Постановление от 30 октября 2024 г. по делу № А40-227715/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-227715/22
30 октября 2024 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 октября 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Морхата П.М., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника: ФИО1, решение суда от 25.10.2023;

от DDK INFRASTRUCTURE LTD: ФИО2, доверенность от 11.12.2023;

рассмотрев 21 октября 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 08 мая 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 29 июля 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО1 об установлении процентов по вознаграждению временному управляющему за процедуру наблюдения

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Железнодорожно-Строительная Компания»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2023 ООО «Железнодорожно-Строительная Компания» (далее - ООО «ЖСК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 об установлении процентов по вознаграждению временному управляющему за процедуру наблюдения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 мая 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 июля 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт об установлении временному управляющему должника ФИО1 за проведение процедуры наблюдения дополнительного вознаграждения - процентов от балансовой стоимости активов должника в размере 60.000 руб. за счет средств должника.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель DDK INFRASTRUCTURE LTD возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, по последнему сданному должником балансу на дату перед введением процедуры наблюдения - 31.12.2020 балансовая стоимость активов ООО «Железнодорожно-Строительная Компания» составляла 750.125.000 руб.

Между тем, отчетность за последующие отчетные периоды на 31.12.2021 и 31.12.2022, то есть на отчетные даты перед датой введения процедуры наблюдения руководителями ООО «Железнодорожно-Строительная Компания» ФИО3 и ФИО4 не подготавливалась и не предоставлялась в ФНС России.

В ходе процедуры наблюдения временным управляющим были собраны (подтвержденные в ходе конкурсного производства) сведения о действительной стоимости активов ООО «Железнодорожно-Строительная Компания» в наличии, на дату перед введением процедуры наблюдения: 31.12.2022, состоящие из транспортного средства - легкового автомобиля БМВ 630D XDRIVE, цвет черный, VIN <***>, ГРЗ О148РС750, 2017 год выпуска, предположительной стоимостью от 3.000.000 руб. до 4.000.000 руб. (точную стоимость установить в указанный момент невозможно в связи с отсутствием первичных документов бухгалтерского учета), зарегистрированного за должником с 2017 года, и имеется в наличии; дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2022, подтвержденной судебными актами на общую сумму 37.046.667,40 руб.

Согласно расчету арбитражного управляющего сумма процентов от балансовой стоимости активов должника составляет 60.000 руб.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из пунктов 1 и 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

Суды указали, что сумма процентов по вознаграждению временного управляющего определяется по правилам пункта 10 статьи 20.6 Закона о банкротстве, не превышает шестидесяти тысяч рублей и определяется в процентном отношении, исходя из балансовой стоимости активов должника.

Судами учтены разъяснения, данные пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее - Постановление № 97), правовые позиции, сформированные в абзаце четвертом пункта 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-9813, от 05.05.2023 № 306-ЭС20-14681(13).

Так, высшей судебной инстанцией обращено внимание судов на то, что вознаграждение арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 5 постановления № 97) и к нему применяются правила о договоре возмездного оказания услуг. Предмет этого договора определяется содержанием и объемом деятельности конкурсного управляющего, которые изложены в нормах Закона о банкротстве.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства.

Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми арбитражным управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства. При не представлении доказательств того, что управляющий внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедуры банкротства, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате.

В пункте 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023, также отмечено, что процентное вознаграждение арбитражного управляющего зависит от объема и качества выполненной им работы.

Если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, то применительно к правилам об ответственности за недоброкачественность оказанных услуг, закрепленным в абзаце третьем пункта 1 статьи 723 и статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер его вознаграждения может быть соразмерно уменьшен (пункт 5 Постановления № 97). Равным образом, управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве и составляют предмет соответствующего договора, по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором) не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты.

При подходе, позволяющем не учитывать реальный объем услуг, оказанных управляющим, нарушается принцип встречного исполнения обязанностей исполнителем и заказчиком: ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне (пункты 1 и 3 статьи 328, статья 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Финансирование деятельности управляющего, в том числе расходов на выплату ему вознаграждения, осуществляется по общему правилу за счет должника. Вместе с тем, при недостаточности конкурсной массы для погашения всех текущих обязательств и требований, включенных в реестр, упомянутые расходы косвенно перекладываются на гражданско-правовое сообщество кредиторов, последние утрачивают возможность получить удовлетворение своих требований за счет той части имущественной массы должника, которая была израсходована на выплату вознаграждения. Таким образом, определение суммы процентного вознаграждения арбитражного управляющего вне связи с объемом фактически оказанных им услуг приводит к дисбалансу: создает необоснованные преимущества управляющему, востребовавшему оплату за неоказанную услугу, посредством вторжения в имущественную сферу кредиторов должника, не получивших причитающееся.

В соответствии со статьей 9, частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий.

В данном случае конкурсным управляющим не представлено судам доказательств выполнения иных, чем входило в объем его обязанностей в силу закона, действий, свидетельствующих о наличии оснований для поощрения временного управляющего должника.

Довод конкурсного управляющего о выявлении у должника дебиторской задолженности в заявленном размере обоснованно отклонен судами, так как само по себе наличие дебиторской задолженности не свидетельствует о том, что ее действительная стоимость равна ее размеру.

Указанные выводы соответствуют позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2023 № 306-ЭС20-14681(13) по делу № А57-10966/19.

Суды обоснованно отметили, что объем услуг, реально оказанных ФИО1, являлся незначительным, он явно несопоставим с истребуемой конкурсным управляющим суммой процентного вознаграждения, в связи с чем суды отказали в удовлетворении заявления.

Суды указали, что вопреки доводам конкурсного управляющего должника суд вправе снизить сумму процентов по вознаграждению и размер лимита расходов, исходя из действительной стоимости имеющихся у должника активов по ходатайству участвующего в деле лица при условии, если оно докажет, что действительная стоимость активов значительно меньше стоимости, рассчитанной на основании бухгалтерской отчетности (пункт 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - Постановление № 60).

Под балансовой стоимостью активов следует понимать валюту баланса должника, то есть сумму оборотных и внеоборотных активов по данным бухгалтерского баланса должника (пункт 12 Постановления № 97).

Если баланс должника на установленную отчетную дату отсутствует по причине того, что должник применял упрощенную систему налогообложения либо не составлял бухгалтерской отчетности, то для определения балансовой стоимости активов должника на основании пункта 3 статьи 50 Закона о банкротстве может быть назначена экспертиза (пункт 16 Постановления № 60).

При этом суды исходили из того, что ФИО1 никакая экспертиза по определению балансовой стоимости активов должника не проводилась, в суд с соответствующим ходатайством арбитражный управляющий не обращался.

Вместе с тем, как указали суды, согласно отзыву ИФНС России № 14 по г. Москве от 06.03.2024 № 2822/010320, представленному в материалы обособленного спора о включении требований ООО «ЕКА» в реестр требований кредиторов должника, ООО «ЖСК» сдавало отчетность за 2022 год и 1 квартал 2023 года.

Временный управляющий ФИО1 не представил судам доказательств направления запросов в ИФНС России № 14 по г. Москве, а в случае неполучения ответа не представил доказательств обращения в арбитражный суд с ходатайством об истребовании у налогового органа необходимых документов.

При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий (пункт 5 Постановления № 97).

Вопреки доводам управляющего, как обоснованно отметили суды, временный управляющий не предпринимал никаких экстраординарных мер по поиску имущества должника, а также о его финансовом состоянии.

Также судами установлено, что согласно отчету временного управляющего от 11.07.2022 им направлены стандартные запросы в регистрирующие органы, банки и тому подобное.

Всю информацию о положении дел в ООО «ЖСК» временный управляющий получил от генерального директора ФИО4, а также от представителей ООО «ЖСК» по доверенности.

Указанные письма временный управляющий также приложил к своему отчету от 11.07.2022 (пункт 18 приложения), в которых сообщалось о ходе судебных разбирательств, а также о наличии выявленного генеральным директором должника ФИО4 имущества.

Так, в составе активов ООО «ЖСК» на момент рассмотрения настоящего обособленного спора имеется транспортное средство BMW 630d xDrive GT, государственный номер О148PC750, VIN <***>, СТС <...>, ПТС 77 УО 664282 от 29.09.2017.

В целях пресечения незаконного использования (завладение) и удержания указанного автотранспортного средства ФИО3 (после снятия его с должности генерального директора ООО «ЖСК»), представителем ООО «ЖСК» ФИО2 инициировано обращение в ОМВД России по городскому округу Истра с заявлением о возбуждении уголовного дела.

В ходе оперативно-розыскных мероприятий бывший генеральный директор ФИО3 был задержан сотрудниками полиции, указанное автотранспортное средство у него истребовано. ФИО3 передан ключ и СТС <...>.

Постановлением от 04.08.2022 ВРИО начальника ОМВД России по городскому округу Истра в возбуждении уголовного дела было отказано.

Указанное транспортное средство принято по акту от 09.11.2023 от генерального директора ООО «ЖСК» ФИО4

Временный управляющий не являлся для участия в судебных заседаниях по арбитражным делам с участием ООО «ЖСК», в том числе по спорам о взыскании с должника денежных средств. В лучшем случае временным управляющим направлялись ходатайства о рассмотрении дел в его отсутствие.

Так, Девятым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 25.07.2023 по делу № А40-237271/22 прямо указано следующее: «Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что временный управляющий ООО «ЖСК» ФИО5, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не оспаривал факт подписания договора и факт оказания услуг, несмотря на факт нахождения бывшего директора ответчика ФИО3 в банкротстве».

В рамках настоящего дела определением суда от 30.05.2023 в удовлетворении требования кредитора ООО «МИП-Строй № 1» в размере 13.758.013,85 руб. отказано по причине пропуска срока исковой давности, о чем заявлено представителями ООО «ЖСК» (юристов ООО «ЕКА», оказывавших услуги по договору).

При этом арбитражный управляющий ФИО1 в своем отзыве указал на отсутствие возражений против удовлетворения требования ООО «МИП-Срой № 1», что при данных обстоятельствах могло причинить убытки в указанном выше размере.

Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства.

Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми арбитражным управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства. При непредставлении доказательств того, что управляющий внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедуры банкротства, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате.

Суды отметили, что в рассматриваемом случае арбитражным управляющим не представлено доказательств выполнения иных, чем входило в объем его обязанностей в силу закона, действий, свидетельствующих о наличии оснований для поощрения.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО1 об установлении процентов по вознаграждению временному управляющему за процедуру наблюдения.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 08 мая 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 июля 2024 года по делу № А40-227715/22 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО1 - без удовлетворения.


Председательствующий-судья В.В. Кузнецов


Судьи П.М. Морхат


Н.Я. Мысак