Постановление от 11 сентября 2025 г. по делу № А60-40545/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3915/25

Екатеринбург

12 сентября 2025 г. Дело № А60-40545/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Тихоновского Ф.И., Пирской О.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Иль Примо» (далее – общество «Иль Примо», должник) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2025 по делу № А60-40545/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании с использованием систем веб-конференции приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «БонтемпиРест» (далее – общество «БонтемпиРест», кредитор) - ФИО1 и ФИО2 (доверенности от 23.11.2023 и 06.03.2024).

В Арбитражный суд Свердловской области 26.07.2024 поступило заявление общества «БонтемпиРест» о признании общества «Иль Примо» несостоятельным (банкротом), в котором заявитель просил утвердить временным управляющим должником ФИО3, члена Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий», установив ему вознаграждение в размере 50000 руб. ежемесячно из имущества должника, и просил включить в третью очередь реестра кредиторов должника его требования в размере 12 068 011 руб. 48 коп., включая: 10 915 177 руб. 83 коп. - основной долг, 1 152 833 руб. 65 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, взыскать с общества «Иль Примо» в пользу общества «БонтемпиРест» 6000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2024 заявление общества «БонтемпиРест» принято к производству суда, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве общества «Иль Примо».

Саморегулируемой организацией арбитражных управляющих представлена кандидатура арбитражного управляющего ФИО3.

Общество «Иль Примо» представило отзыв на заявление общества «БонтемпиРест», просило отказать во введении в отношении него процедуры банкротства, производство по делу о банкротстве прекратить, а также возразило относительно кандидатуры арбитражного управляющего, указанного заявителем, просило в случае признания заявления общества «БонтемпиРест» обоснованным использовать метод случайной выборки управляющего.

Общество «БонтемпиРест» представило заявление об уточнении размера задолженности, просило включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженность в сумме 13 168 742 руб. 40 коп., в том числе: 10 897 679 руб. 47 коп. основного долга и 2 271 062 руб. 93 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами с 24.11.2023 по 29.01.2025 (433 дня).

Общество «Иль Примо» возражало против принятия уточнения размера долга, просило направить в Конституционный суд Российской Федерации запрос о разъяснении того, являются ли положения пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в связи с частью 2 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) они позволяют суду учитывать компенсацию, подлежащую выплате правообладателю, при определении наличия признаков банкротства должника, и просило приостановить производство по делу до принятия соответствующего Постановления Конституционного Суда Российской Федерации.

Уточнение требований общества «БонтемпиРест» принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и отказано в удовлетворении ходатайства должника о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2025, заявление общества «БонтемпиРест» признано обоснованным, в отношении общества «Иль Примо» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО3, вознаграждение которого установлено в размере 30000 руб. ежемесячно; в третью очередь реестра кредиторов должника включено требование кредитора в размере 10 749 044 руб. 69 коп. основного долга; требование в части процентов за пользование чужими денежными средствами оставлено без рассмотрения; производство по заявлению в части судебных расходов, взысканных определением суда от 13.09.2024 по делу № А60-61050/2022, прекращено.

В кассационной жалобе общество «Иль Примо» просит определение от 16.04.2025 и постановление от 04.08.2025 отменить, во введении в отношении него процедуры банкротства отказать, производство по делу о банкротстве должника прекратить, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, хотя требования кредитора основаны на судебном акте о взыскании в его пользу с должника компенсации по пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, такая компенсация по своей правовой природе является штрафной санкцией, в подтверждение чего заявитель приводит позицию Конституционного Суда Российской Федерации, содержащуюся в Постановления

от 13.12.2016 № 28-п и от 24.07.2020 № 40-п, и судебную практику, и полагает, что ввиду изложенного предусмотренная этой нормой компенсация не может быть учтена при определении признаков банкротства (пункт 2 статьи 4 Закона о банкротстве). Заявитель считает, что, поскольку в данное время сформировалась диаметрально противоположная судебная практика о применении пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 4 Закона о банкротстве при решении вопроса о том, подлежат ли соответствующие требования учету при определении признаков банкротства, то суды должны обратиться за разъяснениями в Конституционный Суд Российской Федерации, необоснованный отказ от направления запроса в который существенно нарушает процессуальное законодательство, напрямую затрагивает права и законные интересы должника, лишенного возможности получить окончательное толкование по фундаментальному вопросу о наличии/отсутствии у него признаков банкротства и судьбы всего дела о банкротстве. Должник полагает, что кредитор осознанно реализовал защиту своего нарушенного права по статье 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации путем взыскания вместо убытков компенсации, являющейся, как указано выше, штрафной санкцией, не подлежащей учету при определении признаков банкротства, в связи с чем в настоящем деле кредитор несет риск наступления соответствующих последствий совершенных им ранее процессуальных действий и избранного способа защиты нарушенного права.

Общество «Иль Примо» в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «БонтемпиРест» является обладателем исключительных прав на следующие товарные знаки: комбинированный товарный знак «ПиНцерия Бонтемпи» по свидетельству № 589910, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 06.10.2016 с приоритетом от 04.09.2015 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ); комбинированный товарный знак «PINZERIA by Bontempi» по свидетельству № 593503, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 02.11.2016 с приоритетом от 04.09.2015 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ); товарный знак «Пинса Романа» по свидетельству № 586010, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 07.09.2016 с приоритетом от 20.08.2015 (услуги 43 класса МКТУ); товарный знак «PINSA ROMANA» по свидетельству № 708138, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 15.04.2019 с приоритетом от 10.11.2017 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ); товарный знак «ПИНЦА» по свидетельству № 633778, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 24.10.2017 с приоритетом от 05.12.2016 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ); товарный знак «PINZA» по свидетельству № 633779,

зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 24.10.2017 с приоритетом от 05.12.2016 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ); товарный знак «ПИНСА» по свидетельству № 708136, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 15.04.2019 с приоритетом от 10.11.2017 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ); товарный знак «PINSA» по свидетельству № 708137, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 15.04.2019 с приоритетом от 10.11.2017 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ); товарный знак «БОНТЕМПИ» по свидетельству № 496142, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 16.09.2013 с приоритетом от 16.03.2011 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ; товарный знак «BONTEMPI» по свидетельству № 496143, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 16.09.2013 с приоритетом от 16.03.2011 (товары 29, 30, 32 класса и услуги 43 класса МКТУ; товарный знак «Валентино Бонтемпи» по свидетельству № 516899, зарегистрированный в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания от 02.07.2014 с приоритетом от 18.04.2012 (услуги 43 класса МКТУ).

Ссылаясь на то, что общество «Иль Примо» без согласия правообладателя незаконно использует обозначения «ПИНЦА», «PINZA», «ПиНцерия Бонтемпи», «PINZERIA by Bontempi», «Валентино Бонтемпи», «БОНТЕМПИ» и «BONTEMPI» в своей предпринимательской деятельности для индивидуализации услуг и товаров предприятия общественного питания по адресу: <...>, кредитор подал в суд иск об обязании должника прекратить незаконное использование обозначений, тождественных и сходных до степени смешения с товарными знаками, и взыскании с должника компенсации в сумме 21 511 243 руб. 66 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2023 по делу № А60-61050/2022 иск удовлетворен частично, суд общество «Иль Примо» обязано прекратить использование обозначений, тождественных и сходных до степени смешения с товарными знаками общества «БонтемпиРест» по свидетельствам № 589910, 593503, 633779, при реализации товаров, выполнении работ, оказании услуг по 29, 30, 32, 43 классам МКТУ при оказании услуг общественного питания и реализации продовольственных товаров; с должника в пользу кредитора взыскана компенсация в размере 333 334 руб., и 8023 руб. государственной пошлины; в удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2023, оставленным без изменения постановлением Суда по интеллектуальным правам от 06.02.2024, решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2023 по делу № А60-61050/2022 изменено, иск удовлетворен частично, общество «Иль Примо» обязано прекратить использование обозначений, тождественных и сходных до степени смешения с товарными знаками общества «БонтемпиРест» по свидетельствам № 589910, 593503, 586010, 633778, 633779, 708136, 708138, 708137, при реализации товаров, выполнении работ, оказании услуг по 29, 30, 32, 43 классам МКТУ

при оказании услуг общественного питания и реализации продовольственных товаров; с должника в пользу кредитора взысканы компенсация в размере 10 775 621 руб. 83 коп., 136 556 руб. – государственной пошлины по иску и 3000 руб. – государственной пошлины по апелляционной жалобе; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Судом 28.11.2023 выдан исполнительный лист ФС № 043911005, который направлялся на исполнение через органы почтовой связи в Верх-Исетское районное отделение судебных приставов г Екатеринбурга.

Также определением суда от 13.09.2024 по делу № А60-61050/2022 с общества «Иль Примо» в пользу общества «БонтемпиРест» взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 148 634 руб. 78 коп.

На момент обращения с заявлением о банкротстве общества «Иль Примо» указанные выше судебные акты не исполнены, задолженность в общем размере 12 068 011 руб. 48 коп. не погашена.

Наличие указанного долга явилось основанием для обращения общества «БонтемпиРест» в суд с заявлением о признании общества «Иль Примо» банкротом с утверждением временным управляющим ФИО3

В ходе рассмотрения заявления кредитора установлено частичное погашение обществом «Иль Примо» долга на сумму 166 133 руб. 14 коп., что лицами, участвующими в деле, не оспаривается, в связи с чем обществом «БонтемпиРест» заявлено об уточнении размера подлежащего включению в реестр требования – в размере 13 168 742 руб. 40 коп.

Должник возражал против удовлетворения заявления, ссылаясь на отсутствие оснований для учета указанного долга при определении признаков банкротства ввиду того, что взысканная компенсация по своей правовой природе является штрафной санкцией, возражал против предложенной кредитором кандидатуры управляющего со ссылкой на конфликт интересов.

Удовлетворяя требования кредитора, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем два миллиона рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено названным Законом.

Пунктом 2 статьи 4 Закона о банкротстве предусмотрено, что для определения наличия признаков банкротства должника учитываются размер денежных обязательств, в том числе размер долга за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер долга, возникшего вследствие неосновательного обогащения и вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, а также размер обязательных платежей без учета установленных законодательством штрафов (пеней) и иных финансовых санкций.

При этом подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные

имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, статья 4 Закона о банкротстве предполагает возможность возбуждения дела о банкротстве на основании любых денежных обязательств или обязательных платежей. Так, применительно к денежным обязательствам в абзаце 2 пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве законодателем употреблено словосочетание «в том числе», что свидетельствует об открытости перечня таких обязательств в целях принятия их во внимание для учета формальных признаков банкротства.

При этом из открытого перечня денежных обязательств и обязательных платежей законодателем предусмотрены исключения. Обязательства, на которые распространяются названные исключения, не предоставляют права на инициирование процедуры банкротства. К подобным обязательствам относятся: обязательства из причинения вреда жизни или здоровью гражданина, по выплате компенсации сверх возмещения вреда, по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, вытекающие из участия в должнике обязательства перед учредителями или участниками, убытки в виде упущенной выгоды, а также все виды имущественных или финансовых санкций (неустойки, проценты за пользование чужими денежными средствами, штрафы и т.д.). Названный список исключений является закрытым. Если обязательство не относится к этому списку, оно учитывается при определении наличия признаков банкротства должника.

По пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности (средств индивидуализации), при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права, которая подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, и при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», вслед за постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», закреплено, что требование о взыскании компенсации носит

имущественный характер. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Из нормы пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что компенсация применяется вместо возмещения убытков, то есть заменяет их возмещение, что свидетельствует о том, что компенсация и убытки имеют одинаковую направленность и единую правовую природу - возмещение имущественных потерь соответствующему правообладателю.

Как и убытки, компенсация направлена на возмещение, восстановление имущественной сферы пострадавшего, в связи с чем, в пункте 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации данные способы восстановления нарушенных прав указаны в качестве альтернативных.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»», при рассмотрении заявления о признании должника банкротом судам следует учитывать, что при наличии задолженности в размере, превышающем пороговое значение, неплатежеспособность должника предполагается (абзац тридцать седьмой статьи 2, пункт 2 статьи 6 и пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве).

Суд, осуществляя проверку обоснованности заявления кредитора, с учетом установленных законодателем критериев для возбуждения дела о банкротстве определяет способность должника с учетом его текущего финансового состояния и разумных прогнозов его развития расплатиться по всем своим обязательствам, в том числе непросроченным. Принятие законного и обоснованного решения не связано только с формальным соответствием критериям, но и предполагает оценку иных существенных обстоятельств спора, которые могут свидетельствовать о возможности должника осуществить расчеты по ранее принятым на себя обязательствам.

Таким образом, наличие долга по выплате компенсации за нарушение исключительного права может указывать на неблагополучное экономическое положение лица, в отношении которого подано заявление о банкротстве, так же как на это указывает неисполненное требование иной природы.

В связи с изложенным представляется, что вне зависимости от отнесения компенсации, взысканной с должника за незаконное использование тождественных и сходных до степени смешения обозначений товарных знаков, к какой-либо категории требования соответствующий долг подлежит учету при рассмотрении вопроса о наличии у должника признаков банкротства.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, а также дела № А60-61050/2022, решением по которому прекращено незаконное использование должником обозначений тождественных и сходных до степени

смешения с товарными знаками общества «БонтемпиРест», установив, что в названном деле с должника в пользу общества «БонтемпиРест» взысканы компенсация в размере 10 775 621 руб. 83 коп. и 139 556 руб. государственной пошлины, проверив в этой связи и отклонив, исходя из вышеизложенного, как несостоятельные доводы должника о том, что компенсация является санкцией, не подлежащей учету при определении признаков неплатежеспособности, в том числе, с учетом того, что компенсация не поименована в списке исключений пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве, и компенсация, взысканная с должника в пользу заявителя постановлением апелляционного суда от 24.11.2023 по делу № А60-61050/2022, не является упущенной выгодой (санкцией) применительно к абзацу 4 пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве, и, следовательно, подлежит учету для определения признаков банкротства должника, установив, что долг перед кредитором не погашен более трех месяцев, превышает 2 млн. руб., и наличие такого долга по выплате компенсации за нарушение исключительного права указывает на неблагополучное экономическое положение должника, анализ текущего финансового состояния которого, с учетом отсутствия на его счетах денежных средств, позволяющих погасить долг, а также гашения требования кредитора в ходе рассмотрения дела лишь в незначительном размере (на сумму 166 133 руб. 14 коп. при общем размере долга более 10 млн. руб.), свидетельствует об отсутствии у должника возможности исполнить свои обязательствам, и иное не доказано, а из составленного управляющим анализа финансово-хозяйственной деятельности должника следует, что у последнего не выявлены резервы восстановления платежеспособности, имущества должника недостаточно для погашения требований кредиторов и отсутствуют источники погашения кредиторских долгов, должник полностью зависит от заемного капитала (отрицательная величина собственного капитала), чистые активы должника меньше уставного капитала, у должника критическое финансовое положение по величине собственных оборотных средств и убытки от финансово-хозяйственной деятельности, должник находится в крайне неблагополучном финансовом состоянии, полностью утратил свой капитал и критически зависит от кредиторов, а доказательства, опровергающие данные выводы отсутствуют, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что должник имеет признаки банкротства, предусмотренные статьями 3, 6 Закона о банкротстве, в связи с чем, поскольку иное не доказано, и отсутствие у должника возможности погасить взысканный судом долг в полном объеме им не оспорено, а сведения о его финансовом состоянии и первичные документы, подтверждающие наличие, размер и стоимость его активов, и, опровергающие вышеизложенные обстоятельства, в полном объеме не представлены, суды признали заявление кредитора о признании должника банкротом обоснованным.

Таким образом, возражения общества «Иль Примо» в части отсутствия оснований для учета взысканной компенсации за нарушение исключительного права при определении признаков неплатежеспособности являлись предметом оценки судов и отклонены, в связи с вышеизложенным, как не соответствующие действующему правовому регулированию и сложившейся судебной практике, из которой следует, что компенсация, предусмотренная

пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая направлена на возмещение реальных имущественных потерь правообладателя и применяется в качестве альтернативы возмещению убытков, не поименована в списке исключений пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве, не является упущенной выгодой или санкцией применительно к абзацу 4 пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве, и, следовательно, подлежит учету для определения признаков банкротства должника, и такая правовая позиция подтверждается сложившейся судебной практикой (определения Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2020 № 309-ЭС20-6919 и от 08.11.2021 № 310-ЭС21-20144).

При таких обстоятельствах, рассмотрев ходатайство должника о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации, арбитражный суд, руководствуясь частью 3 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 101 Федерального конституционного закона Российской Федерации от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», по смыслу которых обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности закона является правом суда при возникновении у него, а не у лиц, участвующих в деле, сомнений в соответствии примененного или подлежащего применению закона Конституции Российской Федерации, суд, не усмотрев неопределенности в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, отказал в удовлетворении указанного ходатайства, доводы которого в большей степени сводятся к указанию на различные правовые подходы при принятии арбитражными судами судебных актов, что, тем не менее, не свидетельствует о несоответствии нормы закона Конституции Российской Федерации, а правильность выбора и истолкования закона, подлежащего применению при рассмотрении конкретного спора судами, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится.

Таким образом, сделав вывод об обоснованности заявления общества «БонтемпиРест» о признании общества «Иль Примо» банкротом, суд ввел в отношении должника процедуру банкротства – наблюдение и включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования общества «БонтемпиРест» в сумме 10 749 044 руб. 69 коп., оставив при этом без рассмотрения требование в части процентов за пользование чужими денежными средствами, и, прекратив производство по заявлению в части судебных расходов, взысканных по делу № А60-61050/2022.

Судебные акты в части избранной судом процедуры банкротства, обоснованности и очередности удовлетворения требований общества «БонтемпиРест» к должнику, а также результатов рассмотрения требования о включении в реестр процентов и судебных расходов, лицами, участвующими в деле, не обжалуются, и судом округа в названной части не пересматриваются.

Утверждая временного управляющего должником в порядке, предусмотренном статьей 45 Закона о банкротстве, проверив представленные Ассоциацией «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Меркурий» сведения о соответствии кандидатуры ФИО3 требованиям статей 20, 20.2 Закона о банкротстве и не усмотрев каких-либо

сомнений в том, что ФИО3 обладает должной компетентностью, добросовестностью или независимостью, дав оценку возражениям должника против предложенной кредитором и представленной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих кандидатуры и признав их необоснованными, при том, что признаков заинтересованности (аффилированности) управляющего с заявителем по делу о банкротстве и с должником в данном случае не установлено, иных сомнений в предложенной кандидатуре управляющего не имеется, а доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, не представлено, не усмотрев в таком случае оснований для случайной выборки кандидатуры управляющего, применение которой нарушит предоставленное кредитору право выбора арбитражного управляющего в соответствии с пунктом 2 статьи 39 Закона о банкротстве, арбитражный суд утвердил временным управляющим должником ФИО3

В кассационной жалобе какие-либо доводы в части утверждения судом временного управляющего должником не содержатся.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела обоснованности заявления общества «БонтемпиРест» о признании общества «Иль Примо» банкротом, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды в обжалуемой части верно установили фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, дали им надлежащую правовую оценку, верно применили нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств в обжалуемой части. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами в обжалуемой части установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, судебные акты в обжалуемой части следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Так как определением от 20.08.2025 обществу «Иль Примо» предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с общества «Иль Примо» за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2025 по делу № А60-40545/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Иль Примо» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Иль Примо» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи Ф.И. Тихоновский

О.Н. Пирская