Решение от 25 октября 2022 г. по делу № А07-3669/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89,

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А07-3669/22
г. Уфа
25 октября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 18.10.2022

Полный текст решения изготовлен 25.10.2022


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Нурисламовой И.Н., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) к обществу с ограниченной ответственностью "НМЗ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о запрете использования обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российский Федерации №543558,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, паспорт,

от ответчика: ФИО3, доверенность от 31.03.2022.


На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) к обществу с ограниченной ответственностью "НМЗ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о запрете использования обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российский Федерации №543558.

До принятия решения истец представил уточнение исковых требований, просит взыскать компенсацию в сумме 2 000 000 рублей. Судом уточнение исковых требований принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

В судебном заседании истец исковые требования поддерживает, просит удовлетворить в полном объеме. Ответчик исковые требования не признает, просит отказать.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей истца и ответчика, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из искового заявления, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.03.2021 по делу №А07-758/2020 взыскана с ответчика в пользу истца компенсация за нарушение права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 543558 в размере 800 000 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2021 по делу № А07-758/2020 решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 20.12.2021 по делу № А07-758/2020 постановление суда апелляционной инстанции оставлено в силе.

Истец указал, что суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак № 543558 путем использования в качестве обозначение «МУРАФЕЙ» на вывеске магазина при реализации товаров. Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о злоупотреблении истцом правом, а также указал, что примененный истцом способ определения размера компенсации не предусмотрен подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Суд по интеллектуальным правам отметил, что по общему правилу злоупотребление правом в отношении одного лица само по себе не означает злоупотребления правом по отношению к другому лицу. Следовательно, для отказа в судебной защите в рамках конкретного спора должно быть установлено, что истец путем подачи искового заявления по данному делу злоупотребил своим правом по отношению к ответчику по указанному делу.

Истец указал, что суд по интеллектуальным правам отметил, что в отсутствие сведений о цене использования исключительного права на спорный знак обслуживания в материалах дела, в том числе в кассационной жалобе, судебная коллегия полагает, что судом апелляционной инстанции дана верная правовая квалификация действиям предпринимателя по заявлению иска о взыскании компенсации, несопоставимой с фактической ценностью названного средства индивидуализации в хозяйственной деятельности предпринимателя, которую надлежало учесть при рассмотрении дела по существу. При этом ответчик в судах первой и апелляционной инстанций, обосновывая свой довод о злоупотреблении предпринимателем правом на судебную защиту, ссылался на безвозмездность заключенных предпринимателем лицензионных договоров, однако предприниматель указанное утверждение документально не опроверг.

При этом, Суд по интеллектуальным правам отметил, что из положений статьи 1515 ГК РФ не следует возможность одновременно применить два вида компенсации за одно нарушение.

Кроме того, Суд по интеллектуальным правам отметил, что Суд отметил, что цена реализуемых в розницу товаров (выручка от реализации товаров) не является эквивалентом цены оказываемых услуг по реализации товаров, а иное предпринимателем не обосновано и не доказано. В свою очередь, подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ не предусмотрен расчет компенсации на основании общего размера выручки ответчика, если не доказано, что такой размер эквивалентен стоимости услуг. Вместе с тем расчет стоимости услуг истцом в материалы дела не представлялся, доказательств, подтверждающих стоимость таких услуг, в деле также не имеется, в связи с чем суд апелляционной инстанции правомерно указал на несоответствие избранного предпринимателем способа расчета компенсации подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Таким образом, истец полагает, что поскольку факт использования ответчиком спорного обозначения уже установлен по ранее рассмотренному делу, то именно ответчик обязан доказать факт прекращения использования спорного обозначения.

В тоже время, как следует из панорамы улиц сервиса Яндекс.Карты, спорное обозначение использовалось по адресу: <...> и в 2021 году.

Настоящим истец предъявляет к ответчику требование о запрете использования ответчика обозначения «МУРАФЕЙ».

До принятия решения истец представил заявление об изменении предмета исковых требований, просит взыскать компенсацию в сумме 2 000 000 рублей за незаконное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 543558, за период с 11.11.2019 по 31.12.2020 в отношении деятельности (при оказании услуг) по реализации товаров, произведенных иными лицами. Судом уточнение исковых требований принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

В соответствии с представленным отзывом, с исковыми требованиями ответчик не согласен.

По мнению ответчика, истец приобретал товарный знак «Муравей» только с целью взыскания компенсаций с других субъектов предпринимательской деятельности, а не осуществления предпринимательской деятельности и индивидуализации своих товаров или услуг.

Ответчик полагает, что товарные знаки сходными до степени смешения признать невозможно.

Ответчик также указал, что истец заявляет о взыскании компенсации, исходя из двукратной стоимости товаров, проданных ответчиком, а не услуг по реализации товаров. Тогда как в материалы дела не представлено ни одного доказательства продажи ответчиком товара, маркированного товарным знаком «Муравей», то есть товара, на котором размещено такое обозначение. Истцом также не представлено ни одного доказательства, содержащего сведения о продаже ответчиком таких товаров.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковые требования не обоснованными и подлежащими отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Аналогичные разъяснений изложены в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), согласно которому компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Определенный на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака «Муравей» по свидетельству Российской Федерации № 543558, зарегистрированного 26.03.2001 в отношении услуг 42 класса МКТУ «реализация товаров».

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 14503/10, вытекающей из системного толкования норм ст. 1484 и 1486 ГК РФ, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте.

Как установлено судом, непосредственно истцом не велась и не ведется деятельность с использованием товарного знака № 543558 для индивидуализации товаров, работ или услуг в отношении, которых товарный знак зарегистрирован.

Товарный знак, принадлежащий истцу, используется лицензиатом этого товарного знака для осуществления деятельности по продажи хозяйственных товаров. Вместе с тем, истцом не представлены доказательства использования им либо под его контролем спорного знака обслуживания. Само по себе наличие лицензионного договора без доказательств его реального исполнения не свидетельствует об использовании товарного знака по смыслу статьи 1486 ГК РФ.

Ранее, правовая охрана товарного знака по свидетельству № 543558 досрочно уже прекращалась (решение Суда по интеллектуальным правам от 19 февраля 2019 года по делу № СИП-725/2018), именно в связи с неиспользованием товарного знака истцом и формальностью заключенных лицензионных договоров.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения указанных требований, согласно ч. 2 ст. 10 ГК РФ, суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Частью 2 ст. 14 ФЗ «О защите конкуренции» предусмотрено, что не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

Согласно п. 9 ст. 4 ФЗ «О защите конкуренции» под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 по делу № 310-ЭС15- 2555 указано, что с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойной защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца. Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны истца в подобных случаях, суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Соответственно, товарный знак № 543558 «Муравей» формально зарегистрирован за истцом и используется им путем заключения лицензионного договора.

Однако истец активно использует зарегистрированное право на товарный знак в судебных делах.

Так, истец был лишен правовой защиты товарного знака № 543558 «Муравей» по иску ИП ФИО4 по решению Суда по интеллектуальным правам от 19 февраля 2019 года по делу № СИП-725/2018 в связи с неиспользованием товарного знака и формальностью заключенных лицензионных договоров. В последствии права были восстановлены в связи с заключением сторонами мирового соглашения в кассационной инстанции по которому ИП ФИО2 отказался от предъявления требований, связанных с использованием товарного знака ИП ФИО4, что позволило истцу дальше предъявлять необоснованные иски.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.08.2019 года по делу № А07 – 45 - 6211/2018 года отказано в удовлетворении требований в части взыскании компенсации полностью в связи с тем, что судом не установлена стоимость использования товарного знака № 543558 «Муравей», а точнее потому, что он ничего не стоит в связи с тем, что лицензионные договоры от 26.04.2017 РД0221592 и от 01.06.2017 РД0224386 носили безвозмездный или символический характер.

Кроме того, в настоящее время на рассмотрении судов по товарному знаку № 543558 «Муравей» находятся следующие дела: № А32-39603/2020, № А50-908/2020 и А55-1269/2020, то есть истец приобретал товарный знак «Муравей» с целью взыскания компенсаций с других субъектов предпринимательской деятельности, а не осуществления предпринимательской деятельности и индивидуализации своих товаров или услуг.

При этом сходными до степени смешения товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации № 569502 «МУРАФЕЙ» и № 543558 «Муравей» не являются. Товарный знак № 543558 имеет в своем составе одну лексическую единицу - слово «Муравей», тогда как товарный знак № 569502 содержит корни двух лексических единиц «Муравей» (корень «Мурав») и «Фея».

В свою очередь, «Муравей» как герой сказок, олицетворяющий трудягу, хозяйственного человека и «Фея» как фея домашнего очага. Кроме того, товарный знак № 569502 «МУРАФЕЙ» имеет изобразительную часть:


В то время как товарный знак № 543558 «Муравей» выглядит:


Исходя из данных изображений, указанные товарные знаки сходными до степени смешения признать невозможно.

Так же не являются однородными или тождественными товары, работы и услуги, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки сторон по делу.

Защита товарного знака № 543558 «Муравей» осуществляется в отношении услуг 42 МКТУ- реализация товаров.

Защита товарного знака № 569502 «Мурафей» осуществляется в отношении товаров 1, 2, 6, 7, 8, 11, 12, 17, 19, 20, 21, 27, 31 и услуг 35 классов МКТУ.

Излагая свою правовую позицию, судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в определении по делу № 310-ЭС18-4459 от 23.10.2018 года указала, что однородность признается по факту, если товары (услуги) по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Как следует из смысла пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, элементами нарушения исключительного права являются не санкционированное правообладателем использование сходного с его товарным знаком обозначения, идентичность или однородность товаров (услуг), маркируемых обозначениями правообладателя и нарушителя, вероятность смешения как последствие незаконного использования чужого товарного знака.

Таким образом, идентичность и однородность товаров (услуг) и сходство обозначений выступают одними из возможных условий смешения, введения потребителей в заблуждение.

Кроме того, Верховный суд РФ, отменяя судебные акты нижестоящих судов в своем Определении от 26 октября 2021 года по делу № 309-ЭС21-12265 указал, что согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 985/10, указанная норма предоставляет преимущество возникшему ранее средству индивидуализации, не связывает его с моментом получения исключительных прав правообладателем по договору об отчуждении товарного знака от прежнего правообладателя, но требует исследования вопроса о возможности в результате сходства двух объектов введения в заблуждение потребителя и (или) контрагента.

Суд апелляционной инстанции вопреки требованиям положений статей 65, 66, 168, 169, 170 АПК РФ не выяснял, просит ли предприниматель, предъявляя требование о признании незаконным использования обществом сходного со знаком обслуживания № 543558 обозначения в фирменном наименовании, запрета использования обществом фирменного наименования, не определил правовую квалификацию заявленного требования и не отразил в резолютивной части постановления результат рассмотрения данного требования предпринимателя.

При этом, указав лишь на преимущество знака обслуживания № 543558 ввиду более раннего возникновения исключительного права на него, суд апелляционной инстанции не исследовал и не установил возможность введения в заблуждение потребителей сходными средствами индивидуализации (принадлежащим предпринимателю знаком обслуживания и фирменным наименованием общества) относительно того, какое лицо оказывает им услуги с использованием обозначения «МУРАВЕЙ», в соответствии с положениями пункта 6 статьи 1252 ГК РФ и правовым подходом, отраженным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 985/10.

Таким образом, товарные знаки зарегистрированы в разных классах, а это исключает их однородность и тождественность. Доказательств их однородности или тождественности истец к иску не приложил.

Как указывал Суд по интеллектуальным правам в своем Решении (стр. 14 абзац 2 Решения) от 29 сентября 2017 года по делу № СИП-343/2017 по спору между владельцами товарных знаков «Муравей» и «МУРАФЕЙ»: «Коллегия отклоняет довод предпринимателя (ИП ФИО2) об однородности товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован оспариваемый товарный знак, услуге 42-го класса МКТУ «реализация товаров», в отношении которого зарегистрирован противопоставляемый товарный знак предпринимателя, на основании того, что правообладатель оспариваемого товарного знака также как и правообладатель (ООО «Нефтекамский механический завод) противопоставляемого товарного знака, может осуществлять деятельность по реализации этих товаров».

При этом под «реализацией товаров» истец понимает оказание услуг третьим лицам по продвижению и продаже товаров третьим лицам. Тогда как ответчик осуществлял деятельность по розничной купли-продажи, что в свою очередь, не относится нормами гражданского законодательства к оказанию услуг или иной посреднической деятельности, а регулируется главой 30 «Купля – продажа» Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Исходя из указанного, квалифицирующим признаком будет являться переход права собственности на вещь от одного лица другому, т.е. от продавца к покупателю. Тогда как при оказании услуг право собственности к подрядчику или агенту не переходит.

Согласно положениям пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, выбирая взыскание компенсации вместо возмещения убытков, правообладатель освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Вместе с этим данное законоположение во взаимосвязи с положениями статьи 65 АПК РФ не может быть истолковано как освобождающее истца от доказывания факта причинения ему убытков и допускающее произвольный выбор истцом вида компенсации.

Согласно разъяснениям п. 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 23.04.2019 № 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. При несоблюдении указанных требований суд вправе вынести определение об оставлении соответствующего искового заявления без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ).

По смыслу норм п. 4 ст. 1515 ГК РФ, выбор вида компенсации обусловлен обстоятельствами нарушения ответчиком исключительного права на товарный знак.

В соответствии с пп. 2 п. 4 статьи 1515 ГК РФ установлено право правообладателя вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации в следующем размере:

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак,

- в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно п. 4 ст. 1252 ГК РФ контрафактными считаются материальные носители, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение таких носителей, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство.

Исходя из вышеуказанных норм Гражданского кодекса и разъяснений п. 61 Постановления от 23.04.2019 № 10, размер компенсации может быть определен правообладателем как двукратная стоимость контрафактного товара, маркированного товарным знаком или сходным с ним обозначением, либо как двукратная стоимость использования соответствующего товарного знака.

В то же время истец заявляет о взыскании компенсации, исходя из двукратной стоимости товаров, проданных ответчиком, а не услуг по реализации товаров.

Тогда как в материалы дела не представлено ни одного доказательства продажи ответчиком товара, маркированного товарным знаком «Муравей», то есть товара, на котором размещено такое обозначение. Истцом так же не представлено ни одного доказательства, содержащего сведения о продаже ответчиком таких товаров.

Таким образом, истцом не представлено достаточных и надлежащих доказательств того, что им осуществляется экономическая деятельность с использованием принадлежащего ему товарного знака, что ответчик допустил неправомерное использование товарного знака, которое может быть компенсировано на сумму 2 000 000 руб.

При таких обстоятельствах иск удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) к обществу с ограниченной ответственностью "НМЗ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о взыскании компенсации в сумме 2 000 000 рублей отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.



Судья И.Н. Нурисламова