Постановление от 19 декабря 2023 г. по делу № А65-4016/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11072/2023

Дело № А65-4016/2021
г. Казань
19 декабря 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Фатхутдиновой А.Ф., Кашапова А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции представителей:

конкурсного управляющего ООО «ЭнергосервисПоставка» ФИО2 – ФИО3, доверенность от 07.02.2023,

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 14.11.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023

по делу № А65-4016/2021

по заявлениям конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЭнергосервисПоставка» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО4 по делу о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «Энергосервиспоставка» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.09.2021 общество с ограниченной ответственностью «Энергосервиспоставка» (далее – общество «Энергосервиспоставка», должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2021 ФИО2 утвержден конкурсным управляющим должника.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлениями о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Энергосервиспоставка».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.11.2022 заявления конкурсного управляющего должника к ФИО4 и ФИО6 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЭнергосервисПоставка» объединено в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО6. Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 определение суда первой инстанции от 06.07.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, просил определение суда первой инстанции от 06.07.2023 и постановление апелляционного суда от 31.08.2023 в части наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить и вынести новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не принято во внимание, что ФИО4 являлся номинальным руководителем, фактически он выполнял обязанности снабженца и у него отсутствовал доступ к документации должника, в связи с чем он по объективным обстоятельствам не мог исполнить определение суда от 08.12.2021 о передаче документации должника и материальных ценностей конкурсному управляющему; судами не дана оценка тому, что ФИО4 способствовал раскрытию реального бенефициара должника – ФИО6, а также обнаружению имущества должника – автомобиля Тойота Лэнд Круизер, в связи с чем ФИО4 подлежит полному освобождению от субсидиарной ответственности.

Представитель ФИО4 в судебном заседании настаивал на удовлетворении кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий представил мотивированный отзыв на кассационную жалобу, в котором возражал против её удовлетворения, обращая внимание суда на противоречия в доводах заявителя кассационной жалобы ФИО4, поскольку ответчик с момента учреждения общества «Энергосервиспоставка» и до настоящего времени является единственным участником общества и руководителем должника с момента его учреждения (13.10.2017) и вплоть до признания должника банкротом (27.09.2021); заявляя о номинальном характере своей деятельности в качестве руководителя должника, ФИО4 до настоящего времени не обратился в регистрирующий орган с заявлением о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ о нем как директоре общества «Энергосервиспоставка»; согласно данным отделения Пенсионного Фонда Российской Федерации по Республике Татарстан № 20-06/2876 от 03.08.2021 ФИО4 осуществлял трудовую деятельность в должности директора общества «Энергосервиспоставка» с октября 2017 года по июнь 2021 года; заявляя об отсутствии у него документации должника и наличии объективных препятствий в передачи такой документации и материальных ценностей конкурсному управляющему, ФИО4 в рамках иных обособленных споров предоставляет иным лицам (в частности, ФИО7 и ФИО8) восстановленные в конце 2021 года первичные бухгалтерские документы (локальный сметный расчет и пр.), содержащие собственноручные подписи ФИО4 и оригинальную печать должника, тем самым подтверждая доводы конкурсного управляющего о нахождении документации должника у ФИО4; право распоряжения денежными средствами на расчетном счету должнику с момента учреждения и вплоть до признания должника банкротом принадлежало только ФИО4

Присутствующий в судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Обращаясь с кассационной жалобой, ФИО4 просил отменить обжалуемые судебные акты в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

В связи с чем с учетом разъяснений пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд округа проверяет правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов установленным ими по делу обстоятельствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, и возражений относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва, выслушав представителей ФИО4, конкурсного управляющего должником и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает обжалуемые судебные акты подлежащими оставлению без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 27.09.2021 ФИО4 являлся директором и является единственным участником должника с момента создания юридического лица и до момента введения в отношении должника ликвидационной процедуры.

Обращаясь в суд с рассматриваемым требованием о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Энергосервиспоставка», конкурсный управляющий должником ссылался на факт не исполнения ФИО4 предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Федерального закона № 127-ФЗ от 27.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, имущества и иных материальных ценностей (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), не исполнения обязанности по подаче заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом) (статья 61.12 Закона о банкротстве); а также на совершение ответчиком безвозмездных сделок, которые оспорены в процедуре конкурсного производства должника (подпункт 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В качестве основания привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на факт перечисления со счетов должника в его пользу денежных средств в сумме 57 697 500 руб. в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из следующего.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответственно в рассматриваемом случае, исходя из заявленных конкурсным управляющим обстоятельств, подлежат применению нормы материального права в редакции, действовавшей на момент совершения контролирующим должника лицом вменяемых ему действий.

Положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате которой существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу разъяснений, данных в пунктах 19 и 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», конкурсный управляющий должен предоставить пояснения о том, каким образом отсутствие у него документов фактически повлияло на проведение процедур банкротства и проведение расчетов с конкурсными кредиторами.

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо имеет возможность данную презумпцию опровергнуть, доказав, что недостатки представленной управляющему документации или ее отсутствие не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, к невозможности определения и идентификации основных активов должника.

Судами установлено, что определением от 08.12.2021 арбитражный суд Республики Татарстан обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему обществом «Энергосервиспоставка» бухгалтерскую документацию и имущественные ценности должника, однако указанный судебный акт ответчиком исполнен не был, истребованная документация и ценности должника конкурсному управляющему переданы не были.

Обосновывая наличие затруднений в формировании конкурсной массы, связанных с неисполнением ответчиком обязанности по передаче документации должника, конкурсный управляющий ссылался на данные бухгалтерского баланса должника за 2020 год, подписанного непосредственно ФИО4, согласно которым активы должника составляли 100 016 000 руб., в том числе: запасы в размере 25 270 000 руб., финансовые и другие оборотные активы в размере 72 838 000 руб., материальные внеоборотные активы в размере 1 903 000 руб.

На этом основании конкурсный управляющий указывал, что ввиду не передачи конкурсному управляющему документов и имущества должника конкурсный управляющий не имеет возможности сформировать конкурсную массу, в том числе взыскивать дебиторскую задолженность, оспорить сделки должника, организовать оценку и реализации иного имущества, исполнять свои обязанности, направленные на пополнение конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов. Выявленные самостоятельно конкурсным управляющим перечисления денежных средств со счета должника в пользу третьих лиц (ООО «Элмата», ООО «Капитан», ИП ФИО9, ФИО6 и др.) оспорены конкурсным управляющим как недействительные сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве со ссылкой на отсутствие каких-либо подтверждающих документов. Установить судьбу иного имущества должника (активов в виде запасов в размере 25 270 000 руб., внеоборотных активов в размере 1 903 000 руб. и финансовых активов в размере 72 838 000 руб.) конкурсному управляющему не удалось ввиду не передачи ФИО4 бухгалтерской и иной документации должника.

Возражая против заявленных конкурсным управляющим требований, ФИО4 ссылался на номинальный характер своего руководства должником, на то, что просто выполнял указания, поступающие от реального бенефициара - ФИО6, при этом ФИО4 фактически работал снабженцем в компании, принадлежащей ФИО6 – ООО Рэм Строй».

Ответчик также полагал, что указание на реального бенефициара должника – ФИО6, а также оказание содействия поиску имущества должника, выразившееся в указании на место нахождения принадлежащего должнику автомобиля TOYOTA LAND CRUISER, находящегося в залоге у залогового кредитора ООО «Уралэнерго-Поволжье», является основанием полного освобождения ФИО4 от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, тем более что указанный автомобиль был реализован в процедуре конкурсного производства, частично погашены требования ООО «Уралэнерго-Поволжье» на сумму 2 319 490,95 руб., то есть размер непогашенных требований кредиторов должника уменьшился.

Отклоняя возражения ФИО4, суды указали, что ФИО4 в спорный период являлся как руководителем, так и основным участником должника и имел все полномочия, предоставленные ему Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 №14-ФЗ, которые не могли ограничиваться ФИО6, не являющимся органом управления должника.

Согласно Федеральному закону «О бухгалтерском учете» №402-ФЗ от 06.12.2011 ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. К тому же Закон о банкротстве не освобождает номинального руководителя от субсидиарной ответственности.

Отклоняя доводы ФИО4 о том, что он указал на реального бенефициара должника (ФИО6), а также на место нахождение части имущества должника (автомобиля Тойота Лэнд Круизер), суды указали, что указание ФИО4 на ФИО6 как бенефициара должника не представляет собой информацию, недоступную независимым участникам оборота, которая позволила бы установить фактического руководителя и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Позиция ответчика фактически сводится к отсутствию у него документов должника по независящим от него обстоятельствам.

Даже если согласиться с доводом ФИО4 о мнимом характере его руководства должника, необходимо принимать во внимание, что соглашаясь на осуществление руководства должником в отсутствие документов и необходимого личного контроля, ответчик должен был предполагать возможность наступления для него негативных последствий. Номинальное руководство обществом не является безусловным основанием для освобождения от ответственности, предусмотренной абзацем четыре пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Судами также указано, что ФИО4 как руководитель должника единственный имел доступ к расчетному счету должника. В период исполнения ФИО4 обязанностей директора должником заключались сделки, оформлялись первичные бухгалтерские документы организации, сдавалась налоговая отчетность, совершались иные действия.

При этом данное обстоятельство номинальности руководства, а также активное содействие в отыскании имущества должника, раскрытие всей необходимой информации может служить основанием для снижения размера имущественной ответственности при его определении в будущем.

Кроме того, в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной к ФИО7 в суд был представлен восстановленный в конце 2021 года локальный ресурсный сметный расчет № 02-03-12, содержащий подпись ФИО4 и печать должника, которую ответчик конкурсному управляющему не передавал. Ссылка ФИО4 на то, что он подписывал только реальные хозяйственные документы, а кредитные и заемные договоры не подписывал, отклонена судами как голословная и не подтвержденная достаточными и допустимыми доказательствами.

Отклоняя довод ФИО4 о наличии оснований для полного освобождения его от субсидиарной ответственности в связи с указанием на место нахождения части имущества должника – автомобиля Тойота Лэнд Круизер, являющегося залогом по обязательства должника перед ООО «Уралэнерго-Поволжье», суды признали это обстоятельство недостаточным для полного освобождения ФИО4 от субсидиарной ответственности.

Указав, что номинальное руководство обществом не является безусловным основанием для освобождения от ответственности, предусмотренной абзацем четыре пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суды отметили, что обстоятельства номинальности руководства, а также активное содействие в отыскании имущества должника, раскрытие всей необходимой информации может служить основанием для снижения размера имущественной ответственности при его определении в будущем.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В рассматриваемом случае вступившим в законную силу судебным актом (определением суда от 08.12.2021 по настоящему делу) на ФИО4 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, имущества и иных ценностей должника, которая ответчиком не исполнена.

Конкурсный управляющий ФИО2 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора обосновал связанные с неисполнением ФИО4 обязанности по передаче документации должника затруднения в формировании конкурсной массы, в том числе невозможности взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок должника, исполнения своих обязанностей, направленных на пополнение конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов.

Так, конкурсный управляющий ФИО2 указал на то, что отсутствие документации должника позволило ему оспорить лишь самостоятельно выявленные в ходе анализа движения денежных средств по свету должника перечисления денежных средств со счета должника в пользу третьих лиц (ООО «Элмата», ООО «Капитан», ИП ФИО9, ФИО6 и др.) по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и со ссылкой на отсутствие каких-либо подтверждающих документов.

Отсутствие бухгалтерской и иной документации должника не позволило конкурсному управляющему установить же судьбу иного имущества должника (активов в виде запасов в размере 25 270 000 руб., внеоборотных активов в размере 1 903 000 руб. и финансовых активов в размере 72 838 000 руб.).

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы заявителя кассационной жалобы о наличии оснований полного освобождения ФИО4 от субсидиарной ответственности по причине номинального характера его деятельности в качестве руководителя общества «Энергосервиспоставка», а также ввиду оказанного им содействия в установлении бенефициара должника и места нахождения части имущества общества подлежат отклонению.

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

При этом необходимо отметить, что ФИО4 не лишен возможности при определении размера ответственности при определении размера ответственности ставить перед судом вопрос о снижении этого размера на основании разъяснений, изложенных в абзацах третьем - шестом пункта 6 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, приводя доводы о том, что ее участие в доведении должника до банкротства не было ключевым, и что размер ее ответственности может быть ограничен суммой фактически причиненного вреда.

Иные доводы кассатора были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанции и обоснованно отклонены, обусловлены несогласием с этими выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

При таких обстоятельствах судебная коллегия оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых определения арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2023 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.07.2023, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 по делу № А65-4016/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья В.А. Самсонов


Судьи А.Ф. Фатхутдинова


А.Р. Кашапов