Постановление от 25 сентября 2023 г. по делу № А71-8800/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4770/22

Екатеринбург

25 сентября 2023 г.

Дело № А71-8800/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Савицкой К.А., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.04.2023 по делу № А71-8800/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

От ФИО1 поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью участия ее представителя – ФИО2 в судебном заседании по причине болезни. В удовлетворении данного ходатайства отказано ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отложения судебного разбирательства. В соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лица, подавшего кассационную жалобу, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.12.2022 в отношении ФИО2 (далее – должник) введена процедура реализации имущества гражданина, утвержден финансовый управляющий ФИО3.

После освобождения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего определением суда от 22.11.2022 финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО2 утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии) от 01.07.2018, заключенного между должником и ФИО5.

Определением суда от 03.04.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023, заявление финансового управляющего удовлетворено – оспариваемый договор признан недействительным.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать. По мнению заявителя, ФИО5 не был привлечен к участию в деле в качестве ответчика, не извещен о начавшемся процессе и не осведомлен о повышенных стандартах доказывания по указанному спору. Кроме того, о начавшемся процессе не уведомлялся и финансовый управляющий ФИО4, в то время как участие финансового управляющего в деле о банкротстве является обязательным. Заявитель не согласен с выводом судов о том, что ФИО2 и ФИО5 являются братьями, выписка из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния данное обстоятельство не подтверждает. Суды пришли к ошибочному выводу о вступлении в законную силу решения Замоскворецкого районного суда города Москвы по делу № 2-2/2019 (№ 2-1064/2018), судебное заседание по апелляционным жалобам на данный судебный акт не назначено, таким образом, дебиторской задолженности ФИО6 в размере 883 559 руб. не существует в форме судебного акта, результат рассмотрения спора, как и цена по договору цессии еще не известны; суд включил в конкурсную массу должника будущие права требования, при этом назвать их ликвидными нельзя, учитывая нахождение ФИО6 в процедуре банкротства. Заявитель обращает внимание, что суд апелляционной инстанции по своей инициативе переквалифицировал оспариваемую сделку по общегражданским основаниям недействительности, не ставя данный вопрос на обсуждение сторон. Вопреки выводу апелляционного суда оспариваемая сделка являлась возмездной. Помимо прочего кассатор указывает, что апелляционным судом по ранее рассмотренному спору между теми же лицами установлена платежеспособность ФИО2, в том числе по состоянию на 01.07.2018, соответственно, действует презумпция добросовестности, принцип свободы договора, что само по себе исключает признание сделки недействительной. Судом апелляционной инстанции не учтено наличие экономической целесообразности в заключении сделки и у ФИО5, т.к. он приобретал права с дисконтом 40%, а также в случае выигрыша в споре получал дополнительное право на возмещение понесенных судебных расходов.

Законность судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО2 возбуждено Арбитражным судом Удмуртской Республики 14.07.2021. С соответствующим заявлением в суд обратился ФИО7 – финансовый управляющий имуществом ФИО1 (дело № А71-330/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики).

Основанием возникновения требования послужил вынесенный в деле о банкротстве ФИО1 судебный акт – определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2020 о признании недействительной сделки – пунктов 3.2, 3.6 договора оказания услуг от 01.10.2014, заключенного ФИО1 (заказчик) и ФИО2 (исполнитель), и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 6 007 270 руб. с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1

Определением суда от 16.06.2022 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО1 в вышеуказанном размере.

Решением суда от 14.12.2022 в отношении ФИО2 открыта процедура реализации имущества гражданина, утвержден финансовый управляющий.

Финансовый управляющий имуществом ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника – договора уступки прав требования (цессии) от 01.07.2018.

Согласно данному договору индивидуальный предприниматель ФИО2 (цедент) уступает ФИО5 (цессионарий) права требования к гражданину ФИО6, вытекающие из исковых требований ФИО2 в рамках гражданского дела № 2-1064/2018, принятого к рассмотрению Замоскворецким районным судом города Москвы по взысканию с ФИО6 долга за оказанные юридические услуги, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, а также по исполнению обязательств, которые существуют к моменту перехода прав требования, но не охвачены требованиями в рамках дела № 2-1064/2018, в том числе с правом требования убытков, включая упущенную выгоду, неустойки, процентов, штрафов, пени, индексации и т.п., в связи с уклонением ФИО6 от возврата долга, судебных расходов, в случае рассмотрения дела в суде, иных убытков, причиненных цеденту в результате неправомерного удержания денежных средств.

Сторонами указанного договора также подписано дополнительное соглашение от 01.07.2018, в соответствии с которым стоимость уступаемых прав (требований) составляет 60 % от фактически полученных от гражданина ФИО6 денежных средств; оплата по договору производится в течение десяти рабочих дней с момента поступления в распоряжение цессионария денежных средств от ФИО6; оплата допускается как в денежной форме, так и путем передачи имущества либо имущественных прав, либо путем зачета встречных однородных требований.

Решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 20.06.2019 по делу № 2-2/2019 (№ 2-1064/2018) с ФИО6 в пользу ФИО2 взыскано 750 000 руб. долга, 121 643 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами с дальнейшим начислением процентов, начиная с 07.12.2017, по день фактического погашения долга, а также 11 916 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Заявляя о признании недействительной сделки должника – договора цессии от 01.07.2018, финансовый управляющий ссылался на то, что договор является мнимым, совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при злоупотреблении сторонами сделки своими правами (статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции, признавая сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходил из заключения спорного договора в трехлетний период подозрительности, с заинтересованным лицом (брат должника), наличия у должника на момент заключения сделки признаков неплатежеспособности (должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами с 2013 года, наращивая впоследствии объем кредиторской задолженности), причинения ущерба кредиторам должника выбытием из конкурсной массы дебиторской задолженности.

Суд апелляционной инстанции оставил в силе судебный акт, дав при этом иную квалификацию оспариваемой сделке, заключив, что она совершена со злоупотреблением правом, поскольку преследовала цель вывода активов должника на безвозмездных основаниях.

Суд округа оснований для отмены принятых по делу судебных актов не усматривает с учетом следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что каждая из ее сторон действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности, поскольку все стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Порочность воли каждой из ее сторон является обязательным условием для признания сделки мнимой. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей каждой стороны сделки устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В настоящем случае управляющий ссылался на мнимый характер договора от 01.07.2018, в частности приводил доводы о том, что стороны придали видимость отчуждения дебиторской задолженности в 2018 году, в то время как договор в действительности составлен (изготовлен) только в мае 2020 года (в преддверии рассмотрения 18.05.2020 апелляционной жалобы ФИО6 в Московском городском суде (№ 33-14028/2020) на решение суда первой инстанции от 20.06.2019, которым с ФИО6 в пользу ФИО2 был взыскан долг по договору в размере 750 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами. В целях имитации реальности исполнения договора от 01.07.2018 ФИО2 15.05.2020 обратился в апелляционную инстанцию Московского городского суда с заявлением о процессуальной замене в рассматриваемом деле. Подобная конструкция была выбрана с целью преодоления периода подозрительности при оспаривании сделки по отчуждению дебиторской задолженности по специальным банкротным основаниям (производство по делу о банкротстве возбуждено 14.07.2021) и реализована ввиду заинтересованности сторон оспариваемого договора – родных братьев ФИО5 и ФИО2 При этом к выбранной сторонами дате заключения договора (01.07.2018) у должника ФИО2 имелись неисполненные обязательства, что подтверждается распечаткой банка данных исполнительных производств и поданными заявлениями о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО2; к реальной же дате заключения сделки (май 2020 г.) у должника имелось обязательство перед конкурсной массой ФИО1 о возврате 6 007 270 руб. по недействительной сделке (определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2020 по делу № А71-330/2018).

Исследовав и оценив каждое из представленных в дело доказательств в отдельности с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанции пришли к верному выводу о том, что оспариваемая сделка является недействительной.

Судами установлен факт родства И-вых на основании выписки из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния, ни должник, ни ответчик данное обстоятельство документально не опровергли.

Далее судами установлен факт причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов ФИО2, поскольку в результате ее совершения из конкурсной массы должника выбыла дебиторская задолженность, за счет взыскания которой могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Суд округа полагает, что суд первой инстанции дал верную квалификацию оспариваемой сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенной в трехлетний период подозрительности, исходя из приведенных финансовым управляющим доводов о том, что в действительности уступка права требования была совершена лишь в мае 2020 г. – после того как состоялся судебный акт о взыскании с ФИО2 6 007 270 руб. в качестве применения последствий недействительности сделки.

Судами правомерно отмечено, что в силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда кредиторам презюмируется, ФИО2 и ФИО5 указанная цель совершения сделки не опровергнута, так же как не опровергнуты его доводы о заключении договора гораздо позже указанной в нем даты. В частности, применительно к указанному доводу финансовый управляющий указывал, что исковые требования ФИО2 о взыскании с ФИО6 денежных средств были удовлетворены решением суда от 20.06.2019, однако ни в период рассмотрения спора, ни в период, приближенный к дате вынесения решения, данный договор в суд не представлялся, о правопреемстве не было заявлено вплоть до вышеуказанных событий, связанных с оспариванием сделки в деле о банкротстве ФИО1

Судами принято во внимание, что должник от указанной сделки не получил вознаграждение, в конечном счете ликвидный актив сохранен в семье должника с невозможностью обращения на него взыскания по долгам ФИО2

Выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Довод кассатора о неверном определении судами процессуального статуса ФИО5, который, как утверждает заявитель, не привлечен в качестве ответчика и не извещен о начавшемся процессе, судом апелляционной инстанции рассмотрен и правомерно отклонен.

Из определения суда от 19.09.2022 о принятии к производству заявления финансового управляющего о признании сделки должника недействительной следует процессуальный статус ФИО5 как заинтересованного лица с правами ответчика, представитель ФИО5 – ФИО2 по доверенности принимал участие в судебном заседании 30.11.2022, должник ФИО2 регулярно представляет интересы ФИО5 как в настоящем деле о банкротстве, так и в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (№ А71-330/2018).

Ссылка ФИО1 на то, что апелляционный суд дал иную квалификацию оспариваемой сделки, также подлежит отклонению, поскольку вопрос правовой квалификации относится к компетенции суда, рассматривающего спор, оснований полагать, что в связи с иной квалификацией сделки был изменен предмет доказывания, не имеется.

Довод о том, что права требования к ФИО6 не могут быть охарактеризованы как ликвидные ввиду нахождения последнего в процедуре банкротства, не принимается судом округа, учитывая, что данное обстоятельство относится к оценке фактических обстоятельств дела, которую суд кассационной инстанции не осуществляет. При этом необходимо отметить, что дело о банкротстве ФИО6 было возбуждено Арбитражным судом города Москвы 29.11.2021 (№ А40-237801/2021), т.е. после совершения оспариваемой сделки.

Довод ФИО1 о том, что решение Замоскворецкого районного суда города Москвы от 20.06.2019 в законную силу не вступило, подлежит отклонению, поскольку само по себе данное обстоятельство не способно повлиять на результат рассмотрения спора; в настоящее время, как следует из карточки дела о банкротстве ФИО6, ФИО5 обратился с заявлением об установлении его требования, основанного на указанном судебном акте, в реестре требований кредиторов должника.

Все иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

С учетом изложенного, обжалуемые определение и постановление судов являются законными, отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

Поскольку определением Арбитражного суда Уральского округа от 22.08.2023 ФИО1 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины и доказательств ее оплаты к судебному заседания не представлено, в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с указанного лица в доход федерального бюджета подлежат взысканию 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.04.2023 по делу № А71-8800/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Г.М. Столяренко

Судьи К.А. Савицкая

Ю.А. Оденцова