Постановление от 1 октября 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10478/16


Екатеринбург

02 октября 2019 г. Дело № А50-26939/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2019 г. Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2019 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Сушковой С.А., Столяренко Г.М.


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3 (далее – кредиторы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 19.04.2019 по делу № А50-26939/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2019 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.10.2016 ФИО4 (должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества.

Определением суда от 30.01.2017 финансовым управляющим ФИО4 утвержден ФИО5.

Кредиторы обратились в Арбитражный суд Пермского края с жалобой на действия (бездействия) финансового управляющего ФИО5, выразившиеся в следующем:

непрохождении ФИО5 на момент вступления в саморегулируемую организацию двухлетней стажировки;

непринятии мер по признанию недействительной сделки от 20.09.2014 на оказание строительных услуг, совершенной между обществом с ограниченной ответственностью «АРКО-СТРОИ» (ИНН <***>) и ФИО6 на


общую сумму 12 993 000 руб., также мер по взысканию указанной суммы и по ее включению в конкурсную массу;

непринятии мер по ограничению права выезда дочери должника – ФИО7 за пределы Российской Федерации;

непринятии мер в отношении перечисления должником ФИО8 денежных средств на общую сумму 3 190 000 руб. и мер по ограничению права выезда ФИО8 за пределы Российской Федерации;

непринятии мер по приведению договора аренды торговых помещений по ул. Южная, 2 «В», г. Чусовой (общая площадь 825,2 кв.м), заключенного с ФИО9, в соответствие с требованиями законодательства Российской Федерации, мер по установлению арендной платы за указанные помещения не ниже среднерыночной, по установлению лиц, фактически использующих указанные торговые помещения должника, и по выявлению неучтенных доходов ФИО6 от использования указанных помещений;

непринятии мер по заключению с семьей К-вых (ФИО10 и ФИО11) договора аренды жилого помещения общей площадью 106,5 кв.м, расположенного по адресу: <...>, мер по обращению в суд за признанием незаконным бездействия финансового управляющего ФИО12 по вопросу своевременного заключения такого договора; непринятии мер по проведению инвентаризации и оценки движимого имущества, находящегося в указанной квартире, включению этого имущества в конкурсную массу;

непринятии мер по истребованию от общества с ограниченной ответственностью «РИЭЛ-Эстэйт» необоснованно перечисленной должником денежной суммы в размере 78 356 руб. 16 коп. и включению указанной суммы в конкурсную массу;

непринятии мер по признанию недействительной сделки от 18.11.2015 по продаже имущества должника ФИО13, по проведению оценки данного имущества и по его включению в конкурсную массу;

непринятии мер по розыску и возвращению в конкурсную массу пропавшей варочной панели из арестованного имущества должника, находящегося в д. Шалашная Пермского края;

непринятии мер по розыску за пределами Российской Федерации и включению в конкурсную массу имущества и денежных средств, принадлежащих должнику и ее дочери ФИО7;

непринятии мер по ограничению возможности выезда должника за пределы Российской Федерации;

совершении необоснованной оплаты в период с 01.04.2018 по 12.10.2018 за счет денежных средств, составляющих конкурсную массу, расходов, не являющихся текущими расходами должника, и расходов на жилищно- коммунальные услуги за помещения, принятые на баланс залоговым кредитором, итого на сумму 348 128 руб. 12 коп.;

непринятии мер по ознакомлению с материалами уголовного дела № 1231/16 по части 4 статьи 159, части 1 статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации, возбужденного в отношении должника, мер по


обжалованию прекращения уголовного преследования должника по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, мер по подаче возражений по указанному уголовному делу в отношении показаний финансового управляющего Кирток О.А., а также мер по сообщению в правоохранительные органы о выявлении мошеннических действий должника для привлечения Швецовой A.M. к ответственности за каждый факт использования фиктивной налоговой декларации;

непринятии мер по сообщению в правоохранительные органы о наличии в действиях должника признаков преднамеренного банкротства; по привлечению должника к ответственности по статье 196 Уголовного кодекса Российской Федерации и по признанию недействительным дополнительного соглашения от 17.11.2014 к договору ипотеки от 18.07.2014 № МБ/59/КД-114/3- 01, заключенному между открытым акционерным обществом «Банк «Петрокоммерц» и ФИО6;

непринятии мер по сообщению в компетентные органы о нарушениях, допущенных ФИО12 при осуществлении функций финансового управляющего ФИО6; мер по инициированию проверок в отношении ФИО12, признанию незаконными допущенных ею нарушений, взысканию причиненных кредиторам убытков и привлечению ФИО12 к ответственности за незаконные действия (бездействие);

несвоевременной сдаче налоговой отчетности;


нарушении требований законодательства к проведению оценки имущества должника в г. Чусовой и д. Шалашная Пермского края, в том числе в привлечении специалистов-оценщиков без согласия конкурсных кредиторов, проведении оценки имущества по фотографиям, без выезда на место нахождения имущества;

нарушении требований законодательства к ведению реестра требований кредиторов, в том числе в непринятии мер по исключению требований Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) о взыскании суммы исполнительского сбора в размере 7% от суммы требований ФИО2, ФИО14, публичного акционерного общества «Банк УРАЛСИБ»;

нарушении требований законодательства к проведению собраний кредиторов, в том числе в проведении первого собрания кредиторов через 8 месяцев после назначения финансовым управляющим;

нарушении требований законодательства по использованию банковских счетов должника, в том числе в открытии двух дополнительных расчетных счетов в публичном акционерном обществе «Сбербанк России»;

нарушении требований законодательства к порядку и срокам опубликования информации на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ);

выплате процентов по вознаграждению финансового управляющего на сумму 2 073 390 руб. 97 коп. в отсутствие судебного акта, определяющего размер вознаграждения.


Также кредиторами заявлено требование об отстранении Савинова А.А. от исполнения обязанностей финансового управляющего должника(с учетом уточнений в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в рассмотрении настоящего обособленного споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечено некоммерческое партнерство «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

Определением суда от 19.04.2019 (судья Черенцева Н.Ю.) признаны несоответствующими законодательству о несостоятельности (банкротстве) действия (бездействие) финансового управляющего ФИО5, выразившиеся в: неоспаривании сделок должника; непополнении конкурсной массы должника; осуществлении необоснованной оплаты коммунальных платежей, услуг, работ, расходов финансового управляющего, привлеченных лиц для деятельности финансового управляющего; необоснованном привлечение лиц для обеспечения своей деятельности; непринятии мер по розыску имущества должника; несвоевременной публикация информации в деле о банкротстве; осуществлении выплаты процентов по вознаграждению финансового управляющего от стоимости реализованного имущества должника, являющегося предметом залога. В остальной части в удовлетворении жалобы отказано.

Кроме того, ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника; финансовым управляющим должника утвержден ФИО15.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 03.07.2019 (судьи Чепурченко О.Н., Плахова Т.Ю., Романов В.А.) определение суда от 19.04.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе кредиторы просят обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении жалобы, ссылаясь на неполное исследование судами всех фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для настоящего спора. Заявители считают, что суды, признавая необоснованными доводы об утрате ФИО5 имущества должника (варочной панели), не приняли во внимание представленные в материалы спора доказательства утраты имущества (акт описи арестованного имущества, фото кухни с варочной панелью и без нее). Заявители считают ошибочными выводы судов о том, что действующие нормативные положения об исполнительном производстве не обязывают арбитражного управляющего обращаться с заявлением об ограничении права на выезд за пределы Российской Федерации, напротив, финансовый управляющий, как заявитель в исполнительном производстве, обязан в интересах кредиторов должника контролировать ход исполнительного производства. В подтверждение доводов о непринятии ФИО5 мер по заключению с ФИО9 договора аренды имущества должника на выгодных условиях для должника и кредиторов заявители ссылаются на то, что заниженный размер арендной платы спорного имущества подтвержден вступившим в законную силу определением суда


от 30.09.2016 по настоящему делу о признании недействительными сделок должника с Суюровой Р.Н., также на неисследование судами обстоятельств того, какие меры были приняты Савиновым А.А. по перезаключению договора аренды и по поиску потенциальных арендаторов. По мнению заявителей, в материалы спора представлены достаточные доказательства того, что семья Колеговых проживала в квартире должника. Также заявители указывают на необходимость обращения финансового управляющего в правоохранительные органы по факту необоснованных действий лиц, чьими действиями кредиторам причинен вред, при том, что какие-либо препятствия для осуществления данных действий у Савинова А.А. отсутствовали. По мнению кредиторов, суды не исследовали и не дали оценку незаконному исключению банком дополнительным соглашением от 17.11.2014 из состава залогового обеспечения по договору ипотеки недвижимого имущества – квартиры по адресу: г. Пермь, ул. Куйбышева, д. 97 «А», кв. 55, залоговой стоимостью 7 497 700 руб. с последующим ее отчуждением. Относительно доводов о том, что штрафные санкции за несвоевременное предоставление налоговой отчетности связаны с ненадлежащими действиями Савинова А.А. заявители отмечают, что материалами дела подтверждается непринятие финансовым управляющим мер по разрешению вопроса с налоговым органом по штрафным санкциям должника, в том числе путем проведения сверки с налоговым органам.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в части выводов судов об отказе в удовлетворении жалобы кредитора.

Как следует из материалов дела, кредиторы обратились в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО5, а также с требованием об отстранении его от исполнения соответствующих обязанностей.

Удовлетворяя жалобу кредиторов частично и отстраняя ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, суды исходили из следующего.

В соответствии со статьей 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее, чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено названным Законом.

Таким образом, законом предусмотрена возможность защиты прав и законных интересов кредиторов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав.

Согласно пункту 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий


обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основанием для удовлетворения жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника.

Основной круг обязанностей финансового управляющего определен в статьях 20.3, 213.9 Закона о банкротстве, неисполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными. При этом предусмотренный в указанных нормах перечень не является исчерпывающим.

Рассматривая доводы относительно непринятия мер по розыску и возвращению в конкурсную массу пропавшей варочной панели из арестованного имущества должника, находящегося в д. Шалашная Пермского края, суды установили следующее.

В обоснование данного утверждения кредиторы указали, что в ноябре 2015 года судебными приставами была проведена инвентаризация арестованного имущества должника в д. Шалашная Пермского края. В материалах исполнительного производства от 20.10.2015 № 32545/15/59044-ИП содержатся сведения о том, что в кухонном гарнитуре должника имелась варочная панель. Впоследствии варочная панель была незаконно изъята из гарнитура (вероятно, должником). По мнению заявителей, ФИО5 при приемке имущества должника от предыдущего финансового управляющего ФИО12 проигнорировал факт пропажи части арестованного имущества.

Вместе с тем, как верно отметили суды и не опровергли кредиторы, список имущества, включенный в инвентаризационную опись финансовым управляющим ФИО12 07.10.2016, совпадает с описью имущества, переданного финансовым управляющему ФИО5

Доказательств наличия спорной варочной панели на момент введения процедуры реализации имущества, заявители не представили, как не представили и акты описи ареста имущества ФИО6, составленные судебным приставом-исполнителем, на которые ссылаются кредиторы (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Документы, свидетельствующие о том, что спорная варочная панель имелась у должника на момент утверждения финансовым управляющим ФИО5 и была утрачена в период исполнения последним обязанностей финансового управляющего, в деле отсутствуют.

Сам факт неоднократных заявлений кредиторами ФИО5 о пропаже данного имущества, предоставление фото кухни как с варочной поверхностью, так и без, не свидетельствует о неправомерности действий финансового управляющего ФИО5 При этом, кредиторы не указали, какие меры по розыску указанного имущества могли бы быть предприняты финансовым управляющим.


Принимая во внимание вышеизложенное, суды правомерно не усмотрели оснований для удовлетворения жалобы в соответствующей части.

Доводы кассаторов о наличии сведений о варочной панели в описи имущества, составленной как предыдущим финансовым управляющим, так и последующим, подлежат отклонению, поскольку из материалов дела следует, что у должника имелись 2 различные варочные панели различных марок, при этом, сведения о сохранении в составе имущества должника обеих варочных панелей цитируемые описи имущества не содержат.

Суды также не усмотрели оснований для удовлетворения жалобы кредиторов в части непринятия управляющим мер по ограничению выезда из Российской Федерации дочери должника – ФИО7 и ФИО8, в силу следующего.

Суды установили, что определением суда от 30.09.2016 удовлетворено заявление финансового управляющего о признании недействительным договора аренды от 01.06.2016, заключенного между индивидуальными предпринимателями ФИО6 и ФИО16; в качестве применения последствий недействительности сделки с ФИО16 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 5 422 877 руб. 82 коп.

Выданный арбитражным судом исполнительный лист был направлен финансовым управляющим для исполнения в службу судебных приставов; в отношении ФИО7 возбуждено исполнительное производство.

В рамках возбужденного исполнительного производства вынесено постановление об ограничении на выезд ФИО7 на шесть месяцев; после окончания этого срока финансовый управляющий неоднократно подавал заявления об ограничении ФИО7 на выезд за пределы Российской Федерации. На момент рассмотрения жалобы в суде первой инстанции имелось действующее ограничение на выезд ФИО7, наложенное постановлением судебным приставом-исполнителем действовало, до 29.04.2019.

Утверждение о том, что на момент обращения в суд с рассматриваемой жалобой, исполнительные листы о взыскании с ФИО8 денежных средств не были предъявлены к исполнению, опровергаются постановлением ОСП по Ленинскому и Индустриальному районам г. Перми от 14.02.2018 о возбуждении исполнительного производства в отношении ФИО17 по исполнительным листам, выданным Арбитражным судом Пермского края по результатам рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должника.

Ссылка кредиторов на то, что управляющий ФИО5 не обращался в службу судебных приставов с заявлением по ограничению выезда за пределы Российской Федерации в рамках возбужденного в отношении ФИО8 исполнительного производства, правомерно отклонена судами на основании положений статей 64, 67, 69 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Как верно указали суды, судебный пристав является процессуально самостоятельным лицом и самостоятельно избирает круг мер принудительного характера, а также вид исполнительных действий для эффективного и полного


исполнения исполнительного документа. Выбор исполнительских действий в рамках исполнительного производства находится в компетенции судебного пристава-исполнителя.

Нормы закона обязывающей финансового управляющего в рамках исполнительных производств возбужденных в отношении лиц, имеющих задолженность перед должником, обращаться с заявлением об ограничении права на выезд за пределы Российской Федерации отсутствуют. Достаточность принимаемых приставом-исполнителем мер в исполнительном производстве предметом рассмотрения настоящего спора не является.

Обстоятельств необходимости обращения финансового управляющего ФИО5 в службу судебных приставов-исполнителей с заявлением об ограничении ФИО7 на выезд за пределы Российской Федерации с момента его утверждения (30.01.2017), кредиторами не приведено, как не приведено и обстоятельств необходимости принятия управляющим таких мер в отношении ФИО17

В обоснование доводов о непринятии финансовым управляющим мер по приведению договора аренды торговых помещений по ул. Южная, 2 «В», г. Чусовой (общая площадь 825,2 кв.м), заключенного с индивидуальным предпринимателем ФИО9, в соответствие с требованиями законодательства Российской Федерации, а именно по установлению арендной платы за указанные помещения не ниже среднерыночной, а также по установлению лиц, фактически использующих указанные торговые помещения должника и неучтенных доходов ФИО6 от использования указанных помещений, кредиторами приведены следующие обстоятельства.

До 08.05.2018 должнику принадлежали торговые помещения общей площадью 825,2 кв.м, расположенные по ул. Южная, 2 «В», г. Чусовой. Указанные помещения ранее сдавались должником в аренду ФИО7 по договору, который определением суда от 30.09.2016, внесенным в рамках настоящего дела о банкротстве, признан недействительным. Суд установил, что указанная сделка была направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, потому что помещение сдавалось в аренду по заведомо заниженной цене, что приводило к уменьшению конкурсной массы.

При вынесении определения от 30.09.2016 о признании заключенного с ФИО7 договора аренды недействительным, судом установлено, что «...в соответствии с информацией, размещенной на сайтах, специализирующихся на сдаче коммерческой недвижимости в аренду, стоимость только одного помещения площадью от 300 кв.м – до 400 кв.м в г. ФИО18 составляет от 40 000 руб. – до 80 000 руб.».

Со ссылкой на установленные судом обстоятельства, кредиторы указывали на то, что цена за квадратный метр торговой площади на тот момент составляла 133-200 руб. (в среднем 166,5 руб.).

После признания договора с ФИО7 недействительным помещения были переданы в аренду индивидуальному предпринимателю ФИО9 по договору от 26.10.2016, согласно условиям которого сумма арендной платы, перечисляемой в конкурсную массу по указанному договору


составляла 50 000 руб. в месяц, то есть по 60,59 руб./кв.м, что не соответствует среднерыночной.

Кредиторы ссылались на неоднократные обращения к финансовому управляющему ФИО5 по принятию мер по поиску новых арендаторов на указанные помещения либо заключению нового договора с индивидуальным предпринимателем ФИО9 с установлением арендных платежей не ниже среднерыночных; доведение до управляющего сведений о наличии оснований полагать, что договор с индивидуальным предпринимателем ФИО9, скорее всего, является притворной сделкой, заключенной с целью прикрытия продолжения в том помещении деятельности дочери должника – ФИО7, о чем свидетельствует сохранение прежнего названия магазина, ассортимента и штата сотрудников после перезаключения договора.

Проверка по данному факту ФИО5 не была проведена.


Кредиторы полагали что при добросовестном исполнении своих обязательств ФИО5 был обязан оформить договор аренды указанных помещений в соответствии с требованиями законодательства и по цене не ниже среднерыночной, принять меры по установлению лиц, фактически использующих торговые помещения должника, и выявлению неучтенных доходов ФИО6

Возражая против заявленных доводов, финансовый управляющий ФИО5 указывал на то, что помимо данного помещения, у должника были в собственности (в залоге банка ФК «Открытие ») еще и другие здания по адресу: <...> (площадь l 498,9 кв.м); <...> (площадью 1 051,8 кв.м); <...> (площадью 528,1 кв.м); <...> (площадью 561,6 кв.м), которые также сдавались в аренду.

Помещение по ул. Заводская д. 5, и ул. Заводская д. 8 «Б» были заполнены арендаторами на 1/3, а по адресу ул. Заводская д. 8 и ул. Механическая д. 1 «А» полностью пустовали из-за отсутствия желающих арендовать помещения. При этом, реклама о сдаче этих помещений регулярно обновлялась на фасадах зданий.

Как указывает ФИО5, после закрытия Чусовского металлургического завода в г. Чусовой стала складываться неблагоприятная экономическая ситуация, в связи с этим упал спрос на аренду помещений, в связи с чем, и снизилась цена за аренду помещений, что в последующем привело к банкротству должника.

По мнению финансового управляющего, при такой экономической ситуации, сложившейся в г. ФИО18, целесообразно было сохранить действующих арендаторов; при расторжении договора с индивидуальным предпринимателем ФИО9 финансовый управляющий причинил бы ущерб интересам кредиторов. При этом ФИО5 указывал, что реклама в СМИ по сдаче коммерческой недвижимости в аренду, является платной; кредиторы категорически были против несения каких-либо расходов, в том числе из конкурсной массы.


Более того, финансовый управляющий Савинов А.А. отмечал, что с поступающих в конкурсную массу сумм от сдачи помещений в аренду оплачивались ежемесячно расходы по содержанию имущества, которое сдавалось в аренду; сохранение управляющим действующих договоров с арендаторами во всех вышеуказанных зданиях и получение с них арендных плат не только не повлекло нарушение прав кредиторов, но и увеличение конкурсную массу должника, что подтверждается отчетом о деятельности финансового управляющего.

Оценив представленные участвующими лицами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, суды признали доводы жалобы в указанной части несостоятельными, подлежащими отклонению в силу следующего.

В силу положений пункта 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий в числе прочего обязан принять в ведение имущество должника и обеспечить его сохранность.

Конкурсному управляющему предоставлено право, в том числе, распоряжаться имуществом должника в порядке и на условиях, которые установлены названным Законом.

Из материалов дела следует, что 26.10.2016 финансовым управляющим ФИО12 с индивидуальным предпринимателем ФИО9 был заключен договор аренды нежилого помещения по адресу: <...> общей площадью 825,2 кв.м на срок до 26.09.2017.

Размер ежемесячной арендной платы составлял 50 000 руб.


Как верно установили суды, в рассматриваемом случае договор заключен финансовым управляющим ФИО12 с индивидуальны предпринимателем ФИО9 в короткие сроки после расторжения договора с ФИО7, в интересах должника и его кредиторов, в том числе в условиях недостаточности имущества должника для покрытия текущих расходов, с целью обеспечения сохранности торговых помещений должника и наполнения конкурсной массы.

В соответствии с условиями договора в конкурсную массу должника поступали денежные средства до сентября 2018 года, необходимые для проведения процедуры банкротства, в том числе на пополнение конкурсной массы должника, обеспечение удовлетворения требований конкурсных кредиторов и погашение текущих обязательств.

Передача имущества должника в аренду в ходе проведения процедуры реализации имущества гражданина-должника не запрещена нормами Закона о банкротстве, поскольку при сдаче помещений в аренду на арендатора возлагается обязанность по сохранности переданных ему помещений в надлежащем состоянии, а денежные средства, вырученные от аренды, поступают в конкурсную массу.

Определение размера арендных платежей является правом сторон договора и определяется по их усмотрению на основании статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе с учетом спроса и предложения.


Мероприятия в рамках процедуры банкротства гражданина должны способствовать достижению целей и задач – пополнение конкурсной массы должника, обеспечение удовлетворения требований конкурсных кредиторов.

Суды верно отметили, что сделка по передаче имущества в аренду не признана недействительной в установленном законом порядке; признаков ничтожности не содержит.

В соответствии с условиями договора в конкурсную массу должника регулярно ежемесячно поступали денежные средства, необходимые для проведения процедуры банкротства. Денежные средства, полученные от сдачи в аренду имущества, были направлены на погашение текущих обязательств.

Таким образом, следует признать, что в рассматриваемом случае договор аренды заключен финансовым управляющим ФИО12 и в последующем не расторгнут и не перезаключен финансовым управляющим ФИО5 исключительно в интересах должника и его кредиторов.

При этом суды учли, что заявители жалобы не представили доказательств того, что в период передачи имущества должника в аренду имелись потенциальные арендаторы, которые были готовы заключить договор аренды на более выгодных для должника условиях. Довод о реальной возможности получения большей стоимости арендной платы, чем предусмотрено договором аренды, носит предположительный (вероятностный) характер и не подтверждается какими-либо доказательствами.

В отсутствие таких доказательств, учитывая закрытие Чусовского металлургического завода в г. Чусовой, являющегося градообразующим предприятием, суды пришли к правильным выводам об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы кредиторов в данной части.

Более того, как правильно отметили суды, действующее законодательство о банкротстве не возлагает на финансового управляющего обязанности по ведению предпринимательской деятельности за должника по извлечению прибыли. Сохранение финансовым управляющим ФИО5 существующего положения, в конкретном случае, с учетом экономической ситуации по месту нахождения имущества должника, не только направлено на сохранение имущества должника, но и на пополнение конкурсной массы, что свидетельствует о направленности действий управляющего на достижение целей и задач процедуры банкротства.

В обоснование доводов о непринятии ФИО5 мер по заключению с семьей К-вых (ФИО10 и ФИО11) договора аренды жилого помещения по адресу: <...>, кредиторы привели следующие обстоятельства.

В принадлежавшем должнику жилом помещении общей площадью 106,5 кв.м, расположенном по адресу: <...>, в период с сентября 2015 года до 2018 года проживала семья К-вых (ФИО10 и ФИО11).

Поскольку указанные лица проживали в квартире без договора, финансовым управляющим ФИО12 в их адрес 20.08.2016 была направлена


претензия от имени должника с требованием заключить договор аренды либо освободить помещение.

В последующем договор аренды с семьей К-вых ни ФИО12, ни впоследствии ФИО5 заключен не был.

В 2018 году арендаторы продолжали пользоваться помещением должника (по сообщению ФИО5) не перечисляя арендную плату в конкурсную массу.

Согласно информации из сети Интернет стоимость аренды жилой недвижимости аналогичной площади в том же районе г. Перми составляет от 35 000 руб. до 70 000 руб./мес.

По мнению кредиторов, финансовый управляющий ФИО5 обязан был принять меры по заключению с семьей К-вых договора аренды, а также обратиться в суд за признанием незаконным бездействия ФИО12 по вопросу своевременного заключения такого договора. При этом указывают, что ФИО5 не была проведена инвентаризация и оценка движимого имущества, находящегося в квартире.

Возражая против указанных доводов, ФИО5 указал, что договор аренды жилого помещения по адресу <...> с кем-либо (в том числе с ФИО19) никогда не заключался; фактическое проживание кого-либо в указанной квартире, документально не подтверждено.

Согласно инвентаризации, проведенной финансовым управляющим ФИО12 от 07.10.2016, в дальнейшем опубликованной на сайте ЕФРСБ, в данной квартире имущества должника не было; утверждение кредиторов о том, что указанная квартира была меблирована, в том числе, мебелью из квартиры должника в г. ФИО18, ничем не подтверждается.

Исходя из опубликованной описи имущества должника, указанная в ней мебель до сих пор находится в квартире в г. Чусовой, никуда не перемещалась и попрежнему находится в пользовании должника.

Спорная квартира находилась в залоге у Банка «ФК Открытие»; продажа квартиры состоялась по соглашению с банком с публичных торгов на сайте «Фабрикант». С победителем торгов заключен договор купли-продажи, конкурсная масса пополнилась на сумму 4 939 200 руб. 01 коп. На регистрационном учете в данной квартире никто не состоял, права пользования данной квартирой никто не имел.

Из материалов дела суды установили, что ФИО4 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <...>.

В отчетах финансового управляющего должника ФИО5 не содержится информация о сдаче в аренду данной квартиры.

Указанное имущество должника продано с торгов 14.03.2018; в соответствии с данными инвентаризации от 07.10.2016 в квартире, расположенной по адресу: <...>, какое- либо имущество должника отсутствовало.


Признавая довод необоснованным, суды исходили из отсутствия надлежащих доказательств фактического проживания в спорной квартире Колеговой Е.В. и Колегова С.С.

Суды верно оценили представленную кредиторами в качестве доказательства копию справки ТСЖ «Куйбышева, 97-а» от 15.02.2019 как не свидетельствующую о фактическом проживании ФИО10 и ФИО11 в период с 2015-2018 года. в квартире по адресу: <...>, поскольку содержит лишь указание на фамилию «…по Колегову…» с отражением сведений о задолженности в период с 01.09.2016 по 30.05.2018.

Доказательства оплаты коммунальных платежей в отношении спорной квартиры, из которых можно было бы сделать однозначный вывод, что данные платежи осуществлялись непосредственно К-выми, в дело не представлены.

Более того, как отметили суды, в указанной справке приведены данные в отношении ФИО20 Данное несоответствие было устранено лишь путем предоставления уточненной справки в суд апелляционной инстанции. Представленная апелляционному суду копия уведомления о необходимости заключения договора аренды, адресованное ФИО10 и ФИО11 с указанием адреса спорной квартиры, за подписью ФИО4 датирована 20.08.2016 и не содержит сведений о вручении его адресату – ФИО19, и не может являться доказательством фактического проживания семьи К-вых в квартире расположенной по адресу: <...>.

Довод жалобы о том, что указанная претензия (уведомление) подписывалась ФИО11, не соответствует действительности. Надпись «Вручено 29.08.2016» с проставлением подписи без расшифровки не может свидетельствовать о вручении соответствующего документа ФИО11

Учитывая, что иных доказательств фактического проживания в спорной квартире семьи К-вых в период исполнения ФИО5 возложенных на него обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО4, суду не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суды правильно заключили об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в соответствующей части.

При этом суды правильно отметили, что вновь утвержденный арбитражный управляющий не обязан осуществлять проверку законности действий предыдущего управляющего; осуществление контроля за деятельностью арбитражного управляющего в рамках дела о банкротстве предоставлено его кредиторам. Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, кредиторы не лишены возможности обратиться в арбитражный суд с соответствующей жалобой на действия ФИО12 с обоснованием доводов и представлением соответствующих доказательств, а также с заявлением о взыскании убытков, причиненных действиями арбитражного управляющего ФИО12

При проверке доводов кредиторов о непринятии финансовым управляющим ФИО5 мер по ознакомлению с материалами


уголовного дела № 1231/16 по части 4 статьи 159, части 1 статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации, возбужденного в отношении должника, мер по обжалованию прекращения уголовного преследования должника по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, мер по подаче возражений по указанному уголовному делу в отношении показаний финансового управляющего Кирток О.А., а также мер по сообщению в правоохранительные органы о выявлении мошеннических действий должника для привлечения Швецовой A.M. к ответственности за каждый факт использования фиктивной налоговой декларации, суды установили, что финансовые управляющие обращались в правоохранительные органы с заявлениями о проведении проверки законности (незаконности) действий должника Швецовой A.M. по статьям 159, 176, 196 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В частности, финансовый управляющий ФИО21 17.06.2016 обращался в ОЭБ и ПК МО МВД России «Чусовской» с заявлением о проведении проверки преднамеренного и фиктивного банкротства в отношении ФИО4 В рамках материала проверки сообщения о преступлении КУСП № 7429 от 17.06.2016 ФИО4 и финансовым управляющим ФИО12 также давались пояснения, представлялись документы (заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства, финансовый анализ, документы по заключенным сделкам, финансовые документы).

Постановлениями ОЭБ и ПК МО МВД России «Чусовской» от 27.06.2016 отказано в возбуждении уголовного дела по статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, от 07.08.2016 – по статье 196 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением Ленинского районного суда г. Перми от 13.11.2017 по делу № 1-247/2017 прекращено производство по уголовному делу и уголовное преследование в отношении ФИО4, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 176 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 3 части 1 статьи 27 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, подпункт 1 пункта 6 с учетом положений подпункта 9 пункта 1 постановления Государственной Думы Российской Федерации от 24.04.2015 № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в ВОВ 1941-1945 годов» вследствие акта амнистии.

При таких обстоятельствах, необходимость обращения ФИО5 с аналогичными заявлениями в правоохранительные органы либо обжалования действий ФИО12 суды не установили.

Само по себе признание сделок недействительными не свидетельствует о наличии оснований для дополнительного обращения с заявлениями в правоохранительные органы.

Утверждение кредиторов, о не даче судом оценки незаконному исключению банком дополнительным соглашением от 17.11.2014 из состава залогового обеспечения по договору ипотеки недвижимого имущества – квартиры № 55 по ул. Куйбышева г. Перми, залоговой стоимостью 7 497 700 руб. с последующим ее отчуждением, как правильно отметили суды,


правового значение не имеет, поскольку действиями арбитражного управляющего Савинова А.А. не являются.

Более того, следует отметить, что сделка по последующему отчуждению должником указанной квартиры в пользу ФИО22 была оспорена управляющим в судебном порядке. Определением от 14.07.2017, вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве, оставленным в силе судом апелляционной инстанции, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании недействительным соглашения об отступном от 14.09.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО22 было отказано.

Ссылки кредиторов о предоставлении должником при получении кредита недостоверной информации, а также совершение должником действий в преддверье банкротства на увеличение кредиторской нагрузки, также не могут являться основанием для отмены обжалуемого определения. Данные обстоятельства при предоставлении подтверждающих их доказательств могут быть приведены кредиторами при рассмотрении вопросов о завершении процедуры реализации имущества и применении правил об освобождении должника от долгов.

В обоснование доводов о несвоевременной сдаче налоговой отчетности, заявители указывают, что согласно полученной от уполномоченного органа информации, налоговая задолженность ФИО6 по обязательным платежам составляет 160 197 руб. 92 коп. по основному долгу, 36 732 руб. 51 коп. пеней и 6000 руб. штрафа. При этом кредиторы указали на то, что вероятно, пени и штраф начислены за несвоевременную сдачу отчетности. По мнению заявителей, добросовестное исполнение ФИО5 обязанностей финансового управляющего позволило бы избежать излишней траты средств из конкурсной массы.

Как указывалось ранее, ФИО4 признана несостоятельной (банкротом) решением арбитражного суда от 03.10.2016 (резолютивная часть решения объявлена судом 26.09.2016), в отношении ее имущества введена процедура реализации.

Признание индивидуального предпринимателя банкротом влечет последствия, предусмотренные пунктом 1 статьи 216 Закона о банкротстве, в силу которого с момента принятия арбитражным судом решения о признании индивидуального предпринимателя банкротом и введении в отношении его имущества процедуры реализации утрачивает силу государственная регистрация гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, а также аннулируются выданные ему лицензии на осуществление отдельных видов предпринимательской деятельности.

Следовательно, с момента принятия указанного решения утрачивает силу государственная регистрация ФИО4 в качестве индивидуального предпринимателя.

Деятельность должника в качестве индивидуального предпринимателя прекращена 03.10.2016, что подтверждается выпиской из ЕГРИП.


Согласно абзацу 5 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом прекращается начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, а также процентов по всем обязательствам гражданина, за исключением текущих платежей.

Следовательно, в силу части 1 статьи 216 Закона о банкротстве с момента принятия судом указанного решения о признании ФИО4 банкротом, она утратила статус индивидуального предпринимателя, что свидетельствует об отсутствии у него обязанности по уплате страховых взносов с указанной даты.

Суды установили, что согласно пояснениям представителя уполномоченного органа, указанные выше суммы начислены за период до прекращения статуса должника в качестве индивидуального предпринимателя в связи с несвоевременным получением решения суда о введении процедуры реализации в отношении ФИО4 и прекращения ей статуса индивидуального предпринимателя. При этом представитель уполномоченного органа указала, что при предъявлении финансовым управляющим соответствующего заявления, указанные суммы будут пересчитаны на дату решения суда о прекращении статуса индивидуального предпринимателя ФИО4

Утверждение кредиторов о том, что штрафы и пени образовались в период работы финансового управляющего ФИО5 со ссылкой на ответ налогового органа от 30.08.2018, данные в судебном заседании представителем налогового органа пояснения не опровергает.

Указанное свидетельствует, что финансовый управляющий не лишен возможности проведения сверки с уполномоченным органом относительно правильности начисления обязательных платежей после прекращения должником статуса индивидуального предпринимателя (03.10.2016).

Более того, обстоятельства того, что задолженность по уплате обязательных платежей образовалась в связи с несвоевременным представлением финансовым управляющим налоговой отчетности должника, документально не подтверждены.

Суд апелляционной инстанции правильно указал, что доводы, приведенные в обоснование жалобы в данной части, носят вероятностный (предположительный) характер, в связи с чем оснований для удовлетворения жалобы в данной части у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, частично удовлетворяя жалобу кредиторов, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности кредиторами заявленных требований в соответствующей части (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)

Доводы заявителей, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с


произведенной судами оценкой доказательств, и просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 19.04.2019 по делу № А50- 26939/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ф.И. Тихоновский

Судьи С.А. Сушкова


Г.М. Столяренко