Постановление от 6 апреля 2025 г. по делу № А08-10527/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу


«

Дело № А08-10527/2022
г. Калуга
07» апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления оглашена «25» марта 2025 года

         Постановление изготовлено в полном объеме «07» апреля 2025 года        


         Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

председательствующего                                   Серокуровой У.В.,

судей                                                                           Егоровой Т.В.,

                                                                           Попова А.А.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Экология Ямала»: представитель ФИО1 по доверенности от 24.03.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Экология Ямала» на решение Арбитражного суда Белгородской области от 18.06.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 по делу № А08-10527/2022,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Экология Ямала» (далее - ООО «ЭКО Я», истец) обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к ФИО2 (далее - ФИО2) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект» (далее - ООО «Стройкомплект») и взыскании 5000000 руб.

В участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4) и ФИО5 (далее - ФИО5).

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) истец уточнил исковые требования, просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 (далее - ответчики) по обязательствам ООО «Стройкомплект» и взыскать солидарно с ответчиков 5000000 руб.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 18.06.2024, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024, в иске отказано.

ООО «ЭКО Я» обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Кассатор не согласен с оценкой, данной судами имеющимся в деле доказательствам, и сделанными на ее основе выводами. Считает, что судами неверно распределено бремя доказывания. Ссылается на то, что исключение недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) не препятствует привлечению его руководителей к ответственности. Указывает на недобросовестное поведение бывших руководителей и участников ООО «Стройкомплект». Не согласен с отказом в истребовании доказательств из налогового органа.

В судебном заседании суда округа представитель ООО «ЭКО Я» поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы своих представителей в судебное заседание суда округа не направили. Судебная коллегия провела судебное заседание в порядке ч. 3 ст. 284 АПК РФ в отсутствие представителей ответчиков.

Проверив в порядке, установленном главой 35 АПК РФ, правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Обращаясь с настоящим иском в арбитражный суд, истец ссылался на то, что бывшие руководители и участники ООО «Стройкомплект» действовали неразумно, недобросовестно и не подали заявление о признании общества несостоятельным (банкротом), они должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного ООО «Стройкомплект» по неисполненному обязательству в рамках дела № А08-2115/2015 в силу п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Рассматривая спор по существу и отказывая в иске, суды двух инстанций правомерно руководствовались п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 3 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», пунктом 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), абзацем 2 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), пунктами 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62), исходя при этом из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Белгородской области от 15.07.2015 по делу № А08-2115/2015, вступившим в законную силу, с ООО «Стройкомплект» (субподрядчик) в пользу ООО «ЭКО Я» (генподрядчик) взыскано 5000000 руб. неосновательного обогащения, возникшего в связи с неисполнением условий договоров от 01.03.2012 № 38 и от 03.05.2012 № 49.

16.10.2019 в ЕГРЮЛ на основании решения инспекции Федеральной налоговой службы по г. Белгороду (далее - ИФНС по г. Белгороду) внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ ООО «Стройкомплект» как недействующего юридического лица, при этом решение Арбитражного суда Белгородской области от 15.07.2015 по делу № А08-2115/2015 исполнено не было.

ФИО3 являлась с 28.06.2011 по 19.02.2015 учредителем и с 28.06.2011 по 12.03.2015 руководителем ООО «Стройкомплект»; ФИО4 - с 19.02.2015 по 23.05.2017 - учредителем и с 12.03.2015 по 12.05.2017 - руководителем ООО «Стройкомплект»; ФИО5 с 19.02.2015 по 23.05.2017 - учредителем общества; ФИО2 с 11.05.2017 - учредителем и с 12.05.2017 - руководителем ООО «Стройкомплект».

Суды верно указали на то, что Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - ФЗ от 28.12.2016 № 488-ФЗ) внесены изменения в пункт 3.1 статьи 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» об условии возложения субсидиарной ответственности по обязательствам этого общества, в связи с чем они могут быть применены лишь в отношении действия (бездействия) лица, являющегося основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, которое было совершено после введения данной нормы закона в действие, то есть после 28.06.2017, однако, истец ссылался на действия ответчиков, совершенные до введения в действие вышеуказанной нормы права, поэтому положения указанной выше нормы неприменимы в отношении требований к ФИО3, ФИО4 и ФИО5, так как в спорный период отсутствовал закон, предусматривающий субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц в случае ликвидации юридического лица.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что правовых оснований распространить на указанных ответчиков нормы новых положений законодательства об ответственности руководителей и/или учредителей должника за события в 2012-2015 (период образования долга и взыскания его в судебном порядке) не имеется.

При этом в отношении неисполнения обязательства, установленного в рамках дела № А08-2115/2015 последним участником и руководителем ФИО2, суд округа считает необходимым отметить следующее.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума № 53.

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Из материалов дела, в том числе выписки по счету ПАО Сбербанк за период с 01.01.2013 по 29.03.2016, с учетом сопутствующих предпринимательской деятельности рисков, суды не усмотрели совершение ответчиками действий, направленных на растрату денежных средств с целью причинения вреда истцу или обществу должника, распределение полученных от истца денежных средств подконтрольным лицам должника.

Исполнительное производство в рамках дела № А08-2115/2015 было возбуждено 01.12.2015, в 2017-2019 годах судебным приставом-исполнителем выносились постановления об обращении взыскания на денежные средства должника, однако, согласно вышеуказанной выписке ПАО Сбербанк, движение денежных средств у общества прекратилось еще в 2016 году. Исполнительное производство было окончено в связи с прекращением деятельности должника.

Из дела не усматривается, что ООО «ЭКО Я» занимало активную позицию на стадии исполнительного производства.

Суды оценили, что вопреки доводам истца, материалы дела не содержат доказательств того, что задолженность перед истцом, факт наличия которой установлен вступившим в законную силу судебным актом, не была погашена именно ввиду недобросовестных и виновных действий (бездействия) ответчиков (в том числе ФИО2 - последнего участника и директора ООО «Стройкомплект») или ими намеренно предпринимались какие-либо попытки для неисполнения возникшего обязательства и совершались действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества, с целью причинения вреда истцу или обществу должника (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Судебная практика исходит из недопустимости вменения субсидиарной ответственности участнику хозяйственного общества за сам факт того, что расчеты с кредиторами не были осуществлены до прекращения деятельности общества (аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637).

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации.

Материалами настоящего дела установлено, что невозможность расчетов с кредиторами возникла задолго до того, как ФИО2 стал участником и директором общества, а из материалов дела объективно не следует, что неоплата ООО «Стройкомплект» задолженности по судебному решению произошла в результате недобросовестных действий ответчиков.

Вопреки позиции кассатора суды двух инстанций дали правовую оценку его доводу о том, что руководителем должника не принято решение о принудительной ликвидации общества, и отклонили этот довод с учетом норм законодательства о банкротстве, действовавших в спорный период.

Так, наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не означает наличия у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума № 53).

Положения ст. ст. 9, 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», действовавшие в спорный период, возлагали на руководителя обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

В случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Однако статья 10 признана утратившей силу Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» с 30.07.2017.

Ссылка истца на судебную практику, обязывающую ответчиков нести ответственность  в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве в 2012-2015 годах, отклонена судами двух инстанций, поскольку основана на ином правовом регулировании с учетом внесения изменений в законодательство о банкротстве с 30.07.2017 и позднее.

Кроме того, суды учли, что действуя разумно и добросовестно, ООО «ЭКО Я» не воспользовалось правом, предусмотренным положениями пункта 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и не направило в установленный законом срок в регистрирующий орган свои возражения относительно предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ.

Таким образом, вопреки доводам кассационной жалобы, суды обоснованно отказали в удовлетворении иска, не установив в данном случае каких-либо оснований для взыскания убытков с ответчиков ввиду их бездействия по неоплате задолженности и неподаче в суд заявления о несостоятельности (банкротстве) общества.

Довод кассатора о том, что в ходе рассмотрения дела необоснованно отказано в истребовании доказательств из налогового органа, а также не исследованы банковские выписки по счету общества, являлся предметом рассмотрения апелляционного суда и был отклонен как невлекущий отмену судебного акта, поскольку судом апелляционной инстанции удовлетворено соответствующее ходатайство истца об истребовании выписки по счету общества в ПАО Сбербанк, из содержания которой не установлено совершение ответчиками действий, направленных на вывод денежных средств с целью причинения вреда истцу или обществу должника, распределение полученных от истца денежных средств подконтрольным лицам должника.

Правомерно руководствуясь ст. ст. 67, 68, 268 АПК РФ, апелляционный суд отказал в удовлетворении других процессуальных ходатайств по деятельности иных физических и юридических лиц, которые, по мнению истца, могли быть задействованы в выводе активов должника.

Ссылка кассатора на неверное распределение судами бремени доказывания, отклоняется судом округа как несостоятельная, поскольку истец не доказал обстоятельства на которые он ссылается как на основание своих требований, входящих в предмет доказывания по делу.

Доводы кассатора, по существу, не опровергают выводы судов двух инстанций, а направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Убедительных доводов, основанных на доказательной базе и позволяющих отменить или изменить оспариваемые решение и постановление, кассационная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

В соответствии с положениями ст. 286, ч. 2 ст. 287 АПК РФ суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, были предметом рассмотрения арбитражных судов двух инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, нарушений норм процессуального права при принятии обжалуемых решения и постановления не выявлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Учитывая, что при подаче кассационной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, неуплаченная государственная пошлина в размере 50000 руб. подлежит взысканию с заявителя в доход федерального бюджета согласно статье 110 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Белгородской области от 18.06.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2024 по делу № А08-10527/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Экология Ямала» - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Экология Ямала» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 50000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев.


Председательствующий                                             У.В. Серокурова 


Судьи                                                                          Т.В. Егорова


                                                                                     А.А. Попов