Постановление от 5 июня 2023 г. по делу № А56-106374/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


05 июня 2023 года

Дело №

А56-106374/2019


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 11.11.2019), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 25.08.2021),

рассмотрев 29.05.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по делу № А56-106374/2019/тр.4,



у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.10.2019 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Банк Санкт-Петербург» о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 26.03.2021 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 01.09.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

В рамках дела о банкротстве ФИО1 обратился в суд с заявлением о включении требования в размере 43 930 660,66 руб. в реестр требований кредиторов должника. Одновременно кредитором заявлено ходатайство о восстановлении срока для предъявления требования.

Определением от 29.12.2022 ходатайство о восстановлении пропущенного срока оставлено без удовлетворения, в удовлетворении заявления ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 определение от 29.12.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 29.12.2022 и постановление от 07.03.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

По мнению подателя жалобы, судами не приняты во внимание имеющие преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора судебные акты судов общей юрисдикции, которыми отказано в признании недействительными договоров поручительства.

Податель жалобы полагает, что недобросовестность ФИО1 не подтверждена, требования банка приобретены в момент нахождения заемщика и поручителей не в условиях имущественного кризиса; кредитор не является аффилированным лицом по отношению к должнику.

В отзыве на кассационную жалобу должник возражал против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал кассационную жалобу, представитель ФИО3 возражала против отмены обжалуемых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 31.08.2017 между акционерным обществом коммерческий банк «ЛАНТА-Банк» (далее - Банк) и закрытым акционерным обществом «Универсальное строительное объединение» (заемщик; далее – ЗАО «Унисто») заключен договор кредитной линии № <***>, в рамках которого Банк предоставил заемщику кредитную линию с лимитом задолженности с учетом дополнительных соглашений от 04.05.2018 № 1 и от 17.10.2018 № 2.

В обеспечение исполнения кредитного договора заключены:

– договор поручительства от 31.08.2017 № <***>/01 между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «ОХТА Хаус» (далее – ООО «ОХТА Хаус») с учетом дополнительного соглашения от 04.05.2018 № 1;

– договор поручительства от 31.08.2017 № <***>/02 между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «БАЛТ-ТОРГ» (далее – ООО «БАЛТ-ТОРГ» с учетом дополнительных соглашений от 04.05.2018 № 1, от 11.10.2018 № 2;

– договор залога недвижимости (ипотека) от 31.08.2017 № <***>/06 между Банком и ООО «ОХТА Хаус» с учетом дополнительного соглашения от 04.05.2018 № 1, в соответствии с которым Банком принимались в залог следующие объекты недвижимости: здание, наименование: пятиэтажный административно-лабораторный корпус, назначение: нежилое здание, общая площадь: 1785,4 кв. м, кадастровый номер: 78:11:0006160:1017, по адресу: Санкт-Петербург, Индустриальный пр., д. 45, принадлежащее на праве собственности ООО «ОХТА Хаус», с начальной продажной стоимостью 50 268 898,31 руб., без учета НДС; земельный участок на правах аренды, на котором расположено здание, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения административно-управленческих и общественных объектов, общая площадь: 795 кв. м, кадастровый номер: 78:11:0006160:23, по адресу: Санкт-Петербург, Индустриальный пр., д. 45, лит. А, принадлежащий на правах аренды ООО «ОХТА Хаус» на основании договора аренды земельного участка от 29.06.2007 № 07/ЗД04337, зарегистрированного 16.04.2009 № 78-78-01/0009/2009-103, на срок до 01.03.2055, с начальной продажной стоимостью 7 772 800 руб., без учета НДС.

Общая залоговая стоимость указанных объектов недвижимости, согласованная сторонами в пункте 1.3 договора ипотеки, составляет 58 041 698,31 руб., без учета НДС.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 06.05.2020 здание принадлежит ООО «ОХТА Хаус» (учредитель – ФИО7) с обременением объекта в пользу ФИО1

По договору уступки прав (требований) от 21.10.2019 Банк уступил ФИО1 в полном объеме права (требования) к следующим лицам:

– ЗАО «Унисто» по кредитному договору № <***> о предоставлении кредитной линии с лимитом задолженности от 31.08.2017 (с учетом дополнительного соглашения от 04.05.2018 № 1 и дополнительного соглашения от 31.10.2018 № 2), заключенному кредитором с ЗАО «Унисто»;

– ООО «ОХТА Хаус» по договору поручительства от 31.08.2017 № <***>/51 с учетом дополнительного соглашения от 04.05.2018 № 1, заключенному кредитором с ООО «ОХТА Хаус», и договору залога недвижимости (ипотека) от 31.08.2017 № <***>/06 с учетом дополнительного соглашения от 04.05.2018 № 1, заключенному кредитором с ООО «ОХТА Хаус»;

– ООО «БАЛТ-ТОРГ» по договору поручительства от 31.08.2017 № <***>/02 с учетом дополнительного соглашения от 04.05.2018 № 1, а также дополнительного соглашения от 11.10.2018 № 2;

– ФИО8 по договору поручительства от 31.08.2017 № <***>/03 с учетом дополнительного соглашения от 05.06.2018 № 1 и дополнительного соглашения от 11.10.2018 № 2;

– индивидуальному предпринимателю ФИО9 по договору поручительства от 31.08.2017 № <***>/04 с учетом дополнительного соглашения от 06.07.2018 № 1;

– ФИО3 по договору поручительства от 31.08.2017 № <***>/05 с учетом дополнительного соглашения от 06.06.2018 № 1.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ФИО3 обязательства по кредитному договору, ФИО1 обратился в суд с рассматриваемым требованием.

Установив аффилированность кредитора, должника и входящих с ними в одну группу компаний, которым Банком предоставлен кредит; обстоятельства заключения договоров поручительства, предоставления залога и последующей цессии в состоянии имущественного кризиса, суд первой инстанции пришел к выводу о предъявлении настоящего требования в целях влияния на процедуру банкротства при наличии признаков недобросовестности, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления ФИО1 Одновременно суд первой инстанции не усмотрел оснований для вывода о наличии уважительных причин для восстановления пропущенного срока.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 07.03.2023 оставил определение от 29.12.2022 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован по правилам пункта 3 статьи 61 Закона о банкротстве.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, сведения о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) опубликованы в газете «Коммерсантъ» 11.09.2021, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве – 03.09.2021. Реестр требований кредиторов закрыт 11.11.2021, в то время как требование поступило в суд 29.07.2022, то есть с пропуском двухмесячного срока.

Кредитором было заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока со ссылкой на неосведомленность о начавшейся процедуре банкротства должника и то, что Банк не был уведомлен об этом как кредитор по правилам пункта 3 статьи 213.8 Закона о банкротстве.

Не признавая причины пропуска срока уважительными, суды исходили из того, что в обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока ФИО1 не привел каких-либо объективных причин, лишивших его возможности обратиться в суд с соответствующим заявлением в установленный Законом о банкротстве срок.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для восстановления срока для предъявления требования в деле о банкротстве должника, не установив объективных препятствий для обращения с настоящим требованием в пределах двухмесячного срока.

Исходя из норм статей 100, 142, 213.24 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию заявителя, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. В связи с этим к таким кредиторам допустимо применение более повышенного стандарта доказывания, а лицу, возражающему относительно таких требований, в данном конкретном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

При предъявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений бремя опровержения таких возражений лежит на аффилированном кредиторе, заявившем требование о включении в реестр кредиторов должника.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, о наличии которой может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что ФИО8, ФИО7 (отец кредитора ФИО1), ФИО9 и ФИО3 (супруг ФИО9) осуществляли руководство и могли определять действия подконтрольных им юридических лиц – ЗАО «Унисто», ООО «ОХТА-Хаус», ООО «БАЛТ-ТОРГ» и ООО «Унисто Петросталь Недвижимость», следовательно, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» являлись заинтересованными лицами по отношению друг к другу.

Поскольку ФИО1 как аффилированное к должнику лицо не представил доказательств, раскрывающих разумные экономические мотивы приобретения права требования, а также доказательств своей финансовой возможности для такого приобретения, совершенного в период имущественного кризиса группы компаний и их руководителей, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об использовании ФИО1 правовой конструкции в целях недопущения обращения взыскания на предмет залога и о злоупотреблении им своими правами во вред остальным кредиторам.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Суды первой и апелляционной инстанций, правильно применив положения статьи 19 Закона о банкротстве, сделали правомерный вывод об аффилированности должника, группы компаний и потенциального кредитора.

Суды первой и апелляционной инстанций, исходя из строгого повышенного стандарта доказывания обоснованности требований в деле о банкротстве, установили нецелесообразность использования ФИО1 правовой конструкции по выводу предмета залога в отсутствие доказательств погашения основного заемного обязательства и с учетом признака заинтересованности сторон пришли к обоснованному выводу о том, что действия аффилированных лиц совершены со злоупотреблением правом.

Довод ФИО1 в указанной части не опровергает сделанных судами выводов.

Согласно имеющимся в деле доказательствам, предмет залога – здание – принадлежит ООО «ОХТА Хаус», учредителем которого является отец кредитора – ФИО7

Кроме того, указанный объект имеет обременение в виде аренды в пользу ФИО1

Таким образом, возражения ФИО1 с указанием на отсутствие подконтрольности подлежат отклонению.

Вопреки доводам подателя кассационной жалобы, судебные акты по делам 2-663/2021 и 2-477/2020 преюдиции для настоящего спора не создают.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуется в пользу независимых кредиторов.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды констатировали, что заключение ФИО1 договора уступки прав требования от 21.10.2019 и погашение задолженности перед Банком совершено тогда, когда в отношении заемщика по кредиту и поручителей, в том числе и должника, уже поданы в суд заявления об их банкротстве, а также предъявлен в суд иск Банка о взыскании задолженности и обращении взыскания на предмет залога: решением суда от 12.12.2019 по делу № А56-54385/2018 ЗАО «Унисто» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство (заявление о признании банкротом подано в суд 03.05.2018); определением суда от 17.10.2019 по делу № А56-106374/2019 принято к производству заявление о признании ФИО3 банкротом; определением суда от 13.11.2019 по делу № А56-107083/2019 принято к производству заявление о признании ФИО8 банкротом; определением суда от 18.09.2019 по делу № А56-95995/2019 принят к производству иск Банка о взыскании солидарно с ЗАО «Унисто», ООО «ОХТА Хаус» и ООО «БАЛТ-ТОРГ» задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество.

Изложенное обусловило верный вывод судов о том, что на дату приобретения ФИО7 у Банка требования по кредитному договору заемщик и поручители, в том числе ФИО3, находились в состоянии имущественного кризиса.

Приобретение аффилированным лицом у независимого кредитора требования по кредитному договору в такой ситуации совершено в целях сохранения залогового имущества, так как залогодатель не находился в процедуре банкротства, и получения подконтрольной кредиторской задолженности в процедурах банкротства заемщика и остальных поручителей по кредиту.

Таким образом, как верно отмечено судами, в рассматриваемом случае контролирующими группу компании лицами (ФИО7 и ФИО8) вместо предоставления заемщику – ЗАО «Унисто» – денежных средств для погашения имевшейся задолженности перед Банком произведен через аффилированное лицо – ФИО1 – выкуп данной задолженности.

Суд кассационной инстанции не может не согласиться с выводами судов о том, что ФИО1 не раскрыл мотивы и экономическую целесообразность заключения договора цессии с учетом особенностей имущественного положения заемщика и поручителей по кредитному договору, а также аффилированного с заявителем залогодателя (ООО «ОХТА Хаус»). Наличие иной экономической цели приобретения прав требований к несостоятельным должникам, отличной от цели создания подконтрольной задолженности и уклонения от возможности обращения взыскания на предмет залога, заявителем не раскрыто.

В подтверждение финансовой возможности оплатить стоимость уступаемых прав требований к должникам ФИО1 представлены копии договора займа от 01.08.2020 № 1/20 о представлении обществом с ограниченной ответственностью «Терм» (заимодавец; далее – ООО «Терм») ФИО1 (заемщику) 28 000 000 руб. и платежного поручения от 22.10.2019 № 226 о перечислении денежных средств в указанном размере.

Из копии платежного поручения от 22.10.2019 № 226 следует, что по поручению, датированному 22.10.2019, списание осуществлено 21.10.2019, то есть дата платежа более ранняя, чем дата документа.

В качестве назначения платежа поименована оплата по договору купли-продажи жилого помещения от 21.10.2019, то есть данное платежное поручение не подтверждает оплату за уступленные права.

Договор займа с ООО «Терм» датирован 01.08.2020, то есть позднее даты заключения цессии и произведенного платежа по нему.

В связи с этим суды пришли к обоснованному выводу о том, что обозначенный договор займа не подтверждает финансовую состоятельность ФИО1 на октябрь 2019 года.

Судами учтено и то, что в материалы дела не представлены надлежащие доказательства (заверенная банком выписка по расчетному счету ФИО1 и ООО «Терм» за исследуемый период), содержащие сведения о поступлении денежных средств от ООО «Трем» и основания перечисления, а также наличие у ООО «Трем» денежных средств в заявленном размере и источник их поступления.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам подателя жалобы об обратном, вывод судов о том, что ФИО1 не представлено в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у него финансовой возможности произвести выкуп прав у Банка, является правильным.

Суды заключили, что действия ФИО1 и ФИО7 фактически привели к «утрате» залога, в связи с чем не вызывает сомнения тот факт, что правовая конструкция выкупа здания осуществлена не для дальнейшей его реализации в целях погашения кредита, а с целью обеспечить невозможность обращения взыскания на предмет залога.

Совершенная кредитором правовая конструкция выкупа у Банка прав требований привела к фактическому прекращению договора поручительства, заключенного с должником, поскольку договор поручительства от 31.08.2017 № <***>/05 заключен должником с учетом того обстоятельства, что в обеспечение надлежащего исполнения обязательства предоставлен в залог объект недвижимости стоимостью 58 041 698,31 руб.

Таким образом, с учетом ухудшения условий кредитного договора в части его обеспечения по обстоятельствам, зависящим от кредитора, должник освобождается от ответственности в той мере, в какой кредитор мог потребовать возмещения за счет утраченного обеспечения.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой фактических обстоятельств дела не может служить основанием для отмены обжалованных судебных актов.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по делу № А56-106374/2019/тр.4 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


К.Г. Казарян

А.Э. Яковлев