Решение от 10 октября 2023 г. по делу № А41-47145/2023

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-47145/23
10 октября 2023 года
г.Москва


Резолютивная часть объявлена 28 сентября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 10 октября 2023 года.

Судья Арбитражного суда Московской области Р.С. Солдатов ,

при ведении протокола секретарем А.И. Руш

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А41-47145/23

по исковому заявлению ООО "ПО ЛИДЕР" (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Миртекс" и взыскании задолженности в размере 1 210 670, 57 руб.

При участии в судебном заседании - согласно протоколу.

Рассмотрев материалы дела, суд



УСТАНОВИЛ:

ООО "ПО ЛИДЕР" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Миртекс" и взыскании задолженности в размере 1 210 670, 57 руб.

Иск заявлен на основании ст.ст. 3.1, 14 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст.ст. 53.1, 399 ГК РФ и мотивирован тем, что ответчик являясь контролирующим лицом ООО "Миртекс" действовал недобросовестно и неразумно при исполнении своих обязанностей, в результате чего ООО "Миртекс" исключено из ЕГРЮЛ.

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика исковые требования не признал.

Исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд установил следующее.

Решением Арбитражного суда Московской области от 29 июня 2021 года по делу № А41-20879/21 с ООО "Миртекс" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ООО "ПО ЛИДЕР" (ИНН <***>, ОГРН <***>) долг в размере 1 174 471 руб., проценты по ст. 395 ГК РФ за просрочку поставки продукции за период с 08.12.2020г. по 18.01.2021г. в размере 5 734 руб. 68 коп., проценты по ст. 395 за невозврат денежных средств за период с 19.01.2021г. по 01.03.2021г. в размере 5 606 руб. 89 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 24 858 руб.

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 07 октября 2021 года решение Арбитражного суда Московской области от 29 июня 2021 по делу № А41- 20879/21 оставлено без изменения.

При этом, 20 сентября 2022 года ООО "МИРТЕКС" ликвидировано и исключено из ЕГРЮЛ.

Руководителем ООО "Миртекс" в период с 08.10.2019 по 05.04.2021 являлась ФИО1 (ИНН: <***>).

С 05.04.2021 руководителем ООО "Миртекс" стал ФИО2.

При этом ФИО2 являлся номинальным руководителем должника, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства.

ФИО2 вступил в должность генерального директора ООО "Миртекс" с 05.04.2021, то есть в период, когда ООО "ПО ЛИДЕР" было подано исковое заявление к ООО "Миртекс" о взыскании задолженности, 17.11.2021 юридический адрес организации признан недостоверным, 01.06.2022 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности), 20.09.2022 юридическое лицо было ликвидировано. Бухгалтерская отчетность ООО "Миртекс" в налоговый орган не сдавалась.

Следует так же отметить, что ФИО1 являлась генеральным директором ООО "Модарус", ФИО2 вступил в должность генерального директора ООО "Модарус" с 05.05.2021, то есть за 4 месяца до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23 мая 2023 года по делу № А40-203376/2021 (Дата публикации: 24.05.2023 г. 19:59:19 МСК) бывший руководитель ООО «Модарус» ФИО1 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО1 в конкурсную массу ООО «Модарус» взысканы денежные средства в размере 2 526 685 руб. 92 коп.

В определении Арбитражного суда города Москвы от 23 мая 2023 года по делу № А40-203376/2021 установлено, что ФИО2 являлся номинальным директором.

При этом основной вид деятельности ООО "Модарус" идентичен основному виду деятельности ООО "МИРТЕКС", дополнительные виды названных обществ так же практически аналогичны.

Вместе с тем, ни ООО "Модарус", ни ООО "МИРТЕКС" бухгалтерская отчетность, как следует из государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности, не сдавалась.

Так же ФИО2 с 26.03.2021 является участником ООО "Вектор", в отношении которого налоговым органом принято решение о приостановлении операций по счетам, сведения в отношении директора и адреса организации являются недостоверными и регистрирующим органом 14.02.2022 принято решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, 06.06.2022 ООО "Вектор" исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. В отношении общества с ограниченной ответственностью "Алюмстрой-с", зарегистрированного 27 сентября 2016 года, участником которого с 12.02.2021 являлся ФИО2, так же налоговым органом установлена недостоверность сведений о директоре и об адресе регистрации, в связи с чем 24.01.2022 принято решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, а 17.05.2022 – ООО "Алюмстрой-с" исключено из ЕГРЮЛ.

В итоге, во всех компания, в которых ФИО2 назначен директором, являлся участником есть признаки недействующего юридического лица.

При этом ФИО2 становился участником либо директором организаций незадолго до их ликвидации.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о номинальном характере занимаемых ФИО2 в организациях должностей. Из изложенного можно прийти к выводу, что ФИО1 намеренно в преддверии ликвидации компаний прекращала свои полномочия генерального директора.

Так же необходимо отметить, что в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО "Модарус" указан ИНН ФИО1 – 502989421246, а выписке из ЕГРЮЛ в отношении 3 ООО "МИРТЕКС" ИНН ФИО1 – <***>. При этом в листе записи ЕГРЮЛ в отношении ООО "Модарус" указано, что идентификационный номер налогоплательщика – 502989421246, ИНН по сведениям ЕГРН – <***>. Т

Таким образом, руководителем ООО "Модарус" и ООО "Модарус" выступало одно и то же лицо.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что формальное назначение ФИО2 руководителем ООО "МИРТЕКС" было осуществлено ФИО1 с целью уклонения от ответственности по обязательствам внешних кредиторов. При этом, ФИО1 не могла не знать о наличии у ООО "МИРТЕКС" задолженности перед ООО "ПО ЛИДЕР", поскольку указанная задолженность образовалась в период осуществления ФИО1 полномочий руководителя ООО "МИРТЕКС", а так же исковое заявление было подано в суд в период осуществления ФИО1 полномочий руководителя ООО "МИРТЕКС".

Зная об имеющейся задолженности перед ООО "ПО ЛИДЕР", ФИО1 не только не предприняла мер к ее погашению, но и совершила действия, направленные на уклонения от ответственности по обязательствам внешних кредиторов, а также не исполнила установленную действующим законодательством обязанность руководителя предприятиядолжника по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд, в связи с чем, ООО "ПО ЛИДЕР" был причинен существенный имущественный вред, что так же свидетельствует о недобросовестности лица, осуществляющего функции его единоличного исполнительного органа.

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно пункту 3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. При рассмотрении вопроса о признании лица контролирующим суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Ответчик являлся контролирующим лицом ООО "МИРТЕКС" исключенного из ЕГРЮЛ по решению налогового органа. ФИО1 обязана была, в силу закона, действовать разумно и добросовестно.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Дела о взыскании убытков с органов управления обществом имеют ряд особенностей, в частности: только недобросовестность или неразумность виновных действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу.

Согласно абз. 5 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 г. № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на органы юридического лица обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Из совокупности изложенного следует, что закон не содержит закрытого перечня действий и бездействий контролирующих лиц для привлечения к субсидиарной ответственности, которые определяются в зависимости от обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (часть 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, кредитору, обратившемуся в суд с заявлением о возложении субсидиарной ответственности на лиц, контролирующих деятельность ликвидированного должника, необходимо доказать: наличие не исполненного обязательства; недобросовестные или неразумные действия лиц, на которых возлагается субсидиарная ответственность.

Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 07.02.2023 N по делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального Закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля, сформулирована правовая позиция о распределении бремени доказывания при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности в случае прекращения производства по делу о банкротстве в виду недостаточности денежных средств для финансирования банкротства должника.

Так Конституционный Суд Российской Федерации в указанном Постановлении указал на то, что при обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31.05.2002 N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). В число известных закону мер, которые могут быть применены судом к контролирующим должника лицам при установлении их недобросовестного поведения в процессе (при уклонении от раскрытия информации о хозяйственной деятельности должника), входит и перераспределение бремени доказывания между сторонами спора.

Доказательств того, что ответчик действовал согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов, а их действия (бездействие) совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов, в материалах дела не имеется.

Норма об ответственности лиц, контролирующих деятельность должника, в результате его исключения из ЕГРЮЛ как недействующего, установленная ч. 3.1. ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», является специальной по отношению к общей норме о взыскании убытков, установленной ст. 15 ГК РФ.

Так, ч. 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» устанавливает презумпцию недобросовестности поведения контролирующих лиц, которые допустили исключение должника из ЕГРЮЛ, для подтверждения которых именно ответчики должны представить суду доказательства относительно того, какие действия контролирующие лица предпринимали для предотвращения исключения должника из ЕГРЮЛ.

При этом ответчиком не представлено ни одного доказательства в опровержение доводов истца.

С целью соблюдения равенства возможностей участников в деле о возмещении убытков с контролирующих лиц законодатель ввел презумпцию недобросовестности и неразумности действий контролирующих лиц в случае, неисполнения или ненадлежащего исполнения контролирующим лицом публично-правовых обязанностей, а также совершение им действий, не отвечающих интересам общества (п. 2,4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62).

В абзаце 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 указано, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно подпункту 4 пункта 2 вышеназванного постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Ответчик со своей стороны не опроверг доводы истца достаточными и достоверными доказательствами.

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17- 6757(2,3).

На основании вышеизложенного, требования истца о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО "МИРТЕКС" на основании ст.ст. 53.1, 64.2 ГК РФ, ч. 3.1. ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», подлежат удовлетворению в полном объеме.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению между сторонами согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 112, 162, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московской области



РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.


Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Миртекс" (ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 03.06.2019, ИНН: <***>, КПП: 503801001, дата прекращения деятельности: 20.09.2022).


Взыскать с ФИО1 в пользу ООО "ПО ЛИДЕР" денежные средства в сумме 1 210 670 руб. 57 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 25 107 руб.


Решение может быть обжаловано в установленном законом порядке в Десятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Р.С. Солдатов