Постановление от 27 апреля 2024 г. по делу № А45-18385/2018

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-18385/2018

Резолютивная часть постановления объявлена15 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 27 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Куклевой Е.А.,

судей Качур Ю.И.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы акционерного общества «Новосибирскэнергосбыт», акционерного общества «Лифтремонт», ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.03.2023 (судья Бродская М.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024 (судьи Дубовик В.С., Михайлова А.П., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-18385/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Дирекция единого Заказчика – 2» (ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие: ФИО2 и его представитель – ФИО4 по доверенности от 29.03.2023, представители: общества с ограниченной ответственностью «Лифтремонт» – ФИО5 по доверенности от 10.04.2023, акционерного общества «Новосибирскэнергосбыт» – ФИО6 по доверенности от 23.10.2023; конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Дирекция единого Заказчика – 2» ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 10.11.2022, общества с ограниченной ответственностью «Эксергия» - ФИО9 по доверенности от 26.03.2024.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Дирекция единого Заказчика – 2» (далее – управляющая компания, должник) его конкурсный управляющий ФИО3 (далее – управляющий) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО10 (далее – ФИО10), акционерного общества «Лифтремонт» (далее – общество, общество «Лифтремонт», участник должника, совместно указанные лица – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ответчиков в конкурсную массу в солидарном порядке 68 807 611,20 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.03.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, акционерное общество «Новосибирскэнергосбыт» (далее – общество «Новосибирскэнергосбыт»), общество «Лифтремонт», ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе общества «Новосибирскэнергосбыт» приведены следующие доводы: судами не учтено, что в рамках дела о банкротстве должника по заявлению кредиторов рассматриваются споры о привлечении к субсидиарной ответственности иных контролирующих должника лиц, признании незаконным бездействие управляющего по непринятию мер к оспариванию сделок должника; не определены дата объективного банкротства должника и действительные причины возникновения у последнего признаков неплатёжеспособности, сделки, повлёкшие его банкротство; из анализа требований кредиторов должника следует, что с 2014 года должником не исполнялись обязательства, с указанного периода имеется кредиторская задолженность в сумме более 15 млн. руб., следовательно, с указанного периода у управляющей компании имелись признаки неплатёжеспособности; из данных бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2016 следует, что у должника имелся единственный актив в виде дебиторской задолженности в сумме 10 348 000 руб. (65% от размера подтверждённых обязательств); сведения выписок по расчётным счетам подтверждают обстоятельства того, что в результате незаконных действий ФИО11 выгодоприобретателями от деятельности должника являлись общества с ограниченной ответственностью «РКЦ» (далее – общество «РКЦ») и Управляющая компания «Комфортный город» (далее – общество УК «Комфортный город»); из-за созданной структуры деятельности должник с 2014 года не исполнял обязательства перед кредиторами, с 2015 года не выплачивал заработную плату, с 2016 года не оплачивал налоги, следовательно.

В кассационной жалобе общества «Лифтремонт» содержатся аналогичные доводы, дополнительно приведено следующее: не представлено документального подтверждения заключения ФИО2 агентского договора с обществом с ограниченной ответственностью «УК Жилфонд» (далее – общество «УК Жилфонд») именно по указанию общества, обстоятельств аффилированности сторон, либо извлечения участником должника какой-либо выгоды от данной сделки; из выписок по счёту общества «УК Жилфонд» следует, что выдача им займов осуществлялась за счёт собственных средств, а также по обязательствам должника перечислялись денежные средства в период осуществления полномочий директора должника ФИО11; не подтверждены обстоятельства наличия причинно-следственной связи между действиями общества «Лифтремонт» и невозможностью погашения требований кредиторов должника; действия ФИО2 по заключению с обществом «УК Жилфонд» не могут быть положены в основу привлечения общества «Лифтремонт» к субсидиарный ответственности, поскольку в результате её заключения вред должнику либо его кредиторам не причинён, необходимость возникновения указанных взаимоотношений связана с тем, что после смены собственника и руководства проводился анализ деятельности управляющей компании, в результате чего установлены обстоятельства аккумулирования денежных средств должника на счетах общества «РКЦ», и их вывода в пользу ФИО11 и ФИО12, какая либо документация за исключением текста агентского договора не передана, данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности контролировать деятельность общества «РКЦ», которым после расторжения агентского договора (решение суда от 26.01.2018 по делу № А45-32481/2017) осуществлялся сбор денежных средств с населения при наличии обстоятельств незаконного завышения размера платы за коммунальные ресурсы; к маю 2018 года на обслуживании должника находилось 18 % многоквартирных домов, что исключило возможность осуществлять расчёты с кредиторами должника; таким образом в результате именно деятельности ФИО11 при содействии аффилированного лица – ФИО12 по изъятию денежных средств, заключению сделок привела к возникновению у должника признаков банкротства; сделки по перечислению денежных средств ФИО2 и индивидуальному предпринимателю ФИО13 не являются значимыми по сравнению с масштабом деятельности должника; ФИО2 надлежащим образом исполнялись возложенные на него обязанности, приняты меры по получению документации должника; после принятия ФИО10 (далее – ФИО10) в состав участников общества и назначения ее на должность директора она фактически не приступала к исполнению своих обязанностей, через месяц после её назначения, в отношении должника введена процедура банкротства, что воспрепятствовало планируемой деятельности, введение в состав участников общества ФИО10 не направлено на введение третьих лиц в заблуждение, а имело своей целью иные, направленные на расчёт по имеющимся обязательствам.

В кассационной жалобе ФИО14 содержатся аналогичные доводы, дополнительно указано следующее: судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права в связи с ненадлежащим извещением о времени и месте проведения заседаний; судом апелляционной инстанции необоснованно отказано в назначении по делу дополнительной судебной экспертизы и истребовании доказательств; невозможность передачи документации должника управляющему вызвана уклонением ФИО11 от её предоставления, в дальнейшем частично восстановлена программа бухгалтерского учета, объём имеющейся информации не позволял взыскать дебиторскую задолженность; управляющий обладал достаточными сведения для проведения анализа деятельности должника, в декабре 2019 года переданы не только уставные документы, но и иная документация должника; судами необоснованно применена презумпция невозможности полного удовлетворения требований кредиторов в связи с не передачей документов, управляющим не доказано каким образом отсутствие того или иного документа (находящегося в распоряжении ФИО2) могло затруднить проведение процедуры банкротства.

Конкурсный управляющий ФИО7 в отзыве опровергает доводы кассационных жалоб, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В приобщении дополнительных документов, приложенных к отзыву конкурсного управляющему, отказано по причине отсутствия у суда округа полномочий по исследованию новых доказательств (статьи 284, 286, 287 АПК РФ, пункты 28, 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

От общества «Лифтремонт» поступили возражения на отзыв конкурсного управляющего, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассматриваются их в отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах доводов кассационных жлоб законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для их отмены или изменения.

Из материалов дела следует, что определением суда от 14.03.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО15

Решением суда от 22.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждён ФИО15

Определением суда от 14.09.2021 удовлетворено заявление ассоциации арбитражных управляющих «Содружество» об освобождении ФИО15 от исполнения обязанностей в связи с его смертью, конкурсным управляющим утверждён ФИО3.

За три года до банкротства управляющей компании (по состоянию на 20.07.2017) её единственным участником являлось общество «Лифтремонт».

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) полномочия руководителя должника осуществляли: ФИО2 с 18.09.2017 по 24.02.2019; ФИО10 с 25.02.2019 по 21.08.2019.

Трудовые отношения с ФИО2 прекращены на основании соглашения сторон, что подтверждается приказом о прекращении трудового договора от 14.11.2018.

В период с 14.11.2018 по 25.02.2019 у должника отсутствовал директор, с 25.02.2019 на должность директора назначена ФИО10

В дальнейшем 14.03.2019 в ЕГРЮЛ внесены изменения в части состава участников должника: общество «Лифтремонт» с долей 50 %, ФИО10 с долей 50 %.

ФИО10 является гражданином и имеет постоянную регистрацию в Республике Казахстан.

Согласно ответу Федеральной службы безопасности России в международном аэропорту Шереметьево от 28.07.2023, в государственной системе миграционного и регистрационного учёта отсутствуют сведения о пересечении государственной границы Российской Федерации ФИО10 в период с 01.01.2018 по 26.07.2023.

Учредительных документов, печатей, бухгалтерской, финансово-хозяйственной документации должника ФИО10 от ФИО2 не получала, право подписи в банке для распоряжения средствами на расчётном счёте должника не регистрировала.

Определениями от 14.03.2019, от 16.09.2019 суд обязал руководителя должника не позднее 15 дней с даты утверждения временного управляющего предоставить ему и направить в суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Запрашиваемые документы не представлены.

Решением от 22.08.2019 суд обязал руководителя должника в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Между ФИО2 и конкурсным управляющим ФИО15 подписан акт приема-передачи от 30.12.2019 оригиналов и копии уставных, учредительных документов. Однако, первичной документации, отражающей финансово-хозяйственную деятельность, движение денежных средств должника, поступление денежных средств, расходование денежных средств, документов по приобретению материальных ценностей и иные документы финансово-хозяйственной деятельности ФИО2 представлено не было.

Определением суда от 17.03.2020 у ФИО10, ФИО2 истребована первичная документация должника, ценности управляющей компании.

Указанные выше требования ФИО10, ФИО2 не исполнены. На основании указанного определения выдан исполнительный лист.

В части хозяйственной деятельности должника в спорный период судами установлены обстоятельства.

Основным видом деятельности должника является обслуживание жилых домов в городе Обь Новосибирской области и предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в обслуживаемых домах.

Все операции по финансовой деятельности должника осуществлялись агентами по агентским договорам, осуществляющими сбор денежных средств с граждан за предоставленные должником коммунальные услуги и перечисление собранных денежных средств ресурсоснабжающим организациям (далее – РСО) по распоряжению должника.

В период с 07.11.2016 операции по сбору денежных средств с граждан за предоставленные коммунальные услуги и перечисление собранных денежных средств РСО осуществлялись обществом «РКЦ» на основании агентского договора от 07.11.2016 № С71116.

После назначения на должность директора ФИО2 руководителю общества «РКЦ» и другим контрагентам управляющей компании направлены письма о приостановлении оплат со всеми организациями, с которыми заключены договоры по представлению интересов должника.

На основании решения суда от 26.01.2018 по делу № А45-32481/2017 агентский договор от 07.11.2016 № 071116 признан расторгнутым с 10.10.2017.

В дальнейшем ФИО2 заключён с обществом «УК Жилфонд» агентский договор от 11.10.2017. Указанный договор в материалы дела не представлен.

Определением суда от 17.03.2020 по настоящему делу у общества «УК Жилфонд» истребованы заверенные копии: документов по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с должником; агентских договоров, договоров поручения на исполнения разовых действий и сделок со всеми приложениями; поручений на осуществление денежных расчётов с контрагентами должника с приложением всех документов по суммам расчётов; банковских выписок, содержащих информацию о приеме денежных средств от населения и расчетах с контрагентами должника; актов сверки по денежным расчётам между обществом «УК Жилфонд» и управляющей компанией; актов выполненных работ по агентским и другим договорам между указанными сторонами.

В материалы дела каких-либо доказательств, подтверждающих реальность финансовых взаимоотношений в рамках агентского договора от 11.10.2017, не представлено.

За период с 11.10.2017 до введения процедуры банкротства должника платежи от граждан в рамках исполнительного производства, которые получало общество «УК Жилфонд», на расчетный счет управляющей компании не поступали, также как и на счета РСО.

Из выписки по расчётному счёту общества УК «Жилфонд» следует, что ФИО2 регулярно перечисляются платежи с наименованием платежей «выдача аванса по заработной плате», «под отчёт», одновременно, осуществлялись перечисления денежных средств в виде займов в адрес акционерного общества «МКС», «МКС-Новосибирск», общества с ограниченной ответственностью «УК «Дзержинец».

Согласно информации, полученной от общества «РКЦ», в рамках агентского договора за период с 07.11.2016 по 11.10.2017 от граждан поступили денежные средства за оплату коммунальных услуг в размере около 100 млн. руб.

От общества «Новосибирскэнергосбыт» поступила информация, что на период действия договора поступили денежные средства в размере 102 364 руб., при этом оплата поступала не за предоставленные услуги, а по решениям Арбитражного суда Новосибирской области за 2015-2016 годы по взысканию задолженности Управляющей компании перед обществом «Новосибирскэнергосбыт».

Конкурсным управляющим выявлены сделки должника, совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно выписке по расчетному счету должника № 40702810402000000731 в Банке «Левобережный», ФИО2 с расчётного счёта в период с 21.06.2018 по 25.02.2019 перечислены денежные средства в размере 1 014 375 руб. на выплату заработной платы ФИО2

В рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО13 о включении требований в реестр требований кредиторов должника, в результате проведения экспертизы документов, на основании которых образована задолженность со стороны Управляющей компании, установлено, что указанные документы сфальсифицированы.

На сфальсифицированных документах стояла подпись ФИО2, факт подписания документов, представленных ФИО13, ФИО2 не оспаривался.

Заявление об оспаривании сделки признано обоснованным и подлежащим удовлетворению (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 11.12.2020).

Ссылаясь на наличие оснований для применения положений пункта 2 статьи 61.11 (доведение до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок); непередача руководителем арбитражному управляющему финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Конкурным управляющим также указано на то, что все мероприятия конкурсного производства выполнены, имущество у должника отсутствует, неоконченных мероприятий конкурсного производства, направленных на пополнение конкурсной массы, кроме рассмотрения вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Признавая заявление обоснованным, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для применения положений статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судом принято во внимание, что ФИО2 фактически принимал участие в фальсификации документов, на основании которых должнику предъявлялись необоснованные требования.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно установив следующие обстоятельства.

В отчёте временного управляющего должника ФИО15 о проведении финансового анализа должника, сделаны выводы о невозможности должнику восстановить платёжеспособность и рассчитаться с кредиторами, поскольку основная деятельность должника приостановлена, в связи с отзывом 10.10.2018 лицензии на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами. Все многоквартирные дома вышли из управления должника.

Из заключения конкурсного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника следует, что неплатёжеспособность должника возникла к концу 2017 года, после заключения с обществом «УК Жилфонд» агентского договора от 11.10.2017.

Из бухгалтерского баланса должника за 2016 – 2017 годы следует, что сумма дебиторской задолженности примерно равна сумме кредиторской задолженности.

В соответствии с ответом Отдела судебных приставов по городу Оби от 22.12.2017, в отделе на исполнении находится 162 исполнительных производства на сумму задолженности в размере 22 951 603,05 руб., возбужденных в пользу взыскателя – управляющей компании.

Определением от 19.10.2023 суд апелляционной инстанции назначил по спору судебную почерковедческую экспертизу, проведение которой поручил автономной некоммерческой организации «Институт экспертных исследований» в лице эксперта ФИО16 (далее – заключение судебной экспертизы).

Как следует из заключения судебной экспертизы от 14.11.2023 №1-386/23 подписи от имени ФИО15 в акте приема-передачи документов от 20.02.2020 выполнены не ФИО15, а другим лицом с подражанием его подписи.

Отклоняя ходатайство ФИО2 о назначении дополнительной экспертизы, об истребовании детализации телефонных разговоров, апелляционный суд исходил из соответствия уже имеющегося в материалах дела экспертного заключения требованиям законодательства, отсутствия необходимости в получении детализации телефонных разговоров, поскольку такие данные объективно не могут ни подтвердить, ни опровергнуть обстоятельства касающиеся реальности передачи документации должника конкурсному управляющему ФИО15 по акту приема-передачи документов от 20.02.2020, поскольку сама по себе детализация о совершенных абонентами звонках не раскрывает их содержания.

Установленные различающиеся признаки хорошо выражены, информативны, устойчивы, существенны и, в своем объеме, достаточны для вывода о том, что подпись от имени ФИО15 на первой странице акта, выполнена не ФИО15, а другим лицом; наличие признаков снижения координации движений и замедления темпа письма в данном случае объясняется усилением зрительного контроля за процессом воспроизводства подписи, необходимостью маскировки собственного почерка и воспроизведением движений, не характерных для исполнителя, то есть, образованы вследствие подражания подписи ФИО15 (страницы 8, 10-11 исследовательской части судебной экспертизы).

Эксперт ФИО16 в судебном заседании от 23.01.2024 подтвердил данные выводы, пояснил, что выявленные признаки снижения координации, темпа письма свидетельствуют о том, что движения для исполнителя подписи являлись непривычными, и не могут указывать на неудобную позу пишущего либо наличие мягкой подложки; в последнем случае, так или иначе, сохранялся бы привычный темп письма и направление движений.

Отклоняя довод ФИО2 о его неизвещении судом первой инстанции о времени и месте судебного заседания, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия нарушений, допущенных органом почтовой связи по порядку вручения, хранения и возврата отправлений разряда «судебное», совершения судом первой инстанции исчерпывающих мер по извещению ответчиков.

Суд округа с учётом установленных по обособленному спору обстоятельств полагает, что судами по существу приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244 изложена правовая позиция, согласно которой отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителями должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

Если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подпункт 2 пункта 12 указанной статьи).

В рассматриваемом случае по результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций, установив обстоятельства наличия у ФИО2, общества «Лифтремонт» статуса контролирующего должника лиц, того, что ФИО10 фактическим руководством управляющей компании не осуществляла, являлась номинальным участником и директором, назначена на должность обществом «Лифтремонт» непосредственно перед введением процедуры банкротства исключительно с целью введения в заблуждение третьих лиц, последним не осуществлялся контроль за деятельностью должника (в период с 14.11.2018 по 25.02.2019 у должника отсутствовал директор, порядок передачи и хранения документации не обеспечен), по существу действия ФИО2 по заключению с обществом «УК Жилфонд» агентского договора повлекли ущерб для должника и его кредиторов, поскольку не раскрыты сведения (первичная документация) относительно поступивших в рамках указанного договора платежей и их расходования в интересах должника (с 11.10.2017 до введения процедуры банкротства должника платежи от граждан в рамках исполнительного производства, которые получало общество «УК Жилфонд», на расчётный счёт управляющей компании не поступали, также как и на счета РСО), пришли к справедливому выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления управляющего и привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судами правомерно принято во внимание, что в рамках настоящего дела о банкротстве должника вступившими в законную силу судебными актами у ФИО2 истребовалась первичная документация и материальные ценности должника, указанные требования не исполнены.

Представленный ФИО2 акт приема-передачи от 20.02.2020 признан судом апелляционной инстанции не отвечающим признакам допустимости и достоверности доказательств с учётом проведенной в рамках настоящего спора судебной экспертизы, выводы которой подтверждены допрошенным в судебном заседании экспертом, в том числе пояснившим, что выявленные признаки снижения координации, темпа письма свидетельствуют о том, что движения для исполнителя подписи являлись непривычными, и не могут указывать на неудобную позу пишущего либо наличие мягкой подложки; в последнем случае, так или иначе, сохранялся бы привычный темп письма и направление движений.

Учитывая надлежащий характер заключения экспертизы, данные экспертом пояснения суд апелляционной инстанции правомерно не усмотрел оснований для назначения дополнительной экспертизы.

Утверждения ФИО2 о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права также являлись предметом надлежащей оценки суда апелляционной инстанции.

Вопреки утверждениям кассаторов из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства, установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

В силу положений части 2 статьи 71 АПК РФ оценка относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности отнесена к компетенции арбитражного суда, рассматривающего дело.

Аргументы кассаторов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности иных контролирующих должника лиц (ФИО11, ФИО12, общества «РКЦ») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судом округа отклонены, поскольку являются предметом исследования в рамках отдельного обособленного спора и подлежат доказыванию самостоятельно при рассмотрении указанных требований.

В целом доводы, приведённые в кассационных жалобах, выражают несогласие заявителей с выводами судов первой и апелляционной инстанций, направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению (статьи 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, не установлено.

В связи с окончанием кассационного производства подлежат отмене меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.03.2024.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 17.03.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024 по делу № А45-18385/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.03.2024, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Е.А. Куклева


Судьи Ю.И. Качур


ФИО1