Постановление от 24 апреля 2025 г. по делу № А72-8612/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-10910/2021

Дело № А72-8612/2018
г. Казань
25 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 07.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024

по делу № А72-8612/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Ульяновскдорстрой» о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, с участием заинтересованного лица – финансового управляющего имуществом ФИО2 – ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Ульяновскдорстрой», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 01.08.2019 требование общества с ограниченной ответственностью «Магистраль» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Ульяновскдорстрой» (далее – должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 21.09.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 24.03.2023 конкурсным управляющим должником назначен ФИО5.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 169 108 223,80 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 10.08.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2; определением Арбитражного суда Ульяновской области от 14.11.2023 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО3

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 07.10.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что являлся номинальным руководителем, всю деятельность должника вел и контролировал бенефициар ФИО2, все подписи на документах должника ФИО1 ставил только после визы ФИО2, самостоятельных действий ФИО1 по заключению сделок не совершал и не мог совершать, а вся документация, относящаяся к деятельности должника, была передана конкурсному управляющему.

Судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 с момента создания должника является его единственным участником, а также с момента создания до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся его руководителем.

Статус ФИО2 применительно к заявленным требованиям конкурсный управляющий определил как выгодоприобретатель от деятельности должника, обладающего, по мнению конкурсного управляющего, возможностью влияния на деятельность должника.

Конкурсный управляющий, заявляя требование о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд при наличии признаков банкротства, определил момент возникновения объективного банкротства должника датой 31.03.2017 (дата утверждения бухгалтерской отчетности должника за 2016 год), и обязанности ФИО1 обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.05.2017.

При разрешении спора в указанной части суд первой инстанции установил, что согласно показателям бухгалтерской отчетности должника за 2016 – 2017 годы признаки недостаточности имущества должника отсутствуют, доказательств недостоверности указанных показателей отчетности, а равно их намеренного искажения суду не представлено, в связи с чем пришел к выводу о том, что на 31.03.2017 у ФИО1 отсутствовала необходимость в обращении с заявлением о признании подконтрольного общества банкротом.

При определении наступления момента объективного банкротства должника суд первой инстанции установил дату – 30.04.2018, приняв во внимание, что обнаружение в сентябре 2017 года факта незаконной добычи должником песка на арендуемом ООО «Ульяновская Нива» земельном участке (кадастровый номер 73:21:220401:41, площадью 84 684 796 кв.м, земли сельхозназначения), вынесение Управлением Россельхознадзора по Чувашской Республике и Ульяновской области предписания от 28.12.2017 № УЛ-05/67 о проведении в срок до 30.04.2018 рекультивации земельного участка с кадастровым номером 73:21:220401:41, явилось критической точкой, повлекшей невозможность дальнейшего осуществления должником деятельности.

Суд первой инстанции, установив, что причиной объективного банкротства явились действия руководителей должника по незаконной добыче песка в промышленных объемах, обнаружение чего и привело к фактической блокировке деятельности организации ввиду фактического отсутствия у должника с сентября 2017 года возможности дальнейшего использования карьера, в связи с чем ФИО1, будучи руководителем должника, до 30.05.2018 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, однако данную обязанность не исполнил, а настоящее дело о банкротстве возбуждено 16.07.2018 по заявлению кредитора ООО «Недра Урала», пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО1, будучи руководителем должника, до 30.05.2018 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, однако указал, что применительно к установленным обстоятельствам размер субсидиарной ответственности ФИО1 по данному основанию подлежит определению из совокупного размера обязательств должника, возникших в период с 30.05.2018 до 16.07.2018.

Вместе с тем, установив, что обязательства у должника возникли ранее даты 30.05.2018, либо после 16.07.2018 (после возбуждения дела о банкротстве), пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Рассматривая требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности статье 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции принял во внимание, что объективное банкротство должника обусловлено совершением должником действий, причинивших значительный ущерб окружающей среде, запустившим необратимый процесс прекращения хозяйственной деятельности должника ввиду фактической невозможности дальнейшего использования земельного участка с целью добычи песка, а также необходимости принятия срочных дорогостоящих мер по восстановлению плодородного слоя почвы.

Судом первой инстанции учтено, что постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023 по делу № А72-1647/2018 суд обязал должника в течение 45 дней со дня вступления в силу решения суда провести необходимые работы по восстановлению нарушенного состояния земельного участка с кадастровым номером 73:21:220401:41 путем проведения технической и биологической рекультивации на площади 14 672,6 кв.м, а в рамках рассмотрения спора о включении требований ООО «Ульяновская Нива» в реестр требований кредиторов должника было представлено заключение эксперта, согласно которому стоимость расходов на разработку (подготовку) проекта, а также выполнения рекультивации нарушенного земельного участка с кадастровым номером 73:21:220401:41 на площади 14 672,6 кв.м составляет 55 183 000 руб., что составляет 1/3 от включенных требований в реестр требований кредиторов должника.

Установив, что в результате неправомерных действий ФИО1 как руководителя должником велась незаконная деятельность по добыче песка в промышленных масштабах на земельном участке, принадлежащем ООО «Ульяновская Нива», чем причинен ущерб в размере 55 183 000 руб., а также совершение указанных действий повлекло привлечение должника к административной ответственности в виде штрафа в размере 30 000 руб., и принимая во внимание, что используя земельный участок в отсутствие надлежащих правовых оснований, до обнаружения указанного факта должник осуществлял свою деятельность, четко осознавая риски возможного его привлечения к административной ответственности и необходимости устранения нарушений, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Рассматривая требования конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника и товарно-материальных ценностей, суд первой инстанции установил, что согласно бухгалтерскому балансу, опубликованному на официальном ресурсе – https://bo.na1og.ru/, активы должника в 2018-2019 годах составляли 294 378 тыс.руб., из которых 87 562 тыс.руб. – запасы, 1172 тыс.руб. – основные средства, однако доказательств, подтверждающих передачу конкурсному управляющему документов относительно запасов и основных средств, либо сведений об их местонахождении, не представлено.

К доводам ФИО1 о том, что с января по октябрь 2019 года ему был запрещен доступ на базу и отсутствовала возможность истребования имущества из чужого незаконного владения, суд первой инстанции отнесся критически, указав, что на момент 2019 года в отношении должника была введена процедура наблюдения, что свидетельствует о наличии у ФИО1 как руководителя обязанности по обеспечению сохранности имущества.

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что согласно пояснениям ФИО1 на территории базы находилось и его личное имущество, в отношении поиска и истребования которого им принимались активные меры.

Доводы ФИО1 о том, что оспаривание сделок должника свидетельствует о наличии всей необходимой документации у конкурсного управляющего отклонены судом первой инстанции, поскольку не подтверждают отсутствие необходимости в передаче документации в отношении активов должника.

Доказательств, подтверждающих принятие руководителем должника мер по обеспечению сохранности и передачи активов должника (87 562 тыс.руб. – запасы, 1 172 тыс.руб. – основные средства), материалы дела не содержат.

Относительно довода конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок по перечислению денежных средств в сумме 11 824 830 руб. с расчетных счетов должника на расчетные счета третьих лиц за АО «Ульяновскдорстрой», признанных недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве должника определениями суда от 10.12.2021, 11.03.2022, 15.03.2022, 20.05.2022, 27.05.2022, 20.07.2022, 31.01.2023, 02.02.2023, а также сделки по перечислению должником денежных средств в адрес ООО «МаксТрейд» в размере 469 079,95 руб., признанной недействительной определением суда от 23.01.2023, суд первой инстанции указал, что указанные сделки не повлекли возникновение у должника признаков объективного банкротства, а явились основанием для причинения убытков должнику.

Принимая во внимание, что размер таких убытков от совершения сделки в пользу АО «Ульяновскдорстрой» ограничен номинальной суммой денежных средств, перечисленных указанному юридическому лицу, и составляет 11 824 830 руб., тогда как размер его субсидиарной ответственности по вышеуказанным доказанным основаниям по статье 61.11 Закона о банкротстве определяется совокупным размером реестровых, зареестровых и текущих требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отдельного взыскания с ФИО1 убытков на сумму перечисленных АО «Ульяновскдорстрой» денежных средств.

Доводы ФИО1 о том, что он являлся номинальным руководителем организации и не мог принимать ключевых решений, отклонены судом первой инстанции, как противоречащие представленным в материалы дела документам.

Суд первой инстанции отметил, что в материалы дела о банкротстве должника представлялись копии договоров, приказы, налоговые декларации, кассовая книга и документы, подтверждающие доступ ФИО1 к финансовой документации должника; именно ФИО1 подписывал документы, договоры и был в курсе хозяйственных дел общества, а доводы ФИО1 о том, что документы подписывались им только после с согласования с ФИО2, не опровергают факт того, что ФИО1 имел возможность с ними ознакомиться и был в курсе хозяйственных дел должника.

По мнению суда первой инстанции, ФИО1 должен был осознавать последствия совершения действий, как по незаконной добыче песка, так и по осуществлению многомиллионных платежей за АО «Ульяновскдорстрой» при наличии у должника собственной непогашенной задолженности.

Доводы ФИО1 о том, что он не осознавал всю серьезность последствий руководства компанией, поскольку отношения с ФИО2 строились на полном доверии, признаны судом первой инстанции несостоятельными, поскольку не могут являться основанием для освобождения от ответственности; такие действия нельзя признать логичными и обосновывающими поведение ФИО1 с точки зрения разумности его поведения.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, признав их обоснованными.

Отклоняя довод ФИО1 о его номинальном статусе руководителя должника, апелляционный суд исходил из того, что ФИО1 сам лично присутствовал на различных заседаниях в Правительстве, давал объяснения в гос.органах в рамках уголовного дела и дела о привлечении к административной ответственности в рамках дела № А72-1647/2018 по заявлению ООО «Ульяновская Нива» о проведении рекультивации земельного участка, лично ежедневно подписывал документы о выдаче денежных средств под отчет (следует из предоставленной кассовой книги за 2017 год), подписывал договоры, которые частично были переданы предыдущему конкурсному управляющему, выдавал доверенности ФИО6 на представление интересов в различные периоды времени.

Суд округа считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Данная законодательная презумпция ФИО1 не опровергнута.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив недобросовестность и неразумность действий ФИО1, выразившихся в ведении незаконной деятельности по добыче песка в промышленных масштабах на чужом земельном участке, повлекшей причинение ущерба должнику в значительном размере, а также то, что руководителем должника не обеспечена передача активов должника, не раскрыты их состав и сведения относительно местонахождения активов, пришли к правомерному выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителя кассационной жалобы, которые, по сути, сводятся к тому, что ФИО1 являлся номинальным руководителем и участником должника, в связи с чем он не может нести субсидиарную ответственность, подлежат отклонению, поскольку к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума № 53).

Исходя из разъяснений пункта 6 постановления Пленума № 53, номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом. Номинальный характер руководства может только лишь служить основанием для снижения размера ответственности контролирующего лица, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы выводы судов не опровергают, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 07.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 по делу № А72-8612/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                            М.В. Коноплёва


Судьи                                                                                    А.Г. Иванова


                                                                                              В.Ф. Советова