Постановление от 9 сентября 2025 г. по делу № А76-40288/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-1006/25

Екатеринбург 10 сентября 2025 г. Дело № А76-40288/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 10 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Смагиной К.А., судей Оденцовой Ю.А., Шавейниковой О.Э.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шариповой А.Д. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Мясной регион» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.10.2024 по делу № А76-40288/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 26.11.2024);

публичного акционерного общества «Банк ПСБ» - ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.06.2025).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.03.2024 общество с ограниченной ответственностью «Мясной регион» (далее – общество «Мясной регион», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 15.04.2023, заключенного между должником

и ФИО4 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 рыночной стоимости транспортного средства VW Passat, идентификационный номер <***>, 2017 года выпуска (далее – транспортное средство) в сумме 2 270 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.10.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025, заявление конкурсного управляющего удовлетворено: договор купли-продажи транспортного средства от 15.04.2023, заключенный между ФИО4 и обществом «Мясной регион», признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 510 000 руб.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части и принять новый судебный акт о признании оспариваемой сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника рыночной стоимости транспортного средства в сумме 2 270 000 руб.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что определенная судами реальная стоимость транспортного средства (510 000 руб.) не является обоснованной, поскольку на момент заключения между ответчиком и обществом с ограниченной ответственностью «Чаво+» (далее – общество «Чаво+») агентского договора ФИО4 произведена ориентировочная оценка названного имущества не ниже 2 270 000 руб., полагает, что справка, представленная конкурсным управляющим 21.01.2025, является подтверждением примерной средней рыночной цены транспортного средства на дату оспариваемой сделки, а наличие недостатков и дефектов купленного ответчиком автомобиля, которые бы понижали его стоимость в 4 раза, как считает податель жалобы, в рассматриваемом случае не доказано.

Предметом кассационного обжалования со стороны конкурсного управляющего являются выводы судов в части применения последствий недействительности сделки, а именно – суммы денежных средств, взыскиваемых с ответчика в конкурсную массу. ФИО1 полагает, что суды необоснованно снизили указанную сумму. Каких-либо доводов о несогласии с обжалуемыми судебными актами в остальной их части кассационная жалоба не содержит.

Публичное акционерное общество «Банк ПСБ» представило в суд округа отзыв на кассационную жалобу, в котором поддерживает доводы конкурсного управляющего, просит судебные акты в обжалуемой части отменить.

Кроме того, до начала судебного заседания в суд кассационной инстанции поступил отзыв ФИО4 на кассационную жалобу,

в котором он просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указанную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзывы приобщены к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО4 (покупатель) и обществом «Мясной регион» (продавец) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 15.04.2023, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить спорное транспортное средство, стоимость имущества составила 508 880 руб.

Согласно условиям договора купли-продажи оплата стоимости транспортного средства осуществляется путем перевода денежных средств на расчетный счет продавца, либо внесением денежных в кассу не позднее 5 календарных дней с момента подписания сторонами договора.

При этом согласно пункту 1.3 договора автомобиль находился в нерабочем состоянии.

В последующем между ФИО4 (принципал) и обществом «Чаво+» (агент) заключен агентский договор от 19.04.2023, которым установлено, что транспортное средство должно быть продано по цене не менее 2 270 000 руб.

Спорный автомобиль был продан ФИО5 по договору купли-продажи транспортного средства от 26.04.2023, который в настоящее время значится его собственником, при этом стоимость проданного автомобиля составила 510 000 руб.

Согласно акту от 26.04.2023, общество «Чаво+» выполнило свои обязательства перед ФИО4 в полном объеме, последнему переданы денежные средства за продажу автомобиля в сумме 510 000 руб.

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, ФИО4 являлся исполнительным директором должника на основании приказа от 14.05.2020 № 45-лс, что подтверждается книгой учета движения трудовых книжек и вкладышей в них.

Указывая на то, что договор купли-продажи от 15.04.2023, заключенный между должником и ответчиком, совершен при неравноценном встречном обеспечении, поскольку денежные средства в сумме 508 880 руб. в конкурсную массу общества «Мясной регион» не поступили, ссылаясь на заинтересованность лиц, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании названного договора недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Возражая против заявленных требований, ответчик указывал на то, что фактически спорное транспортное средство находилось в нерабочем состоянии, в последующем им заключен агентский договор на поиск покупателя, в

котором указана ориентировочная цена, отмечал, что фактически спорное транспортное средство продано третьему лицу за 510 000 руб., а значит, как полагает ФИО4, в данном случае отсутствует совокупность условий для признания сделки недействительной.

Признавая оспариваемую сделку должника недействительной и применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу общества «Мясной регион» денежных средств в сумме 510 000 руб., суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка совершена в

течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 19 названного Закона, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости

от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Так, заявление о признании общества «Мясной регион» несостоятельным (банкротом) принято к производству суда определением от 18.01.2024, оспариваемая сделка совершена 15.04.2023, следовательно, данная сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, принимая во внимание позиции лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что на момент совершения оспариваемых сделок у общества «Мясной регион» имелись признаки неплатежеспособности, поскольку у должника были неисполненные обязательства перед иными кредиторами, что следует из материалов данного дела (обособленные споры о включении в реестр требований кредиторов должника), принимая во внимание, что во исполнение оспариваемого договора купли-продажи от 15.04.2023 денежные средства в сумме 508 880 руб. от ФИО4 в адрес общества «Мясной регион» не поступали, иного лицами, участвующими в деле, не доказано, при этом отметив, что в материалах дела также отсутствуют доказательства расходования денежных средств, полученных должником по сделке и доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности у ФИО4 приобрести спорное транспортное средство, указав, что ответчик, исходя из изложенных выше обстоятельств, может быть признан заинтересованным лицом по отношению к должнику, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недействительности оспариваемой сделки на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве в связи с отсутствием доказательств получения должником встречного предоставления.

Кроме того, установив, что реальная стоимость транспортного средства определена в договоре купли-продажи от 26.04.2023, заключенном между

ФИО4 и ФИО5, и составила 510 000 руб., приминая во внимание, что транспортное средство передано должником ФИО4 в неисправном техническом состоянии, что прямо следует из текста оспариваемого договора от 15.04.2023, конкурсным управляющим и иными участниками спора не опровергнуто в установленном порядке, учитывая, что денежные средства от продажи спорного транспортного средства переданы непосредственно ФИО4, что подтверждается актом выполненных работ, суды пришли к обоснованному выводу, что реальная стоимость транспортного средства составляет 510 000 руб., в связи с чем в качестве применения последствий недействительности сделки взыскали с ФИО4 в конкурсную массу общества «Мясной регион» денежные средства в сумме 510 000 руб.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что стоимость, указанная в договоре, на основании которого судом принято решение, могла быть указана формально и не соответствовать реальным расчетам по договору, апелляционный суд исходил из следующего.

Как пояснил ответчик в суде апелляционной инстанции, ФИО4 при заключении оспариваемого договора рассчитывал осуществить ремонт транспортного средства за собственный счет, после чего продать по большей цене, покрыв свои расходы на приобретение автомобиля у должника и на восстановительный ремонт, в связи с чем им был заключен агентский договор с обществом «Чаво+», однако, поняв, что восстановление транспортного средства может оказаться более хлопотным и затратным, чем планировалось, а результат может не окупиться, ответчик принял решение не восстанавливать спорное транспортное средство и продать его по цене чуть выше той, по которой купил, в связи с чем фактически понес убытки в виде расходов на оплату агентских услуг. По итогу оказания ФИО4 услуг по агентскому договору между ним и ФИО5 был заключен договор купли-продажи от 26.04.2023, в соответствии с которым спорное транспортное средство было отчуждено по цене 510 000 руб.

В последующем ФИО4 также пояснил, что в день приобретения у должника спорного транспортного средства он обратился к автосервису VAG Avto (индивидуальный предприниматель ФИО6), после чего силами автосервиса транспортное средство транспортировалось до местонахождения самого автосервиса, где было осмотрено, составлена дефектовочная ведомость, приведенная в предварительном заказ-наряде, предложенном автосервисом ФИО4 к согласованию. Для выполнения комплекса ремонтных работ по восстановлению транспортного средства потребовалось бы приобретение ряда новых запчастей, общая стоимость работ и материалов согласно предварительному расчету автосервиса составила 1 346 170 руб.

Оценив необходимые на восстановление транспортного средства затраты, ФИО4 счел их несение затруднительным, в связи с чем надеялся, что сможет привлечь покупателя и при наличии гарантий вернуть предстоящие затраты на ремонт транспортного средства за счет его продажи. Для этого он

заключил агентский договор с обществом «Чаво+», указав, что заинтересован в установлении продажной цены в размере не менее 2 270 000 руб. Вместе с тем, оценив риски и затраты, он отказался от идеи восстановить транспортное средство и покрыть затраты на его приобретение и дал согласие на заключение договора купли-продажи по цене 510 000 руб.

Как указывал ФИО4, транспортное средство ответчиком восстановлено за свой счет, в подтверждение чего представлены подтверждающие документы (акт выполненных работ и квитанцию к приходному кассовому ордеру об оплате выполненных работ). Стоимость ремонта составила 1 346 170 руб. Оплата производилась ФИО4 в наличной форме за счет собственных денежных средств и накоплений.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что ответчиком понесены затраты на приобретение транспортного средства в сумме 508 880 руб., восстановительный ремонт – 1 346 170 руб. и вознаграждение агента, при этом автомобиль продан ответчиком ФИО5 по цене 510 000 руб. и поставлен на учет за указанным лицом.

Иными словами, как отметил суд, на таких условиях реализация автомобиля лишена какого-либо экономического смысла для ответчика, в связи с чем, можно предположить, что в договоре купли-продажи между ответчиком и третьим лицом (ФИО5) могла быть отражена не полная сумма денежных средств, уплаченных за автомобиль.

Апелляционный суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае основания для взыскания с ответчика суммы денежных средств, превышающей указанное значение (510 000 руб.), отсутствуют, поскольку в тексте оспариваемого договора купли-продажи от 15.04.2023 прямо указано, что реализуемое транспортное средство находится в нерабочем состоянии, при том, что техническое состояние транспортное средства является одним из ключевых факторов, определяющих его рыночную стоимость при реализации.

Как обоснованно отмечено судом апелляционной инстанции, одно лишь указание в агентском договоре суммы 2 270 000 руб., планируемой к получению, не может служить достаточным и допустимым доказательством фактической реализации автомобиля по более высокой цене, учитывая все вышеустановленные обстоятельства приобретения автомобиля у должника в ненадлежащем техническом состоянии, факт несения ответчиком затрат на восстановительный ремонт, которые не опровергнуты лицами, участвующими в данном споре. При этом представленная конкурсным управляющим справка от 21.01.2025, согласно которой среднерыночная стоимость спорного транспортного средства на 15.04.2023 составляет 2 223 000 руб., не может являться основанием отмены судебного акта по тем же причинам.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены,

все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы конкурсного управляющего, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судом, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебного акта судом кассационной инстанции. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.10.2024 по делу № А76-40288/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Мясной регион» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.А. Смагина

Судьи Ю.А. Оденцова

О.Э. Шавейникова