Постановление от 21 августа 2025 г. по делу № А32-891/2019

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-891/2019
г. Краснодар
22 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 августа 2025 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Глуховой В.В., судей Илюшникова С.М. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автобан-Тамань» – ФИО1 (лично); от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 18.04.2025), от общества с ограниченной ответственностью «Компания «МПФ СВ» – ФИО4 (доверенность от 30.07.2024), конкурсного кредитора АО «Россети ЦИУС ЕЭС» – ФИО5 (доверенность от 07.07.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Компания «МПФ СВ» (ИНН: <***>) на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 по делу № А32-891/2019 (Ф08-3001/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Автобан-Тамань» (далее также – должник) конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей должника – ООО «Компания «МПФ СВ» и ФИО2.

Определением суда от 28.12.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Компания «МПФ СВ» и ФИО2 отказано.

Постановлением апелляционного суда от 24.03.2025 определение суда первой инстанции отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ООО «Компания «МПФ СВ» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, определение суда оставить без изменения. По мнению подателя жалобы, суд ошибочно признал ФИО2 контролирующим лицом должника, совокупность условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) конкурсным управляющим не доказана. Учредитель не несет ответственность за действия генерального директора и общества, в связи с чем принятое ответчиком решение об одобрении сделок не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Участники общества не одобряли пролонгацию срока возврата займа. Выводы суда апелляционной инстанции о том, что неплатежеспособность должника вызвана заключением договоров займа от 29.09.2017 при наличии кредитных обязательств, значительно превышающих его активы в 2017 году, являются ошибочными, поскольку у должника на момент заключения договора отсутствовала просроченная задолженность, и должник не имел признаков банкротства до февраля 2019 года; судом апелляционной инстанции при определении момента объективного банкротства не принято во внимание определение  суда от 01.04.2021 по настоящему делу, в соответствии с которым судом установлено, что на момент оспариваемой сделки (29.10.2018) должник отвечал признаку неплатежеспособности. Вывод суда об обязанности ФИО2 инициировать собрание участников общества до 29.10.2017 по вопросу обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не обоснован, поскольку факт участия в уставном капитале не является доказательством осведомленности в 2017 году о наличии признаков неплатежеспособности должника, возникших по мнению апелляционного суда 29.09.2017. ФИО2 влияния на текущую деятельность должника не имел, денежными средствами не распоряжался, сделки не заключал. Выводы суда об аффилированности ФИО2 с другими участниками и контрагентами должника являются необоснованными и доказанными.

В кассационной жалобе ООО «Компания «МПФ СВ» просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, определение суда первой инстанции оставить без изменения. По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции вышел за пределы полномочий, предусмотренных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку судом приняты от кредитора новые доказательства, которые в суд первой инстанции не представлялись, соответственно судом не исследовались; апелляционные жалобы конкурсного управляющего и кредитора содержали новые доводы, не являющиеся предметом рассмотрения в суде первой инстанции, с которыми суд апелляционной инстанции согласился, что повлекло принятие незаконного постановления. Апелляционным судом неверно применены положения статьи 61.10 Закона о банкротстве при определении статуса ответчика. Выводы суда о недобросовестном и неразумном поведении участников должника и совершении ими действий, повлекших ухудшение финансового положения должника, не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам. При определении признаков объективного банкротства должника апелляционным судом не учтена правовая позиция, изложенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020                    № 305-ЭС20-11412. Податель кассационной жалобы обращает внимание суда, что фактически объективное банкротство должника вызвано недобросовестными действиями кредитора АО «ЦИУС ЕЭС» при исполнении обязательств по контракту. Вместе с тем, апелляционным судом неверно применены положения пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве при определении объема ответственности участников должника. Вывод    апелляционного    суда    о    наличии    оснований    для    привлечения участников должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве сделан ввиду неправильного применения норм материального права и противоречит доказательствам в деле.  ООО «Компания «МПФ СВ» не принимало управленческие решения по заключению сделок. Выводы апелляционного суда об извлечении ответчиками выгоды из заключенных единоличным исполнительным органом должника сделок по выдаче займов, о том, что одобрение участниками должника сделок по выдаче займов ООО «СтройИнвестХолдинг» и ООО «Ракурс» привело к объективному банкротству должника, о том, что займы выдавались компаниям, обладающим признаками банкротства противоречит фактическим обстоятельствам. Рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении участников должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, нижестоящие суды применили положения статьи 49 АПК РФ, не подлежащие применению. Кроме того, суд апелляционной инстанции не применил срок исковой давности в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, что привело к принятию незаконного постановления. ООО «Компания «МПФ СВ» указывает, что судом нарушены нормы процессуального права в части не привлечения иных лиц в отношении которых заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку принятое постановление затрагивает их законные права и интересы.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.08.2025 в составе суда произведена замена судьи Мацко Ю.В. на судью Илюшникова С.М., в связи с чем рассмотрение жалобы произведено с начала.

В материалы дела от АО «Россети ЦИУС ЕЭС» и конкурсного управляющего  поступили отзывы, согласно которым просят постановление суда апелляционной инстанций оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

В материалы дела от ООО «Компания «МПФ СВ», ФИО2 поступили возражения на отзывы АО «Россети ЦИУС ЕЭС» и конкурсного управляющего.

Представители ФИО2 и ООО «Компания «МПФ СВ» в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, просили постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Конкурсный управляющий в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационных жалоб, просил постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, заявил ходатайство об отложении рассмотрения кассационных жалоб для ознакомления с возражениями.

Ходатайство рассмотрено и признано не подлежащим удовлетворению ввиду отсутствия процессуальных оснований; обстоятельств, препятствующих рассмотрению кассационных жалоб по существу в данном судебном заседании, не имеется.

Представитель  конкурсного кредитора АО «Россети ЦИУС ЕЭС» возражал против удовлетворения кассационных жалоб, просил постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит.

Как следует из материалов дела и установлено судами, должник зарегистрирован в качестве юридического лица 28.04.2004, основным видом деятельности общества являлась деятельность в области строительства зданий.

Руководителями должника являлись: ФИО2 с 28.04.2004 по 09.05.2011, ФИО6 с 10.05.2011 по 26.12.2018, ФИО7 с 27.12.2018 по 12.11.2019.

Участниками должника являлись: с 28.04.2004 по 01.02.2007 ООО «Компания МПФ СВ» (доля 10 000), ФИО2 (доля 39 000), с 02.02.2007 по 24.06.2009 ООО «Компания МПФ СВ» (50%), ФИО2 (50%), с 25.06.2009 по 09.05.2011 ООО «Компания МПФ СВ» (37,25%), ФИО2 (37,25%), АО ДСК «Автобан» (25,5%), с 10.05.2011 по настоящее время ООО «Компания МПФ СВ» (50%), ФИО2 (50%).

Определением суда от 10.01.2019 по заявлению ООО «Промэнергострой» в отношении должника возбуждено производство по делу о банкротстве. Определением суда от 11.04.2019 введена процедура наблюдения, требования кредитора в размере        5 107 57 рублей  99 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов. Решением суда от 01.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурным управляющим утверждена ФИО1

Усмотрев основания для привлечения учредителей ФИО2, ООО «Компания «МПФ СВ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу, что ФИО2 и ООО «Компания «МПФ СВ» не подлежат признанию контролирующими должника лицами по смыслу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку размер самостоятельных долей ФИО2 и ООО «Компания «МПФ СВ» не превышает половину долей уставного капитала должника. ООО «Компания МПФ СВ» и ФИО2 не являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами. Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что у ответчиков имелась фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Сам факт участия ответчиков в уставном капитале должника не влечет безусловного причинения вреда должнику и конкурсным кредиторам. Доказательства того, что ответчики извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения единоличного исполнительного органа должника конкурсным управляющим не представлено.

Суд, отклоняя доводы конкурсного управляющего, указал, что данные бухгалтерской отчетности свидетельствуют о том, что как по состоянию на 31 декабря 2017 года, так и по состоянию на 31 декабря 2018 года признаки объективного банкротства у должника отсутствовали, должник располагал достаточными средствами для расчетов с кредиторами и был полностью платежеспособен. Наличие у должника неисполненных должником обязательств перед ООО «Промэнергострой» само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника по состоянию на 31.01.2018. Суд пришел к выводу, что конкурсный управляющий не доказал и не обосновал, когда у должника возникли признаки объективного банкротства; не обосновал дату, когда у руководителя должника, учредителей должника возникла обязанность обратиться с заявлением о банкротстве должника; не представил сведения о том, какие обязательства возникли у должника в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, с выводами суда первой инстанции не согласился и правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 5 постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Как установил суд апелляционной инстанции участниками должника с 10.05.2011 по настоящее время являются: ООО «Компания «МПФ СВ»  (50%), ФИО2 (50%). ФИО2 в разные периоды являлся директором общества, а также в соответствии с дополнительным соглашением от 25.03.2011 к трудовому договору от 20.04.2004 № 1 переведен с должности генерального директора на должность заместителя генерального директора.

Таким образом, ответчики вместе и каждый из них в отдельности, в силу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 обладают статусом контролирующего должника лиц.

На ответчиках лежало бремя опровержения данной презумпции, однако, указанные лица в нарушение статьи 65 АПК РФ доказательств, опровергающих вывод апелляционного суда, не представили.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов конкурсный управляющий указал о совершении сделок по предоставлению займов: договор займа от 29.09.2017 с ООО «СтройИнвестХолдинг» на сумму 138 млн. рублей, договор займа от 29.09.2017 с ООО «Ракурс» на сумму 26 млн рублей, совершение платежей в пользу АО «ИЦ ЕЭС» на сумму 4 538 735 рублей 96 копеек, которые изменили экономическую и юридическую судьбу должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривая дело, с учетом того, в предмет доказывания по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности входит установление причин банкротства, обоснованно принял во внимание следующие обстоятельства дела.

29 сентября 2017 должник (заемщик) и КБ «Русский ипотечный банк» (далее – банк) заключили кредитный договор, по условиям которого банк предоставляет должнику кредит в размере 162 126 тыс. рублей на срок до 28.09.2018 на условиях 16% годовых. В этот же день должником в качестве займодавца заключены два договора займа с ООО «СтройИнвестХолдинг» (ИНН <***>) на сумму 138 млн рублей под 16,25% годовых и ООО «Ракурс» (ИНН <***>) на сумму 26 млн рублей под 16,25% годовых, сроки возврата займа 31.12.2017 (впоследствии продлены), проценты уплачиваются в день возврата займа.

В тот же день исполняя условия заключенных договоров займа должником исполнены кредитные обязательства третьих лиц по погашению банку долга: за ООО «СтройИнвестХолдинг» в размере 136 582 401 рубль 49 копеек, за ООО «Ракурс» в размере 25 357 534 рубля 25 копеек, а также за АО «ИЦ ЕЭС» в размере 4 538 735 рублей 96 копеек, что подтверждается выпиской банка.

Какое-либо обеспечение в счет исполнения заемных обязательств не предоставлялось.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в отношении ООО «СтройИнвестХолдинг» возбуждено дело о банкротстве № А40-337722/2019, в удовлетворении требований должника о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору займа отказано (постановление апелляционного суда              от 30.03.2021 по делу А40-337722/2019). Основанием для отказа в удовлетворении требований явилось то обстоятельство, что сделки заключены между аффилированными лицами, денежные средства на счет должника по договору займа не поступали, а иные доказательства наличия задолженности лицами, участвующими в деле не представлены.

Судом апелляционной инстанции обоснованно отклонены доводы ответчиков об отсутствии вреда заключением договора займа, с учетом отказа во включении в реестр требований кредиторов ООО «СтройИнвестХолдинг», учитывая противоречивую правовую позицию: с одной стороны указывая о том, что заключен договор займа, а другой стороны ссылаясь на выводы судов об отсутствии доказательств перечисления денежных средств, при этом ответчики не раскрывают иных крупных сделок на которые могли быть израсходованы полученные от банка кредитные средства. Проверка требований аффилированных лиц осуществляется более тщательно. Если степень аффилированности между кредитором, заявляющим требование, и должником является существенной, такой кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. При рассмотрения требований должника такие доказательства представлены не были, в связи с чем в требования должника о включении в реестр требований кредиторов отказано.

Судом апелляционной инстанции учтены пояснения директора ФИО6 (в отношении которого также имеется заявление о привлечении к субсидиарной ответственности), направленные в адрес конкурсного управляющего, согласно которым 20.09.2017 участниками общества принято решение о заключении договоров займа с ООО «СтройИнвестХолдинг» и ООО «Ракурс» и определены условия сделок. Ответчики факт одобрения сделок не отрицали.

Указывая о реальности договора займа, ответчики ссылались на частичный возврат денежных средств, что подтверждается справкой банка от 13.11.2017. Суд апелляционной инстанции критически оценил указанное письмо, поскольку такое доказательство само по себе не подтверждает факт осуществления банковских операций, иные доказательства не представлены.

Апелляционный суд провел анализ условий договоров займа и установил   идентичность условий выплаты процентов: не ежемесячно, а в день возврата займа, что свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности их заключения, с учетом того, что кредитные средства банка получены на возмездной и возвратной основе, требования перед банком должником не исполнены и включены в реестр требований кредиторов.

Ответчиками не раскрыто для каких целей необходимо было принимать на себя столь значительные обязательства перед банком для предоставления займа юридическим лицам с разницей в 0,25% годовых. Суд округа дополнительно отмечает, что ответчиками не представлено сведений о том, как проверялась платежеспособность ООО «Ракурс» и  ООО «СтройИнвестХолдинг». Судом апелляционной инстанции установлено, что ООО «СтройИнвестХолдинг» обладало признаками неплатежеспособности, что следует из дела о его банкротстве, которое прекращено в связи с отсутствием имущества достаточного для финансирования расходов по делу о банкротстве (определение суда от 13.03.2022 по делу №А40-337722/2019). В рамках данного дела о банкротстве оспорена сделка по перечислению АО «ИЦ ЕЭС» 10 млн рублей, исследовав акт выездной налоговой проверки от 28.05.2018, протокол обыска от 05.07.2017, учитывая совпадение IP-адресов контрагентов, в адрес которых осуществлялись перечисления, и открытие счетов в одних и тех же банках,  установлена аффилированность и согласованность действий компаний ООО «СтройИнвестХолдинг», ООО «Горстрой СК», ООО «Ракурс», ООО «НьюСтрой» с АО «ИЦ ЕЭС».

Суд апелляционной инстанции ошибочно указал, что в отношении  ООО «Ракурс» (ИНН <***>) возбуждено дело о банкротстве №А61-3739/2019, поскольку данное дело в отношении иного юридического лица. Вместе с тем, суд округа учитывает, что указанная ошибка вывода суда апелляционной инстанции об отсутствии у ООО «Ракурс» активов, достаточных для погашения задолженности, не опровергает, поскольку из выписки из ЕГРЮЛ следует, что ООО «Ракурс» (ИНН <***>) исключен как недействующее юридическое лицо 20.06.2019.

Как установил суд, на момент заключения кредитного договора структура баланса должника на последнюю отчетную дату (2016 год) следующая: основные средства 16 691 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 23 241 тыс. рублей, запасы – 6 775 тыс. рублей, кредиторская задолженность – 13 852 тыс. рублей.

По состоянию на 31.12.2017 структура баланса должника следующая: основные средства 37 249 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 142 058 тыс. рублей, запасы – 46 326 тыс. рублей, кредиторская задолженность – 317 346 тыс. рублей.

Таким образом, по итогам 2017 года стоимость ликвидных активов составляла       83 млн рублей при отсутствии ликвидной дебиторской задолженности, а размер привлеченных денежных средств и кредиторской задолженности превышал 300 млн рублей.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу об использовании кредитных средств должника для расчетов за аффилированных лиц на фактически безвозвратной основе. Заключение цепочки сделок по получению кредита и безвозмездному предоставлению кредитных денежных средств ООО «СтройИнвестХолдинг», АО «ИЦ ЕЭС», ООО «Ракурс» в счет исполнения их обязательств привело финансовое состояние должника к критическому, при котором объем обязательств превышал возможности должника для погашения задолженности перед банком и иными кредиторами. Выдача займов не являлась основной деятельностью должника; займы выданы лицам, обладавшим признаками банкротства, и в установленные сроки не возвращены.

Заключение вышеназванной цепочки сделок привело должника к состоянию несостоятельности (банкротства), что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Взятие на себя должником столь значительного объема кредитных обязательств более 160 млн рублей в банке с последующим предоставлением займов стало возможно в силу подконтрольности должника ООО «Компания «МПФ СВ» через участника ФИО7.

Апелляционным судом установлено, что в отношении банка также возбуждено дело о банкротстве № А40-5391/2019, в рамках которого постановлением апелляционного суда от 03.04.2023 оставлено без изменения определение суда от 12.12.2022 об удовлетворении заявления о признании недействительными договоров об уступке права требования от 29.12.2017 (АО «Инженерный центр ЕЭС»), 13.04.2018 (АО «Инженерный центр ЕЭС»), 01.06.2018 (ФИО8), 25.10.2018 (ООО «Автобан-Тамань») по кредитному договору от 29.09.2017, заключенных банком и ООО «АСВТехСтрой». При оспаривании определения суда от 12.12.2022 апеллянты ФИО7, ФИО7, ФИО7 поясняли разумную экономическую цель заключения договоров уступки прав требования, которая заключалась в замене первоначальных заемщиков, находящихся в предбанкротном или банкротном состоянии, на действующую компанию ООО «АСВТехСтрой» (участник ФИО7 1%, обществу принадлежит 99%). Постановлением суда округа от 14.08.2023 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

Постановлением апелляционного суда от 03.10.2024 по делу № А40-5391/2019, оставлено без изменения определение суда первой инстанции от 10.06.2024, которым отказано в удовлетворении требований. Судами сделаны выводы о том, что заключение договоров цессии, кредитных договоров, договоров поручительства осуществлялось в целях инициированной взаимосвязанными лицами реструктуризации просроченной задолженности данных лиц перед банком, а, следовательно, имело разумную экономическую цель. АО «Инженерный центр ЕЭС», ООО «АвтобанТамань» являются компаниями, связанными с ФИО7 (последний занимал в указанных компаниях руководящие должности). ФИО8 является бывшей супругой ФИО7 ООО «АСВТехстрой» на момент совершения спорных сделок также являлось компанией подконтрольной ФИО7 в силу его единоличного участия в уставном капитале данного общества.

Определением суда от 06.12.2019 по настоящему делу требования Харсбург Инвестментс Лимитед к должнику, которые уступлены банком, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме 87 126 тыс. рублей – основной  долг, 8 856 444 рублей 11 копеек – проценты, 13 870 170 рублей 39 копеек – пени. Требования основаны на сделках, оспариваемых в рамках дела № А40-5391/2019.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что должник являлся компанией подконтрольной ООО «Компания «МПФ СВ» через ФИО7 и ФИО7, через которую осуществлялось исполнение кредитных обязательств за связанных с Е-выми лиц – ООО «СтройИнвестХолдинг», ООО «Ракурс», АО «ИЦ ЕЭС».

Данные обстоятельства являются подтверждением того, что сделки должника совершены не с целью достижения соответствующих правовых последствий (получение прибыли от заимствований), а направлены на намеренное вовлечение должника в схему движения денежных средств с последующим исполнением обязательств за аффилированных лиц в связи с неисполнением последними обязательств перед банком. Иные разумные основания получения кредита должником и последующее одномоментное безвозмездное предоставление денежных средств обществам отсутствуют.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3) при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

В рассматриваемом случае и должник, и общества являются коммерческими организациями, созданными для систематического получения прибыли, в связи с чем экономическая целесообразность совершения сделок в пользу ООО «СтройИнвестХолдинг», АО «ИЦ ЕЭС», ООО «Ракурс» у должника отсутствовала, доказательства возврата денежных средств должнику обществами не представлено. Поддержание деятельности обществ происходило практически за счет заемных денежных средств должника, которое осуществлялось в целях сохранения их платежеспособности.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 постановления № 53 разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума        № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами    от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что признакам банкротства должник стал отвечать в момент заключения договоров займа 29.09.2017 и перечисления денежных средств за аффилированных лиц, поскольку к этому моменту уже не мог исполнить в полном объеме все свои обязательства перед иными кредиторами. Фактически должник изначально представлял собой балансодержателя существенных активов, которые обременены разумной долговой нагрузкой. Впоследствии контролирующие должника лица ООО «Компания «МПФ СВ» и ФИО2, являющиеся учредителями должника, одобрили вышеуказанные сделки, которые носили для должника убыточный характер, усугубившие его финансовое положение, не имели экономического смысла и в итоге привели его к банкротству.

Доводы кассационных жалоб о том, что у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами на 29.09.2017, в связи с чем судом апелляционной инстанции неверно определены признаки объективного банкротства, судом округа не принимаются, исходя из следующего. Суд апелляционной инстанции фактически пришел к выводу о том, что 29.09.2017  в результате совершенных сделок должник стал отвечать признаку банкротства – недостаточность имущества.

Если у должника имеется признак недостаточности имущества, значит, объективное банкротство наступило, поскольку в том случае, если активов должника не хватает на исполнение части обязательств (денежных и по уплате обязательных платежей), значит, совокупный размер обязательств превышает стоимость его активов.

При установлении объективного банкротства (так же, как и при определении признака недостаточности имущества) учитываются обязательства должника независимо от даты наступления срока их исполнения, а не только обязательства с наступившим сроком исполнения. Должник не может принимать на себя обязательства больше, чем он может обеспечить их исполнение своими активами. При таких обстоятельствах судом апелляционной инстанции обоснованно соотнесены активы и обязательства должника, при этом учтено, что рыночная стоимость дебиторской задолженности к ООО «СтройИнвестХолдинг» и ООО «Ракурс» ниже, чем их стоимость, отраженная в бухгалтерском балансе с учетом того, что в отношении ООО «СтройИнвестХолдинг» 25.04.2022 прекращено дело о банкротстве по причине отсутствия денежных средств, а ООО «Ракурс» исключен из ЕГРЮЛ 20.06.2019. Права требования к указанным обществам являлись неликвидными. При таких обстоятельствах доводы кассационной жалобы о наступлении признаков неплатежеспособности позднее, чем 29.09.2017, не имеют правового значения.

Как следует из материалов дела при проведении анализа признаков преднамеренного и фиктивного банкротства в процедуре наблюдения временный управляющий провел анализ движения денежных средств от банка, затем на счета ООО «СтройИнвестХолдинг», ООО «Ракурс», АО «ИЦ ЕЭС» и указал, что экономическую целесообразность сделки по получению кредита у банка установить не представилось  возможным, по сути должник использован как транзитная организация для погашения задолженности третьих лиц. Анализ проведен и по иным сделкам, в результате сделан вывод о наличии в действиях ФИО6 признаков преднамеренного банкротства.

Апелляционный суд указал, что ФИО2, зная о предстоящем получении обществом кредита на сумму 162 126 тыс. рублей, являясь участником общества (50%) и имея реальную возможность влиять на его хозяйственно-экономическую деятельность посредством одобрения (неодобрения) сделок, заменой руководства общества, не предпринимал никаких мер к контролю за расходованием денежных средств, за погашением задолженности перед банком, позволив должнику принять на себя дополнительные обязательства.

Судом установлено, что недостаточность имущества должника вызвана заключением договоров займа при наличии кредитных обязательств, значительно превышающих его активы в 2017 году, что привело к невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.

Довод ФИО2 о том, что он не оказывал фактического влияния на управление обществом, обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции, как не соответствующий обстоятельствам дела (протоколы общего собрания участников от 20.09.2017 о заключении договоров займа с ООО «СтройИнвестХолдинг» и ООО «Ракурс» и от 13.10.2017 об одобрении заключения договора займа на сумму                      10 тыс. рублей в целях необходимости выполнения обязательств должника перед АО «ИЦ ЕЭС»).

Апелляционный суд указал, что принятие обществом дополнительных заемных обязательств в целях исполнения обязательств должника перед АО «ИЦ ЕЭС» опровергает довод ответчиков о том, что причиной объективного банкротства должника стало одностороннее расторжение АО «ЦИУС ЕЭС» договора от 2.11.2017 № 486987 с последующим отказом в приемке и оплате выполненных работ на сумму более 135 млн рублей. Исследуя обстоятельства возникновения долга перед АО «ЦИУС ЕЭС» суд апелляционной инстанции обоснованно учел, что требования к должнику на основании договора подряда включены в реестр требований кредиторов, работы из всей суммы аванса приняты только на 8 млн рублей, остальные 392 млн рублей включены  в реестр, исполнение обязательств должником прекращено через месяц после его заключения. Решением суда от 30.12.2021 по делу А40-249306/2020, оставленным без изменения постановлениями апелляционного и кассационного судов должнику отказано во взыскании задолженности по оплате выполненных работ. Ожидания получения прибыли от контракта на сумму 16,6 млрд рублей отклонены судом, поскольку обязательства приняты должником при наличии высокой долговой нагрузки, которая превышала его активы и неликвидную дебиторскую задолженность. Ответчиками не представлено доказательств того, что получая авансовые платежи от своего заказчика, направляли их на оплату оказанных услуг.

Согласно разъяснениям, содержащихся в пункте 22 постановление № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

В связи с изложенными обстоятельствами, суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для солидарного привлечения ООО «Компания «МПФ СВ» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 12, 13 постановления № 53, в абзаце втором пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Лицо, не являющееся руководителем должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Определяя размер обязательств, возникших после наступления объективного банкротства, суд апелляционной инстанции исходил из периода возникновения задолженности, установленного судебными актами, учел  пункт 9.16 Устава должника о сроках созыва внеочередного собрания, и пришел к выводу о том, что задолженность перед кредиторами накапливалась, при этом текущие платежи не покрывали всей имеющейся и возникающей задолженности. Учредители должны были инициировать вопрос по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве в срок до 28.02.2018. Общий размер обязательств определен апелляционным судом в размере          551 725 298 рублей 78 копеек.  Довод кассационной жалобы о том, что при определении размера ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве судом апелляционной инстанции не учтены разъяснения, изложенные в пункте 14 постановления № 53, признается судом округа обоснованным в части включения требований АО «ИЦ ЕЭС», признанного судом апелляционной инстанции аффилированным по отношению к должнику. Вместе с тем, указанное нарушение не привело к принятию неправильного общего вывода о наличии оснований для привлечения участников к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, конкретный размер субсидиарной ответственности участников будет рассмотрен в самостоятельном процессе.

Лицами, обладающими правом на созыв собрания по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве являлись оба ответчика, обладающие по 50% долей в уставном капитале общества. Установив, что у должника признаки недостаточности имущества и его объективного банкротства возникли 29.09.2017, однако, участники бездействовали, собрание не созывали,  суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции признал необоснованным заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности по статье 61.11 Закона о банкротстве, при этом правомерно исходил из того, что вменяемые ответчикам действия совершены в сентябре 2017 года, то есть к заявлению подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве. Конкурсный управляющий с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности обратился 29.09.2021, то есть в течение трех лет со дня открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (30.09.2019). Суд округа отмечает, что в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий заявил о наличии двух оснований по статьям 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве и просил взыскать с ответчиков 1 459 298 389 рублей 91 копейку, то есть полный размер требований, включенный в реестр. То обстоятельство, что управляющим раскрыты основания для привлечения к субсидиарной ответственности в процессе рассмотрения спора, не свидетельствует о пропуске срока исковой давности. Приведенные доводы кассационной жалобы о заявлении управляющим новых требований 01.09.2023 признаются судом округа ошибочными, поскольку в первоначально поданном заявлении конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов по статье 61.11 Закона о банкротстве. Ссылка суда апелляционной инстанции на постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 № 219/12, не подлежащее применению в настоящем случае, не привела к принятию неправильного вывода в отношении срока исковой давности.

Поскольку в материалах дела отсутствуют сведения о завершении мероприятий конкурсного производства, о распределении денежных средства на погашение требований кредиторов и текущих обязательств должника, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности определения размера субсидиарной ответственности ответчиков и необходимости приостановления производства по обособленному спору данной части.

Доводы кассационной жалобы о том, что к участию в споре не привлечены ФИО6 и ФИО7, не принимается судом округа, поскольку суд апелляционной инстанции не сделал выводы о наличии (отсутствии) оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности. В отношении данных лиц рассматриваются самостоятельные заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Взаимосвязанные положения пункта 4 статьи 34 и пункта 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве прямо закрепляют право контролирующего должника лица, в отношении которого подано заявление о его привлечении к субсидиарной ответственности, участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении вопросов, решение которых может повлиять на привлечение его к ответственности, а также на размер такой ответственности.

Таким образом, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения учредителей ООО «Компания «МПФ СВ»  и ФИО2 на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Аргумент заявителя кассационной жалобы о нарушениях апелляционным судом процессуальных норм, выразившихся в исследовании не заявленных в суде первой инстанции обстоятельств и приобщении новых доказательств, подлежит отклонению.

Принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции имеет своей целью всестороннее и полное установление фактических обстоятельств дела (статья 2, часть 3 статьи 9 АПК РФ).  Приведенные управляющим и кредитором доводы были заявлены в суде первой инстанции, однако полной и всесторонней оценки не получили. Суд апелляционной инстанции в данном случае действовал в рамках статьи 268 АПК РФ, которая позволяет проверить законность и обоснованность решения суда первой инстанции, включая переоценку доказательств.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 АПК РФ). Оспаривая постановление, заявители жалобы документально не опровергли правильность выводов суда апелляционной инстанции. Доводы кассационных жалоб не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд оценил с соблюдением норм главы 7 АПК РФ. В силу статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), не установлены. Основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об отложении судебного заседания отказать.

Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 по делу № А32-891/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                                  В.В. Глухова

Судьи                                                                                                                С.М. Илюшников

     Н.А. Сороколетова