Решение от 13 мая 2019 г. по делу № А10-5023/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-5023/2018
13 мая 2019 года
г. Улан-Удэ


Резолютивная часть решения объявлена 29 апреля 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 13 мая 2019 года.

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Белоглазовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ДАФ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Первая продовольственная перерабатывающая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) об обязании ответчика передать истцу арендованное по договору аренды от 21.11.2016 имущество,

при участии в судебном заседании представителей истца, общества с ограниченной ответственностью «ДАФ» - ФИО1 по доверенности от 10.09.2018 (до перерыва), ФИО2 по доверенности от 25.02.2019 (после перерыва); представителя ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Первая продовольственная перерабатывающая компания», и третьего лица, общества с ограниченной ответственностью «Продовольственная Перерабатывающая Компания» - ФИО3 (по доверенностям от 28.02.2017, от 03.10.2017),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ДАФ» (далее – ООО «ДАФ», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Первая продовольственная перерабатывающая компания» (далее – ООО «ПППК», ответчик) об обязании ответчика передать истцу арендованное по договору аренды от 21.11.2016 имущество.

Определением суда от 22 ноября 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Продовольственная Перерабатывающая Компания» (далее – ООО «ППК», третье лицо).

В судебном заседании представители истца поддержали иск в полном объёме, просили его удовлетворить.

Представитель ответчика и третьего лица в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по основаниям, указанным в письменных отзывах на иск и дополнительных пояснениях.

Заявляя требования, истец указал, что ООО «ПППК» на основании договорных отношений с ООО «ДАФ» пользуется имуществом, расположенным по адресу: <...> (производственным оборудованием согласно перечню, указанному в договоре аренды от 21.11.2016). 21.11.2016 между ООО «ДАФ» и ООО «ПППК» заключен договор аренды оборудования с условием его использования арендатором за период с 01.09.2014 по 20.11.2016, который был исполнен сторонами. В тот же день, 21.11.2016, между ООО «ДАФ» и ООО «ПППК» заключен новый договор аренды в отношении того же имущества со сроком его использования с 21.11.2016 по 20.10.2017. Имущество также передано арендатору в пользование по передаточному акту, его состав и количество согласованы сторонами договора, используется в производственной деятельности ответчика. 20.09.2017, за 1 месяц до истечения срока действия договора, истец направил в адрес ответчика письмо №16 от 20.09.2017, которым уведомил ООО «ПППК» об отсутствии намерения продлевать срок аренды и потребовал к 20.10.2017 подготовить арендуемое имущество к передаче арендодателю, прекратить его использование и передать по передаточному акту. Ответчик обязательства по возврату арендованного имущества не исполнил, продолжает удерживать его и пользоваться им, не имея на то законных оснований, получает выгоду от использования арендованного имущества, нарушает право арендодателя на возврат этого имущества.

Возражая против заявленных истцом требований ответчик указал, что истребуемое по настоящему спору имущество, является тем же самым имуществом, которое истец пытался истребовать и чужого незаконного владения по делу № А10-6683/2015. 21 ноября 2016 года, в момент посещения производственных помещений ООО «ПППК» с судебным приставом-исполнителем, представитель истца - ФИО2 вручил директору ООО «ПППК» письмо № б/н от 21 ноября 2016 года, в котором было указано на запрет использования спорного имущества и оборудования в производственных целях с 21.11.2016, во исполнение вступившего в законную силу судебного решения по делу № А10-6683/2015. Поскольку на момент фактического исполнения решение суда по делу № А10-6683/2015 являлось вступившим в законную силу, ответчик в целях продолжения своей производственной деятельности был вынужден формально подписать представленный истцом договор аренды и приложенный к нему акт. Отказ в подписании представленного истцом договора повлёк бы за собой неблагоприятные для производственной деятельности ответчика последствия. С целью минимизации ущерба и предотвращении остановки производственного цикла ответчика, директор последнего был вынужден подписать представленный истцом договор. После отмены решения Арбитражного суда Республики Бурятия от 26 июля 2016 года по делу № А10-6683/2015 и постановления Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2016 года по тому же делу, ответчик передал спорное имущество собственнику – ООО «Продовольственная Перерабатывающая Компания».

По мнению ответчика, истец, обращаясь в суд с указанными исковыми требованиями, злоупотребляет своими правами, что в соответствии с положениями статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации не допустимо. Истец фактически пытается преодолеть обязательность вступившего в законную силу судебного решения по делу № А10-6683/2015. Кроме того, в соответствии со статьёй 608 ГК РФ, право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду. Имущество, требование о возврате которого заявлены истцом, последнему не принадлежит, полномочий по передаче имущества в аренду собственник истцу не предоставлял. Таким образом, истец в нарушении пункта 1 статьи 10 ГК РФ действует в обход закона, злоупотребляя своими правами, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований следует отказать на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Кроме того, у ответчика реально отсутствует имущество, с иском о возврате которого обратился истец по настоящему спору. Спорное имущество фактически находится во владении его собственника - ООО «Продовольственная Перерабатывающая Компания». При отсутствии у ответчика имущества в натуре иск о его возврате не подлежит удовлетворению, в связи с невозможностью его фактического возврата.

Представленный истцом в материалы дела договор аренды от 21.11.2016, по мнению ответчика, является недействительным и как следствие, не порождающим никаких прав и обязанностей у сторон. Истребуемое по настоящему делу имущество не принадлежит истцу. Этот факт установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Бурятия по делу № А10-6683/2015. Следовательно, истец, не будучи собственником истребуемого имущества, был не вправе передавать его кому-либо в аренду и заключать какие-либо договора в отношении испрашиваемого имущества. Договора купли-продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009, на основании которых истец считает себя собственником имущества, признаны судом недействительными, являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида. Это влечёт за собой порок представленного в материалы дела договора аренды № б/н от 21.11.2016, который недействителен в форме ничтожности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 168 ГК РФ, как заключённый в нарушение положений статьи 608 ГК РФ. Недействительная сделка не порождает никаких прав и обязанностей у лиц, её заключивших, и как следствие отсутствуют правовые основания для истребования имущества в пользу истца.

В своих возражениях на отзыв ответчика истец указал следующее. Положения статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду. Само по себе отсутствие права на имущество, переданное по добровольно заключенному договору аренды, не исключает обязательств арендатора по его возврату арендодателю после окончания срока аренды или при досрочном расторжении договора аренды. Договор аренды заключен ответчиком добровольно по соглашению сторон, о чем свидетельствует текст договора, подпись генерального директора ООО «ПППК» ФИО4 и печать ответчика на договоре и приложениях к нему. Ответчиком не представлено доказательств совершения данной сделки под влияниемобмана, насилия, угрозы, стечения неблагоприятных тяжелых обстоятельств либо крайненевыгодных условий. В соответствии с пунктом 1.1 договора аренды от 21.11.2016 арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование оборудование и имущество (перечень имущества указан в Приложении №1) находящееся по адресу: <...>. Анализ Приложения №1 к договору аренды от 21.11.2016 «Передаточный акт» позволяет сделать однозначный вывод, что переданное в аренду имущество по своим наименованиям является вещами производственного назначения, с определённой производительностью либо объемом, наименованием или маркировкой, т.е. является неупотребляемой в процессе производства вещью. Также указано количество передаваемых в аренду вещей. На момент заключения договора и в период его действия, претензий по признакам отсутствия индивидуально-определенной вещи со стороны ответчика не возникало. Доказательств обратного не представлено. Истец своего волеизъявления на создание сложной вещи в результате сделки аренды, не выражал. Следовательно, истребуемое по договору аренды имущество по смыслу статьи 134 ГК РФ не может являться сложной вещью. Довод ответчика о недействительности (ничтожности) договора аренды от 21.11.2016 со сроком действия до 21.10.2017 на основании статей 168, 608 Гражданского кодекса Российской Федерации, по мнению истца, является необоснованным. Отсутствие права собственности у стороны сделки (арендодателя) не является основанием для признания ее недействительной. Ответчик и третье лицо не представили доказательств нарушения публичных интересов либо прав и охраняемых законом интересов третьих лиц при совершении договора аренды от 21.11.2016. Так, третьим лицом, не представлено доказательств наличия права собственности на спорное имущество в соответствии со статьей 218 ГК РФ. Следовательно, довод о ничтожности договора аренды не обоснован. Довод о сложной вещи как основании права собственности не может быть принят во внимание, так как такой способ приобретения права собственности действующим законодательством (статья 218 ГК РФ) не предусмотрен. Из вступившего в законную силу решения суда по делу А10-6683/2015 не следует что собственником спорного имущества является ООО «Продовольственная перерабатывающая компания». В силу статьи 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной только по решению суда по иску лица, требующего признать сделку недействительной. Доказательств наличия такого решения со стороны ответчика не представлено. Довод о недействительности сделки ответчик заявил после отмены первого решения Арбитражного суда Республики Бурятия по делу №А10-6683/2015, после принятия имущества в аренду и пользования им, что свидетельствует о недобросовестности ответчика по данному обстоятельству. Представленный ответчиком акт приемки-передачи оборудования и материалов между ООО «Продовольственная перерабатывающая компания» и ООО «Первая продовольственная перерабатывающая компания» отвечает признакам недостоверности. По мнению истца изготовлен с целью создать «видимость» отсутствия имущества у ответчика. Акт датирован «17 января 2017 года», тогда как приложение №1 к акту приема-передачи датировано «17 января 2018г», что свидетельствует о более позднем составлении акта, чем в нем прописано. ФИО4 является аффилированным лицом по отношению к ООО «Продовольственная перерабатывающая компания» и ООО «Первая продовольственная перерабатывающая компания». Ответчиком и третьим лицом не представлено доказательств ведения хозяйственной деятельности на спорном имуществе.

В отзыве и дополнительных пояснениях третье лицо, ООО «Продовольственная Перерабатывающая Компания», поддержало доводы ответчика, дополнительно указав следующее. ООО «Продовольственная Перерабатывающая Компания» (ООО «ППК») по договору купли-продажи оборудования от 25 мая 2015 года приобрело у ООО «Прайд» Мельничную установку для реализации мягкой пшеницы 150 тонн в сутки (далее по тексту -Мельничная установка). Ранее ООО «Прайд» приобрело указанную мельничную установку по договору № 159 купли-продажи оборудования от 19.07.2012 с ООО «БСЖВ ЛИЗИНГ». Право собственности лизинговой компании на мельничную установку возникло на основании договора лизинга № 159 от 18 марта 2005 года, заключённого между лизинговой компанией и ОАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» (в последующем ЗАО). В соответствии с абзацем вторым пункта 1 Специальных условий договора лизинга № 159 от 18 марта 2005 года, описание предмета лизинга и наименование продавца указаны в документах предоставленных лизингополучателем лизингодателю до подписания договора лизинга и являющихся частью Приложения № 1. Арбитражным судом Республики Бурятия установлен факт того, что предметом лизинга являлась вся мельничная установка, включая истребуемое имущество. В силу положений статей 133-134 ГК РФ, у приобретателя по договору купли-продажи оборудования от 25.05.2015 (ООО «ППК») возникло право собственности на всё оборудование мельничной установки, в том числе, на истребуемое по настоящему делу. С учётом признания представителем истца того факта, что истребуемое по настоящему делу имущество является тем же самым имуществом, которое истребовалось по делу № А10-6683/2015, факт принадлежности истребуемого имущества на праве собственности третьему лицу - ООО «ППК» не вызывает сомнений и подтверждается вышеуказанными обстоятельствами. Истец, обращаясь с настоящим иском, злоупотребляет своими правами, фактически пытается преодолеть обязательность судебного решения по делу № А10-6683/2015.

В возражениях на отзыв третьего лица истец выразил своё несогласие с доводами ООО «ППК» по приведённым в возражениях основаниям (т.3 л.д. 1-2).

В судебном заседании представитель ответчика и третьего лица дополнительно пояснил, что при изготовлении акта приемки-передачи оборудования между ООО «Продовольственная перерабатывающая компания» и ООО «Первая продовольственная перерабатывающая компания» допущена опечатка, акт ошибочно датирован «17 января 2017 года»; приложение № 1 к акту приема-передачи датировано верно «17 января 2018 года».

В судебном заседании представитель истца подтвердил, что истребуемое им по настоящему спору имущество, расположенное по адресу: <...>, также являлось предметом спора по делу № А10-6683/2015, с учётом заявления об уточнении исковых требований (т.3 л.д.110-121).

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Предметом спора является требование истца (ООО «ДАФ») об обязании ответчика (ООО «Первая продовольственная перерабатывающая компания») передать истцу имущество, арендованное по договору аренды от 21.11.2016.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 декабря 2017 года по делу № А10-6683/2015 по иску общества с ограниченной ответственностью «ДАФ» к обществу с ограниченной ответственностью «Прайд», к обществу с ограниченной ответственностью «Продовольственная Перерабатывающая Компания» об истребовании имущества из чужого незаконного владения, рассмотренному с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в том числе, с участием общества с ограниченной ответственностью «Первая продовольственная перерабатывающая компания», установлено следующее.

«Право собственности на истребуемое имущество ООО «ДАФ» основывает на договорах купли-продажи с ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» от 25.06.2008, от 18.03.2009.

Вместе с тем, в приложениях №1 к договорам купли-продажи от 25.06.2008 и от 18.03.2009 в качестве описания характеристик имущества имеется указание на наименование и количество. Отсутствует указание на заводской, серийный или технический номер, его стоимость, марки и модели оборудования, что позволяло бы его идентифицировать как индивидуально-определенное имущество. В передаточных актах (приложения №2 к договорам) индивидуально-определенные признаки передаваемого имущества так же отсутствуют.

В представленном истцом протоколе согласования цены оборудования к договору купли-продажи от 25.06.2008 указаны наименование оборудования, единицы его измерения и количество. В то же время, заявляя требования, истец идентифицирует спорное имущество по наименованию, количеству, производителю, году ввода в эксплуатацию, инвентарным номерам, стоимости в рублях.

Повторно рассматривая дело, с учетом рекомендаций кассационной инстанции и дополнительных пояснений сторон, суд приходит к выводу о том, что идентифицировать имущество и оборудование, истребуемое истцом с составом имущества и оборудования, перечисленного в договорах купли-продажи от 25.06.2008 и от 18.03.2009, не представляется возможным.

Отсутствие индивидуально-определенных характеристик имущества в договорах купли-продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009 не позволяет суду при новом рассмотрении дела, поведения сторон, достоверно идентифицировать истребуемое имущество.

Суд приходит к выводу о том, что истец, уточняя исковые требования при новом рассмотрении дела, указывает дополнительные характеристики спорного имущества, которые им при первоначальном рассмотрении дела не указывались и суду известны не были. При этом, как следует из обстоятельств дела, дополнительные характеристики истребуемого имущества истец указал на основании нового акта инвентаризации от 20.10.2017, описав признаки арестованного по определению суда от 24.11.2015 о наложении ареста имущества, и истребованного на основании ранее вступившего по данному делу судебного акта, в последующем отмененного постановлением суда кассационной инстанции.

Оценив указанные выше доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что отсутствие индивидуализирующих признаков имущества в договорах купли-продажи позволило истцу в данном процессе в последующем уточнять и дополнять характеристику истребуемого имущества, что свидетельствует о злоупотреблении процессуальным правом со стороны самого истца.

Из содержания договора купли-продажи от 25.06.2008 между ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» (продавец) и ООО «ДАФ (покупатель) следует, что осмотр, прием, передача оборудования осуществляются по адресу <...>.

Далее, по договорам аренды между ООО «ДАФ» (арендодатель) и ООО «Фуд Трэйд» (арендатор) от 11.01.2010, указано место передачи имущества в аренду по адресу: <...>. Доказательств обратного возврата указанного в договоре аренды имущества в дело не представлено.

Местом передачи имущества и оборудования во всех сделках значится один и тот же адрес: <...>. Это свидетельствует о том, что имущество, оборудование не монтировалось, не демонтировалось в период совершения обозначенных сделок, то есть фактически не передавалось истцу.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 21.11.2011 по делу № А10-1112/2011 ООО «Фуд Трэйд» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

19.02.2013 года по результатам проведенных торгов, ООО «Прайд» заключило с ООО «Фуд-Трэйд» договор купли-продажи недвижимого и движимого имущества, а именно: макаронный цех площадью 2152,2 кв.м.; склад готовой продукции площадью 1507,4 кв.м.; административно-бытовой корпус площадью 1375,4 кв.м.; земельный участок для строительства мукомольно-макаронного производственного площадью 10 358 кв.м.; земельный участок для размещения железнодорожного подъездного пути площадью 1135 кв.м.; ПС 35/10 кВ, а также электрооборудование, установка питания пресса, линия короткорезанных макаронных изделий 1500 кг/час, промежуточное хранение, дополнительное оборудование, тепловая инфраструтура, электроустановки.

Как следует из материалов конкурсного производства в раках дела № А10-1112/2011, ООО «ДАФ», являясь конкурсным кредитором ООО «Фуд-Трэйд», имея договор аренды от 11.01.2010, ни в одной из процедур банкротства не заявил своих прав в отношении имущества, являющегося предметом настоящего спора, требования конкурсного кредитора были основаны на ином договоре аренды № 1-1-11 от 01.01.2011 (определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.03.2012 по делу № А10-1112/2011).

Об этом свидетельствуют и показания бывшего конкурсного управляющего ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» ФИО5, его помощника ФИО6, представителя конкурсного управляющего ФИО7, бывшего конкурсного управляющего ФИО8 ООО «Фуд Трэйд», допрошенных в рамках отказного материала (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.09.2015).

Указанные доказательства, в совокупности, свидетельствуют о том, что истребуемое оборудование не поступало в фактическое владение ООО «ДАФ», поскольку всегда находилось на территории, расположенной по адресу <...>.

Истцом не представлено доказательств тому, что одновременно с передачей спорного имущества продавец (ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика») передал ООО «ДАФ» документы, достоверно подтверждающие наличие указанных истцом в уточнении индивидуально-определенных признаков передаваемого имущества.

Несмотря на неоднократные предложения суда представить первичные документы на истребуемое имущество, таких документов истец не предоставил. Доводы истца о том, что все первичные документы на имущество и оборудование были «украдены» в результате «рейдерского захвата» ООО «Прайд», суд отклоняет по причине их недоказанности. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.09.2015, протокол осмотра предметов (документов) от 15.03.2012, справка о причиненном ущербе №18 от 03.02.2012, расписка Синчилиной от 19.03.2012 доводы истца в указанной части опровергают.

Оценив доводы истца об истребовании указанного им имущества с учетом обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что истец не доказал совокупность индивидуально-определенных признаков спорного имущества, что исключает возможность удовлетворения иска.

Из материалов дела следует, что 15 февраля 2013 года между ФИО9 и ФИО2 (далее – партнеры), заключено Соглашение о партнерстве, по которому партнеры договорились осуществлять совместную экономическую деятельность по переработке зерна, производству макаронных изделий, реализации продуктов переработки и макаронных изделий на долгосрочной основе (л.д.55-58 т.3).

Для реализации указанных целей партнеры договорились (пункты 3.1., 3.2.):

- учредить предприятие ООО «Макароны Бурятии» для переработки зерна и производства макаронных изделий и ООО «ФЛОУР» для сбыта произведенной продукции с долевым участием – 67% контролируемыми ООО «Прайд» и (или) аффилированными с ним лицами и 33% контролируемые ООО «ДАФ» и (или) аффилированными с ним лицами;

- сдать принадлежащее на праве собственности ООО «Прайд» и ООО «ДАФ» оборудование и имущество по договору аренды в пользование ООО «Макароны Бурятии» с 01 марта 2013 года. Арендная плата устанавливается в относительном выражении в пропорции 67% ООО «Прайд» и 33% ООО «ДАФ».

Партнер ФИО9 обязался предоставить необходимые для целей партнерства приобретенные в собственность ООО «Прайд» здание, сооружения, земельный участок, часть оборудования макаронного производства, часть мельничного оборудования и средства на восстановление, ремонт, пуско-наладочные работы мельничного, макаронного и вспомогательного оборудования и т.д. (пункт 3.4.).

Партнер ФИО2 обязался предоставить необходимое для целей партнерства оборудование, принадлежащее на праве собственности ООО «ДАФ» на условиях аренды (пункт 3.5.).

Приложений о составе передаваемого имущества данное партнерское соглашение не содержит, но определена цель – совместная экономическая деятельность.

Из материалов дела следует, что 19.02.2013 между ответчиком и ООО "Фуд Трейд" заключен договор купли-продажи имущества, в состав которого вошло недвижимое имущество и производственное оборудование, также находящееся по адресу: <...>.

По акту приема-передачи имущество было передано ООО «Прайд». Как следует из содержания перечня переданного недвижимого имущества и производственного оборудования следует, что в собственность ООО «Прайд» передавались макаронный цех, склад готовой продукции, административно-бытовой корпус, подстанция 35/10 кВ, а также земельный участок для строительства мукомольно-макаронного цеха. Также в составе передаваемого имущества значатся линии короткорезанных макаронных изделий.

Изначально, 19.07.2012 по договору купли-продажи оборудования ООО «БСЖВ Лизинг» передает в собственность ООО «Прайд» мельничную установку для реализации мягкой пшеницы 150 тонн/сутки по тому же адресу: <...>, в помещении мельничного отделения. Состав оборудования указан в приложении №1 к договору, по акту приема-передачи оборудование передано ООО «Прайд».

В последующем, по договору купли-продажи оборудования от 25.05.2015, ООО «Прайд» продает ООО «Продовольственная перерабатывающая компания» оборудование – мельничную установку для реализации мягкой пшеницы 150 тонн/сутки. В предмете договора указано, что оборудование, передаваемое по данному договору, смонтировано по адресу: <...>, в помещении мельничного отделения.

В приложении №1 к договору указан перечень передаваемого по договору оборудования.

Как следует из представленных ответчиком доказательств, ранее право собственности на мельничную установку возникло на основании договора лизинга от 18.03.2005 № 159 между ООО «БСЖВ Лизинг» и ОАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика».

Учитывая состав оборудования, машин и механизмов, указанных в приложениях к договору лизинга, принимая во внимание, что в стоимость договора входили шеф-монтажные работы всего перечисленного в приложениях имущества, следует признать, что предметом лизинга являлась вся мельничная установка, перечисленная в приложениях №1, №2 к договору.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.09.2015 года из пояснения допрошенных свидетелей установлено, что «две линии по производству макаронных изделий и мукомольное оборудование поставлялись в адрес ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» как единое оборудование. (л.д.87 т.1). ФИО2 давал показания о том, что «оборудование, принадлежащее ООО «ДАФ» не может работать без оборудования, которое принадлежит ООО «Прайд», то есть вместе это оборудование является линией по производству макаронных изделий» (л.д.84 т.1). Установлено, что «ООО «ДАФ» не предъявлял каких-либо требований по линиям по производству макаронных изделий, установленных по ул. Пищевая, 1а стр.4 г. Улан-Удэ. Линия по производству короткорезанных макаронных изделий была расположена в помещении, принадлежащем на праве собственности ООО «Фуд-Трейд», и была передана конкурсному управляющему как единый объект, при передаче для идентификации разбор линии не производился, в конкурсную массу линия была включена как единый объект (л.д.89 т.1). В итоге, «материалами проверки подтверждены доводы о том, что технологическое оборудование было приобретено в полной комплектности, а не составными частями» (л.д.90 т.1).

Таким образом, материалами проверки подтверждено, что технологическое оборудование было приобретено в полной комплектности, а не составными частями. В ходе проверки установлено, что в период конкурсного производства ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» на принадлежащие обществу линии по производству макаронных изделий по адресу <...>, ООО «ДАФ» не претендовало, соответствующие требование не заявляло.

Оценив в совокупности указанные доказательства, суд приходит к выводу о том, что оборудование, находящегося по адресу: <...>, было смонтировано в рамках договора от 18.03.2005 № 159 как единая мельничная установка, демонтажу либо изъятию в составе данной линии оборудование не подвергалось.

Согласно статье 133 Гражданского кодекса Российской Федерации, вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.

Если различные вещи соединены таким образом, который предполагает их использование по общему назначению (сложная вещь), то действие сделки, совершенной по поводу сложной вещи, распространяется на все входящие в нее вещи, поскольку условиями сделки не предусмотрено иное (статья 134 Кодекса).

Следовательно, истребование оборудования, являющегося составными частями сложной вещи, невозможно, и противоречит смыслу статей 133, 134 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом не представлено доказательств тому как, когда и каким образом производилась установка истребуемого им имущества, как и не обоснованы индивидуально-определенные признаки имущества. Это свидетельствует о том, что истец не доказал, что именно в составе единой мельничной установки находятся отдельные элементы оборудования, об истребовании которого он заявляет.

Исследованные доказательства, представленные в материалы дела, не позволяют установить тождество приобретенного истцом по договорам купли-продажи от 25.06.2008 и от 18.03.2009 истребуемого имущества и имущества, находящегося во владении ответчиков ввиду отсутствия индивидуализирующих признаков.

С учетом обстоятельств дела, заслуживают внимания доводы ответчика о порочности договоров купли-продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009 в силу следующих обстоятельств.

ФИО2, являясь генеральным директором ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика», заключил указанные договоры купли продажи с ООО «ДАФ».

Согласно сведениям ЕГРЮЛ на 25.06.2008, участниками ООО «ДАФ» являлись ФИО10 и ФИО11, доля ФИО11 в уставном капитале общества 85%.

ФИО2, представляющий интересы истца в данном процессе, в судебном заседании подтвердил, что ФИО11, является его родной дочерью.

Следовательно, в силу статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» бывший генеральный директор ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» ФИО2 являлся лицом, заинтересованным в совершении договоров купли-продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009.

Истец, в подтверждение оплат по договорам купли-продажи, представил соглашения о прекращении обязательств зачетом встречных однородных требований от 31.12.2008, от 31.03.2009. Из содержания данных соглашений следует, что его стороны производят зачет встречных требований по следующим обязательствам:

- «ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» по договору аренды № 1 от 20.03.2008

- ООО «ДАФ» по договорам купли - продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009.

Из содержания договоров купли-продажи и актов приема-передачи к ним следует, что поименованное в них имущество на дату подписания договоров и актов приема-передачи находилось по адресу: <...> не вывозилось, не демонтировалось.

Учитывая обстоятельства банкротства ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика», отсутствие реальных расчетов по договорам купли-продажи, отсутствие обстоятельств реальной передачи имущества, следует признать, что заключение договоров купли-продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009 не имело экономического смысла для продавца, было направлено на вывод имущества, принадлежащего ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика» на аффилированное ФИО2 лицо – ООО «ДАФ».

Из материалов дела также следует, что 01.03.2013 между ООО «ДАФ» в лице генерального директора ФИО10 и ООО «Макароны Бурятии» в лице генерального директора ФИО12, подписан договор аренды в отношении имущества, указанного в иске (л.д.34-43 т.1). В договоре указан пункт передачи имущества – <...>.

Данное свидетельствует о том, что поименованное имущество на момент составления данного договора аренды и подписания акта приема-передачи к нему, находилось по указанному адресу, не вывозилось, не демонтировалось.

Как подтвердил в судебном заседании ФИО2, ФИО13, действующий от имени ООО «Макароны Бурятии», является его родным сыном.

Указанные обстоятельства, в совокупности, свидетельствуют о заинтересованности ФИО2 создать видимость реальности исполнения договоров купли-продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009.

Учитывая обстоятельства того, что имущество, указанное в договорах купли-продажи, аренды, изначально никуда не перемещалось, не монтировалось, не демонтировалось, а всегда находилось по указанному адресу, следует признать, что имущество, о котором заявлено в иске, не поступало в фактическое владение истца, представленные акты приема-передачи имущества, договор аренды от 01.03.2013 являются формальными, направленными на создание видимости реальности заключения договоров купли-продажи и передачи по ним имущества и оборудования. Следовательно, договоры купли-продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009 являются мнимыми сделками, совершенными лишь для вида.

Косвенно об этом свидетельствуют показания ФИО4, бывшего конкурсного управляющего ЗАО «Улан-Удэнская макаронная фабрика», помощника конкурсного управляющего в рамках отказного материала о возбуждении уголовного дела (постановление от 24.09.2015,.д.86-89 т.1).

В соответствие со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 40 Постановления Пленумов ВС и ВАС РФ от 29.04.2010, разъяснено, что Если при рассмотрении иска об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения судом будет установлено, что основанием возникновения права собственности истца является ничтожная сделка и отсутствуют другие основания возникновения права собственности, суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований независимо от того, предъявлялся ли встречный иск об оспаривании сделки, поскольку в силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом».

Таким образом, из содержания вступившего в законную силу судебного акта следует, что истцом при рассмотрении дела № А10-6683/2015 не доказаны титульное право на истребуемое имущество (которое также является предметом спора по настоящему делу) и признаки его индивидуализации. Основанием возникновения права собственности истца являлись ничтожные сделки (договоры купли-продажи от 25.06.2008, от 18.03.2009, мнимые сделки, совершенные лишь для вида).

При рассмотрении настоящего спора истцом не представлены доказательства, подтверждающие другие основания возникновения права собственности на спорное имущество.

В соответствии со статьёй 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

При установленных обстоятельствах, учитывая, что основанием возникновения права собственности истца на спорное имущество являлись ничтожные сделки, что установлено вступившим в законную силу судебным актом, и отсутствуют другие основания возникновения права собственности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворении заявленных исковых требований об обязании ответчика передать истцу спорное имущество, арендованное по договору аренды от 21.11.2016.

Договор аренды от 21.11.2016 и передаточный акт к нему, на которые ссылается истец в обоснование заявленных требований, не могут являться правовым основанием для удовлетворения заявленных требований. Учитывая, что имущество, о котором заявлено в иске, не поступало в фактическое владение истца, представленные истцом договор аренды от 21.11.2016 и передаточный акт являются формальными и не могут влечь юридических последствий.

Об этом также свидетельствуют пояснения ответчика и третьего лица, из которых следует, что поскольку на момент фактического исполнения решение суда по делу № А10-6683/2015 являлось вступившим в законную силу, ответчик в целях продолжения своей производственной деятельности был вынужден формально подписать представленный истцом договор аренды и приложенный к нему акт; отказ в подписании представленного истцом договора повлёк бы за собой неблагоприятные для производственной деятельности ответчика последствия; с целью минимизации ущерба и предотвращении остановки производственного цикла ответчика, директор последнего был вынужден подписать представленный истцом договор. После отмены решения Арбитражного суда Республики Бурятия от 26 июля 2016 года по делу № А10-6683/2015 и постановления Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2016 года по тому же делу, ответчик передал спорное имущество его собственнику – ООО «Продовольственная Перерабатывающая Компания» по акту приема-передачи (л.д. 138-142 т.1).

В материалы дела также представлены договор купли-продажи оборудования от 25.05.2015, заключенный между ООО «Прайд» и ООО «Продовольственная перерабатывающая компания» (л.д. 35-56 т. 2); акт приемки-передачи оборудования между ООО «Продовольственная перерабатывающая компания» и ООО «Первая продовольственная перерабатывающая компания» от 17 января 2017 года с приложением № 1 (л.д. 138-142 т.1).

Из данных в судебном заседании пояснений представителя ответчика и третьего лица следует, что при изготовлении акта приемки-передачи оборудования между ООО «Продовольственная перерабатывающая компания» и ООО «Первая продовольственная перерабатывающая компания» допущена опечатка, акт ошибочно датирован «17 января 2017 года»; приложение № 1 к акту приема-передачи датировано «17 января 2018 года».

О фальсификации представленного в материалы дела акта приемки-передачи оборудования от 17 января 2017 года с приложением № 1, истцом не заявлено.

Как следует из материалов дела, у ответчика отсутствует имущество, с иском о возврате которого обратился истец по настоящему спору. Спорное имущество находится во владении третьего лица - ООО «Продовольственная Перерабатывающая Компания». Таким образом, при отсутствии у ответчика имущества в натуре иск о его возврате не подлежит удовлетворению, в связи с невозможностью его фактического возврата.

Приведённые истцом доводы проверены судом в полном объёме, однако не могут быть учтены, поскольку фактически направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта по делу № А10-6683/2015, и не опровергают вышеуказанные судом выводы о наличии правовых оснований для отказа в удовлетворении исковых требований.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 21 февраля 2019 года наложены обеспечительные меры.

Согласно статье 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд решает вопросы о сохранении действия мер по обеспечению иска или об отмене обеспечения иска.

Поскольку в удовлетворении исковых требований суд отказывает, обеспечительные меры подлежат отмене.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать полностью.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 21 февраля 2019 года по делу № А10-5023/2018.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Бурятия.

СудьяБелоглазова Е.В.