Решение от 4 июня 2021 г. по делу № А27-20818/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул, д. 8, Кемерово, 650000

www.kemerovo.arbitr.ru,E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru

тел.(384-2) 45-10-82

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-20818/2020
город Кемерово
04 июня 2021 года
Резолютивная часть решения оглашена 02 июня 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 04 июня 2021 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Переваловой О.И., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании, судебном заседании дело иску по индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Кемерово, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>

к открытому акционерному обществу "Кемеровский кондитерский комбинат", г. Кемерово, ОГРН: <***>, ИНН: <***>

к Администрации города Кемерово, город Кемерово, ОГРН <***>, ИНН <***>

к Администрации Правительства Кузбасса, г. Кемерово, ОГРН: <***>, ИНН: <***>

к Инспекции государственного строительного надзора Кузбасса, г. Кемерово, ОГРН: <***>, ИНН: <***>

о солидарном взыскании 8320600 руб. ущерба (с учётом принятого судом ходатайства в порядке статьи 49 АПК РФ)

третье лицо: ФИО3,

акционерное общество "Кондитерус Ком", г. Томск, ОГРН: <***>, ИНН: <***>.

при участии: от истца – ФИО4, адвокат, доверенность от 27.07.20, удостоверение №414, диплом;

от Администрации г. Кемерово – ФИО5, представитель, доверенность от 25.12.20, паспорт, диплом;

от Администрации Правительства Кузбасса – ФИО6, представитель, доверенность от 14.04.20, паспорт, удостоверение, диплом;

иные участники процесса не явились;

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением к открытому акционерному обществу "Кемеровский кондитерский комбинат", Администрации города Кемерово, Администрации Правительства Кузбасса, Инспекции государственного строительного надзора Кузбасса о солидарном взыскании 8320600 руб. ущерба (с учётом принятого судом ходатайства в порядке статей 46 и 49 АПК РФ).

Иск, со ссылкой на положения статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, мотивирован уничтожением имущества истца в результате пожара ТЦ «Зимняя Вишня», в котором истец на правах аренды, заключённого непосредственно с ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» и ИП ФИО3 арендовал помещения для осуществления предпринимательской деятельности, при этом виновные действия ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» выражены в не обеспечении надлежащей эксплуатации здания; виновные действия Администрации города Кемерово - в незаконном вводе объекта в эксплуатацию, что установлено вступившим в законную силу судебным актом по делу А27-10312/2018, неправомерно приняла спорный объект в эксплуатацию; неправомерные действия Инспекции государственного строительного надзора Кузбасса выражены в отсутствии надлежащего контроля, с ведением строительства спорного объекта при отсутствии разрешения на эксплуатацию отсутствия в проектной документации решений по надлежащему обеспечению пожаротушения, вводе объекта в эксплуатацию здания, не отвечающего предъявляемым требованиям.

Полагает соглашение о полном возмещении вреда недействительной ничтожной сделкой, поскольку вред, причинённый уголовным преступлением, подлежит возмещения в полном объеме; соглашение заключено с целью создания смягчающих вину обстоятельств для лиц, привлекаемых к уголовной ответственности.

Размер ущерба определен стороной как разница между рыночной стоимостью поврежденного пожаром имущества, размер которого по мнению стороны, составляла 12200030руб., которое сторона могла реализовать в течение трех месяцев за минусом затрат истца в размере 480430 руб. (156000руб. х 3 месяца) и поступившего платежа согласно соглашению в размере 3 400 000руб.

Подробно позиция истца изложена в утонении к иску и ходатайстве о привлечении соответчиков.

К Администрации Правительства Кузбасса в настоящем судебном заседании представитель истца в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявил отказ.

Согласно части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой или апелляционной инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Суд первой инстанции, установил лицо, подписавшего отказ от иска, а также отсутствие нарушения прав других лиц заявленным отказом от иска и отсутствие противоречия его закону, принял отказ от иска. Последствия отказа от исковых требований заявителю известны.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» явку представителя в настоящее судебное заседание не обеспечило, заявлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствии, согласно представленному отзыву, поддержанному в ходе судебного разбирательства сторона возражает против удовлетворения иска, указывая, что между сторонами заключено соглашение о полном возмещении ущерба от 14.01.2019, которое определяет размер ущерба, подлежащий возмещению, расценивая стороной потерпевшего прощение долга в оставшейся части, указывая при этом, что по соглашению сторон ущерб может быть определен в меньшем размере; поскольку соглашение исполнено стороной, то обязательство из причинения вреда прекращено.

Администрация города Кемерово также возражает против удовлетворения встречного иска, ссылаясь на возмещение вреда, согласно представленному соглашению; кроме того, полагает, что именно виновные действия ОАО «Кемеровского кондитерского комбината» находятся в прямой причинно-следственной связи с фактом пожара, который явился причиной уничтожения имущества истца; подробно позиция изложена в отзыве.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены индивидуальный предприниматель ФИО3, г. Кемерово и акционерное общество "Кондитерус Ком".

Стороны в настоящем заседании поддержали свои позиции.

Заслушав позиции сторон, оценив представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из следующего.

15.06.2017 между истцом (арендатор) и ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» (арендодатель, ОАО «ККК») заключён договор аренды, согласно которому арендодатель передает арендатору в пользование нежилое помещение площадью 29,7 кв.м расположенное на третьем этаже здания по адресу: <...> дом, 35/2 с целью осуществления продажи нижнего белья, одежда.

Кроме того, 25.10.2017 между истцом (арендатор) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (арендодатель) заключен договора аренды, в соответствии с которым арендатор принял во владение нежилое помещение площадью 14,2 кв.м. расположенное по адресу: <...> дом, 35/2.

25 марта 2018 года произошел пожар в здании, расположенном по адресу: <...>. В результате пожара указанное здание, и, соответственно, помещение, которое арендовалось истцом, пришло в состояние, непригодное для использования. На дату рассмотрения дела здание снесено. Указанные обстоятельства являются общеизвестными и не подлежат доказыванию (часть 1 статьи 69 АПК РФ).

Полагая, что за уничтоженное в результате пожара имущество, находящееся в арендованных помещениях, ответственность несет открытое акционерное общество "Кемеровский кондитерский комбинат", а также солидарную с ним ответственность несут Администрация города Кемерово и Инспекция государственного строительного надзора Кузбасса, истец обратился в суд с настоящим иском, в том числе, полагая, как указано по тексту искового заявления, что имеет право на получение компенсации сверх причиненного ущерба, со ссылкой на статью 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда: 1) родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей; 2) потерпевшему в случае причинения тяжкого вреда его здоровью - в сумме два миллиона рублей; 3) потерпевшему в случае причинения средней тяжести вреда его здоровью - в сумме один миллион рублей.

Поскольку настоящий истец не относится к числу лиц, поименованных в части первой статьи 60 Кодекса, то истец вправе претендовать лишь на возмещение вреда в соответствии с нормами гражданского законодательства.

Кроме того, истец, предъявляя иск к солидарным ответчикам, ссылается на положения части 5 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Частью 5 статьи 60 ГрК РФ предусмотрено, что собственник здания, сооружения, концессионер, застройщик, технический заказчик, которые возместили в соответствии с гражданским законодательством вред, причиненный вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, объекта незавершенного строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, и выплатили компенсацию сверх возмещения вреда в соответствии с частями 1 - 3 настоящей статьи, имеют право обратного требования (регресса) в размере возмещения вреда и выплаты компенсации сверх возмещения вреда, в том числе к лицу, выполнившему соответствующие работы по инженерным изысканиям, подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объекта капитального строительства, вследствие недостатков которых причинен вред; саморегулируемой организации в пределах средств компенсационного фонда саморегулируемой организации в случае, если лицо, выполнившее работы по инженерным изысканиям, подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объекта капитального строительства, вследствие недостатков которых причинен вред, на момент их выполнения имело свидетельство о допуске к таким работам, выданное этой саморегулируемой организацией.

В силу части 6 данной статьи 60 ГрК РФ лица, указанные в пунктах 1 - 5 части 5 настоящей статьи, несут солидарную ответственность перед собственником здания, сооружения, концессионером, застройщиком, техническим заказчиком, которые возместили в соответствии с гражданским законодательством вред, причиненный вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, объекта незавершенного строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, и выплатили компенсацию в соответствии с частями 1 - 3 настоящей статьи.

Оценив спорное правоотношение, арбитражный суд приходит к выводу, что вышеуказанные нормы не подлежат применению, поскольку истец не является ни собственником здания, сооружения, ни концессионером, ни застройщиком, ни техническим заказчиком, возместившим в соответствии с гражданским законодательством вред, причиненный вследствие разрушения, повреждения здания.

Согласно п. 1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (п. 1 ст. 323 ГК РФ).

Поскольку судом не установлено, что заявленные ответчики являются солидарными в силу закона, при этом отсутствует соглашение спорящих сторон, возлагающее солидарные обязательства на указанных ответчиков, то применению подлежат общие положения гражданского законодательства, регулирующие правоотношения, вытекающие из причинении вреда в результате деликатных обязательств, при этом истцу по отношению к каждому из ответчиков необходимо доказать наличие одновременно факта неправомерных действий, повлекших причинение вреда, факта причинения вреда и его размер, а также наличие прямой причинно-следственной связи между этими действиями и фактом причинения вреда и его размером.

Пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры (иные сделки), а также случаи причинения вреда другому лицу предусмотрены в качестве самостоятельных оснований для возникновения гражданских прав.

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7), между сторонами отношений из причинения вреда может быть заключено соглашение о возмещении причиненных убытков. В этом случае обязательство не меняет основание своего возникновения (из причинения вреда), а лишь обретает правовую определенность применительно к объему и порядку возмещения убытков потерпевшему.

Именно к числу таких договоров относится заключенное сторонами соглашение о полном возмещении ущерба в связи с пожаром ТРЦ «Зимняя вишня» от 14.01.2019, юридическая сила которого зависит от наличия либо отсутствия самого факта причинения вреда, подлежащего возмещению в установленном им порядке.

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичным образом пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки (статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как указано в пунктах 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее Постановление N 25) , по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 5 Постановления N 7, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Заявляя о причинении вреда действиями ответчика, индивидуальный предприниматель указал на обязанность ответчика по надлежащему сервисному обслуживанию торгово-развлекательного центра, расположенного по адресу <...>, включая текущий ремонт, согласно договору №СО-03/03-15 на сервисное обслуживание от 30.03.2015, где в объект обслуживания включены места общего пользования, лестницы, лестничные площадки, коридоры, чердаки, лифтов, лифтовые шахты, технические этажи, крыша, несущие и ограждающие конструкции, прилегающая территория с элементами благоустройства в границах зоны обслуживания, а также установленное в здании механическое, электрическое, санитарно-техническое оборудование, системы вентиляции и кондиционирования, водоснабжения и канализации, пожаротушения и пожарной сигнализации, и иные объекты, расположенные в здании и предназначенные для облуживания и эксплуатации общего имущества, благоустройства и жизнеобеспечения всего здания торгово-развлекательного центра.

Исходя из приведенных выше норм права и разъяснений высших судебных инстанций, ответственность за такой вред может быть возложена на ответчика по одному из двух оснований: вследствие несоблюдения принятой на себя в силу договора обязанности по обеспечению сохранности соответствующих объектов инженерной инфраструктуры (статья 393 ГК РФ); по причине непосредственного собственного противоправного вмешательства в работу соответствующих систем (статья 1064 ГК РФ).

Действительно, непосредственно между истцом и ответчиком не был заключён договор на сервисное обслуживание здания, однако опосредовано, через цепочку договоров аренды и субаренды части помещений в настоящем здании, между арендаторами, и лицом, осуществляющим сервисное обслуживание торгово-развлекательного центра, возникают обязательственные отношения вследствие причинения вреда, в результате пожара, произошедшего 25.03.2018 года.

Согласно заключению №Э/14-18 системы автоматической противопожарной защиты в ТРЦ «Зимняя вишня» (вторая очередь) свои функции при возникновении и в течение пожара, произошедшего 25.03.2018 не выполнили, также как и не выполнили свои функции системы противопожарной защиты здания ПДЗ и СОУЭ; установлены также нарушения требований Федерального закона от 22.07.2008 № 123 «Технического регламента о требованиях пожарной безопасности», Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.22012 № 390, норм пожарной безопасности «Обучение мерам противопожарной безопасности работников организаций», утвержденные приказом МЧС России от 12.12.2007 № 645, находящиеся в прямой причинно-следственной связи как непосредственно с событием возникновения пожара, так и с наступившими последствиями в ходе его развития, включая причинение материального ущерба физическим и юридическим лицам.

Указанные выводы, ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат" в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документально не опровергнуты.

Поскольку ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат" принял на себя обязательства по надлежащему обеспечению пожарной безопасности в рамках оказания услуг по сервисному обслуживанию, то сам факт пожара, возникшего на четвертом этаже здания, повлекших уничтожение имущества, расположенного на втором этаже здания находится в сфере ответственности ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат».

В свою очередь, уничтожение имущества в результате пожара свидетельствует об очевидной причинно-следственной связи между ненадлежащим обеспечением ответчиком работы противопожарной защиты здания и фактом вреда.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении иска, арбитражный суд исходит из того, что обязательство по возмещению вреда прекращено, в силу следующих обстоятельств.

В данном случае, как указывалось ранее, между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат" 14.01.2019 заключено соглашение о полном возмещении ущерба в связи с пожаром ТРЦ «Зимняя Вишня», в соответствии с которым определено, что ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат" в полном объеме возмещает ущерб потерпевшему, возникший в связи с пожаром ТРЦ «Зимняя Вишня», расположенного по адресу: <...> (35/1,35/2,35А), в том числе, включая сумму требований о возмещении ущерба/убытков, заявленных потерпевшим в гражданском иске по уголовному делу на условиях настоящего соглашения в размере 3400000руб.

Определяя содержательное наполнение соглашения от 14.01.2019, арбитражный суд исходит из того, что сам факт признания постановлением от 26.03.2018 индивидуального предпринимателя ФИО2 потерпевшей в рамках возбуждённого уголовного дела №11802007706000036, а также признание постановлением от 19 .07.2018 ее гражданским истцом не изменяет правовой природы настоящего соглашения, направленной на определение размера ущерба причиненного настоящему индивидуальному предпринимателю в результате пожара и порядок его возмещения, и как следствие прекращение обязательства из причинения вреда.

Таким образом, указанное соглашение отвечает требованиям статьи 153 ГК РФ и является сделкой, направленной на прекращение прав и обязанностей сторон вытекающих из факта причинения вреда в результате имевшего место пожара по адресу: <...> (35/1,35/2,35А).

По смыслу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). Буквальное значение слов и выражений определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

При таких обстоятельствах, для правильного определения содержания достигнутой сторонами соглашения от 14.01.2019 договоренности суд принимает во внимание цель вступления в соответствующие договорные отношении, а именно направленность материально-правового интереса каждой из сторон настоящего соглашения.

Как следует из буквального прочтения абзаца пятого пункта 2 соглашения, определенная сторонами сумма возмещения, в том числе включает в себя в полном объеме: размер рыночной стоимости утраченного и (или поврежденного пожаром имущества потерпевшего (товарно-материальных ценностей, прочего имущества, принадлежащего или используемого, арендуемого, эксплуатируемого потерпевшим, расположенного в помещения ТРЦ «Зимняя Вишня» или на прилегающей территории; расходы на приобретение и эксплуатацию утраченного в результате пожара имущества потерпевшего; неполученные доходы (неполученная прибыль) от эксплуатации и(или) повреждения утраченного в результате пожара имущества; иные расходы и издержки, понесенные потерпевшим в связи с пожаром в том числе издержки на вывоз, демонтаж, имущества потерпевшего в результате пожара в ТРЦ «Зимняя Вишня»; расходы, издержки, убытки, штрафные санкции, связанные с урегулированием потерпевшим его взаимоотношений с иными лицами (контрагентами, поставщиками, покупателями товаров потерпевшего, субарендаторами и т.д.); моральный вред и (или) иные нарушения личные/деловые неимущественных прав потерпевшего; расходы на оплату банковских процентов, погашение платежей по кредитным договорам, прочие расходы по кредитным договорам (в том числе связанные с возможным представлением дополнительного обеспечения по требованию банков); размер излишне уплаченной арендной платы (или) гарантийного (обеспечительного) платежа (либо стоимость иного вида обеспечения), предусмотренного договором аренды /субаренды/пользования/, заключенного потерпевшим с ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат" или иным владельцем помещения, у которого арендовал потерпевший. Из абзаца первого пункта 2 соглашения также следует, что размер возмещаемого ущерба потерпевшему по согласованию сторон составляет 3400000 руб., указанный размер включает в себя перечисленные в абзаце пятом настоящего пункта издержки потерпевшего, которые понесены стороной или могут быть понесены.

В ходе настоящего судебного разбирательства истцом изменялась позиция в отношении порядка определения ущерба, изначально размер ущерба определялся стороной на основании справки о причиненном ущербе, согласно которой индивидуальным предпринимателем выведена сумма 6100515 руб.

Указанная сумма первоначально заявлена по иску, и как следует из пояснений представителя ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат", представленные на основании этой справки документация также представленная в материалы дела, оценивалась в целях определения размера ущерба, согласно представленному соглашению.

Исходя из постановления о признании ФИО2 гражданским истцом следует, что ФИО2 причинен ущерб в размере 6100515руб. руб., что в полной мере совпадает с размером ущерба, первоначально предъявленного в рамках настоящего иска.

Позднее в ходе судебного разбирательства, истец иначе определил размер ущерба, как 100% наценку на указанную в справке сумму за минусом расходов, которые индивидуальный предприниматель мог понести при реализации этого товара в течение трех месяцев, в подтверждение чего истец ссылается на ранее указанную справку и представленные в материалы дела первичные документы, а также налоговые декларации и две представленных тетради, поименованных как книги реализации.

Оценив представленные доказательства в поярке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке поведения индивидуального предпринимателя ФИО2 судом не установлены признаки злонамеренного сговора с третьими лицами, направленного на причинение вреда ответчикам, как стороне деликтного обязательства.

В данном правоотношении спор между сторонами возник в связи с возникновением у истца возражений в отношении ранее согласованного размера ущерба.

Такое поведение истца, по сути оспаривающего ранее заявленный им размер причиненного ущерба, в отношении которого достигнуто соглашение, свидетельствует, по убеждению арбитражного суда, о нарушении принципа эстоппеля.

Так, принцип эстоппель (estoppel) означает лишение стороны в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного/арбитражного разбирательства, применение которой означает утрату права на защиту посредством лишения стороны права на возражение.

Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, в некоей хронологической протяженности, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны.

Переменчивое поведение хоть и не является гражданским правонарушением, но это явление небезразлично праву, т.к. лицо, изменив выбранный ранее порядок поведения, получает преимущество по сравнению с теми лицами, которые следуют своему предшествующему поведению и отношению к юридическим фактам. А в силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для эстоппеля характерен анализ сложившейся ситуации и обоснованности действий лица, которое полагалось на заверения своего контрагента. При этом совершенно не важно, понимало ли лицо, что оно своими действиями вводит в заблуждение своего контрагента, а также сознавало ли оно возможные последствия своих действий. В случае с эстоппелем значение имеют лишь фактические действия стороны, а не ее намерения.

Суд отмечает, что главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Таким образом, основу принципа эстоппель составляет двуединство принципов справедливости и добросовестности при приоритете последнего.

В рассматриваемом случае, истец действует в нарушение принципа эстоппель, запрещающего лицу отрицать существование обстоятельств, которые им до этого подтверждались и на которые полагалось другое лицо, действующее на основании данных обстоятельств, в частности, в отношении размера причиненного ущерба в результате пожара.

В свою очередь, арбитражный суд дополнительно отмечает, что представленные в материалы дела тетради, поименованные как книги реализации, не отвечают принципу относимости и допустимости доказательств, составлены истцом в одностороннем порядке, при отсутствии иного документального подтверждения каждой обозначенной в тетради строки.

Суд также не принимает в качестве надлежащего доказательство отчет о выручке, поскольку соответствующие сведения должны быть подтверждены, в том числе, кассовыми книгами, оформление и ведение которых регламентировано нормами налогового законодательства.

Вместе с тем, иной способ определения размера ущерба не имеет правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку цель заключения настоящего соглашения от 14.01.2019 направлена на согласование сторонами размера ущерба, причиненного индивидуальному предпринимателю в результате пожара, а также на согласование порядка и срока его возмещения ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат».

Тот факт, что сторонами согласован подлежащий возмещению ущерб в меньшем размере, не свидетельствует о ничтожности, заключённой между спорящими по настоящему делу субъектами сделки.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Таким образом, исходя буквальное содержание пункта первого статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность возмещения ущерба в меньшем размере по соглашению сторон.

В силу пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Учитывая принцип свободы заключения договора, закрепленный в статье 421 Кодекса, арбитражный суд отклоняет, как не относящийся к рассматриваемому спору довод истца о том, что ущерб, причиненный уголовно наказуемым деянием, подлежит возмещения в полном объеме.

В настоящем споре разрешаются обязательственные отношения, возникшие между истцом и ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат" из причинения вреда, облачённые волей сторон в соглашение о полном возмещении ущерба, в связи с пожаром от 14.01.2019.

Ссылка по тексту соглашения на реквизиты уголовного дела и наличие у настоящего истца статуса потерпевшего и статуса гражданского истца в уголовном деле не влияют на правовую оценку суда возникшего между истцом и ответчиком спорного правоотношения и не предрешают результатов рассмотрения уголовного дела или гражданского иска в уголовном деле, поскольку от ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» не признан гражданским ответчиком в уголовном деле.

В данном деле судом не исследуется и не дается правовая оценка обстоятельствам причинения истцу вреда действиями иных лиц, привлекаемых к уголовной ответственности.

При оценке соглашения от 14.01.2019 применительно к абзацу второму статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный суд также учитывает последующее поведение каждой из сторон, связанное с исполнением этого соглашения, в частности, факт оплаты ответчиком согласованного сторонами размера ущерба и принятие истцом 3400000руб. в качестве такого возмещения, согласно платежному поручению №1183 от 01.02.2019.

Кроме того, при расчете цены настоящего иска стороной учтена произведенная оплата.

Согласно пункту 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства прекращаются полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" разъяснено, что обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). Перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

Следовательно, стороны вправе были прекратить обязательство по возмещению вреда, причиненного в результате пожара, в порядке определенном в соглашении от 14.01.2019.

Таким образом, обязательства ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» перед индивидуальным предпринимателем ФИО2 прекращены с момента исполнения ответчиком обязанности по погашению согласованного сторонами размера вреда.

В отношении доводов ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» ответчика о прощении долга, арбитражный суд указывает следующее.

Заключение соглашения о прощении долга под отменительным условием прямо гражданским законодательством не запрещено и не противоречит существу обязательства, положениям статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющего совершать сделки под отменительным условием (когда стороны поставили прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит).

Так, из пункта 3 соглашения следует, что оплата и получение потерпевшим суммы возмещения по настоящему соглашению исключает возможность повторного получения потерпевшим денежной компенсации материального и (или) морального ущерба от пожара, произошедшего в ТРЦ «Зимняя Вишня» 25.03.2018, в том числе, страхового возмещения по договорам страхования по причине неосновательности обогащения потерпевшего при повторном возмещении вреда, ущерба, убытков, морального вреда, возникшего, в связи с пожаром в ТРЦ в таком случае.

Подписание потерпевшим настоящего соглашения при условии выполнения ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат" своих обязательств по нему в полном объеме, является отказом потерпевшего от права требования к лицу, ответственному за убытки (причинение вреда). Потерпевший обязуется в течение двух рабочих дней с даты подписания настоящего соглашения письменно уведомить страховщика (страховщиков) об отказе от права требования к лицу, ответственному за убытки (причинение вреда), отказаться от требования по страховой выплате и представить доказательства такого уведомления страховщика.

Исходя из буквального толкования данных положений соглашения, суд приходит к выводу, что условие об отказе потерпевшего от права требования в сумме превышающей согласованный сторонами размер возмещения, применяется в случае, если ОАО "Кемеровский кондитерский комбинат" исполняет условия настоящего соглашения.

Поскольку обязательства ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» перед индивидуальным предпринимателем ФИО2, вытекающие из соглашения от 14.01.2019, исполнены в полном объеме, то обязательство по возмещению вреда в результате пожара 25.03.2018 прекращено в результате его надлежащего исполнения ответчиком, что исключает право требования потерпевшего от настоящего ответчика суммы возмещения сверх согласованного размера.

Рассматривая требования истца к иным ответчикам, а именно Администрации города Кемерово, Инспекции государственного строительного надзора Кемеровской области, суд отмечает следующее.

В подтверждение обстоятельства виновных действий указанных ответчиков, истец ссылается на вступивший в законную силу судебный акт по делу А27-10312/2018, которым признано недействительным заключение о соответствии построенного, реконструированного объекта капитального строительства требованиям технических регламентов (норм и правил), иных нормативных правовых актов и проектной документации, утвержденное приказом № 114/01-02 от 03.03.2014 г. начальника инспекции государственного строительного надзора Кемеровской области. Признано недействительным разрешение на ввод объекта в эксплуатацию № RU 42305000-28/кс, подписанное 18.03.2014 заместителем главы города Кемерово.

Несмотря на то, что указанный судебный акт не имеет преюдициального значения в целях рассмотрения настоящего спора, в связи с несовпадающим составом лиц, участвующих в деле, вместе с тем, результаты его рассмотрения имеют существенное значение для рассмотрения настоящего спора в целях установления неправомерных действий Администрации города Кемерово и Инспекции государственного строительного надзора Кузбасса, повлекших отмену ненормативного правового акта.

Судом установлено, что реконструкция второй очереди ТЦ «Зимняя вишня» не соответствовала требованиям разработанной проектно-сметной документации, шифр № 832.11 «Реконструкция кондитерской фабрики под торгово-развлекательный центр. Вторая очередь. <...>» и нормативно-техническим требованиям, предъявляемым к общественным зданиям и сооружениям, в связи с чем, суд счел, что у Инспекции отсутствовали правовые основания для выдачи заключения о соответствии реконструированного объекта требованиям технических регламентов и проектной документации, а, следовательно, и об отсутствии у администрации оснований для выдачи разрешения на ввод его в эксплуатацию.

Вместе с тем, оценивая представленные истцом заключения №083-07/2018 от 09.07.2018, №Э15-18 от 6.06.2018, №Э14-18 от 06.07.2018 и №Э-12-18 от 10.04.2018, проведенных в рамках уголовного дела №11802007706000036, арбитражный суд приходит к выводу, что соответствующие доказательства не свидетельствуют о наличии прямой причинно-следственной связи между неправомерными действиями Администрации города Кемерово и Инспекции государственного строительного надзора Кузбасса, повлекших отмену ненормативных правовых актов о вводе спорного объекта в эксплуатацию и фактом пожара, повторно указывая, что причиной распространения возгорания является нарушение ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» требований к обеспечению безопасности эксплуатации здания ТРЦ «Зимняя вишня».

Таким образом, судом не установлено оснований привлечения Администрации города Кемерово и Инспекции государственного строительного надзора Кузбасса к ответственности за вред, причиненных в результате пожара.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понесенные истцом расходы от уплаты государственной пошлины по иску относятся на индивидуального предпринимателя, при этом недостающая сумма государственной пошлины подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета, в связи с принятием судом ходатайства об увеличении размера исковых требований. о

Руководствуясь, пунктом 4 части 1 статьи 150, статьями110, 151, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Принять отказ индивидуального предпринимателя ФИО2 от иска к Администрации Правительства Кузбасса.

Производство по делу в указанной части прекратить.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Расходы от уплаты государственной пошлины за рассмотрение иска отнести на истца.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 64603руб. государственной пошлины за рассмотрение иска.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья О.И. Перевалова