Постановление от 7 сентября 2020 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А03-5853/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 08 сентября 2020 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Бедериной М.Ю.,

Глотова Н.Б.-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационную жалобу акционерного общества «Гилевский элеватор» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - общество «Гилевский элеватор») на определение от 13.03.2020 Арбитражного суда Алтайского края (судья Смотрова Е.Д.) и постановление от 16.06.2020 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Кудряшева Е.В., Усанина Н.А.) по делу № А03-5853/2019

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Краснозерский элеватор» (ИНН <***>,

ОГРН <***>; далее - общество «Краснозерский элеватор», должник), принятые по заявлению ФИО1

о включении требования в размере 7 896 975,32 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Фролов О.В.) в заседании участвовали представители: общества «Гилевский элеватор» -

ФИО2 по доверенности от 06.12.2019, общества «Краснозерский элеватор» - ФИО3 по доверенности от 25.11.2019, общества

с ограниченной ответственностью «ЗС Групп» - ФИО4

по доверенности от 03.07.2020.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Краснозерский элеватор»

ФИО1 17.01.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением

о включении требования в размере 7 896 975,32 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование требования заявитель ссылался на то, что у должника имелись неисполненные обязательств перед различными контрагентами

(по договорам аренды от 14.12.2013 № 12/13, от 25.06.2014 № 02/14,

договорам займа от 05.03.2014 № 27/14, от 30.04.2014 № 61/14,

от 02.06.2014 № 124/14, от 24.07.2014 № 98/14 в общей сумме

7 896 975,32 руб.), которые в результате последовательной, неоднократной уступки права требования кредиторами по обязательствам, реорганизацией должника (в форме выделения должника) перешли к ФИО1

на основании договора уступки права требования (цессии)

от 10.01.2018 № 01.

Обосновывая реальность правоотношений, в результате которых образовалась задолженность в пользу кредитора, ФИО1 представил

в материалы дела: платёжные поручения (перечисление денежных средств

по заёмным правоотношениям), счета-фактуры, товарные накладные,

акты приёма-передачи транспортных средств (в подтверждение обстоятельств передачи автомобилей в аренду).

В качестве возражений на заявление, общество «Гилевский элеватор» ссылалось на пропуск ФИО1 срока исковой давности

на предъявления требований к должнику, корпоративную природу правоотношений, лежащих в основании требований.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 13.03.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2020, требование ФИО1 в размере 7 896 975,32 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Краснозерский элеватор».

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу

о реальности правоотношений, на основании которых возникла задолженность общества «Краснозерский элеватор» перед первоначальными кредиторами (право требования перешло к ФИО1 по уступке).

При этом суды, сославшись на подписание между должником

и правопредшественником кредитора акта сверки от 10.01.2018,

пришли к выводу о признании обществом «Краснозерский элеватор» долга, что влечёт перерыв течения срока исковой давности.

Не согласившись с определением суда от 13.03.2020 и постановлением апелляционного суда от 16.06.2020, общество «Гилевский элеватор» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить,

в удовлетворении заявления отказать.

Доводы кассатора сводятся к тому, что срок исковой давности

не прервался, поскольку акт сверки от 10.01.2018 подписан

от имени должника неуправомоченным лицом (главный бухгалтер)

и за пределами (по истечении) срока исковой давности для предъявления требований по обязательствам, положенным в основу заявления ФИО1

Кроме того, общество «Гилевский элеватор» ссылается на то,

что изначально все договоры были заключены между аффилированными лицами, в связи с чем, несмотря на отсутствие сведений

о заинтересованности ФИО1 по отношению к обществу «Краснозерский элеватор», кассатор полагает необоснованным

неприменение судами экстра повышенного стандарта доказывания.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные

в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

(далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления,

суд округа находит их подлежащими отмене.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки

его имущества для погашения требований всех кредиторов,

между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего,

в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено,

что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки,

в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16,

статьи 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона

о банкротстве).

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим

свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга.

При этом лица, будучи связанными тесными корпоративными связями, как правило, лучше осведомлены о действительном финансовом положении предприятия, по сравнению с «внешними» кредиторами, что, безусловно, предполагает у них больших объем дискреции например, на создание формально идеальных гражданско-правовых отношений, для целей последующего включения задолженности в реестр требований

общества-банкрота.

Этим объясняется предъявление к аффилированным с должником

лицам экстра повышенного стандарта доказывания, предполагающим необходимость исключения таким кредитором любых сомнений

в реальности правоотношений и правомерности в связи с этим предъявления к должнику требования.

Однако действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очерёдности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Таким образом, для правильного рассмотрения обособленного спора

о признании требования кредитора к должнику обоснованным,

судам необходимо установить действительное наличие требования (реальность правоотношений, их содержание, правовую природу обязательства), экономический смысл, поведение сторон в предшествующий сделкам период (исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора).

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций

по результату исследования представленных в материалы обособленного спора доказательств пришли к выводу о реальности правоотношений, положенных в основу требований, действительном наличии у общества «Краснозерский элеватор» задолженности перед ФИО1

в размере 7 896 975,32 руб.

Суды, приняв во внимание то, что, начиная с 2014 года стороны сделок, положенных в основу требования, последовательно подписывали акты сверок взаимных расчётов, последний из которых датирован 01.10.2018

и подписан генеральными директорами кредитора и должника,

пришли к выводу об отсутствии пропуска ФИО5 срока исковой давности для обращении в суд с настоящим заявлением (пункт 2 статьи 206, пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации,

их разъяснения, изложенные в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Вместе с тем, разрешая обособленный спор, суды двух инстанций оставили без должного внимания, судебной проверки и оценки существо обязательств, задолженность по которым предъявлена ко включению.

Так, в обоснование наличия разумных сомнений относительно возможности признания требования обоснованным общество

«Гилевский элеватор» указывает на то, что:

- первоначальные правоотношения сложились между аффилированными лицам (общество с ограниченной ответственностью «Краснозерское ХПП» (правопредшественник должника, первоначальный заёмщик) и общество

с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Гермес» (правопредшественник кредитора, первоначальный займодавец)

входили в одну группу аффилированных лиц, подконтрольную одному конечному бенифициару - ФИО6);

- первая уступка права требования денежных средств с должника

была осуществлена в рамках той же группы аффилированных юридических лиц (общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Гермес» уступило право требования в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Гермес», имеющее аналогичное наименование и также подконтрольное ФИО6);

- уступка права требования в пользу ФИО1 была осуществлена хотя и формально вне юридически аффилированной группы компаний,

однако в пользу лица, фактически взаимосвязанного с кредитором

(ФИО1 в период с 05.02.2019 по 25.02.2020 являлся ликвидатором первоначального заёмщика - общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Гермес»).

Каждое из названных обстоятельств в отдельности может

и не свидетельствовать о корпоративной составляющей предъявленного

ко включению требования, однако их совокупность ставит под сомнение возможность включения задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В частности, структура первоначальных отношений может сводиться

к ведению бизнеса путём аккумулирования доходов на одном из группы аффилированных лиц, при содействии остальной группы в этом (получения ими исключительно убытка).

Ведение коммерческой деятельности определённым способом

может быть изначально согласовано (разработано) конечным бенефициаром,

что предполагает получение должником по обязательству возмещения

своих потерь иным, не определённым в сделки образом.

В создании формально идеально правильно оформленных заёмных, арендных правоотношений, подписание актов сверок по ним может быть скрыта докапитализация должника, финансирование иметь компенсационный характер либо осуществляться с целью формирования задолженности для последующего её включения в реестр требований общества-банкрота.

Переход права требования через цепочку сделок от юридических лиц

в пользу хотя юридически незаинтересованного физического лица,

но фактически взаимосвязанного с группой компаний, в действительности также может являться частью согласованных действий, направленных

на вывод активов предприятия через процедуру банкротства.

Такое поведение, как правило, направлено на затруднение возможности исследования экономической составляющих юридических сделок в рамках хозяйственной деятельности коммерческих юридических лиц.

Более того, последовательное подписание актов сверок задолженности, которая, по мнению судов первой и апелляционной инстанций,

прервало течение срока исковой давности, полностью укладывается

в описанную модель действий и целей конечного бенефициара группы компаний при ведении бизнеса в условиях возможно убыточной деятельности должника, направленной на минимизацию любыми способами своих финансовых рисков.

Следует также отметить, что доказательства, подставленные

ФИО1 по аренде автомобиля, в целом имеют субъективный характер, поскольку вся первичная документация подписана между двумя аффилированными лицами и не подтверждается иными объективными доказательствами (действительное наличие техники у арендодателя,

её передача и использование арендатором (путевые листы, несение расходов, связанны с эксплуатацией, наличие в штате водителя и т.д.)), что нельзя признать достаточным с точки зрения стандартов доказывания реальности правоотношений в гражданском обороте, осложнённом банкротным элементов (статьи 65, 71 АПК РФ).

С учётом изложенного, суд округа полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор - направлению

на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 13.03.2020 Арбитражного суда Алтайского края

и постановление от 16.06.2020 Седьмого апелляционного суда

по делу № А03-5853/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий

двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном

статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи М.Ю. Бедерина


Н.Б. Глотов