Постановление от 20 августа 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 августа 2020 года

Дело №

А56-42447/2015

Полный текст постановления изготовлен 21.08.2020.

Резолютивная часть постановления объявлена 13.08.2020.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Боровой А.А. и Яковца А.В.,

при участии ФИО1 (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Группа Теплолюкс» ФИО2 (доверенность от 01.04.2019), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 09.04.2019), представителя ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 14.09.2018), представителя ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 29.01.2020), представителя ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 16.02.2019),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы закрытого акционерного общества «РРК», ФИО3 и ФИО7 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2019 по делу № А56-42447/2015,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2015 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройбаза Рыбинская Маркет», место нахождения: 188800, <...>, пом. 10-Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Решением от 28.07.2015 в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, его конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Определением суда от 30.12.2016 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО12

Определением от 15.11.2018 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО13.

Конкурсные кредиторы закрытое акционерное общество «РРК» (далее – ЗАО «РКК»), общество с ограниченной ответственностью «ПК «Акцент», общество с ограниченной ответственностью «Компания Северная Столица», общество с ограниченной ответственностью «РИВ» обратились 09.07.2018 в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО3, ФИО5, ФИО17, ФИО7, ФИО18, солидарно к субсидиарной ответственности в размере неудовлетворенных требований кредиторов Общества.

Определением от 10.10.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Корпорация СБР», ФИО19 – финансовый управляющий ФИО17.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ЗАО «РКК» отказалось от требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ЗАО «РКК» уточнило требования и просило привлечь ФИО7, ФИО3, ФИО17, ФИО5, ФИО18, ФИО20 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов; взыскать с ФИО18 350 950 309,18 руб. за причиненный ущерб; с ФИО18 и ФИО7 солидарно 215 204 779 руб. за причиненный ущерб; с ФИО7 - 38 000 000 руб. за причиненный ущерб; с ФИО14, ФИО1, ФИО7 -солидарно 62 354 000 руб. за причиненный ущерб; с ФИО18, ФИО15 -солидарно 1 166 028,61 руб. за причиненный ущерб, приостановить производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 21.06.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2019 определение от 21.06.2019 отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО7 Суд апелляционной инстанции привлек ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановил производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части определение от 21.06.2015 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ЗАО «РРК» просит отменить постановление от 26.11.2019 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов должника ФИО17, ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ФИО18, и привлечь перечисленных лиц к субсидиарной ответственности, приостановить производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Податель жалобы ссылается на то, что в период исполнения ФИО5 обязанностей единоличного исполнительного органа должника были совершены сделки, признанные в дальнейшем недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

По мнению ЗАО «РРК», ФИО17 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку являлся как основным собственником должника, так и собственником общества с ограниченной ответственностью «Стройформат» (далее - ООО «Стройформат»), общества с ограниченной ответственностью «Корпорация СБР» (далее – ООО «Корпорация СБР»), которым в результате признанных судом недействительными сделок были перечислены денежные средства в сумме более 10 млрд.руб.

Податель жалобы ссылается на отсутствие квалификации причинения ущерба в результате совершения иных сделок виновными лицами, что противоречит, по мнению ЗАО «РРК», разъяснениям, приведенным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В кассационной жалобе ФИО7 просит отменить постановление от 26.11.2019, а определение от 21.06.2019 оставить в силе.

По мнению подателя жалобы, факт совершения контролирующим должника лицом сделки, признанной впоследствии недействительной, в отсутствие установленного факта совершения сделки за пределами обычного делового риска и установленного факта причинения этой сделкой вреда кредиторам, не может являться самостоятельным и достаточным основанием для привлечения этого контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

ФИО7 ссылается на то, то договоры с ООО «Стройформат» заключены 01.01.2008, их исполнение осуществлялось в рамках обычной хозяйственной деятельности в течение 7 лет до вступления ФИО7 в должность генерального директора должника.

По мнению подателя жалобы, все его действия в период нахождения в должности руководителя должника осуществлялись в интересах должника и были направлены на добросовестное, разумное и экономически целесообразное ведение хозяйственной деятельности Общества.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление от 26.11.2019 и отказать в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Податель жалобы ссылается на пропуск заявителями исковой давности, установленной абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

В отзывах, поступивших в суд в электронном виде, ФИО7 возражает против удовлетворения кассационной жалобы ЗАО «РРК» и поддерживает доводы кассационной жалобы ФИО3

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО5 возражает против удовлетворения жалобы ЗАО «РРК», указывая, что в период осуществления полномочий генерального директора управляющей компании должника ФИО5 не совершала каких-либо действий, причиняющих ущерб должнику и его кредиторам. По мнению ответчика, признание недействительными отдельных сделок должника само по себе не является основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ЗАО «РРК» возражает против удовлетворения кассационных жалоб ФИО7 и ФИО3, ссылаясь на неверное применение ответчиками норм материального права и не представление доказательств, подтверждающих разумный характер их действий.

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационные жалобы просит изменить постановление от 26.11.2019, привлечь к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов должника ФИО17, ФИО5, ФИО3, ФИО7, ФИО18 и приостановить производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО7 поддержали доводы своих жалоб и возражали против удовлетворения жалобы ЗАО «РРК». Представитель ФИО5 поддержал доводы жалоб ФИО3 и ФИО7 и возражал против удовлетворения жалобы ЗАО «РРК». Представитель конкурсного кредитора ООО «Группа Теплолюкс» поддержал доводы кассационной жалобы ЗАО «РРК» и возражал против удовлетворения жалоб ФИО3 и ФИО7 ФИО1 и представитель ФИО9 оставили рассмотрение кассационных жалоб на усмотрение суда.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность постановления от 26.11.2019 проверена в кассационном порядке исходя из доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсные кредиторы в обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности указали следующие обстоятельства:

- осуществление должником сделок в форме перечисления денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стройформат» (далее – ООО «Стройформат») с указанием основания платежа «по договору 34/06 от 11.01.06» в период с 2013 года по июнь 2015 в сумме, превышающей 10 млрд. руб.;

- осуществление должником сделок в форме перечисления денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Корпорация СБР» с указанием основания платежа «по договору 34/06 от 11.01.06» в период с 30.11.2013 по 19.06.2015 на сумму более 59 млн. руб.;

- создание искусственной кредиторской задолженности ООО «Стройформат» в сумме, превышающей 350 млн. руб., с целью включения его в реестр требований кредиторов должника;

- противоправная сделка по отчуждению воздушного судна стоимостью не менее 38 млн. руб.;

- заключение и систематическое продление контролирующими должника лицами от имени должника договоров поручительства по кредитным договорам третьих лиц, приведшее к возникновению права требования к должнику на сумму более 2 млрд. руб.;

- перечисление с расчетных счетов должника или через расчетные счета ООО «Стройформат» денежных средств на сумму более 275 млн. руб. юридическими лицами, признанными «фирмами-однодневками»;

- создание и поддержание дискриминационной схемы договорных отношений с поставщиками, согласно которой поставляемых товар передавался в собственность ООО «Стройформат», а денежные требования оставались за должником;

- создание ложного представления о финансовой состоятельности должника у участников рыночных отношений за счет искусственного увеличения валюты баланса за счет «зеркальных» платежей между аффилированными лицами;

- непередача бухгалтерской документации должника и документов первичного бухгалтерского учета;

- неоспаривание неправомерных требований кредиторов.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиками было заявлено о применении исковой давности к требованиям заявителей.

Суды первой и апелляционной инстанций отклонили довод о пропуске исковой давности, не усмотрев оснований для ее применения.

Суд кассационной инстанции считает правильным вывод судов об отсутствии законных оснований для применения исковой давности к заявленным в настоящем обособленном споре требованиям ввиду следующего.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Поскольку вменяемые ФИО3, ФИО5, ФИО17, ФИО7 и ФИО18 (суд кассационной инстанции определил круг ответчиков исходя из доводов кассационной жалобы ЗАО «РРК») действия были совершены в период с 2013 года по июль 2015 года, к спорным правоотношениям подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Срок исковой давности, предусмотренный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, составлял один год и подлежал исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности указаны следующие судебные акты о признании сделок недействительными:

- определение от 01.02.2018 по делу № А56-42447/2015/сд1 о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ООО «Стройформат» в период с 09.01.2014 по 23.06.2015 с назначением платежа «Оплата по договору С-М-08 от 01.01.08» на общую сумму 10 406 815 000 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Стройформат» в пользу должника 10 406 815 000 руб.

Суд пришел к выводу о совершении указанных платежей в пользу заинтересованного лица в отсутствие встречного предоставления, в указанный период должник уже имел признаки неплатежеспособности, должнику был причинен вред на указанную сумму в отсутствие встречного предоставления;

- определение от 11.05.2018 по делу № А56-42447/2015/сд2 о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ООО «Корпорация СБР» в период с 03.07.2014 по 19.06.2015 на общую сумму 16 078 400 руб., и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Корпорация СБР» в пользу Общества 16 078 400 руб.

Суд пришел к выводу о совершении указанных платежей в пользу заинтересованного лица в отсутствие доказательств фактического оказания услуг и при наличии у должника признаков неплатежеспособности;

- определение от 09.08.2018 по делу № А56-42447/2015 о признании недействительными сделками платежей, совершенных ООО «Стройформат» в пользу должника в период с 20.05.2015 по 25.06.2015 с назначением платежа «За строительные материалы по договору №М-С-08 от 01.01.2008».

Суд пришел к выводу, что ООО «Стройформат» перечисляло должнику денежные средства по формально заключенному договору от 01.01.2008 № М-С-08, при этом равноценное встречное исполнение с его стороны не предполагалось, а также имело место быть обратное: должник перечислял денежные средства ООО «Стройформат» в рамках идентичного договора поставки от 01.01.2008 №С-М-08, но не получал встречного исполнения, и аналогично ответчику обратился с соответствующим требованием о включении задолженности в размере 1 811 700 576,44 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Стройформат». Спорные платежи не подпадают по признаки недействительности, указанные в пункте 1 статьи 61.2, в статье 61.3 Закона о банкротстве, поскольку они произведены не за счет конкурсной массы должника, а напротив, были перечислены должнику. Однако данные платежи имеют признаки недействительности, определенные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: перечисление денежных средств ответчиком (ООО «Стройформат») производилось по формально заключенному договору, без намерения создать правовые последствия в виде получения оплачиваемого товара, с целью, как это видно из дальнейших действий ответчика, включения в реестр требований кредиторов должника, то есть создания искусственной задолженности, поскольку ответчиком, несмотря на бездействие должника, перечислялись на его счет денежные средства, понуждение должника к исполнению обязательств не производилось, при этом параллельно должник перечислял денежные средства ответчику по «зеркальному договору» по той же схеме. Ввиду этого такие действия иначе, чем действия, направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, трактовать невозможно. ООО «Стройформат» было осведомлено о цели причинения вреда в силу своего статуса участника должника, то есть заинтересованного по отношению к должнику лица, в отношении которого Законом о банкротстве установлена презумпция такой осведомленности.

Поскольку сделки, оспоренные в рамках перечисленных обособленных спорах, признаны недействительными как оспоримые сделки по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, то конкурсные кредиторы не могли узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ранее признания судом этих сделок недействительными.

При разрешении вопроса о применении исковой давности к заявленным конкурсными кредиторами требованиям необходимо также учитывать, что на момент истечения годичного срока исковой давности по названному требованию Закон о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ).

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 названного Закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в предыдущем предложении.

Таким образом, на дату вступления в силу Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ срок исковой давности по требованию о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности не истек.

Ввиду изложенного требования заявителей предъявлены в пределах срока исковой давности.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций правильно применили нормы материального права, отклонив заявления ответчиков о применении исковой давности.

Судами установлено и не опровергнуто участвующими в обособленном споре лицами, что участниками должника в 2009 году являлись ООО «Корпорация СБР» с долей в уставном капитале в размере 90% и ООО «Стройформат» с долей в уставном капитале в размере 10%.

Внеочередным общим собранием участников должника от 15.11.2010 приняты решения о досрочном прекращении полномочий исполняющего обязанности генерального директора должника ФИО21 и передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника управляющей компании ООО «Корпорация СБР».

Внеочередным общим собранием участников должника от 31.03.2015 полномочия ООО «Корпорация СБР» как единоличного исполнительного органа должника прекращены, директором должника избран ФИО7, исполнявший возложенные на него обязанности до 03.07.2015.

Ставший единственным участником должника ФИО16 принял решение от 03.07.2015 № 1 о добровольной ликвидации должника и назначении себя ликвидатором должника.

В период осуществления ООО «Корпорация СБР» полномочий единоличного исполнительного органа должника обязанности его генерального директора исполняли:

- с 01.08.2012 по 31.01.2014 – ФИО5;

- с 01.02.2014 по 31.03.2015 – ФИО3

ФИО17 с 2012 по 24.06.2015 являлся мажоритарным участником ООО «Корпорация СБР», владеющим долей в уставном капитале более 90%.

В период исполнения перечисленными лицами полномочий руководителя должника и ООО «Корпорация СБР», а также в период владения ФИО17 90% и более долей участия в уставном капитале ООО «Корпорация СБР», в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержалась норма о субсидиарной ответственности контролирующих организацию - должника лиц, в ситуации когда их действия стали необходимой причиной банкротства (в настоящее время аналогичное правило закреплено в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

При изложенных обстоятельствах следует признать обоснованным довод ЗАО «РРК» о том, что применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора ФИО3, ФИО5, ФИО17, ФИО7 являлись контролирующими должника лицами.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ содержат презумпцию вины контролирующих должника лиц, пока не доказано обратное.

Следовательно, обязанность по доказыванию отсутствия негативных последствий для кредиторов от вменяемых ответчикам действий возлагается на ответчиков.

Доводы конкурсных кредиторов сводятся, по сути к тому, что неспособность Общества удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих его лиц.

Перечисленные заявителями сделки послужили, по их мнению, причинами банкротства, поскольку совершены должником с нарушением принципов добросовестности и разумности, на заведомо невыгодных условиях с аффилированными лицами.

Суд апелляционной инстанции с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ оценил в совокупности и взаимосвязи представленные доказательства и пришел к обоснованному выводу, что платежи, признанные недействительными определениями суда первой инстанции от 01.02.2018 и 11.05.2018, совершены должником в период, когда ФИО7 являлся руководителем должника, а ФИО3 – генеральным директором ООО «Корпорация СБР» (в период, когда названная организация исполняла функции управляющей компании должника).

ФИО7 и ФИО3 не опровергли презумпцию причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц и несостоятельностью должника, в связи с чем постановление от 26.11.2019 в части привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является правильным.

Вместе с тем суд кассационной инстанции считает ошибочным, основанным на неверном применении норм материального права, вывод судов первой и апелляционной инстанций об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО17

Из материалов дела следует и иное судами не установлено, что ФИО17 в силу размера доли в уставном капитале ООО «Корпорация СБР» являлся конечным бенефициаром, контролирующим Общество, ООО «Корпорация СБР» и ООО «Стройформат», и имел возможность определять действия каждой из перечисленных организаций.

ФИО17 не мог не знать о финансовом положении должника, наличии у него признаков неплатежеспособности в период совершения сделок, признанных недействительными определениями от 01.02.2018 и 11.05.2018.

Вопреки установленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве распределению бремени доказывания ФИО17 не опроверг свой статус фактического и юридического бенефициара должника и, как следствие, выгодоприобретателя по указанным выше сделкам, равно как не опроверг презумпцию вины, установленную указанной нормой закона.

При изложенных обстоятельствах определение от 21.06.2019 и постановление от 26.11.2019 в части отказа в привлечении ФИО17 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества следует отменить. ФИО17 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции не усматривает законных оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части отказа в привлечении ФИО18 к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что ФИО18 исполнял обязанности генерального директора ООО «Корпорация СБР» с 31.03.2015 – после прекращения полномочий названной организации в качестве управляющей компании Общества.

Вопреки требованию части 1 статьи 65 АПК РФ конкурсные кредиторы не доказали, что ФИО18 в период исполнения указанных полномочий (при том, что более 90% долей участия в уставном капитале ООО «Корпорация СБР» принадлежали ФИО17), совершал сделки, признанные впоследствии недействительными, в своем интересе как фактический бенефициар должника.

Также не доказано и из материалов дела не следует, что ФИО18 давал какие-либо обязательные для исполнения должником указания или иным образом определял действия должника в свою пользу.

Согласно имеющимся в деле доказательствам ФИО5 приобрела 20% долей в уставном капитале ООО «Корпорация СБР» на основании договора купли-продажи от 30.10.2015 – после возбуждения настоящего дела о банкротстве и совершения тех сделок, которые указаны заявителями в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В связи с этим само по себе участие ФИО5 с октября 2015 года в уставном капитале ООО «Корпорация СБР» не может служить основанием для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из материалов дела также следует, что ФИО5 01.08.2012 по 31.01.2014 исполняла обязанности генерального директора ООО «Корпорация СБР», т.е. в период, когда указанная организация являлась управляющей компанией должника.

В период с 09.01.2014 по 31.01.2014 должником совершены платежи в пользу ООО «Стройформат» на сумму 425 520 000 руб., признанные в дальнейшем определением от 01.02.2018 по настоящему делу недействительными сделками как совершенные в пользу заинтересованного лица в отсутствие встречного предоставления, при этом в указанный период должник уже имел признаки неплатежеспособности.

ФИО5 не опровергла установленную пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпцию вины, не представила доказательств, опровергающих выводы суда, изложенные в определении от 01.02.2018.

Ссылка ФИО5 на то, что в начале января 2014 года она находилась в отпуске, а в дальнейшем передавала дела в связи с предстоящим увольнением, подлежит отклонению ввиду недоказанности того, что в спорный период функции руководителя были возложены на другое лицо и ФИО5 объективно не знала и не могла знать о текущей хозяйственной деятельности должника в спорный период.

При изложенных обстоятельствах определение от 21.06.2019 и постановление от 26.11.2019 в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности подлежат отмене, а кассационная жалоба ЗАО «РРК» в этой части – удовлетворению.

До окончания расчетов с кредиторами производство по заявлению подлежит приостановлению, на что обоснованно указал суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.06.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2019 по делу № А56-42447/2015 в части отказа в привлечении ФИО17 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стройбаза Рыбинская Маркет» отменить.

Привлечь ФИО17 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стройбаза Рыбинская Маркет».

В остальной части постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2019 по делу № А56-42447/2015 оставить без изменения.

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

А.А. Боровая

А.В. Яковец