Решение от 28 сентября 2022 г. по делу № А33-925/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


28 сентября 2022 года


Дело № А33-925/2022

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21.09.2022 года.

В полном объёме решение изготовлено 28.09.2022 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «Альфастрахование» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании страхового возмещения, неустойки и расходов;

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Фортуна» (далее - заявитель) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением к акционерному обществу «Альфастрахование» (далее - ответчик) о взыскании страхового возмещения в размере 258 800 руб., неустойки в размере 15 528 руб. за период с 02.07.2021 по 07.07.2021 с последующим начислением неустойки по день фактического исполнения обязательства (не более 400 000 руб.), расходов, включающих в себя следующие издержки: юридические услуги по составлению претензии и обращения к финансовому омбудсмену (10 000 руб.), оплата досудебной экспертизы (13 000 руб.), почтовые издержки (81 руб.), оплата рассмотрения обращения финансовым омбудсменом (15 000 руб.).

Определением от 24.01.2022 исковое заявление принято к рассмотрению, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 21.09.2022, в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

07.06.2021 на территории г. Красноярска произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП), в результате которого по вине водителя ФИО1 (причинитель ущерба), управлявшего автомобилем ГАЗ 3110 г/н <***> был поврежден припаркованный автомобиль Mercedes-Benz S55 AMG г/н О793ОС124, принадлежащий ФИО3 (потерпевший). На момент ДТП автогражданская ответственность причинителя ущерба была застрахована ответчиком, а ответственность потерпевшего не была застрахована.

В материалы дела представлено два выплатных дела, по одному из которых потерпевший обращался к ответчику с заявлением о страховом возмещении по ДТП от 15.08.2021 с участием также принадлежащего ему автомобиля Mercedes-Benz, но с другим государственным регистрационным знаком <***>.

10.06.2021 между потерпевшим и истцом заключен договор цессии, по которому истцу уступлены права, возникшие у потерпевшего в связи со страховым случаем (ДТП от 07.06.2021) и застрахованной автогражданской ответственностью водителя, виновного в вышеуказанном ДТП. Истец полностью заменил потерпевшего в правоотношениях с ответчиком по договору автострахования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. По условиям договора уступленные права перешли к цессионарию в момент его подписания.

25.06.2021 ответчиком принято заявление истца о страховом возмещении по факту повреждения автомобиля Mercedes-Benz S55 AMG г/н О793ОС124 (согласно подписям истца и ответчика на заявлении с указанием даты подписания). Ответчик организовал осмотр автомобиля и проведение экспертизы (заключение от 18.06.2021, подготовленное ООО «Компакт Эксперт»), на основании которой определена стоимость ремонта автомобиля с учетом износа (141 200 руб.) и без учета износа (251 300 руб.).

07.07.2021 ответчик произвел выплату истцу в размере 141 200 руб. (платежное поручение № 816425).

В последующем истец обратился к предпринимателю ФИО4 за проведением экспертизы. Подготовлено заключение № 202107/10 от 16.07.2021, согласно которому стоимость ремонта без износа составила 617 800 руб., а с учетом износа – 319 800 руб.

Истец предъявил ответчику претензию с требованиями выплатить страховое возмещение (258 800 руб.) и возместить расходы на юридические услуги (5 000 руб.), досудебную экспертизу (13 000 руб.) и почтовые издержки.

26.08.2021 и 23.09.2021 ответчик выплатил истцу неустойку в размере 8 472 руб. и 1 200 руб. (платежные поручения № 38730, № 164176).

Не получив удовлетворения своих требований, истец обратился к финансовому уполномоченному с требованиями о взыскании страхового возмещения (258 800 руб.), неустойки (183 044 руб.), финансовой санкции и расходов. Решением финансового омбудсмена от 29.10.2021 № У-21-130366/5010-009 отказано в удовлетворении требования о выплате страхового возмещения. Решение было обусловлено результатами организованной омбудсменом экспертизы (заключение от 28.10.2021 № У-21-130366/3020-007 подготовлено ООО «Калужское экспертное бюро»), согласно которой выявленные повреждения противоречат механизму следообразования заявленного ДТП и были повреждены ранее при иных обстоятельствах. Требования о взыскании неустойки, финансовой санкции оставлены без рассмотрения. В остальной части требований также отказано в удовлетворении.

Не согласившись с решением омбудсмена, истец вновь обратился к предпринимателю ФИО4, который составил заключение (рецензию) № 202111/11 от 16.11.2021 и пришел к выводам о том, что заключение ООО «Калужское экспертное бюро» является некорректным, а проведенное исследование не объективным, не обоснованным и не всесторонним. Выявленные повреждения, исходя из выводов ФИО4, относятся к заявленному ДТП. Основываясь на подготовленной рецензии, истец обратился в суд с заявленным иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Федеральным законом от 28.03.2017 N 49-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" внесен ряд изменений в Федеральный закон от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО), предусматривающих с 28.04.2017 приоритет натурного возмещения вреда путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта для случаев повреждения транспортного средства – легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации (пункт 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" отмечается, что произвольно по желанию потерпевшего не может быть изменена форма страхового возмещения с натуральной на денежную. До установления факта нарушения его прав станцией технического обслуживания потерпевший не вправе изменить способ возмещения причиненного вреда. Перечень случаев, когда страховое возмещение вместо организации и оплаты страховщиком восстановительного ремонта по соглашению сторон, по выбору потерпевшего, по соглашению сторон или в силу объективных обстоятельств производится в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО.

При этом при проведении восстановительного ремонта в соответствии с пунктами 15.2 и 15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО не допускается использование бывших в употреблении или восстановленных комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), если в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства требуется замена комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов). Иное может быть определено соглашением страховщика и потерпевшего (пункт 15.1).

В тех случаях, когда страховое возмещение вреда осуществляется в форме страховой выплаты, ее размер определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене (пункт 19 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 2021, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, сформулирован подход, согласно которому в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате ремонта транспортного средства в натуре с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и (или) в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме. В случае нарушения данного запрета потерпевший вправе требовать полного возмещения убытков в виде стоимости такого ремонта без учета износа транспортного средства. Поскольку в Законе об ОСАГО отсутствует специальная норма о последствиях неисполнения страховщиком названного выше обязательства организовать и оплатить ремонт транспортного средства в натуре, то в силу общих положений Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) об обязательствах потерпевший вправе в этом случае по своему усмотрению требовать возмещения необходимых на проведение такого ремонта расходов и других убытков.

В упомянутом пункте Обзора судебной практики, а также в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.01.2021 N 86-КГ20-8-К2, 2-2373/2019, от 19.04.2022 N 39-КГ22-1-К1, от 14.12.2021 N 2-КГ21-14-К3 обращается внимание на то, что правовым основанием для защиты интересов потерпевшего в таком случае служат положения статей 393 и 397 ГК РФ.

В обязательственных правоотношениях должник должен возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ). Согласно статье 397 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства изготовить и передать вещь в собственность, в хозяйственное ведение или в оперативное управление, либо передать вещь в пользование кредитору, либо выполнить для него определенную работу или оказать ему услугу кредитор вправе в разумный срок поручить выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену либо выполнить его своими силами, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, договора или существа обязательства, и потребовать от должника возмещения понесенных необходимых расходов и других убытков.

Возможность предъявления страховщику денежного требования в размере стоимости ремонта транспортного средства без учета износа проистекает из необоснованного отказа страховщика исполнить обязательство по организации и оплате ремонта в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО. При этом ошибочная квалификация взыскиваемых денежных средств в качестве страхового возмещения не имеет значения (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.12.2021 N 2-КГ21-14-К3). В таком случае право потерпевшего на убытки обусловлено необходимостью восполнить имущественные потери вследствие неисполнения обязательств страховщика путем самостоятельной организации восстановительного ремонта и несения в связи с этим соответствующих затрат. Необоснованный отказ исполнить обязательство по организации и оплате ремонта влечет для потерпевшего возникновение убытков в размере, соответствующем действительной стоимости того ремонта, который должен был, но не был выполнен в рамках страхового возмещения. Если страховщик произвел какую-либо выплату в качестве страхового возмещения, то размер убытков определяется в виде разницы между действительной стоимостью ремонта и произведенной выплатой (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.04.2022 N 86-КГ22-3-К2).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 ГК РФ). Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 отмечается, что при переходе прав выгодоприобретателя (потерпевшего) к другому лицу (например, уступка права требования, суброгация) это лицо может получить возмещение при соблюдении тех же условий, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Исходя из изложенного, правомерность заявленного иска, в первую очередь зависит от того, действительно ли на дату заключения договора цессии ответчик допустил нарушение прав потерпевшего, повлекшее возникновение у него права на взыскание убытков по правилам статей 15, 393, 397 ГК РФ. В случае, если такое право не возникло, то обращение истца в суд с заявленным иском по существу является беспредметным ввиду отсутствия защищаемого права.

Договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств заключается в пользу третьего лица (потерпевшего), обладающего с учетом вышеизложенных норм и разъяснений правом требования исполнения договора в свою пользу в натуральной форме (в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Согласно положениям пункта 1 статьи 4 Закона об ОСАГО страхование риска гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, является обязанностью владельцев транспортных средств. Основным принципом обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в силу статьи 3 указанного закона является гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных законом.

С учетом изменившегося правового регулирования в части порядка осуществления страхового возмещения следует принимать во внимание, что такой способ защиты гражданских прав, как возмещение причиненного вреда в натуре, неразрывно связан с правом собственности на имущество страхователя, подлежащее восстановлению. Именно данное обстоятельство легитимирует потерпевшего в качестве правообладателя во взаимоотношениях со страховщиком, будучи не являющегося участником договора страхования автогражданской ответственности, который был заключен между причинителем вреда и страховщиком.

Наступление страхового случая является предпосылкой для реализации потерпевшим прав, вытекающих из договора страхования автогражданской ответственности, но не является автоматическим основанием для возникновения у потерпевшего по отношению к страховщику денежного требования о взыскании убытков или выплате страхового возмещения в денежной форме.

Исходя из приоритета натуральной формы осуществления страхового возмещения и особенностей порядка взаимодействия между потерпевшим и страховщиком (в частности, проведение осмотра автомобиля, организация экспертизы, согласование условий ремонта с потерпевшим и станцией технического обслуживания, выдача направления на ремонт, оплата ремонта, выдача потерпевшему отремонтированного автомобиля), установленных пунктами 15.1-15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО, до обращения к страховщику с заявлением о страховом возмещении у потерпевшего существует только договорное требование об организации и оплате ремонта.

При ранее существовавшем правовом регулировании порядка осуществления страхового возмещения судебно-арбитражная практика признавала уступку прав потерпевшего, вытекающих из договора страхования автогражданской ответственности, на любых этапах его взаимоотношений со страховщиком как согласующуюся с существом законодательного регулирования, поскольку изначально у потерпевшего возникало денежное требование к страховщику по поводу страхового покрытия причиненного ущерба.

Учитывая специфику спорных правоотношений при действующем правовом регулировании, право на страховое возмещение в натуральной форме от потерпевшего к цессионарию может быть передано только при одновременном решении вопроса о правообладании поврежденным транспортным средством. При этом установленный Законом об ОСАГО порядок взаимодействия сторон договора обязательного страхования в отношении страхового возмещения не может быть изменен соглашением между потерпевшим и сторонним лицом (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 26.05.2020 N Ф10-935/2020 по делу N А48-2227/2019 и Определение Верховного Суда РФ от 09.09.2020 N 310-ЭС20-12704 по этому же делу).

Поскольку законодатель установил приоритетность натуральной формы страхового возмещения и предусмотрел специальный порядок реализации потерпевшим права на страховое возмещение, нельзя не учитывать данные обстоятельства при установлении наличия и объёма прав, уступаемых цессионарию по договору цессии (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.09.2019 N Ф04-4121/2019 по делу N А03-20594/2018 и Определение Верховного Суда РФ от 20.12.2019 N 304-ЭС19-23634 по этому же делу; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.06.2021 N Ф04-3527/2020 по делу N А03-23728/2018 и Определение Верховного Суда РФ от 01.10.2021 N 304-ЭС21-17126 по этому же делу; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.12.2021 N Ф04-1846/2020 по делу N А03-10106/2018 и Определение Верховного Суда РФ от 24.03.2022 N 304-ЭС20-11430 по этому же делу).

Также из приведенной судебно-арбитражной практики следует, что в отношениях страхования автогражданской ответственности договор цессии не влечет переход к цессионарию денежных требований к страховщику, которые не существовали на момент уступки у самого потерпевшего.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ обращение в арбитражный суд должно быть обусловлено необходимостью защиты нарушенных прав и иметь своей целью их восстановление. Под способами защиты гражданских прав понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав.

Судебная защита предоставляется путем восстановления правового положения, существовавшего до его нарушения. Избранный способ защиты должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.10.2018 N 308-КГ18-6724 по делу N А15-4880/2015, от 19.01.2017 по делу N 305-ЭС16-10612, А41-21804/2014, от 19.11.2015 по делу N 305-ЭС15-8490, N А40-97280/2014, от 16.09.2014 по делу N 310-ЭС14-79, А09-9146/2013).

В Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16.02.2021 N 4-КГ20-64-К1, от 28.01.2020 N 50-КГ19-8, 2-4790/2018 и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2021 N 304-ЭС21-18182 по делу N А70-11414/2019, от 26.10.2021 по делу N 309-ЭС21-12265, А50-908/2020 отмечается, что выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав. Одним из условий предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком. Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорному правоотношению, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

В рассматриваемом случае потерпевший после наступления страхового случая не обращался с заявлением о страховом возмещении к страховщику, заключив договор цессии с истцом. В последующем уже истец обратился к ответчику с таким заявлением. При такой нарушенной последовательности развития событий, противоречащей смыслу введения законодателем натуральной формы страхового возмещения (цессионарий вовлекается в отношения со страховщиком ещё до возникновения каких-либо взаимодействий между потерпевшим со страховщиком, не являясь собственником поврежденного автомобиля и не имея законного интереса в проведении восстановительного ремонта), у истца как правопреемника по договору цессии требование возмещения убытков могло возникнуть в одном из двух случаев. Либо такое требование сформировалось у потерпевшего к моменту уступки в результате нарушения прав потерпевшего. В таком случае оно могло быть передано цессионарию. Либо требование возникло после уступки в результате нарушения прав цессионария, который в соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58, предпринимал меры по соблюдению условий реализации прав, которые действовали в отношении первоначального выгодоприобретателя.

Поскольку истец не является собственником поврежденного автомобиля, у него объективно отсутствует интерес в том, чтобы ответчик исполнил свои обязательства в натуральной форме. Соответственно, в этом аспекте спорных правоотношений ответчик в принципе не мог нарушить права истца, чтобы у него возникла объективная необходимость на основе положений статей 393, 397 ГК самостоятельно организовать и оплатить ремонт поврежденного автомобиля с отнесением возникающих в связи с этим убытков на ответчика.

В тоже время на момент заключения договора цессии у потерпевшего отсутствовало право требовать возмещения убытков. Не обратившись с заявлением о страховом возмещении и не инициировав соответствующие процедуры взаимодействия со страховщиком, последний не может являться по отношению к потерпевшему нарушителем обязательства по организации и оплате ремонта.

При этом страховщик заблуждался, полагая, что заключенный договор цессии влечет переход прав таким же образом, как это осуществлялось при предшествующем правовом регулировании. Однако данное обстоятельство не порождает у истца какие-либо требования по отношению к страховщику.

Принимая во внимание правовые выводы, изложенные в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.09.2022 по делу N 309-ЭС22-3855, А60-40848/2020, судом отмечается, что при существующей приоритетности натуральной формы страхового возмещения уступка прав до обращения потерпевшего к страховщику с заявлением о страховом возмещении не должна влечь для страховщика негативные последствия в виде возложения на него убытков как в настоящем случае, вызванных действиями потерпевшего, отказавшегося вопреки смыслу правового регулирования от реализации требования об организации ремонта, которое он мог предъявить страховщику.

В складывающейся судебной практике обращается внимание на то, что в подобных спорах должно устанавливаться явное уклонение страховщика от исполнения обязательства по организации и оплате ремонта и (или) одностороннее изменение формы страхового возмещения (Определения Верховного Суда РФ от 01.10.2021 N 304-ЭС21-17126 по делу N А03-23728/2018, от 15.06.2021 N 304-ЭС21-8212 по делу N А70-4574/2020, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.01.2022 N Ф04-6630/2021 по делу N А70-4317/2021, от 11.06.2020 N 309-ЭС20-7891 по делу N А60-24879/2019, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 14.12.2021 N Ф09-7465/21 по делу N А76-28273/2020, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.12.2021 N Ф04-1846/2020 по делу N А03-10106/2018).

Между противоправным поведением одного лица и вредом, как правило, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Наличие такой связи предполагается, если причинение вреда является обычным последствием противоправного поведения. Возмещение вреда направлено на восстановление положения, которое сторона занимала бы в отсутствие факта нарушения обязательств.

При изложенных обстоятельствах возникновение убытков, которые истец заявляет, основываясь на правовом подходе, изложенном в пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 2021, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, не может быть обычным последствием нарушения обязательств для потерпевшего, который не предпринял попытку истребовать у страховщика проведения ремонта, или для истца, который не имеет законного интереса в проведении ремонта поврежденного автомобиля. Также в сложившейся ситуации ответчик не может быть виновным в нарушении обязательств перед потерпевшим, не предъявившим соответствующего требования (пункт 4 статьи 1, статьи 401, 404, 406 ГК РФ).

При существующем правовом регулировании заключение договора цессии до обращения потерпевшего к страховщику с требованием об организации ремонта и доведения его взаимоотношений со страховщиком до определенного логического завершения, из которого возможно сделать вывод о нарушении прав потерпевшего и возникновении у него иных прав, кроме как требовать организовать ремонт автомобиля, создает неправильные стимулы поведения участников экономического оборота (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.08.2022 N 305-ЭС22-7116 по делу N А40-70372/2021), поскольку нивелирует приоритетность натуральной формы страхового возмещения и делает получение денежных средств от страховщика более приоритетной целью.

Таким образом, заключение договора цессии являлось преждевременным. У истца отсутствует право требовать возмещения убытков, в отсутствие защищаемого права заявленный иск не подлежит удовлетворению.

При этом обоснованность требования о взыскании неустойки зависит от нарушения обязательств страховщиком. Поскольку такой факт не установлен, неустойка, предусмотренная пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, не подлежит взысканию в пользу истца.

При обращении в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 8 738 руб. (платежное поручение № 329 от 28.12.2021). С учетом результата рассмотрения спора на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ указанные расходы, а также иные судебные издержки истца, в том числе обозначенные как убытки, не подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.


Судья

Э.А. Дранишникова