Постановление от 23 октября 2018 г. по делу № А71-13309/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6662/18

Екатеринбург

23 октября 2018 г.


Дело № А71-13309/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2018 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Вербенко Т.Л.,

судей Сирота Е.Г., Абозновой О.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Старковой Ю.В., рассмотрел в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи кассационные жалобы Управления Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике (далее – Управление ФССП) и Прокуратуры Удмуртской Республики на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2018 по делу № А71-13309/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Удмуртской Республики приняли участие представители:

Управления ФССП – Мохначев К.С. (доверенность от 09.01.2018);

Прокуратуры Удмуртской Республики – Русских И.Ю. (доверенность от 17.08.2018).

Управление ФССП обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к обществу с ограниченной ответственностью Микрофинансовая организация «СБ-Финанс» (ИНН: 1841020960, ОГРН: 1111841011160; далее – общество МФО «СБ-Финанс»), обществу с ограниченной ответственностью «Строитель плюс» (ИНН: 1841060899, ОГРН: 1161832055252; далее – общество «Строитель плюс») о признании договора уступки права требования от 25.03.2016 № 1 недействительным.

Определением суда от 11.12.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Межрайонный отдел судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике, судебный пристав-исполнитель Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике Степанова Лариса Николаевна, Прокуратура Удмуртской Республики.

Решением суда от 21.03.2018 (судья Костина Е.Г.) в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2018 (судьи Жукова Т.М., Зеленина Т.Л., Макаров Т.В.) решение суда оставлено без изменения.

Управление ФССП обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на нарушение судами норм материального права. По мнению заявителя, судом апелляционной инстанции сделан неверный вывод об избрании истцом ненадлежащего способа защиты, поскольку в данном случае подача Управлением ФССП иска о признании договора уступки права требования от 25.03.2016 № 1 недействительной сделкой обусловлена необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительного документа. Истец считает, что для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель – избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу кредитора в рамках исполнительного производства. Кассатор не согласен с выводом суда о том, что оспариваемый договор не изменяет имущественного положения истца ввиду невозможности взыскания исполнительского сбора и суммы административного штрафа. Как поясняет Управление ФССП, у общества МФО «СБ-Финанс» отсутствуют какие-либо права требования, иные доходы, движимое и недвижимое имущество, за счет которых может быть погашена задолженность. Как считает заявитель, целью оспариваемой сделки является укрытие прав требования должника от обращения на них взыскания в рамках исполнительного производства, что противоречит требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе Прокуратура Удмуртской Республики просит решение и постановление отменить, исковые требования Управления ФССП удовлетворить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Прокуратура Удмуртской Республики полностью поддерживает исковые требования Управления ФССП, которые помимо восстановления нарушенных прав истца на получение исполнительского сбора, фактически направлены и на защиту прав и законных интересов Российской Федерации. При этом заявитель не согласен с выводом судов о том, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты. Как указывает кассатор, суды, вопреки требованиям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказывая Управлению ФССП в защите прав как администратора поступления исполнительского сбора, а также в защите прав Российской Федерации на поступление суммы штрафа в бюджет, фактически не обеспечили защиту интересов добросовестной стороны и третьих лиц от недобросовестного поведения ответчиков. Заявитель жалобы обращает внимание, что оспариваемая сделка была заключена ответчиками после привлечения организации-должника к административной ответственности. Прокуратура Удмуртской Республики считает, что истец, являясь администратором поступления исполнительского сбора, вправе осуществлять способы защиты, направленные на получение денежных средств, подлежащих перечислению в бюджет. Кроме того, заявитель жалобы полагает неверным отклонение судом довода истца о ничтожности договора уступки в связи с заключением его для прикрытия договора дарения. По мнению кассатора, судом не дана оценка тому факту, что оплата уступаемых требований в 20 раз меньше общей суммы уступаемых требований, при этом возмездное приобретение спорного имущества не является достаточным обстоятельством для вывода о добросовестности ответчиков.

Как установлено при рассмотрении спора, постановлением по делу об административном правонарушении от 10.09.2015 установлен факт незаконной передачи Назиповым Р.М., как заместителем генерального директора общества МФО «СБ-Финанс», судебному приставу Ивановой О.А. денежных средств в размере 10 000 руб. за совершение ею незаконных действий в пользу общества МФО «СБ-Финанс».

В отношении общества МФО «СБ-Финанс» в Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике находится исполнительное производство от 26.05.2016 № 18022/16/25287804432, возбужденное на основании постановления мирового судьи судебного участка № 3 Октябрьского района г. Ижевска по делу об административном правонарушении, согласно которому общество МФО «СБ-Финанс» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.28 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 000 руб. Обществу МФО «СБ-Финанс» установлен 5-дневный срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе.

В связи с неисполнением обществом МФО «СБ-Финанс» постановления от 26.05.2016 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление от 12.01.2017 о взыскании исполнительского сбора в размере 70 000 руб.

В ходе исполнительного производства Управлению ФССП стало известно о заключении обществами МФО «СБ-Финанс» (цедент) и «Строитель плюс» (цессионарий) договора уступки права требования от 25.03.2016 № 1, по условиям которого цедент передал в полном объеме права требования, вытекающие из договоров микрозайма, заключенных цедентом с физическими лицами (должниками), согласно реестру уступаемых прав требований. В счет оплаты уступленных прав цессионарий обязуется перечислить на счет цедента денежные средства в размере 1 116 199 руб. 12 коп. (пункты 1.1, 2.1).

Согласно дополнительному соглашению от 01.04.2016 общая сумма уступаемых цессионарию прав требований по состоянию на 01.04.2016 составила 17 342 279 руб. 57 коп.

Полагая, что заключение указанного договора свидетельствует о недобросовестном поведении общества МФО «СБ-Финанс», выразившемся в его уклонении от уплаты административного штрафа согласно постановлению мирового судьи, и, следовательно, уплаты исполнительского сбора, Управление ФССП обратилось к обществам МФО «СБ-Финанс» и «Строитель плюс» с требованием о расторжении договора уступки права требования.

Неисполнение обществами МФО «СБ-Финанс» и «Строитель плюс» данных требований послужило основанием для обращения Управления ФССП в арбитражный суд с иском о признании договора от 25.03.2016 № 1 недействительной сделкой.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, установил отсутствие оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой. При этом суд сделал вывод об избрании истцом ненадлежащего способа защиты.

Арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, изложенные в решении.

Суд кассационной инстанции, проверив законность обжалуемых судебных актов, пришел к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца (пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации). Иск должен выступать средством защиты прав истца.

Как следует из материалов дела, Управление ФССП в обоснование иска указало на нарушение его прав (как главного распорядителя бюджета в отношении исполнительного сбора) в получении в доход бюджета исполнительского сбора в сумме 70 000 руб. Заявитель указывает в исковом заявлении на то, что в соответствии с положениями части 3 статьи 110 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительский сбор уплачивается в третью очередь, а Управление ФССП является взыскателем третьей очереди, поэтому его права как получателя исполнительного сбора, затронуты оспариваемой сделкой.

По мнению истца, совершенная ответчиками сделка уменьшает объем имущественных прав общества МФО «СБ-Финанс» и исключает уплату последним административного и исполнительского сбора по причине отсутствия денежных средств.

Отказывая в исковом требовании, суды указали на то, что истец, обращаясь в арбитражный суд с заявленным иском, действует в защиту своего интереса в период исполнительного производства, направленного на получение исполнительского сбора.

При этом суды приняли во внимание, что договор уступки заключен 25.03.2016, в то время как исполнительное производство № 18022/16/25287804432 возбуждено позже - 26.05.2016, а постановление о взыскании исполнительского сбора, предметом исполнения которого является взыскание денежных средств в размере 70 000 руб., представляющих интерес для истца, вынесено 12.01.2017, то есть значительно после заключения оспариваемого договора, а также учли, что в ходе исполнительного производства судебный пристав-исполнитель производил замену взыскателя на стадии исполнительного производства на основании договора от 25.03.2016 № 1, соответственно, знал о заключении спорного договора и не заявил каких-либо возражений относительно совершенной ответчиками уступки.

Учитывая также, что постановления об аресте денежных средств должника были вынесены позже оспариваемой сделки – 05 июля 2016 года и 12 января 2017 года (то есть сделка совершена в отношении не арестованного имущества) – у судов не имелось оснований для вывода о том, что при ее совершении имело место злоупотребление правом со стороны должника по исполнительному производству. Заявители не представили суду доказательств того, что должник действовал в обход закона и преследовал цель – избежать обращение взыскания на принадлежащее ему имущество.

Таким образом, оценив обстоятельства, на которые указывало Управление ФССП в обоснование заявленных им требований, изучив материалы дела, приняв во внимание пояснения участвующих в деле лиц, суды пришли к верному выводу о том, что не имеется оснований для удовлетворения искового требования.

Между тем, суждения судов первой и апелляционной инстанций об избрании истцом ненадлежащего способа защиты суд кассационной инстанции находит ошибочным.

Как разъяснено в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

Так, в частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 2 пункта 63 указанного постановления признал за судебным приставом-исполнителем право наряду с кредитором должника (взыскателем) в судебном порядке требовать выдела доли должника в натуре из общей собственности и обращения на нее взыскания.

Кроме того, частью 1 статьи 77 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.

Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Таким образом, судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении арестованного имущества недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал противоправную цель - избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках исполнительного производства.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 77-КГ-17-7.

В то же время ошибочные выводы судов первой и апелляционной инстанций не привели к принятию незаконного решения, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения.

С учетом изложенного оспариваемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражный суд Удмуртской Республики от 21.03.2018 по делу № А71-13309/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы Управление Федеральной службы судебных приставов по Удмуртской Республике, Прокуратуры Удмуртской Республики – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Т.Л. Вербенко


Судьи Е.Г. Сирота


О.В. Абознова