Постановление от 16 сентября 2024 г. по делу № А55-8509/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2177/2024

Дело № А55-8509/2023
г. Казань
17 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 сентября 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплёвой М.В.,

при  ведении  протокола  судебного  заседания  секретарем Насыртдиновой Р.И.

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции представителя ФИО1 – ФИО2, доверенность 24.09.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024

по делу № А55-8509/2023

по заявлению ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Клондайк»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 03.07.2023 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Клондайк» (далее – ООО «Клондайк», общество «Клондайк, должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2024 общество «Клондайк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Определением суда первой инстанции от 04.04.2024 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Клондайк». Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.07.2024 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

ФИО1 в процедуре наблюдения обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника его требования (с учетом уточнения) в размере 194 000 000 руб. - основной долг, 14 617 520,56 руб. - проценты за пользование займом, 1 068 492,28 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2023 требование ФИО1 в размере 194 000 000 руб. основного долга, 14 617 520,56 руб. процентов за пользование займом, 1 068 492,28 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024 определение суда первой инстанции от 12.12.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2023 и постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил судебные акты первой и апелляционной инстанции отменить в части понижения очередности удовлетворения его требований, принять новый судебный акт о включении его требования в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов об аффилированности ФИО1 с должником, наличии у должника  по состоянию на конец 2020 года состояния имущественного кризиса, а также о предоставлении ФИО1 должнику компенсационного финансирования основаны на неверной оценке фактических обстоятельств дела.

В судебном заседании, проведенном с использование системы веб-конференции, представитель ФИО1 кассационную жалобу поддержал, поясняя, что основным активом должника была лицензия на добычу золота, а заявитель в свою очередь являлся инвестором.

В материалы настоящего обособленного спора поступили отзывы конкурсного управляющего должником ФИО5, Федеральной налоговой службы на кассационную жалобу, содержащие возражения против кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Поскольку в кассационной жалобе ФИО1 приводятся только доводы о несогласии с выводами судов относительно очередности удовлетворения требования судебные акты проверяются судом кассационной инстанции, исходя из указанных в кассационной жалобе доводов.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия считает кассационную жалобу заявителя не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника, ФИО1 указывал, что в период с 19.07.2021 года по 17.06.2022 им в пользу общества «Клондайк» были перечислены денежные средства в общей сумме 104 000 000 руб.

В связи с неисполнением обществом «Клондайк» обязанности по возврату полученных денежных средств ФИО1 обратился с исковым заявлением в Советский районный суд г. Самары, который решением от 23.01.2023 по делу № 2-111/2023 взыскал с общества «Клондайк» в пользу ФИО1 104 000 000 руб. задолженности по договорам займа; 7 370 123,30 руб. процентов за пользование займами; 1 068 492,28 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами; 60 000 руб. расходов по уплате госпошлины.

Кроме того, 12.04.2021 ФИО1 передал обществу «Клондайк» заем в сумме 90 000 000 руб., в связи с чем платежными поручением № 262 от 30.04.2021 на сумму 44 000 000 руб. и № 829 от 26.05.2021 на сумму 46 000 000 руб. перечислил денежные средства на счет должника.

В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 23.04.2021 к указанному договору займа от 12.0.2021 стороны пришли к соглашению об установлении процентов за пользование займом в размере 5% годовых.

Таким образом, общая сумма займов, предоставленных ФИО1 должнику, составила 194 000 000 руб.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции и согласившейся с ним суд апелляционной инстанции пришли к выводу о реальности заявленных ФИО1 требований, установив факт перечисления ФИО1 указанных денежных средств на расчетный счет должника, заключение сторонами договора займа от 12.04.2021 и дополнительного соглашения № 1 от 23.04.2021, данные налоговой декларации 3-НДФЛ ФИО1 за 2016, 2017 гг., а также приняв во внимание вступившее в законную силу решение Советского районного суда г. Самары от 23.01.2023 по делу № 2-111/2023.

Уполномоченным органом в материалы дела представлена выписка по расчетному счету должника, из которой усматривается поступление денежных средств от ФИО1, при этом доказательств погашения должником этой задолженности материалы дела не содержат.

В то же время судами усмотрены основания для отнесения заявленных ФИО1 требований к числу требований, подлежащих удовлетворению после погашения требований кредиторов, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Исследуя взаимоотношения должника и заявителя, суды установили, что общество «Клондайк» (ИНН <***>) зарегистрировано 11.03.2019 с уставным капиталом в размере 100 тыс. руб., в качестве основной цели создания заявлена добыча россыпного золота на территории Республики Саха Якутия.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, обращаясь с заявлением о признании общества «Клондайк» банкротом, директор должника ФИО6 указал, что для осуществления деятельности должнику требовалось необходимое финансирование. Учредителем должника для осуществления финансирования был привлечен ФИО1

Данное обстоятельство подтверждается выписками по расчетным счетам должника, согласно которым перечисления кредитора ФИО7 и участника общества «Клондайк» с долей 50 % ФИО8 в общей сумме 351 529 098,19 руб. явились основным источником пополнения денежных средств. Указанные денежные средства использовались для оплаты хозяйственных расходов, оплаты товаров и услуг, выплаты заработной платы работникам, оказания благотворительной помощи и т.д.

При этом поступления от основного контрагента должника - общества «Тургэн» составили только 5 822 034 руб.

Судами также установлено, что деятельность должника была стабильно убыточной с 2019 по 2022 гг., убыток составил 15 000 руб. в 2019 году; 23 000 руб. в  2020 году; 80 869 000 руб. в 2021 году; 75 873 000 руб. в 2022 году, что следует из бухгалтерской отчетности должника.

Таким образом, выдача займов ФИО1 должнику в период с 30.04.2021 по 17.06.2022 осуществлялась тогда, когда деятельность должника отвечала критериям убыточности, фактически должник продолжал свою деятельность исключительно за счет заемных средств.

По состоянию на 30.04.2021 - дату первого перечисления ФИО1 денежных средств в размере 44 000 000 руб. общество «Клондайк» не имело на праве собственности имущества, заемные обязательства не были обеспечены ни поручительством, ни залогом. Какое-либо имущество у должника появилось лишь по состоянию на 26.05.2021 (транспортные средства УАЗ Хантер и УАЗ 390995-04).

С учетом этого суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что должник не располагал собственными источниками средств для возврата заемных денежных средств и не был способен отвечать имуществом по своим обязательствам.

Доводы ФИО1 об отсутствии у него информации о финансовом состоянии должника судами признаны несостоятельными с указанием на то, что действия по предоставлению займов без оценки имущественного и финансового состояния организации выходят за рамки общепринятого делового поведения и лишь свидетельствуют о нерыночности сделок. Более того, перечисления денежных средств за период с 19.07.2021 по 17.06.2022 производились крупными и дифференцированными платежами без заключения договора займа, обеспечения и поручительства.

Исследуя обстоятельства, в которых заявителем были предоставлены денежные средства должнику, суды также установили, что перечисления денежных средств платежными поручениями № 262 от 30.04.2021, № 829 от 26.05.221 основаны на заключенном между ФИО1 и обществом «Клондайк» договоре беспроцентного займа от 12.04.2021 со сроком возврата денежных средств через три года с момента предоставления займа, при этом заем  выдан без какого-либо обеспечения и был беспроцентным.

Несмотря на то, что в последующем дополнительным соглашением стороны изменили условия договора, предусмотрев уплату заемщиком проценты за пользование займом из расчета 5 % годовых, уплатить эти проценты заемщик был вправе в конце срока займа одновременно с возвратом суммы займа.

В связи с этим суды пришли к выводу, что указанные условия сделки противоречат обычаям делового оборота и целям предпринимательской деятельности, осуществляемой ФИО1, как индивидуальным предпринимателем, в том числе, заявленной им частной инвестиционной деятельности.

Инвестирование предполагает первоначальное ознакомление кредитора с финансовым положением бизнеса и  прямой интерес инвестора в повышении прибыли субъекта инвестирования, поскольку возврат денежных средств и процентов осуществляется с выручки бизнеса.

По общему правилу инвестор разделяет риски бизнеса, и в случае, если проект убыточен и не может далее существовать, инвестор может претендовать на ликвидационную привилегию и в приоритетном порядке возместить вложенные затраты за счет оставшегося имущества компании.

Однако в рассматриваемом случае деятельность должника являлась убыточной практически с самого момента образования юридического лица, имущество у должника отсутствовало, доказательств, подтверждающих экономическую целесообразность в инвестировании в деятельность общества «Клондайк» на протяжении столь длительного периода времени материалы дела не содержат, а само по себе получение должником разрешения на разработку карьера не свидетельствует о получении должником прибыли.

На этом основании суды первой и апелляционной инстанции усмотрели общность экономических интересов должника и кредитора (по признаку группы лиц), свидетельствующую о наличии фактической аффилированности между кредитором и должником, учитывая согласованность их действий, в связи с чем представленные ФИО1 заемные денежные средства суды признали формой компенсационного финансирования должника, а заявленное ФИО1 требование в сумме 209 686 012,84 руб. – подлежащим понижению (субординации) до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

 Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным процессуальным законодательством.

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию заявителя, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов, интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 №  308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 №  306-ЭС16-17647 (1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)) выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

При этом высокий стандарт доказывания к аффилированным кредиторам при включении указанных лиц в реестр требований кредиторов должника подлежит применению вне зависимости от основания включения (материальное обязательство, погашение долга, заключение договора уступки прав требований).

Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую, ценовую, техническую, кадровую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов. В такой ситуации стороннее лицо ограничено в сборе доказательств по вопросу за счет средств какого конкретно лица, входящего в группу лиц, сделан тот или иной платеж, в то время как аффилированным кредиторам не составит труда раскрыть порядок экономического взаимодействия внутри группы, доказать финансовую самостоятельность того или иного субъекта группы.

Таким образом, для правильного разрешения спора, прежде всего, необходимо исследовать внутригрупповые отношения, в том числе сложившиеся между должником и кредитором.

Проанализировав в совокупности фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства с позиции статьи 71 АПК РФ, установив, что ФИО1 длительное время и практически с момента возникновения должника в качестве юридического лица систематически предоставлял обществу «Клондайк» денежные средства, оформляя это предоставление через конструкцию займов, суды правомерно пришли к выводу о том, что таким образом ФИО1 фактически предоставил должнику финансирование в условиях, когда общество «Клондайк» не имело необходимых активов и возможностей для самостоятельной оплаты своих расходов и ведения полноценной хозяйственной деятельности. Данный вывод означает невозможность противопоставления требований заявителей требованиям независимых кредиторов, в связи с чем суды правомерно понизили очередность ФИО1 до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица,  предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.

Так, в пункте 9 Обзора указано, что основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может являться отсутствие иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Неотъемлемым условием субординации требования кредитора по приведенному основанию является наличие у него бенефициарного интереса по отношению к должнику, заключающегося в возможности кредитора контролировать использование вложенных в общество средств и получать неограниченную прибыль как результат такого контроля в ситуации прибыльности проекта.

Сформулированная в данном пункте Обзора правовая позиция призвана обеспечить баланс между правами контролирующих должника лиц, выбравших менее рискованную для себя модель финансирования бизнеса, но сохраняющих при этом возможность получения неограниченной прибыли в случае успешности проекта, и правами кредиторов, финансирующих деятельность должника в рамках гражданско-правовых сделок и ограниченных в доходе от такого финансирования выгодой по этим сделкам (в данном случае комиссии и проценты по кредитным договорам).

В таких условиях риск объективного банкротства должника и, как следствие, утраты компенсационного финансирования не может в равной степени перекладываться на независимых кредиторов. Требования последних удовлетворяются приоритетно по отношению к требованию о возврате компенсационного финансирования.

Исходя из приведенных в Обзоре разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации, дофинансирование в условиях кризиса, предоставленное контролирующим или аффилированным лицом, влечет понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, поскольку названные лица не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

В связи с этим пункт 9 Обзора может применяться, когда финансирование предоставлено не только формально обязанными финансировать должника лицами, но и теми аффилированными лицами, которые структурировали свои отношения с должником таким образом, чтобы исключить для себя обязанность по достаточной его капитализации.

Вопреки утверждениям кассатора, субординация на основании пункта 9 Обзора не является санкцией за доведение до банкротства в результате недостаточного финансирования, а представляет собой способ восстановления баланса прав аффилированных с должником лиц и независимых кредиторов.

В рассматриваемом случае судами установлены факты предоставления ФИО1 значительных денежных средств должнику на начальной стадии его хозяйственной деятельности на условиях, либо полностью освобождающих общество «Клондайк» от уплаты процентов и необходимости представлять обеспечение, либо обязывающих должника уплатить проценты за пользование займом в значительно меньшем по сравнению со среднерыночными ставками размере.

Одновременно судами установлена полная неспособность общества «Клондайк» осуществлять независимую хозяйственную деятельность на самостоятельных началах ввиду отсутствия необходимых активов, наличие у общества убытков в период с 2019 по 2022 годы, увеличивающихся год от года и составившего в 2022 году 75 873 000 руб.

Данное обстоятельство справедливо расценено судами в качестве доказательства зависимости общества «Клондайк» от контролирующих должника лиц, сознательно избравших для финансирования должника конструкцию займа.

При этом разумных экономических мотивов (отличных от мотивов предоставления компенсационного финансирования) выбранной модели взаимоотношений сторон, нетипичного поведения кредитора ФИО1 не приведено и не представлено документального обоснования.

Являясь фактически аффилированным лицом, ФИО1 был осведомлен о наличии у должника финансовых трудностей, которые в итоге привели к возбуждению дела о его несостоятельности (банкротстве), однако не принял в разумные сроки надлежащих мер к истребованию задолженности.

Доводы заявителя кассационной жалобы об избрании им конструкции займа в рамках политики инвестирования в сторонний бизнес и исключительно с целью прибыли в отсутствие возможности влияния на принятие должником хозяйственных решений подлежат отклонению.

Вопреки доводам кассатора, не имеет правового значения отсутствие у ФИО1 статуса участника общества, поскольку доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы основаны на ошибочном толковании положений Закона о банкротстве и названных разъяснений высшей судебной инстанции по вопросам судебной практики, в связи с чем подлежат отклонению.

Судебная коллегия считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, применены нормы права, подлежащие применению к спорным правоотношениям.

Приведенные кассаторами доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу требований, предусмотренных статьей 286, частью 2 статьи 287 АПК РФ, пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых определения Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2023 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2024 по делу №А55-8509/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и в остальной части может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                   В.А.  Самсонов


Судьи                                                                          А.Г. Иванова


М.В. Коноплёва