2012 года выпуска; с ЧПУ Doosan Linx 220ALPHA, марка Doosan Linx, модель 220ALPHA, заводской (серийный) номер ML0012-000092, 2013 года выпуска, примечание: неисправен; с ЧПУ HANWHA XD26H, марка Doosan Linx, модель XD26H, заводской (серийный) номер XD-26-BG-0585, 2012 года выпуска. Общая стоимость имущества, передаваемого на хранение, определена сторонами в размере 8 645 318 рублей 98 копеек, то есть в размере требования банка, включенного в реестр требований кредиторов общества в тот момент (дополнительные требования были включены 29.07.2022). Место хранения имущества – <...>. Помещение, в котором размещено оборудование, арендуется хранителем на основании договора аренды производственного помещения с мебелью и оборудованием от 20.06.2022, заключенного между ФИО5 и предпринимателем. Хранитель обязался принять все возможные меры для того, чтобы обеспечить сохранность имущества, препятствовать причинению ущерба имуществу со стороны третьих лиц, в случае обнаружения ущерба обязан незамедлительно сообщать об этом поклажедателю, а также предпринять все меры для предотвращения ущерба. Договор является одновременно документом, подтверждающим передачу имущества поклажедателем хранителю на хранение. Конкурсный управляющий, являясь организатором торгов в рамках исполнения своих обязанностей по делу о банкротстве общества, провел торги с датой проведения 24.01.2023, на которых выставлялось пять лотов, соответствующих каждой единице оборудования. Заявки на участие в торгах поступили от двух претендентов – завода и индивидуального предпринимателя ФИО6, действующего в интересах ООО «ЗЭС». Конкурсному управляющему 24.01.2023 от предпринимателя по электронной почте, указанной в договоре хранения от 04.07.2022, поступило уведомление, согласно которому 23.01.2022 при показе имущества потенциальным покупателям выявлено, что все оборудование находится в нерабочем состоянии – разобрано, отдельные узлы и элементы отсутствуют. Конкурсным управляющим 25.01.2023 предпринимателю направлено уведомление исх. № 86 о проведении проверки сохранности имущества. Комиссией в составе конкурсного управляющего общества, представителя банка, представителя завода (победителя торгов) ФИО7 и ФИО5, в отсутствие представителя предпринимателя, 03.02.2023 произведен осмотр оборудования, переданного на хранение по договору от 04.07.2022. Установлено, что у всех станков отсутствует серво-двигатель и устройства управления ЧПУ (частотные преобразователи, трансформаторы). У станков Doosan Linx 220Alpha отсутствуют инструментальные револьверные головы, ванны СОЖ (смазывающая охлаждающая жидкость). У ЧПУ Hanwha XD26H разобрана коробка противо-шпинделя, бак СОЖ с насосами. Во время проведения осмотра на территории площадки хранения отсутствовало электроснабжение, сжатый воздух, необходимый для технологического процесса. Об обнаруженных обстоятельствах комиссией по итогам осмотра составлен акт. Поскольку после проведения торгов выявлено, что имущество общества, включенное в конкурсную массу и являющееся предметом залога банка, при хранении доведено до неликвидного состояния, конкурсный управляющий уведомил победителя торгов (завод) о невозможности исполнения обязательств по договорам купли-продажи в отношении данного оборудования, которому возвратил уплаченный задаток. Банку конкурсным управляющим направлено уведомление о выявленном причиненном ущербе предмету залога. Предпринимателю конкурсным управляющим направлена претензия о возмещении ущерба в общем размере 29 560 871 рубль 25 копеек, включающего стоимость имущества, переданного на хранение, в размере 8 645 318 рублей 98 копеек и упущенную выгоду в размере 20 915 552 рублей 27 копеек. Поскольку требования, содержащиеся в претензии, предпринимателем не исполнены, конкурсный управляющий общества обратился в арбитражный суд с исковым заявлением. При разрешении спора суды исходили из того, что свое право на возмещение убытков (реального ущерба и упущенной выгоды) поклажедатель связывает с тем, что состоянию станков является неликвидным, возможность надлежащей эксплуатации оборудования по вине хранителя утрачена. Отсутствие формального требования поклажедателя о возврате ранее переданного имущества, утраченного в период его хранения, не может освобождать хранителя от обязанности по возмещению убытков, причиненных утратой принятых вещей. Учтена также специфика сложившихся между сторонами правоотношений, обусловленная нахождением общества в процедуре несостоятельности (банкротства). Спорное оборудование не может быть использовано в хозяйственной деятельности общества не только в связи с обстоятельствами, на которых настаивает конкурсный управляющий, но и в силу отсутствия хозяйственной деятельности общества как таковой. Исходя из норм законодательства о несостоятельности (банкротстве), конкурсный управляющий действует в интересах конкурсных кредиторов (в том числе, залоговых), его задачами в конкурсном производстве является не восстановление платежеспособности общества, а принятие необходимых мер по выявлению имущества должника и возврату в конкурсную массу. Конкурсный управляющий в определенные судом сроки должен все предусмотренные законом процедуры, направленные осуществление мероприятий по оценке, подготовке к реализации и отчуждению принадлежащего должнику имущества в целях проведения расчетов с конкурсными кредиторами, в том числе, с банком, являющимся залоговым кредитором общества. Для проверки обоснованности доводов и возражений сторон суд первой инстанции назначил по делу экспертизу, проведение которой поручил АНО Экспертно-консультационному центру «Судтехэксперт» (экспертам ФИО8, ФИО9, ФИО10). В заключении от 08.07.2024 № 917-1-61-А53-6752-23-04 эксперты пришли к следующим выводам. В текущем состоянии все объекты экспертизы некомплектны и не могут быть подвергнуты тестированию качественных показателей и использоваться по своему прямому назначению. В представленных материалах делах отсутствуют сведения о состоянии и комплектности объектов экспертизы по состоянию на 04.07.2022. Сравнением комплектности объектов экспертизы по состоянию на 27.06.2022 и 04.07.2024 установлено, что определенные компоненты станков были демонтированы. Кроме того, как зафиксировано экспертами, совокупность выявленных следовых факторов указывает на то, что станки в период близкий к дате проведенного натурного осмотра эксплуатировались по прямому назначению, а значит, находились в рабочем, комплектном состоянии и были разукомплектованы перед назначенной датой экспертного осмотра. В представленных материалах делах отсутствуют сведения о состоянии и комплектности объектов экспертизы по состоянию на 04.07.2022. Проведенным ранее исследованием установлено изменение комплектности объектов экспертизы в период с 27.06.2022 по 04.07.2024, а также установлено, что в период времени близкий к 04.07.2024 объекты экспертизы эксплуатировались по своему прямому назначению, а следовательно, были в полной комплектации, обеспечивающей их работоспособность. Эксперты, проанализировав изменения внешнего вида станков за два года (с 27.06.2022 по 04.07.2024) выявили, что со станков были демонтированы части защитные дверцы и энкодер (преобразователь угловых перемещений), кожухи, насос и бак СОЖ и др., за данный период времени к станкам подведены и смонтированы вытяжки. Дополнительно эксперты констатировали тот факт, что во время проведения натурного осмотра в рабочем пространстве станков выявлено наличие стальной стружки без признаков коррозии, наличие капель СОЖ, в состоянии жидкостного натяжения (отделение капель от поверхности). Данный факт однозначно указывает на то, что станки подвергались эксплуатации по прямому назначению в период близкий к 04.07.2024. Даже при наличии СОЖ стальная стружка сталей обычного качества подвержена воздействию коррозии на воздухе. Остатки СОЖ на станке и в нем в процессе долгого нахождения в нетронутом состоянии подвергаются естественному высыханию, испарению жидкой фазы и взаимодействию с пылью в воздухе, образуя густую вязкую смесь, жидкость же, обнаруженная на станках, в них и вокруг них сохранила свои жидкие свойства и не выявлено следов воздействия пыли. В станки смонтирована вытяжка, а трубопроводы вытяжки имеют внутри следы СОЖ и металлической стружки, это означает, что станки эксплуатировались по прямому назначению с включенной вытяжкой. Совокупность факторов указывает на то, что станки были разукомплектованы перед назначенной датой экспертного осмотра. Ответчик, не согласившись с выводами экспертов, ходатайствовал о вызове экспертов в судебное заседание и о назначении повторной судебной экспертизы. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении указанных ходатайств предпринимателя ввиду отсутствия в необходимости дачи экспертами дополнительных пояснений по результатам проведенного исследования. При этом вопросы, которые надлежит задать экспертам, ответчиком не представлены. Суд также учел, что эксперты, проводившие исследование, предупреждены об уголовной ответственности. Выбор конкретных методов и методик экспертного исследования, в том числе, связанных с восприятием объекта экспертизы, является прерогативой судебного эксперта. Несогласие предпринимателя с примененными экспертами методами исследования, их выводами само по себе не свидетельствует о неправомерности экспертизы, проведенной в соответствии с требованиями норм действующего законодательства. Доводы предпринимателя не свидетельствуют о незаконности проведенной экспертизы, а связаны с несогласием ответчика с отраженными в заключении выводами. Также денежные средства на депозит суда для проведения повторной экспертизы не внесены. С учетом содержания заключения от 08.07.2024 № 917-1-61-А53-6752-23-04, суды пришли к выводу о том, что хранившееся оборудование является фактически утраченным, поскольку станки не могут быть использованы по назначению. Этим обществу причинен реальный ущерб, составляющий стоимость оборудования в размере 8 645 318 рублей 98 копеек, переданного на хранение во исполнение договора от 04.07.2022. Признано судами обоснованным и требование конкурсного управляющего о взыскании с предпринимателя упущенной выгоды в размере 20 915 552 рублей 27 копеек. Из пояснений завода (победителя торгов) следует, что переданное на хранение имущество было бы им приобретено по результатам торгов, а указанная в иске сумма как рыночная цена станков (29 560 871 рубль 25 копеек), была бы получена обществом. Комиссией с участием победителя торгов (завода) зафиксировано, что имущество находится в нерабочем состоянии: у всех станков отсутствовал серводвигатель и устройства управления ЧПУ. У станов Doosan Linx 220ALPHA отсутствовали инструментальные револьверные головы, ванны СОЖ. У ЧПУ HANWHA XD26H была разобрана коробка противо-шпинделя, бак СОЖ с насосами, что, соответственно, совершенно не обеспечивает сохранности функциональных и эксплуатационных свойств ТОЦ. Правовая позиция завода опровергает доводы предпринимателя о том, что станки не могли быть реализованы на торгах по указанной цене с учетом их состояния (как эксплуатируемые), поскольку завод указывает, что был готов приобрести станки, бывшие в эксплуатации, за предложенную конкурсным управляющим цену. Причиной отказа победителя от сделки по результатам торгов послужило выявление позднее существенного нарушения комплектности приобретенного оборудования, что делало невозможным его эксплуатацию по назначению. Также материалами дела не подтвержден довод предпринимателя о передаче на хранение некомплектного оборудования. Напротив, экспертами сделан вывод о том, что оборудование эксплуатировалось предпринимателем в период, приближенный к дате экспертного исследования. Предприниматель, выводя оборудование из эксплуатации путем разукомплектования перед экспертным исследованием в ходе нового рассмотрения дела, намеренно блокировал возможность передачи его победителю торгов или возврата поклажедателю, поскольку имел намерение самостоятельно продолжать эксплуатировать его в своих коммерческих интересах. Это учтено судом как недобросовестное поведение и ставит под сомнение доводы ответчика о том, что конкурсный управляющий не имеет хозяйственного интереса в принятии с хранения спорного имущества. Проверяя доводы о финансовой возможности победителя торгов по приобретению оборудования, апелляционный суд установил, что завод является крупным промышленным предприятием, выпускающим оборудование для инженерных систем защитных сооружений. По информации с официального сайта завода mmszo.ru его выручка за 2021 год составила 494 млн. рублей, активы на 31.12.2021 – 963 млн. рублей, завод является участником государственного оборонного заказа на сумму свыше 185 млн. рублей. В материалы дела представлены доказательства внесения заводом задатка для участия в торгах в сумме 1 631 902 рублей 50 копеек и его возврата конкурсным управляющим. Как указывает завод, заинтересованность в приобретении реализуемого конкурсным управляющим оборудования обусловлена необходимостью расширения производственных мощностей в связи с увеличением количества контрактов в рамках государственного оборонного заказа, которые предприятие выполняет на постоянной основе. Мотивацией для приобретения данного оборудования послужило ограниченное количество предложений на подобное оборудование на рынке, а также приемлемая цена, что было расценено предприятием как выгодное приобретение в целях обновления и расширения станочного парка. Поскольку производственное оборудование в период его хранения разукомплектовано предпринимателем и во время проведения экспертизы уже находилось в неудовлетворительном состоянии, непригодном для эксплуатации по прямому назначению, суды пришли к выводу о неправомерности действий хранителя по необеспечению его надлежащей сохранности. Доводы предпринимателя о том, что суд первой инстанции необоснованно взыскал стоимость оборудования, в то время как оно имеется в наличии и это влечет неосновательное обогащение для общества, отклонен апелляционным судом. По результатам экспертизы и проведенных осмотров судом первой инстанции установлено, что фактически станки неликвидны, не имеют ценности, поскольку существенно разукомплектованы хранителем (в ТОЦ отсутствуют важные детали), что делает их непригодными и неэксплуатируемыми по назначению. Следовательно, хранитель обязан возместить убытки, связанные с ненадлежащим хранением имущества общества (организации – банкрота). В материалах дела отсутствуют доказательства того, что предприниматель обращался самостоятельно или принудительно в судебном порядке к конкурсному управляющему с требованиями принять комплектное оборудование. Из дела также не следует, что конкурсный управляющий уклонялся от принятия ликвидного (комплектного) оборудования. Если предприниматель считает указанное оборудование ликвидным, он не лишен права самостоятельно определить его юридическую судьбу и реализовать с оставлением компенсации при таком положении дел в свое распоряжение. Апелляционный суд отклонил ходатайство предпринимателя о приобщении к материалам дела рецензии ООО «Открытый мир» на заключение судебной экспертизы АНО ЭКЦ «Судтехэксперт» от 08.07.2024 № 917-1-61-А53-6752-23-04, поскольку отсутствуют основания для приобщения дополнительного доказательства без доказанности уважительности причин непредставления его в суд первой инстанции (часть 2 статьи 268 Кодекса). Признаков недостоверности, неясности и неполноты заключения эксперта судом не установлено, правовых оснований для назначений повторной либо дополнительной экспертизы в соответствии со статьями 85, 87 Кодекса у суда апелляционной инстанции также не имеется, которым не установлено нарушений норм статьи 83 Кодекса, определяющей порядок проведения судебной экспертизы. Экспертиза проведена на основании определения суда, содержащего предупреждение эксперта об уголовной ответственности, подсписка эксперта содержится также в заключении. Кроме того, представленная рецензия ООО «Открытый мир» не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поэтому не может быть принята в качестве надлежащего средства доказывания недостоверности заключения судебной экспертизы. Рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства после вынесения обжалуемого судебного акта, без извещения сторон об осмотре объекта, в коммерческих интересах и за счет предпринимателя, заинтересованного в исходе спора. Составление техническим специалистом критической рецензии на заключение судебного эксперта в отсутствие процессуальных оснований не может расцениваться как надлежащее доказательство, опровергающее выводы судебной экспертизы. Таким образом, в настоящем случае презюмируется доказательственный приоритет по делу заключения именно судебной экспертизы.

Предприниматель обжаловал решение и постановление в кассационном порядке. Податель жалобы просит указанные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. Жалоба мотивирована следующим. Судами не установлено изменение состояния станков в период их хранения. Вместе с тем суды пришли к выводу об эксплуатации ТОЦ по назначению уже после подачи иска конкурсного управляющим. Вопреки этому, судебные инстанции приняли доводы конкурсного управляющего о том, что станки повреждены и фактически утрачены до обращения конкурсного управляющего в суд с иском. Следовательно, спор между сторонами разрешен неверно, и судебные выводы не основаны на фактических обстоятельствах дела. Апелляционной суд указал, что предприниматель, выводя оборудование из эксплуатации путем разукомплектования перед экспертным исследованием в ходе нового рассмотрения дела, намеренно блокировал возможность передачи его победителю торгов или возврата поклажедателю. Таким образом, апелляционный суд сделал вывод о том, что станки эксплуатировались уже в период рассмотрения дела и на этом основании пришли к выводу о возможности взыскания ущерба в размере полной стоимости станков, фактически утраченных еще до обращения конкурсного управляющего в суд. Однако, требований, вытекающих из факта эксплуатации станков, конкурсный управляющий не заявлял и соответствующие последствия такой эксплуатации судами не устанавливались. Тогда как непосредственно сам вывод судов об эксплуатации ответчиком станков по назначению после обращения конкурсного управляющего в суд, свидетельствует о том, что требование о взыскании ущерба в связи с утратой станков до обращения в суд не может быть удовлетворено. Судами не установлено действительное состояние станков и не учтено, что оборудование может быть признано утраченным, если оно не подлежит восстановлению, либо если расходы на его восстановление соизмеримы со стоимостью имущества, согласованной сторонами в договоре хранения от 04.07.2022 (либо превышают эту стоимость). В соответствии с выводами экспертов, спорное оборудование не может быть признано утраченным, поскольку эксплуатировалось непосредственно перед его осмотром. Факт эксплуатации ТОЦ не только не означает их утраты, но и напротив,  сам по себе доказывает сохранение потребительских свойств оборудования. Следовательно, текущее состояние оборудования не может быть признано утраченным. С целью установления изменения состояния станков в процессе хранения необходимо было бы установить их состояние при передаче на хранение (04.07.2022) и состояние на момент подачи искового заявления конкурсным управляющим (21.02.2023). Эксперты указали, что в представленных материалах отсутствуют сведения о состоянии и комплектности объектов экспертизы по состоянию на 04.07.2022. Следовательно, из материалов дела невозможно установить, что с момента передачи на хранение и до обращения конкурсного управляющего в суд изменилось качественное состояние станков или ответчиком допущено их повреждение. Суды пришли к необоснованному выводу о том, что ответчик является лицом, в результате действий которого возник ущерб, а также подтверждены факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. В пункте 14 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления. При этом необходимо установить, что неполучение такой выгоды обусловлено исключительно действиями ответчика. Однако суды, разрешая спор, не применили подлежащие применению нормы права, и ни одно из этих обстоятельств судами не установлено. Между тем, из обстоятельств дела следует, что сделка не состоялась бы на заявленных условиях независимо от действий предпринимателя. Отказ от заключения договора заявлен не победителем торгов, а самим конкурсным управляющим. При организации торгов конкурсный управляющий не отразил действительное состояние реализуемого оборудования в конкурсной документации – станки выставлялись на продажу как не бывшие в использовании и полностью исправные, никаких отметок о фактическом состоянии объявления о торгах не содержали. Участниками торгов ТОЦ заблаговременно не осматривались. Таким образом, актуальные характеристики станков не учтены при определении условий реализации имущества. Потенциальный покупатель со своей стороны перед заключением сделки интереса к осмотру дорогостоящего оборудования не проявил. Следовательно, выявленное несоответствие заявленных качеств и реального состояния оборудования не зависели от действий предпринимателя. В этой связи правовые основания для отнесения на ответчика упущенной выгоды у судов отсутствовали.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на несостоятельность доводов жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Доводы предпринимателя о том, что судами не установлено изменение состояния оборудования, которое передано на хранение ответчику, по существу направлены на переоценку выводов судебных инстанций. Апелляционный суд обоснованно отметил, что суд первой инстанции, оценив доказательства по делу в совокупности, пришел к правильному выводу о том, что оборудование, переданное на хранение, является фактически утраченным, поскольку станки не могут быть использованы по назначению. Таким образом, истцу причинены заявленные им реальные убытки в виде стоимости имущества в размере 8 645 318 рублей 98 копеек, переданного на хранение во исполнение договора от 04.07.2022. При этом вывод судов основывается на результатах проведенной по делу судебной экспертизы. В кассационной жалобе заявитель не приводит доводов о неправильном применении судами норм материального и (или) процессуального права, а выражает несогласие с оценкой фактических обстоятельств дела. Позиция ответчика в ходе разрешения спора сводилась к тому, что станки были переданы обществом предпринимателю изначально в некомплектном состоянии. Между тем, эксперты в процессе осмотра установили, что станки имеют свежие следы эксплуатации, которые свидетельствуют об использовании оборудовании непосредственно перед проведением осмотра (04.07.2024). Таким образом, станки переданы предпринимателю в рабочем состоянии и в дальнейшем использовались предпринимателем в собственных целях. Более того, эксперты отдельно отметили, что по результатам изменений внешнего вида ТОЦ за два года, можно сказать, что в период с 27.06.2022 по 04.07.2024 со станков демонтированы определенные элементы, в то же время к станкам подведены и смонтированы вытяжки. Предприниматель продолжает настаивать на том, что им не причинялся ущерб хранимому оборудованию. Однако судом первой инстанции установлено злоупотребление правом, допущенное ответчиком. Доводы предпринимателя о том, что приобретение оборудования заводом не состоялось бы независимо от действий ответчика, проверялись при разрешении спора судами первой и апелляционной инстанций, которые обоснованно исходили из того, что завод готов был приобрести станки, бывшие в эксплуатации. Причиной отказа победителя от сделки по результатам торгов послужило существенное нарушение комплектности приобретенного оборудования, что делало невозможным его эксплуатацию по назначению.

Суд округа не располагает сведениями о поступлении банка и завода отзывов на кассационную жалобу.

На основании статьи 153.2 Кодекса судебное заседание проведено с использованием системы веб-конференции.

В судебном заседании представитель предпринимателя поддерживал доводы жалобы, просил ее удовлетворить.

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Завод и общество явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, доводы жалобы и отзыва (возражений), выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 15.09.2014 между банком и обществом заключен договор о залоге № 001/41/ТМИЗ-МСБ-ЗИ (в редакции дополнительного соглашения от 18.12.2015). Объектом залога является оборудование (5 токарных обрабатывающих центров (ТОЦ) с ЧПУ), принадлежащее обществу на праве собственности, находящееся по адресу: <...>, общей стоимостью, определенной соглашением сторон в размере 14 450 600 рублей 28 копеек.

Между банком и обществом 15.09.2014 также заключен договор о залоге имущества, приобретаемого в будущем, № 001/41/ТМИЗ-МСБ-ЗИ/1 (в редакции дополнительных соглашений от 31.03.2015, от 14.09.2015 и от 18.12.2015). Объектом залога является оборудование (ТОЦ с ЧПУ Hanwha XD26H), расположенное по адресу: <...>, стоимостью, определенной соглашением сторон, в размере 9 069 тыс. рублей.

В отношении общества определением Арбитражного суда Ростовской области от 17.09.2021 по делу № А53-41074/2020 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1. В реестр требований кредиторов общества (в третью очередь, как обеспеченные залогом имущества должника) включено требование банка в размере 8 645 318 рублей 98 копеек, из которых: 2 180 386 рублей 77 копеек основной долг; 269 146 рублей 42 копейки проценты; 6 195 785 рублей 79 копеек неустойка. Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.07.2022 в реестр требований кредиторов общества дополнительно включено требование банка в размере 803 446 рублей 82 копеек как обеспеченное залогом имущества должника.

Общество решением Арбитражного суда Ростовской области от 12.04.2022 по делу № А53-41074/2020 признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства. Конкурсным управляющим 08.06.2022 в составе комиссии с участием представителя банка и в присутствии собственника помещения (ФИО5) произведена инвентаризация имущества общества. Как пояснили суду представители истца и третьего лица, при внешнем осмотре оборудование, расположенное по адресу: <...>, стоимостью в размере 9 069 тыс. рублей (ТОЦ с ЧПУ Hanwha XD26H), было комплектным. У представителя банка до открытия конкурсного производства периодически осматривавшей оборудование по месту их нахождения, претензий относительно его комплектности (целостности) также отсутствовали. Указанное оборудование было передано на ответственное хранение предпринимателю на основании договора от 04.07.2022. По условиям договора хранитель (ответчик) обязался хранить имущество поклажедателя (истца) – токарные обрабатывающие центры: с ЧПУ Doosan Linx 220А, марка Doosan Linx, модель 220А, заводской (серийный) номер ML0013-005996, 2014 года выпуска, примечание: неисправен; с ЧПУ Doosan Linx 220ALPHA, марка Doosan Linx, модель 220ALPHA, заводской (серийный) номер ML0012-000081, 2012 года выпуска; с ЧПУ Doosan Linx 220ALPHA, марка Doosan Linx, модель 220ALPHA, заводской (серийный) номер ML0012- 000087, 2012 года выпуска; с ЧПУ Doosan Linx 220ALPHA, марка Doosan Linx, модель 220ALPHA, заводской (серийный) номер ML0012-000092, 2013 года выпуска, примечание: неисправен; с ЧПУ HANWHA XD26H, марка Doosan Linx, модель XD26H, заводской (серийный) номер XD-26-BG-0585, 2012 года выпуска. Общая стоимость имущества, передаваемого на хранение, определена сторонами в размере 8 645 318 рублей 98 копеек, то есть в размере требования банка, включенного в реестр требований кредиторов общества в тот момент (дополнительные требования были включены 29.07.2022). Место хранения имущества – <...>. Помещение, в котором размещено оборудование, арендуется хранителем на основании договора аренды производственного помещения с мебелью и оборудованием от 20.06.2022, заключенного между ФИО5 и предпринимателем. Хранитель обязался принять все возможные меры для того, чтобы обеспечить сохранность имущества, препятствовать причинению ущерба имуществу со стороны третьих лиц, в случае обнаружения ущерба обязан незамедлительно сообщать об этом поклажедателю, а также предпринять все меры для предотвращения ущерба. Договор является одновременно документом, подтверждающим передачу имущества поклажедателем хранителю на хранение.

Конкурсный управляющий, являясь организатором торгов, проводил повторные торги с датой проведения 24.01.2023, на которых выставлялось пять лотов, соответствующих каждой единице оборудования. Заявки на участие в торгах поступили от двух претендентов – завода и индивидуального предпринимателя ФИО6, действующего в интересах ООО «ЗЭС». Конкурсному управляющему 24.01.2023 от предпринимателя по электронной почте, указанной в договоре хранения от 04.07.2022, поступило уведомление, согласно которому 23.01.2022 при показе имущества потенциальным покупателям выявлено, что все оборудование находится в нерабочем состоянии – разобрано, отдельные узлы и элементы отсутствуют. Конкурсным управляющим общества 25.01.2023 предпринимателю направлено уведомление исх. № 86 о проведении проверки сохранности имущества. Комиссией в составе конкурсного управляющего должника, представителя банка, представителя завода (победителя торгов) ФИО7, ФИО5, в отсутствие представителя предпринимателя, 03.02.2023 произведен осмотр оборудования, переданного на хранение по договору от 04.07.2022. Установлено, что у всех ТОЦ отсутствует серво-двигатель и устройства управления ЧПУ (частотные преобразователи, трансформаторы). У станков Doosan Linx 220Alpha отсутствуют инструментальные револьверные головы, ванны СОЖ (смазывающая охлаждающая жидкость). У ЧПУ Hanwha XD26H разобрана коробка противо-шпинделя, бак СОЖ с насосами. Во время проведения осмотра на территории площадки хранения отсутствовало электроснабжение, сжатый воздух, необходимый для технологического процесса. Об обнаруженных обстоятельствах комиссией по итогам осмотра составлен акт.

Поскольку имуществу общества, включенному в конкурсную массу, и являющемуся предметом залога банка, хранителем причинен ущерб, конкурсный управляющий должника уведомил победителя торгов о невозможности исполнения обязательств по договорам купли-продажи в отношении данного оборудования, которому возвратил уплаченный задаток. Банку конкурсным управляющим общества направлено уведомление о выявленном причиненном ущербе предмету залога. Предпринимателю конкурсным управляющим направлена претензия о возмещении ущерба в общем размере 29 560 871 рубль 25 копеек, включающем стоимость имущества, переданного на хранение, в размере 8 645 318 рублей 98 копеек и упущенной выгоды в размере 20 915 552 рублей 27 копеек. Поскольку требования, содержащиеся в претензии, предпринимателем не исполнены, конкурный управляющий общества обратился в арбитражный суд с иском.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иное не установлено данным Кодексом.

Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, в том числе, договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса).

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; вследствие причинения вреда другому лицу (подпункты 1, 6 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса).

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 420, пункты 1, 2 статьи 421 Гражданского кодекса).

По договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. В случаях, прямо предусмотренных договором хранения, принятые на хранение вещи одного поклажедателя могут смешиваться с вещами того же рода и качества других поклажедателей (хранение с обезличением). Поклажедателю возвращается равное или обусловленное сторонами количество вещей того же рода и качества (пункт 1 статьи 886, статья 890 Гражданского кодекса).

По истечении обусловленного срока хранения поклажедатель обязан немедленно забрать переданную на хранение вещь. Хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (пункт 1 статьи 899, пункт 1 статьи 900 Гражданского кодекса).

Хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 901 Гражданского кодекса).

Убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное. При безвозмездном хранении убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются за утрату и недостачу вещей – в размере стоимости утраченных или недостающих вещей (пункты 1, 2 статьи 902 Гражданского кодекса).

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса).

Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (статья 401 Гражданского кодекса).

Понятие убытков раскрывается в статье 15 Гражданского кодекса. Под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Разъяснения по применению статей 15 и 393 Гражданского кодекса приведены в постановлениях от 23.06.2015 № 25 и от 24.03.2016 № 7. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

В предмет доказывания требования о взыскании убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов: факта нарушения права истца; вины ответчика в нарушении права истца; факта причинения убытков и их размера; причинно-следственной связи между нарушением права и причиненными убытками.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Кодекса). При этом каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Кодекса).

Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 82 Кодекса).

Суды первой и апелляционной инстанций при повторном рассмотрении дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе, экспертное заключение от 08.07.2024 № 917-1-61-А53-6752-23-04, оценив их по правилам статьи 71 Кодекса, пришли к выводу о наличии (доказанности обществом) оснований для удовлетворения исковых требований. Суды при разрешении спора установили обстоятельства, связанные с помещением обществом (поклажедателем) оборудования на хранение, а также его утраты (разукомплектования) в результате действий предпринимателя (хранителя). Это влечет взыскание с ответчика в пользу истца стоимости оборудования в размере (8 645 318 рублей 98 копеек), согласованном сторонами в договоре хранения от 04.07.2022. Также суды удовлетворили требование общества о взыскании с предпринимателя упущенной выгоды в размере 20 915 552 рублей 27 копеек, составляющей цену, по которой ТОЦ приобрел по итогам организованных конкурсным управляющим торгов их победитель (завод). Представленные заводом пояснения опровергают доводы предпринимателя о том, что станки не могли быть реализованы на торгах по указанной цене с учетом их состояния (бывшего в эксплуатации). Третье лицо подтвердило свою готовность приобрести станки, бывшие в эксплуатации. Причиной отказа победителя торгов от сделки по приобретению ТОЦ послужило существенное нарушение комплектности оборудования, что делало невозможным его эксплуатацию по назначению. Также материалами дела опровергается довод предпринимателя о передаче ему обществом на хранение некомплектного оборудования. Напротив, судебными экспертами установлено, что хранимое оборудование эксплуатировалось предпринимателем в период, приближенный к дате проведенного им исследования. Ответчик, выводя оборудование из эксплуатации путем разукомплектования перед проведением экспертного осмотра, намеренно блокировал возможность передачи его победителю торгов или возврата поклажедателю, имея намерение самостоятельно продолжать эксплуатировать его в своих коммерческих интересах. Это учтено судами как непоследовательное и недобросовестное поведение и исключает принятие доводов предпринимателя о том, что конкурсный управляющий не имеет хозяйственного интереса в принятии с хранения спорного имущества.

Кассационная инстанция проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Доводы кассационной жалобы предпринимателя судом округа не принимаются как не основанные на законе и противоречащие материалам дела, подтверждающим наличие (доказанность) оснований для удовлетворения исковых требований, заявленных обществом. Невозможность использования переданного истцом на хранение ответчику оборудования подтверждена экспертным путем (заключение от 08.07.20224 № 917-1-61-А53-6752-23-04). Им же подтвержден тот факт, что станки эксплуатировались по прямому назначению в период, близкий к дате проведения экспертного исследования (04.07.2024). В станки смонтирована вытяжка, трубопроводы вытяжки имеют внутри следы СОЖ и металлической стружки, то есть ТОЦ эксплуатировались по прямому назначению с включенной вытяжкой. Эксперты отметили, что станки были разукомплектованы перед назначенной датой экспертного осмотра. Предприниматель, выводя оборудование из эксплуатации путем разукомплектования перед экспертным исследованием, блокировал тем самым возможность передачи его заводу (победителю торгов) или возврата поклажедателю (обществу), имея намерение самостоятельно продолжать эксплуатировать его в своих коммерческих интересах, что обоснованно квалифицировано судами как недобросовестное поведение, риск последствий которого должен быть возложен на ответчика. Совокупность условий, необходимых для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 Гражданского кодекса, судебными инстанциями при разрешении спора также подтверждена. Исходя из установленных при разрешении спора обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, у суда округа отсутствуют основания для выводов, отличных от выводов судов первой и апелляционной инстанций по существу разрешенного спора. Нормы материального права применены судами правильно, которыми надлежаще исполнена и обязанность по определению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Учтены судами при новом рассмотрении и указания, содержащиеся в постановлении суда кассационной инстанции от 30.11.2023 (часть 2.1 статьи 289 Кодекса). Нарушений норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведших к судебной ошибке, не выявлено. Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, они основаны на исследовании материалов дела и им не противоречат. Несогласие подателя жалобы с судебными выводами в силу иного понимания им норм действующего законодательства, а также иной оценки фактических обстоятельств дела, само по себе не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемых решения и постановления. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Кодекса), также не установлено. В этой связи основания для отмены или изменения решения и (или) постановления по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

Государственная пошлина уплачена предпринимателем в доход федерального бюджета при подаче кассационной жалобы (чек по операции от 26.12.2024).

Руководствуясь статьями 274, 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 09.08.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024 по делу № А53-6752/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий

                                           В.Е. Епифанов


Судьи

                                           В.А. Авдякова


М.Н. Малыхина