Решение от 17 февраля 2025 г. по делу № А43-25505/2024

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД 

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-25505/2024

г. Нижний Новгород                                                                                      18 февраля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 февраля 2025 года

Решение изготовлено в полном объеме 18 февраля 2025 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Мукабенова Игоря Юрьевича (шифр дела 16-418),     

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шутовой Н.С.,

при участии в заседании представителей:

от ООО «Первей»: ФИО1 (доверенность в деле),

от ООО «Леро»: ФИО2 (доверенность в деле),

от Управления ФАС по Нижегородской области: ФИО3 (доверенность от 27.09.2024),         

рассмотрел в открытом судебном заседании заявление

общества с ограниченной ответственностью «Первей», г. Нижний Новгород (ОГРН <***>, ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Леро», г. Нижний Новгород (ОГРН <***>, ИНН <***>), о признании незаконным и отмене решения от 16.05.2024 по делу №052/01/1101888/2023 (исх.№ИК/8761/24), вынесенного Управлением Федеральной антимонопольной службы по Нижегородской области.    

          В обоснование заявленных требований заявители ссылаются на отсутствие достаточных и прямых доказательств заключения между ООО  «Первей» и ООО  «Леро» картельного сговора. Договоры, заключенные между ООО  «Первей» и ООО  «Леро» - договор на оказание юридических услуг №1/22 от 01.04.2022, договор на тендерное сопровождение организации от 01.09.2022, не подтверждают заключение письменного антиконкурентного соглашения. Совпадение IP-адреса обусловлено взаимоотношениями организаций в рамках тендерного соглашения. 

            По мнению Управления, поведение ООО  «Первей» и ООО  «Леро» при участии в электронных аукционах указывает на наличие между указанными хозяйствующими субъектами антиконкурентного соглашения, запрет на которое установлен пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции. УФАС ссылается на то, что торги велись с одного IP-адреса, между организациями имеются договорные отношения - договор на оказание юридических услуг №1/22 от 01.04.2022 и договор на тендерное сопровождение организации от 01.09.2022.

  Доводы участников процесса изложены в заявлении, в отзыве на заявление, поддержаны в ходе судебного разбирательства.

  Как следует из материалов дела, на основании приказа руководителя Нижегородского УФАС России от 10.08.2023 №240/23 в отношении ООО  «Первей» и ООО  «Леро» возбуждено дело №052/01/1101888/2023 по признакам нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 закона о защите конкуренции.

  16.05.2024 Управлением принято решение по делу №052/01/1101888/2023 о нарушении антимонопольного законодательства.  

Не согласившись с принятым решением, ООО «Первей» и ООО «Леро» обратились в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.         

  В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

  Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

  Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

  Таким образом, для признания ненормативного правового акта, решения, действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие совокупности двух условий: несоответствие ненормативного правового акта, решения, действия (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц закону или иному нормативному правовому акту; нарушение ненормативным правовым актом, решением, действием (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

  Согласно части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

  В пункте 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). В рассматриваемом деле таким органом является Управление.

Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели (часть 1 статьи 3).

Статьи 4 Закона о защите конкуренции под конкуренцией понимает соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке;

к признакам ограничения конкуренции относит сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке;

под соглашением понимает договоренность в письменной форме, содержащуюся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

В силу пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление Пленума N 2) разъясняет, что на основании части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции запрещаются картели - ограничивающие конкуренцию соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке или приобретение товаров на одном товарном рынке.

Исходя из содержания данной нормы при установлении наличия картельного соглашения подлежит доказыванию факт того, что участники картеля являются конкурентами на товарном рынке и достигнутые между ними договоренности имеют предмет, определенный в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона. Наличие конкурентных отношений между участниками картеля подтверждается результатами проведенного анализа состояния конкуренции на товарном рынке.

Ограничение конкуренции картелем в случаях, упомянутых в пунктах 1 - 5 части 1 статьи 11 Закона, в силу закона предполагается.

Согласно второму абзацу части 24 Постановления Пленума N 2 при возникновении спора о наличии соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 указанного Закона, судам следует давать оценку совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах. В том числе необходимо принимать во внимание, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров; имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками

Для вывода о наличии нарушений антимонопольного законодательства, выражающихся в создании картеля (заключении антиконкурентного соглашения), не требуется доказывание антимонопольным органом фактического исполнения участниками картеля условий соответствующего противоправного соглашения, а также фактического наступления последствий, указанных в части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, поскольку рассматриваемое нарушение состоит в самом достижении участниками картеля договоренности, которая приводит или может привести к перечисленным в названной норме последствиям.

Таким образом, соглашением может быть признана договоренность хозяйствующих субъектов в устной форме, о которой свидетельствуют скоординированные и целенаправленные действия (бездействие) данных субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка, совершенные ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под критерии ограничения конкуренции и способные привести к результатам, определенным Законом о защите конкуренции.

Факт заключения антиконкурентного соглашения может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств. Для констатации антиконкурентного соглашения допустимо проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими и не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства.

По смыслу норм действующего законодательства конкурирующие субъекты обязаны вести самостоятельную и независимую борьбу за потребителя (заказчика) поставляемых ими товаров (работ, услуг), а попытки любого рода кооперации в этом вопросе нарушают установленные антимонопольным законодательством запреты.

Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов.

Наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что несколько хозяйствующих субъектов намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке.

При этом необходимо учитывать, имелись ли иные причины для избранного хозяйствующими субъектами поведения, например, если оно соответствует сформировавшимся (изменившимся) на рынке условиям деятельности, обусловлено одинаковой оценкой ситуации на рынке со стороны хозяйствующих субъектов.

Как следует из оспариваемого решения, в поведении ООО  «Первей» и ООО  «Леро», принимавших участие в торгах, Управлением установлена совокупность косвенных признаков картельного сговора, в том числе – отсутствие экономического обоснования поведения одного из участников соглашения, создающего преимущества для другого участника соглашения; нетипичное поведение при подаче ценовых предложений при участии в закупочных процедурах; использование участниками торгов одного и того же IP-адреса при подаче заявок и ином участии в электронных торгах, а также подписании контрактов по результатам таких торгов; формирование документов для участия в торгах разных хозяйствующих субъектов одним и тем же лицом; наличие заключенного договора на тендерное сопровождение, по закупочным процедурам с номерами извещений – 0332200061723000018, 0332200061723000019, 0332200061723000017, 0332200061723000010, 0332200061723000005, 0332200061723000008.

Из решения Управления следует, что использование самостоятельными субъектами гражданского оборота единой инфраструктуры и совместная подготовка к торгам возможны только в случае кооперации и консолидации, при этом такие действия осуществляются для достижения единой для всех цели в результате договоренности. Однако, коммерческие организации в аналогичных ситуациях, конкурируя между собой, действуют в собственных интересах.

Оценивая выводы Управления, суд учитывает следующее.  

IP-адрес - это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP-адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения.

Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP-адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет-соединения сделаны в разное время. В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет осуществлены в разное время. Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий.

Делать вывод о согласованности действий организаций исключительно на основании совпадения IP-адресов не является корректным, поскольку IP-адреса могут, как совпадать у независящих друг от друга физических и юридических лиц, так и разниться у, действительно, объединенных антиконкурентным соглашением лиц.  

Таким образом, совпадение IP-адресов, используемых ООО  «Первей» и ООО  «Леро», не свидетельствует о согласованности их действий.

Оспариваемое решение не содержит данных и выводов о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах, в том числе о том, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров; имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками.

Не установлено, что обществами получена какая-либо выгода от результатов его заключения, или предполагается получение такой выгоды в будущем.

Отсутствует и такой квалифицирующий признак антиконкурентного соглашения, как соответствие действий сторон такого соглашения интересам каждого из хозяйствующих субъектов при условии, что их действия заранее известны каждому из них.

Не представлено данных о сговоре, который повлек за собой: установление или поддержание цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; повышение, снижение или поддержание цен на торгах; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Не установлен как сам факт заключения антиконкурентного соглашения, так и наличие причинно-следственной связи между данным соглашением и наступившими (потенциальными) последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на данных торгах.

При отсутствии одного из необходимых элементов состава правонарушения, предусмотренного пунктом 2 части 1 статьи 11 Федерального закона N 135-ФЗ квалификация действий заинтересованного лица по делу о нарушении антимонопольного законодательства в качестве нарушения запрета на заключение антиконкурентного соглашения на торгах, которое привело к поддержанию цены, является незаконной (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 N 305- ЭС19-26230, от 02.10.2019 N 308- ЭС19-10893, от 28.02.2019 N 305-ЭС19-197).

С учетом публичного характера антимонопольных запретов и презумпции добросовестности участников гражданского оборота обязанность установить, что между хозяйствующими субъектами имеется соглашение, которое нарушает статью 11 Закона о защите конкуренции, а также определить состав участников соглашения возлагается на антимонопольный орган.

Вместе с тем, оспариваемое решение не содержит каких либо данных о том, что хозяйствующие субъекты (ООО  «Первей» и ООО  «Леро») намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке.

Изложенная в оспариваемом решении позиция Управления сводится к предположению о том, что действия заявителей были спланированы, согласованы и заранее известны каждому из них, в чем проявлялась единая стратегия поведения участников проведенных аукционов. Обстоятельства, которые Управление сочло установленными и на основании которых приняло оспариваемое решение, не подтверждаются совокупностью относимых и допустимых доказательств по делу.

Под доказательствами по делу о нарушении антимонопольного законодательства понимаются сведения о фактах, которые получены в установленном настоящим Федеральным законом порядке и на основании которых комиссия устанавливает наличие либо отсутствие нарушения антимонопольного законодательства, обоснованность доводов лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для полного и всестороннего рассмотрения дела (часть 1 статьи 45.1 Закона о защите конкуренции).

При доказывании наличия антиконкурентных соглашений могут использоваться прямые и косвенные доказательства.

Прямыми доказательствами наличия антиконкурентного соглашения могут быть письменные доказательства, содержащие волю лиц, направленную на достижение соглашения: непосредственно соглашения; договоры в письменной форме; протоколы совещаний (собраний); переписка участников соглашения, в том числе в электронном виде.

Факт заключения антиконкурентного соглашения может быть установлен как на основании прямых доказательств, так и совокупности косвенных доказательств.

В силу пункта 2 части 1 статьи 1.1 Закона о защите конкуренции запрещаются согласованные действия хозяйствующих субъектов-конкурентов, если такие согласованные действия приводят к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах.

Как следствие, доказывание наличия и фактической реализации антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами осуществляется на основании анализа их поведения в рамках предпринимательской деятельности, с учетом принципов разумности и обоснованности.

При этом при квалификации соглашения хозяйствующих субъектов в качестве противоречащего нормам антимонопольного законодательства следует принимать во внимание положения статей 9 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 2 части 1 статьи 10 ГК РФ).

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (часть 3 статьи 10 ГК РФ).

Согласно статьям 25, 45 Закона о защите конкуренции в качестве доказательств при рассмотрении дел о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольным органом рассматриваются документы, сведения, объяснения, информация в письменной и устной форме, включая служебную переписку в электронном виде.

Достаточность доказательств в каждом конкретном случае должна определяться индивидуально на основе оценки всей совокупности факторов. Доказывание наличия и фактической реализации антиконкурентного соглашения между хозяйствующими субъектами осуществляется на основании всестороннего изучения и оценки всех обстоятельств дела, а также всей совокупности доказательств, в том числе переписки, результатов проверок, анализа поведения участников в рамках предпринимательской деятельности, с учетом принципов разумности и обоснованности.

С учетом исследуемых фактических обстоятельств, доказыванию подлежало установление факта достижения заявителями договоренности в устной форме, в соответствии с которым хозяйствующие субъекты должны совершить обусловленные соглашением действия, направленные на достижение одной цели - поддержание цены на торгах, и как следствие, получение экономической выгоды.

Таким образом, предмет доказывания по делам о картелях на торгах состоит из следующих элементов: наличие устного или письменного соглашения; предмет соглашения - торги, в отношении которых заключено соглашение; состав участников соглашения, а также наличие между ними конкурентных отношений; возможность наступления либо наличие последствий, указанных в пункте 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции; причинно-следственная связь между соглашением участников торгов и наступившими (потенциальными) последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах.

Довод Управления о том, что договорные отношения, имеющиеся между ООО  «Первей» и ООО  «Леро» (договор на оказание юридических услуг №1/22 от 01.04.2022, договор на тендерное сопровождение организации от 01.09.2022), является доказательством наличия между данными лицами антиконкурентного соглашения, отклоняется как необоснованный, поскольку предпринимательская деятельность коммерческими организациями осуществляется на свой риск в соответствии со статьей 2 ГК РФ и не подлежит ограничению.

Подача заявок с одного IP-адреса, так же, как и наличие договорных отношений между субъектами предпринимательской деятельности, еще не свидетельствует об их информированности о поведении друг друга, не означает использование одного компьютера при подаче заявок или подписанию контрактов, поскольку выход в сеть Интернет является общедоступным.

Управлением сделан поверхностный вывод об использовании Обществами единой инфраструктуры для принятия участия в спорных закупках, поскольку несколько пересечений IP-адреса при подаче заявок, ценовых предложений и (или) подписание контрактов само по себе не свидетельствует о заключении картеля с целью повышения, снижения или поддержания цен на спорных закупках.

Использование коммерческими организациями единой инфраструктуры и совместная подготовка к торгам могут выступать доказательствами заключения антиконкурентного соглашения только в случае совершения данных действий компаниями-конкурентами в целях достижения единой противоправной цели, что Управлением не доказано.

Управлением проведен анализ файлов заявок организаций, из которого делает вывод о совпадении файлов заявок – создание по одному образцу, схожесть названия.

Вместе с тем пересечение названия файлов и (или) схожесть свойств файлов, а также учетных записей создателя файла, по мнению суда, само по себе не означает заключение картеля, что соответствует диспозиции, изложенной в п. 21 постановления Пленума N 2.

Типовые формы документов, в частности, заявок для участия в электронных аукционах размещены в публичном доступе в сети Интернет и могут быть получены любыми лицами в любое время, после чего они могут быть изменены и распространены любым способом любому лицу, что само по себе не означает заключения Обществами антиконкурентного соглашения с целью повышения, снижения или поддержания цен на спорных закупках.

Сходство файлов заявок ООО  «Первей» и ООО  «Леро» не свидетельствует об их совместной подготовке к спорным закупкам и не является противоправным деянием.

Из оспариваемого решения следует, что в ходе проведения экономического анализа товарного рынка, Управление ограничилось установлением участников закупочных процедур и изучением сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ.  Управление в решении указывает, что анализ данной информации свидетельствует о наличии косвенных признаков заключенного картельного соглашения между ООО  «Первей» и ООО  «Леро».

Между тем установленные Управлением косвенные признаки согласованности действий участников аукционов не являются достаточными для признания наличия между ними картельного сговора.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Управление не доказало нарушение ООО  «Первей» и ООО  «Леро» требований пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о контрактной системе, в связи с чем у него отсутствовали основания для принятия решения.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, решение Нижегородского УФАС от 16.05.2024 по делу №052/01/1101888/2023 не отвечает требованиям законности, вмененное участникам нарушение пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции не доказано.

В соответствии с частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Требования заявителей подлежат удовлетворению.      

Руководствуясь статьями 167-170, 180-182, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р  Е  Ш  И  Л  :

заявленные требования общества с ограниченной ответственностью «Первей», г. Нижний Новгород (ОГРН <***>, ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Леро», г. Нижний Новгород (ОГРН <***>, ИНН   <***>), удовлетворить.

Признать незаконным решение от 16.05.2024 по делу №052/01/11-1888/2023 о нарушении антимонопольного законодательства, вынесенное Управлением Федеральной антимонопольной службы по Нижегородской области.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня принятия, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Настоящее решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области.       


Судья                                                                                                    И.Ю. Мукабенов