Решение от 4 марта 2020 г. по делу № А19-25523/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-25523/2019

04.03.2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 26.02.2020 года.

Решение в полном объеме изготовлено 04.03.2020 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Яцкевич Ю.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СТРОЙПРОЕКТСЕРВИС» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664074 обл ИРКУТСКАЯ <...>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СПЕЦ СТРОЙ КОНСАЛТИНГ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664022 обл ИРКУТСКАЯ <...>)

о взыскании 4 096 090 руб. 78 коп.

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, представитель по доверенности от 13.11.2019 (предъявлен паспорт);

от ответчика – не явились, извещены надлежащим образом;

В судебном заседании 20.02.2020г. в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 16 час. 45 мин. 26.02.2020г.

Стороны об объявлении перерыва в судебном заседании уведомлены, в том числе путем размещения сведений о дате, времени и месте рассмотрения дела на сайте арбитражного суда Иркутской области www.irkutsk.arbitr.ru;

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, представитель по доверенности от 13.11.2019 (предъявлен паспорт);

от ответчика – директор ФИО3 (предъявлен паспорт)ФИО4, представитель по доверенности от 26.12.2019 (предъявлен паспорт)

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СТРОЙПРОЕКТСЕРВИС» (истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СПЕЦ СТРОЙ КОНСАЛТИНГ» (ответчику) с требованиями о взыскании задолженности по договору аренды техники № СПС-13/18/А от 22.10.2018 в размере 4 096 090 руб. 78 коп.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 22.10.2018 между сторонами был заключен договор аренды техники №СПС-13/18/А, по условиям которого истцом ответчику в срочное возмездное пользование была передана техника – кран SANY SRC750C в количестве 1 шт., с оказанием услуг по его управлению.

Впоследствии 04.04.2019 между сторонами заключено соглашение о расторжении договора. Однако поскольку техника была возвращена только 30.06.2019, истец, полагая, что на ответчике лежит обязанность по внесению арендной платы за период с даты расторжения договора до момента фактической передачи техники, обратился в суд с настоящим иском.

Ответчик заявленные исковые требования не признал, указал на необоснованность требований истца, поскольку с даты расторжения договора техника не эксплуатировалась арендатором ввиду непредоставления арендодателем экипажа, а поздний возврат техники обусловлен необходимостью согласования условий перевозки крана железнодорожным транспортом, в связи с тем, что техника является крупногабаритной.

Кроме того, в настоящем судебном заседании ответчик в порядке ст. 51 АПК РФ ходатайствовал о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Эльгауголь».

В обоснование заявленного ходатайства ответчик указал, что договор аренды техники №СПС-13/18/А от 22.10.2018 был заключен для целей исполнения обязательств по договору на оказание услуг крановой техники № 608-2018 от 03.10.2018, заключенному с ООО «Эльгауголь», следовательно, по мнению ответчика, принятый по настоящему делу судебных акт может повлиять на прав и обязанности указанного лица.

Протокольные определением суда от 26.02.2020 в удовлетворении заявленного ответчика ходатайства судом отказано ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 51 АПК РФ.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела и представленные документы, суд установил следующее.

Как указал истец и не оспорил ответчик, 22.10.2018 между ООО «Спец Строй Консалтинг» (арендодателем) и ООО «СтройПроектСервис» (арендатором) был заключен договора аренды техники № СПС-13/18/А, в редакции дополнительных соглашений: № 1 от 13.11.2018. № 2 от 16.12.2018, № 3 от 01.01.2019, № 4 от 03.03.2019 по условиям которого арендодатель обязался передать арендатору в срочное возмездное пользование оборудование технику и автомобильный транспорт (далее – техника), в соответствии с Перечнем техники и тарифам (Приложение № 1)

Согласно Приложению № 1 предметом аренды являлся кран марки SANY SRC750C, заводской номер / идентификационный номер LFCNR55D2Y2010079, гос.номер 38 АВ 2860. Год выпуска 2017, в количестве 1 шт. Стоимость аренды за 1 мес. (с НДС – 18%) – 1 590 000 руб. (т. 1 л.д.16).

Согласно п. 1.6 договора арендодатель предоставляет технику арендатору с экипажем.

В силу п. 1.7 договора арендодателем подтверждено, что состав экипажа, оказывающего услуги, предусмотренные п. 1.1 договора отвечает требованиям обычной практики эксплуатации техники и имеет надлежащую квалификацию. Члены экипажа в период срока аренды по договору остаются работниками арендодателя и подчиняются распоряжениям арендодателя (п. 1.9 договора).

В соответствии с п. 2.1 договора размер арендной платы за использование техники определяется исходя из тарифов, установленных Приложением № 1 и фактического времени нахождения техники в аренде, которое определяется актом сдачи техники в аренду (Приложение № 2) и актом возврата техники (Приложение № 3).

В приложении № 5 к договору сторонами согласован график платежей, согласно которому плата подлежит внесению в следующем порядке:

- 1-ый месяц, авансовый платеж (транспортировка) в размере 750 000 руб. подлежит внесению в течение 2 банк. дней с момента подписана сторонами акта передачи техники;

- 2-ой месяц - 0 руб.; срок оплаты 31.01.2018;

- 3-ий месяц – 3 180 000 руб.; срок оплаты 28.02.2019;

- 4-ый месяц – 1 590 000 руб.; срок оплаты 31.03.2019;

- 5-ый месяц – 1 590 000 руб.; срок оплаты 30.04.2019;

- 6-ой месяц и последующие месяцы, за исключением последнего – 1 590 000 руб.; срок оплаты 31.05.2019

- Последний месяц (транспортировка) – 750 000 руб.

В п. 5.5 договора сторонами согласовано условие о том, что арендная плата не подлежит начислению, в течение которого техника не могла быть использована арендатором по назначению с учетом положений п. 5.3 договора, в том числе в случае ненадлежащего состояния переданной техники, ее выхода из строя в процессе эксплуатации арендатором, в случае если арендатор надлежаще выполнял свои обязательства по обслуживанию техники, о чем предоставлял отчеты согласно графика ТО *Приложение № 4), начиная с момента предоставления арендатором акта вынужденного простоя.

Согласно п. 9.1 договора, он вступает в силу с даты подписания и действует до 31.12.2019.

Как следует из материалов дела, техника, являющаяся предметом договора, передана арендодателем арендатору по акту приема-передачи техники (Приложение № 2 к договору), подписанному обеими сторонами без разногласий (т. 1 л.д.17).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что 04.04.2019 между сторонами заключено соглашение о расторжении договора аренды с 04.04.2019 (т. 1 л.д.38).

Однако техника была возвращена арендодателю только 30.06.2019. Факт возврата техники в указанную дату подтверждён актом передачи техники от 30.06.2019, подписанным обеими сторонами без разногласий (т. 1 л.д.105).

Претензией от 22.07.2019 № СПС-2067/2019 истец уведомил ответчика о наличии задолженности по арендной плате и транспортировке техники в размере 4 096 090 руб. 78 коп. за период с 26.03.2019 по 30.06.2019 и необходимости ее оплаты в течение 7 рабочих дней с момента официального получения претензии (т. 1 л.д.25-26).

Поскольку требования указанной претензии ответчиком оставлены без исполнения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Согласно расчету истца, им к взысканию предъявлена задолженность за период с 26.03.2019 (с момента установления факта отсутствия неисправности техники) по 30.06.2019 (по дату возврата техники) в размере 4 096 090 руб. 78 коп., из которых: 295 243 руб. 32 коп. – аренда техники без экипажа за период с 26.03.2019 по 31.03.2019; 1 525 423 руб. 73 коп. - аренда техники без экипажа за период с 01.04.2019 по 30.04.2019; 1 525 423 руб. 73 коп. - аренда техники без экипажа за период с 01.05.2019 по 31.05.2019; 750 000 руб. – транспортировка техники в период с 01.06.2019 по 30.06.2019.

Оценив доводы как истца, так и ответчика, исследовав представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договора.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указывалось судом выше отношения между сторонами урегулированы договором аренды техники №СПС-13/18/А от 22.10.2018, проанализировав условия которого, суд полагает, что указанный договор по своей правовой природе является договором аренды транспортного средства с экипажем, следовательно, к правоотношениям сторон подлежат применению положения параграфа 3 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 625 Кодекса к отдельным видам договора аренды и договорам аренды отдельных видов имущества (прокат, аренда транспортных средств, аренда зданий и сооружений, аренда предприятий, финансовая аренда) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих договорах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 632 ГК РФ по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование, оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации.

Обязанности арендодателя по управлению и технической эксплуатации переданного в аренду транспортного средства с экипажем конкретизированы в статье 635 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 635 ГК РФ предоставляемые арендатору услуги по управлению и технической эксплуатации транспортного средства должны обеспечивать его нормальную и безопасную эксплуатацию в соответствии с целями аренды. Также договором могут быть предусмотрены дополнительные услуги, предоставляемые арендатору.

Пунктом 2 статьи 635 ГК РФ предусмотрено, что члены экипажа являются работниками арендодателя. Они подчиняются распоряжениям арендодателя, относящимся к управлению и технической эксплуатации, и распоряжениям арендатора, касающимся коммерческой эксплуатации транспортного средства.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Пунктами 1.6, 1.7, 1.9 договора аренды предусмотрено, что арендодатель предоставляет технику арендатору с экипажем в количестве 1 человека (впоследствии, в редакции дополнительного соглашения № 2 от 15.12.2018 – в количестве 2-х человек); арендодателем подтверждено, что состав экипажа, оказывающего услуги, предусмотренные п. 1.1 договора отвечает требованиям обычной практики эксплуатации техники и имеет надлежащую квалификацию. Члены экипажа в период срока аренды по договору остаются работниками арендодателя и подчиняются распоряжениям арендодателя.

Исходя из смысла и содержания указанных норм и условий договора, предметом договора являются услуги по предоставлению в пользование арендатору техники с экипажем, управлению ей и обеспечению технической эксплуатации, а сам факт нахождения техники у ответчика при отсутствии доказательств предоставления надлежащим образом допущенного к управлению спецтехникой экипажа не порождает у арендатора обязанности оплачивать арендную плату.

В соответствии с положениями части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Так, из представленной в материалы дела переписки сторон следует, что с 07.03.2019 услуги по управлению техникой сотрудниками истца ответчику не оказывались; на письмо ответчика о замене сотрудника был получен отрицательный ответ и предложено внести изменения в договор путем заключения дополнительного соглашения об аренде техники без экипажа.

Однако как следует из материалов дела, договор об аренде техники без экипажа сторонами заключен не был.

В судебном заседании 26.02.2020 директор ответчика пояснил, что эксплуатация крана была невозможна именно по причине непредоставления арендодателем персонала надлежащей квалификации, и, соответственно, отсутствия такого персонала у арендатора. Именно по этой причине в связи с признанием сторонами невозможности дальнейшего использовании техники без экипажа было подписано соглашение о расторжении договора от 04.04.2019.

Доказательств предоставления ответчику техники с экипажем в спорный период, равно как и доказательств, подтверждающих факт оказания услуг по эксплуатации и управлению техникой в спорный период истцом суду не представлено, на наличие таких доказательств истец в ходе рассмотрения дела не ссылался.

То обстоятельство, что техника в заявленный истцом период фактически находилась у ответчика, само по себе, вопреки доводам истца, не подтверждает факта надлежащего исполнения истцом своих обязательств по предоставлению экипажа для управления техникой и, соответственно, не порождает обязательств по внесению платы.

Кроме того, как указывалось судом выше, по соглашению о расторжении договора от 04.04.2019 стороны добровольно досрочно расторгли договор аренды с 04.04.2019. В пункте 2 соглашения стороны утвердили график погашения задолженности за период пользования техникой согласно которому, задолженность за январь 2019 составила 1 102 241 руб. 66 коп.; за февраль 2019 – 981 719 руб. 13 коп.; за март 2019 – 891 634 руб. 77 коп. (т. 1 л.д.74).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Оценив с позиции статьи 431 ГК РФ условия соглашения о расторжении договора от 04.04.2019 в совокупности с установленными обстоятельствами, суд приходит к выводу, что спорное соглашение заключено в целях примирения сторон, прекращения материального правоотношения из договора аренды с экипажем, поэтому при толковании условий соглашения необходимо руководствоваться теми же принципами, как и при толковании условий мирового соглашения: стороны не вправе предъявлять друг другу требования, основанные на договоре аренды от 22.10.2018, за исключением тех, которые прямо оговорены в соглашении о расторжении договора от 04.04.2019.

По мнению суда, иной подход к толкованию данного соглашения приведет к защите недобросовестной стороны, умолчавшей о своих потенциальных требованиях при заключении соглашения, но заявившей о них после получения оговоренных преимуществ. Такое поведение очевидно следует квалифицировать как заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1 статьи 10 ГК РФ), что влечет отказ в предоставлении судебной защиты (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Из обстоятельств настоящего дела следует, что при подписании соглашения о расторжении договора от 04.04.2019 стороны заверили друг друга об отсутствии каких-либо имущественных притязаний, кроме суммы согласованной в п. 2 указанного соглашения.

Данный вывод суда также основан и на том факте, что 28.06.2019 между сторонами подписан акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 28.06.2019, согласно которому задолженность ООО «СПЕЦ СТРОЙ КОНСАЛТИНГ» перед ООО «СТРОЙПРОЕКТСЕРВИС» на дату его подписания составляла 891 634 руб. 77 руб. (т. 1 л.д.76). Указанный акт, как установлено судом, не содержит сведений о наличии задолженности за период с 26.03.2019 по 30.06.2019.

При этом как указал ответчик и подтвердил истец, задолженность, установленная на момент расторжения договора и согласованная в п. 2 соглашения, погашена ответчиком в полном объеме, в сроки, согласованные в указанном соглашении.

Более того, суд соглашается с доводами ответчика, о том, что все действия арендодателя, совершенные после подписания соглашения о расторжении договора аренды с экипажем, свидетельствовали о прекращении правоотношений по договору №СПС-13/18/А от 22.10.2018.

Так, из представленных ответчиком документов судом также установлено, что с целью обеспечения исполнения обязательств арендатора по договору №СПС-13/18/А от 22.10.2018, между ООО «СПЕЦ СТРОЙ КОНСАЛТИНГ» (залогодатель) и ООО «СТРОЙПРОЕКТСЕРВИС» (залогодержатель) был заключен договор залога транспортного средства, в соответствии с условиями которого арендатор (залогодатель, ответчик) передал в залог арендодателю (залогодержателю, истцу) в обеспечение надлежащего исполнения обязательств арендатора по своевременному и полному внесению арендной платы на счет арендодателя в течение всего периода аренды техники, предусмотренного договором аренды техники № ССПС-13/18/А от 22.10.2018, транспортное средство (ПТС) автомобиль марки ИВЕКО ТРАККР АМТ AD380Т380Т8Н/457, 2010 года выпуска. После внесения последнего платежа, предусмотренного графиком, согласованного в соглашении о расторжении договора аренды №СПС-13/18/А от 22.10.2018, а именно - 05.07.2019 ООО «СТРОЙПРОЕКТСЕРВИС» возвратило ООО «СПЕЦ СТРОЙ КОНСАЛТИНГ» паспорт технического средства на заложенное имущество, что по мнению суда, фактически свидетельствует о признании арендодателем факта надлежащего исполнения арендатором обязательства, в счет исполнения которого заключен договор залога.

Согласно пункту 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о об отсутствии у ответчика перед истцом неисполненных обязательств по уплате арендной платы за период с 26.03.2019 по 31.05.2019 по договору аренды техники №СПС-13/18/А от 22.10.2018.

Довод ответчика о том, что предъявленная задолженность подлежит оплате как аренда без экипажа, судом отклоняется, поскольку условия заключенного договора предусматривают аренду техники только с экипажем, в связи с чем, суд не находит оснований возлагать на арендатора обязанность по оплате арендной платы за период с момента подписания соглашения о расторжении договора до момента возврата спорной техники, поскольку, из представленной в материалы дела переписки сторон, следует, что после расторжения договора арендатор незамедлительно приступил к согласованию возврата техники.

Так судом установлено, что последним разработана и согласована схема погрузки на негабаритный груз-автокран с АО «РЖД Логистика», приняты меры по согласованию и оформлению внутренних документов, в том числе, заявок на платформы (согласно подготовленным схемам).

Исследовав и оценив представленные ответчиком доказательства, суд приходит к выводу о том, что арендатор действовал добросовестно и своевременно предпринял все зависящие от него меры для возврата Техники в адрес арендодателя.

Довод истца об использовании ответчиком спорной техники в период после расторжения договора опровергается представленными ответчиком в материалы дела актами вынужденного простоя техники, подписанными в период с 11.03.2019 по 26.06.2019, между ООО «СПЕЦ СТРОЙ КОНСАЛТИНГ» и ООО «Эльгауголь», которые истцом надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Так же суд не находит оснований и для удовлетворения требований истца в части взыскания с ответчика задолженности в размере 750 000 руб., в силу следующего.

Обращаясь в суд с настоящим требованием, истец указал, что в силу достигнутых между сторонами договоренностей (Приложение № 5 к договору), за последний месяц аренды на ответчика лежит обязанность по возмещению истцу 750 000 руб., обозначенных сторонами как «транспортировка» (т. 1 л.д.20).

Суд в ходе рассмотрения настоящего спора установил, что при заключении данного договора воля сторон была направлена не на согласование условия о компенсации арендатором арендодателю расходов по транспортировке спорной техники, а данная сумма является платой за период нахождения техники в пути, то есть фактически на период ее простоя.

Вместе с тем, как указывалось судом выше, 04.04.2019 сторонами расторгнут договор аренды техники с экипажем, предусматривающий, в том числе и условие об уплате арендатором арендодателю за последний месяц пользования имуществом 750 000 руб., поименованных как «транспортировка». Таким образом, учитывая, что правоотношения сторон по договору №СПС-13/18/А от 22.10.2018 прекратились, суд полагает, что и прекратилось предусмотренное договором обязательство по оплате арендодателю 750 000 руб., поскольку при подписании соглашения о расторжении договора, стороны фактически соотнесли взаимные обязательства и определили конечное сальдо в пользу арендодателя в общей сумме 891 634 руб. 77 руб., закрепив данную договоренность также и в подписанном акте сверке на указанную сумму (т. 1 л.д.76).

Кроме того, из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что расходы по транспортировке техники до места производства работ и обратно, с учетом п. 3.3 договора были понесены именно арендатором.

Согласно представленным ответчиком документам, расходы по транспортировке автокрана составили:

- до места производства работ 775 000 руб. 66 коп., в том числе: 37 760 руб. - за транспортно-экспедиционные услуги, 35 400 руб. - за услуги разработки и согласования схемы погрузки на негабаритный груз-автокран, 461 327 руб. 66 коп. и 240 513 руб. - за комплексные услуги по доставке груза, и понесены ООО «ССК»;

- в адрес Арендодателя - 319 621 руб. 20 коп., в том числе: 197 621 руб. 20 коп. - за услуги по предоставлению железнодорожного подвижного состава, транспортные услуги по перевозке груза, 72 000 руб. - за услуги разработки и согласования схемы погрузки на негабаритный груз-автокран, 50 000 руб. - за услуги получения, раскредитовки и раскреплению платформ с автокраном.

Кроме того, из анализа представленной в материалы дела переписки сторон, усматривается, что арендодатель был готов и согласен к длительному ожиданию возврата спорной техники, о чем свидетельствует, направленный 12.04.2019 в адрес ответчика проект договора хранения техники на безвозмездной основе со сроком действия «до момента возврата транспортного средства по договору аренды техники».

Однако, как указал ответчик и не оспорил истец, соглашение по условиям хранения техники между сторонами достигнуто не было. При этом ответчик с целью обеспечения сохранности имущества заключил за свой счет договор страхования спорного имущества (т. 2 л.д.75-79).

На основании изложенного, учитывая, что расходы по транспортировке техники до места производства работ и обратно понесены исключительно ответчиком, а так же то обстоятельство, что на момент транспортировки техники в адрес арендодателя и ее передачи последнему, обязательства сторон прекратились, суд приходит к выводу о добросовестности поведения ответчика и об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца.

Всем существенным доводам и возражениям сторон судом дана оценка, иные доводы и возражения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

С учетом изложенного, суд оснований для удовлетворения иска не находит.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов по настоящему делу, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные истцом при обращении в суд с настоящим иском, относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167-170, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.


СудьяЮ.С. Яцкевич