Постановление от 11 марта 2022 г. по делу № А65-31506/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-15114/2022

Дело № А65-31506/2017
г. Казань
11 марта 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 марта 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 01.03.2022,

ФИО3, доверенность от 07.07.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021

по делу № А65-31506/2017

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЛидерСтрой» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЛидерСтрой», (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.11.2017 отсутствующий должник - общество с ограниченной ответственностью «ЛидерСтрой» (далее – ООО «ЛидерСтрой», должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 11.09.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ЛидерСтрой» ФИО4 о привлечении ИП ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.04.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

ФИО1 и ФИО16 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 2 246 505,73 руб.

Взыскано в солидарном порядке с ФИО1, ФИО16 в пользу ООО «ЛидерСтрой» 2 246 505,73 руб. В остальной части заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 определение суда первой инстанции от 26.04.2021 по настоящему делу оставлено без изменения.

ИП ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, вынесенные судами первой и апелляционной инстанции, в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований в указанной части.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что выводы судов первой и апелляционной инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального и процессуального права, нарушены требования к оценке доказательств, что в совокупности, привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов.

Заявитель жалобы указывает, что выводы судов о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица не соответствует действительности, поскольку ни в состав участников, ни в состав органов управления должника она не входила, доказательств наличия у ФИО1 фактической возможности давать обязательные для должника указания в материалы дела не представлено. Вменяемые ФИО1 сделки в виде получения денежных средств в сумме 252 210 руб. при масштабах деятельности должника объективной причиной банкротства не являются, с чем согласились суды.

Представитель заявителя кассационной жалобы в судебном заседании настаивал на удовлетворении своей кассационной жалобы.

Присутствующий в судебном заседании представитель ООО «Технофлекс», напротив, возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Согласно пункту 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», как следует из частей 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Поскольку в кассационной жалобе заявителем приведены только доводы, свидетельствующие о несогласии с выводами судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, а иных доводов жалоба не содержит, суд округа в силу правил статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ограничивается рассмотрением законности обжалуемых судебных актов в пределах приведенных заявителем доводов.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) разъяснено, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Принимая во внимание положения Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», в том числе переходных положений, изложенных в статье 4 указанного закона, а также правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 24.03.2016 по 15.04.2016 должником в пользу ИП ФИО5 осуществлены перечисления денежных средств на общую сумму 252 210 руб., в том числе: 24.03.2016 – 97 760 руб., 29.03.2016 - 31 020 руб., 05.04.2016 - 37 600 руб., 13.04.2016 - 15 800 руб., 15.04.2016 -70 030 руб.

Поскольку все вменяемые ФИО1 действия, связанные с перечислением ей денежных средств, имели место в 2016 году, то есть до принятия Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, в рассматриваемом случае применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, конкурсный управляющий должника указал в качестве обоснования заявленных требований на то, что практически все поступившие должнику денежные средства перечислялись им в адрес физических лиц и одному юридическому лицу (ООО «Яуза-Сервис»).

По мнению конкурсного управляющего, указанные действия свидетельствуют о наличии у ответчиков признаков контролирующих должника лиц в силу извлечения ими выгоды из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника. При этом согласно позиции конкурсного управляющего ИП ФИО5 осуществляла фактический контроль за деятельностью должника.

Возражая против удовлетворения требований конкурсного управляющего, ФИО1 указывала на то, что она никогда не являлась контролирующим должника лицом, её взаимоотношения с должником строились сугубо на гражданско-правовых основаниях, вытекающих из договора транспортной экспедиции, в рамках которого ФИО1 оказывала должнику услуги экспедитора, в связи с чем ей должником была выдана соответствующая доверенность.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Кроме того, контролирующим согласно действующей в спорный период редакции Закона о банкротстве может быть признано такое лицо, которое извлекло существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, не способную образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Между тем, как верно указали суды первой и апелляционной инстанций, само по себе получение ФИО1 денежных средств от должника не свидетельствует о наличии у неё возможности каким-либо образом определять действия должника. Из материалов дела не следует, что сделки совершались руководителем должника во исполнение указаний ФИО1 либо под её воздействием.

Какие-либо доказательства, позволяющие отнести ФИО1 к контролирующему должника лицу, в том числе в смысле, который придавался данному термину статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, при рассмотрении данного обособленного спора представлено не было.

Кроме того, учитывая масштабы деятельности должника (доходы за 2017 год - 325 412 000 руб., расходы - 319 011 000 руб.), судами не установлено, что каждый из ответчиков по отдельности извлек существенную относительно масштабов деятельности должника выгоду, при том, что доказательств, свидетельствующих о взаимосвязанности ответчиков и, соответственно, основаниях для оценки сделок в совокупности, материалы дела не содержат.

В соответствии с разъяснениями содержащимися в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судами, в рассматриваемом случае указанные конкурсным управляющим сделки сами по себе не явились необходимой причиной объективного банкротства. Причиной возникновения признаков банкротства выступили следующие обстоятельства.

Из материалов настоящего дела и решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-299/2018 следует, что 01.03.2016 между должником и обществом «Триада» заключен договор № 12/16, предметом которого являлось обязательство по выполнению должником определенных данным договором услуг, связанных с перевозкой грузов автомобильным транспортом в городском и междугороднем сообщении.

В соответствии с приложением к договору № 12/16 от 01.03.2016 обществом «Триада» и должником согласована заявка № 231 от 25.05.2016 на перевозку груза полиэтиленовой крошки на паллетах по маршруту: г. Казань, завод ОргСинтез, ул. Беломорская, 101 - станции Динская; дата погрузки - 25.05.2016, дата выгрузки - 27-28.05.2016; водитель ФИО17; машина Скания У 704РО 116 п/прицеп AM 7050 16.

Для осуществления перевозки груза в соответствии с пунктом 3.2.7 договора № 12/16 должник привлек ИП ФИО5, заключив с ней договор-заявку № 231 на автомобильные перевозки грузов от 25.05.2016, по которому последняя выступила экспедитором и обязалась осуществить доставку груза в пункт назначения (ст. Динская (Краснодарский край)).

Между тем, в предусмотренные сроки груз в место назначения доставлен не был.

Как установлено судами и следует из постановления № 11601920055486676 от 07.06.2016 г. ОП № 11 «Восход» СУ Управления МВД России по г. Казани, потеря груза произошла в результате мошеннических действий третьих не установленных лиц. Обществом «Триада» товарно-транспортная накладная была оформлена ненадлежащим образом, в документе отсутствовали данные о точном весе груза, точном адресе доставки и контактном телефоне принимающей стороны.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-5825/2017 удовлетворены требования ООО «Триада» к должнику о взыскании 2 211 000 руб. убытков, 34 055 руб. расходов по оплате государственной пошлины. ИП ФИО5 участвовала в указанном деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Данным решением суда по делу № А65-5825/2017 также установлено, что договор-заявка № 231 от 25.05.2016 не содержала полную информацию, необходимую для исполнения обязанности по доставке, а именно: адрес доставки был указан не полностью: «ст. Динская». Точный адрес (конкретный регион России, район, улица, дом и др.) не был указан и в заявке, которую подписал заказчик - ООО «ЛидерСтрой». Заказчик самостоятельно передавал документы, необходимые для перевозки груза водителю автомашины (товарную накладную, доверенность и др.), а также сообщил точный адрес доставки груза.

С учетом установленных в деле № А65-5825/2017 фактических обстоятельств судами в рамках настоящего обособленного спора сделан вывод о том, что именно неисполнение указанного решения суда явилось основанием для признания должника банкротом.

Впоследствии должник обратился с иском к ИП ФИО18 о взыскании суммы убытков, однако в удовлетворении исковых требований ООО «ЛидерСтрой» решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.11.2018 по делу № А65-299/2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.07.2019, судом было отказано. При этом суд в рамках дела № А65-299/2018 не установил вины ИП ФИО5 в причинении убытков должнику.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции и согласившийся с ним суд апелляционной инстанции, пришли к выводу, что в цепочке правоотношений все риски фактически возлагались на должника, а ответчик ИП ФИО1, являясь промежуточным звеном, лишь извлекала прибыль, не неся ответственности.

По мнению судов, одновременное участие должника и ответчика в правоотношениях по организации перевозки грузов ООО «Триада» были вызвано исключительно намерением создания условий для аккумулирования на стороне должника основной долговой нагрузки, которая может возникнуть вследствие причинения ущерба грузу ООО «Триада».

На этом основании суды пришли к выводу, что ИП ФИО1, фактически выступавшая от имени должника, не может быть освобождена от ответственности за такое построение отношений, в результате которого ответственность за утрату груза были возложена исключительно на должника, что привело последнего к банкротству.

Одновременно судами отклонено заявление ФИО1 о применении к требованиям конкурсного управляющего исковой давности со ссылкой на то, что о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности конкурсному управляющему стало известно лишь после принятия решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-299/2018, то есть не ранее 08.11.2018, а обратился он в суд 11.09.2019, то есть в пределах годичного срока, установленного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Между тем, при разрешении спорных правоотношений, касающихся привлечения ИП ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судами не учтено следующее.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53), контролирующим должника лицом может быть признан выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Следовательно, законодательством о банкротстве предусматривается возможность привлечения к субсидиарной ответственности не только контролирующих должника лиц, но и лиц, получивших выгоду за счет совершения должником неправомерных действий.

Обязательным условием привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по вышеуказанным основаниям является установление факта получения выгоды со стороны ответчика.

Между тем, в рассматриваемом случае таких обстоятельств, связанных с получением ИП ФИО1 выгоды от совершения должником каких-либо неправомерных действий, судами установлено не было.

Отношения ИП ФИО19 и должника строились на договоре-заявке № 231 от 25.05.2016 на автомобильные перевозки грузов, по условиям которого ответчик обязалась за вознаграждение и за счет должника организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза по договору № 12/16 от 01.03.2016, заключенному между должником и обществом «Триада».

При рассмотрении дела № А65-299/2018 по иску должника к ИП ФИО5 договор-заявка № 231 от 25.05.2016 был квалифицирован как договор транспортной экспедиции, отношения по которому регулируются положениями Закона от 30.06.2003 № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности»и главы 41 Гражданского кодекса Российской Федерации о транспортной экспедиции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 801 ГК РФ по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента-грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза.

Договором транспортной экспедиции могут быть предусмотрены обязанности экспедитора организовать перевозку груза транспортом и по маршруту, избранными экспедитором или клиентом, обязанность экспедитора заключить от имени клиента или от своего имени договор (договоры) перевозки груза, обеспечить отправку и получение груза, а также другие обязанности, связанные с перевозкой.

Согласно статье 802 ГК РФ договор транспортной экспедиции заключается в письменной форме (пункт 1). Клиент должен выдать экспедитору доверенность, если она необходима для выполнения его обязанностей (пункт 2).

Как установлено судами по делу № А65-299/2018, во исполнение договора от 01.03.2016 № 12/16 обществом «ЛидерСтрой» ответчику выдана доверенность от 01.03.2016 № 10, что не противоречит части 2 статьи 802 ГК РФ.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.07.2017 по делу № А65-5825/2017 также установлено, что заказчик (ООО «Триада») самостоятельно передавал документы, необходимые для перевозки груза водителю автомашины (товарную накладную, доверенность и др.), а также сообщил точный адрес доставки груза.

С учетом указанных фактических обстоятельств суды по делу № А65-299/2018 пришли к выводу об отсутствии вины ИП ФИО19 в возникновении убытков у должника.

Судами в рамках настоящего обособленного спора также установлено, что выгода ИП ФИО19 от взаимоотношений с должником составила 252 210 руб., полученных ею в период с 24.03.2016 по 15.04.2016 в рамках договора транспортной экспедиции.

Доказательств получения ответчиком иного дохода, связанного с противоправными действиями должника (его руководителя) и совмещенного с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки, материалы дела не содержат.

Выводы судов о том, что такая организация деятельности должника, при которой им заключается договор с третьим лицом (ООО «Триада») и одновременно договор с ответчиком (ИП ФИО1) на оказание услуг по организации перевозки груза, принадлежащего третьему лицу, исключительно свидетельствует о намерении создания условий для аккумулирования на стороне должника основной долговой нагрузки, которая может возникнуть вследствие причинения ущерба грузу ООО «Триада», а также о том, что ИП ФИО19 действовала на основании доверенности от имени должника исключительно с целью возложения ответственности за утрату груза на должника, противоречат фактическим обстоятельствам, установленным как в рамках настоящего обособленного спора, так и в рамках дел № А65-5825/2017 и № А65-299/2018.

Заявление конкурсного управляющего о наличии вины ИП ФИО19 в возникновении у должника убытков, послуживших причиной банкротства последнего, фактически направлено на преодоление ранее вынесенных в рамках дел № А65-5825/2017 и № А65-299/2018 судебных актов, и не может быть удовлетворено, поскольку отсутствие противоправности, злоупотребления правом в действиях ИП ФИО19 подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, право на обжалование которых конкурсный управляющий ФИО4 реализовал.

При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанции относительно наличия оснований для привлечения ИП ФИО19 являются необоснованными, поскольку хотя и основаны на материалах дела, но противоречат им.

Вышеизложенное, с учетом разъяснений, содержащихся в абзаце пятом пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», является основанием для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ИП ФИО19

Поскольку суды первой и апелляционной инстанции установили фактические обстоятельства дела, однако неправильно применили нормы материального права, суд кассационной инстанции на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ полагает возможным отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 и принять новый судебный акт без передачи дела на новое рассмотрение об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ИП ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В остальной части обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 по делу № А65-31506/2017 в части привлечения индивидуального предпринимателя ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЛидерСтрой» отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЛидерСтрой» ФИО4 о привлечении индивидуального предпринимателя ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЛидерСтрой» отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 по делу № А65-31506/2017 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья В.А. Самсонов


Судьи А.Г. Иванова


В.А. Моисеев