Постановление от 12 апреля 2024 г. по делу № А64-8104/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А64-8104/2018
г. Калуга
12 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09.04.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 12.04.2024

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Еремичевой Н.В.

судей Григорьевой М.А.

ФИО1

при участии в заседании: от лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежаще,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 12.09.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 по делу № А64-8104/2018,

УСТАНОВИЛ:

финансовый управляющий ФИО2 (далее – ФИО2, должник) ФИО3 (далее – финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о признании договора купли-продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника здания склада, назначение: нежилое здание, общей площадью 1679 кв. м, количество этажей (в том числе подземных) 2, расположенного по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. № 1, ул. Заводская, д. 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:64; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для использования под зданием склада, площадью 3 829 кв. м, расположенного

по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. № 1, ул. Заводская, д. 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:12 (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), ссылаясь на положения статей 2, 61.2, 61.6, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 12.09.2023 (судья Кобзева С.А.) признан недействительным договор купли-продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 следующее имущество: земельный участок с кадастровым номером 68:24:0300029:12, общей площадью 3 829 кв. м, категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для коммунальных, складских объектов, по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. № 1, ул. Заводская, д. 1; нежилое здание (склад) с кадастровым номером 68:24:0300029:64 площадью 1 679 кв. м по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. № 1, ул. Заводская, д. 1.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 (судьи: Безбородов Е.А., Ботвинников В.В., Мокроусова Л.М.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт.

Полагает, что финансовым управляющим не доказана совокупность всех обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной.

Финансовый управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов кассационной жалобы, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

До начала судебного заседания от должника поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с недостаточностью времени для ознакомления с отзывом на кассационную жалобу, письменного выражения своей позиции и своевременного направления копии в адрес участников сторон, а также в адрес суда и необходимостью выезда в г. Калуга.

Указанное ходатайство судом округа рассмотрено и отклонено в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ.

При этом суд кассационной инстанции учитывает, что отзыв финансового управляющего, который составлен на двух листах, был размещен в материалах электронного дела в Картотеке арбитражных дел 29.03.2024, должнику судом округа 04.04.2024, то есть за 2 дня до судебного заседания был предоставлен доступ для ознакомления с материалами дела в электроном виде.

Суд округа также принимает во внимание, что личная явка ФИО2 не была признана обязательной судом кассационной инстанции.

Кроме того, в силу норм главы 35 Кодекса суд кассационной инстанции не исследует доказательства и не устанавливает новые обстоятельства, а проверяет законность судебных актов по имеющимся в деле материалам. Доводы, по

которым заявитель жалобы не согласен с судебными актами, достаточно подробно изложены в тексте кассационной жалобы. Заявитель не обосновал невозможность рассмотрения данного дела в его отсутствие.

При таких обстоятельствах оснований для отложения судебного заседания не имеется.

Законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что определением Арбитражного суда Тамбовской области от 04.10.2018 принято к производству заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом) в связи с наличием просроченной задолженности в размере 17 743 778 рублей 70 копеек.

Определением суда от 14.11.2018 признано обоснованным заявление ФИО2 о признании его несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Решением суда от 04.04.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

ФИО2 (продавец) 26.04.2017 заключил с ФИО4 (покупатель) договор купли-продажи здания склада и земельного участка, согласно которому продавец продал, а покупатель купил здание-склад, назначение: складское, площадь общая 1 679 кв. м, подземная этажность: подвал, инвентарный номер: 2943, литер Ааа1, этажность 1, расположенное по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. № 1, ул. Заводская, дом № 1, кадастровый номер: 68:24:0300029:0012:2943/А/228, и земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов для использования под зданием склада, площадь 3829 кв. м., кадастровый номер: 68:24:0300029:0012, расположенный по адресу: Тамбовская область, г. Кирсанов, мкр. № 1, ул. Заводская, 1 (пункт 1 договора).

В соответствии с пунктом 2 договора указанное здание склада принадлежит продавцу по праву собственности на основании: договора купли-продажи

от 27.01.2012, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права: серия 68-АБ № 434138 от 22.02.2012, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 22.02.2012 сделана запись регистрации № 68-68-05/001/2012-336.

В силу пункта 3 договора указанный земельный участок принадлежит продавцу по праву собственности на основании: договора купли-продажи от 27.01.2012, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права: серия 68-АБ № 434139 от 22.02.2012, чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 22.02.2012 сделана запись регистрации № 68-68-05/001/2012-339.

Согласно пункту 4 договора продавец продал, а покупатель купил вышеуказанное здание склада и земельный участок за 1 500 000 рублей. Указанная сумма передана покупателю в счет погашения задолженности продавца перед покупателем по договору займа от 12.07.2016.

Стороны пришли к соглашению о том, что настоящий договор имеет силу

акта приема-передачи вышеуказанного отчуждаемого здания склада и земельного участка и с момента подписания настоящего договора обязанность продавца по передаче покупателю вышеуказанного отчуждаемого здания склада и земельного участка считается исполненной (пункт 5 договора).

Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Тамбовской области 16.05.2017 произведена государственная регистрация права собственности ФИО4 на склад (номер регистрации: 68:24:0300029:64-68/009/2017-4) и земельный участок (номер регистрации: 68:24:0300029: 12-68/009/2017-4).

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 26.04.2017 является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 2, 61.1, 61.2, 61.6, 61.9, 213.9, 213.32 Закона о банкротстве, статей 10, 153, 166 – 168, 170, 181, 195, 199, 807 – 810 ГК РФ, пришли к выводу о доказанности финансовым управляющим наличия всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Соглашаясь с выводом судебных инстанций, судебная коллегия кассационной инстанции исходит из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как установлено судами, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 04.10.2018; оспариваемый договор купли-продажи от 26.04.2017 (государственная регистрация перехода права собственности произведена 16.05.2017) совершен в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была

совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) указано, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления № 63).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412 (19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, сформулированных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность

денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судами установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами – Банком ВТБ 24, АО «Торговая компания «Мегаполис», ИП ФИО6, ОАО «Котовскхлеб», ООО «Нежность», ООО «Сердобский хлебокомбинат», ООО «Колбасный двор», ООО «Компания поставка», ООО «Мясная мастерская», ООО «Норд», ООО «РОСКО», ООО «Форвард», ООО «Хлебсервис», Российское объединение инкассации ЦБ РФ, ООО «Торговый дом Наяда»; к моменту возбуждения дела о банкротстве имевшаяся кредиторская задолженность им не погашена.

Кроме того, как отмечено судами, сам должник при подаче заявления о признании его банкротом указал, что в ходе осуществления предпринимательской деятельности у него сложилась задолженность по денежным обязательствам (займы, кредиты и договора поставки) в общей сумме 15 390 643 рублей 50 копеек, которая не оспаривается должником и подтверждена судебными актами, в том числе перед следующими кредиторами: Банком ВТБ (ПАО), АО «Торговая Компания Мегаполис», ИП ФИО6, ОАО «Котовскхлеб», ООО «Нежность», ООО «Сердобский хлебокомбинат», ООО «Колбасный двор», ООО «Компания Поставка», ООО «Мясная мастерская», ООО «Норд», ООО «РОСКО», ООО «Форвард», ООО «Хлебсервис», Российским объединением инкассации (РОСИНКАС) Центрального банка РФ (Банка России) в лице Тамбовского областного управления инкассации – филиала Российского объединения инкассации (РОСИНКАС), ИП ФИО7, ООО «СНС - Волга», ООО «Торговый дом Наяда», ООО «Бондарский сыродельный завод», Администрацией Уваровщинского сельсовета Кирсановского района Тамбовской области.

Следовательно, как посчитали суды, на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, прекратив исполнение денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом каких-либо доказательств, подтверждающих достаточность денежных средств у должника, суду, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, не представлено.

В качестве подтверждения нерыночной цены объектов финансовый управляющий представил выписку из отчета об оценке от 30.07.2018 № 2018-07-31-Н, согласно которой стоимость спорного имущества составила 4 365 000 рублей.

В ходе рассмотрения спора ответчик ФИО4, возражая относительно удовлетворения иска, заявил ходатайство о назначении экспертизы по установлению рыночной стоимости спорных объектов.

В свою очередь, финансовый управляющий ФИО3 также ходатайствовал о назначении экспертизы по установлению рыночной стоимости спорных объектов.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 09.07.2020 назначена экспертиза, проведение которой поручено ООО «Оценка-плюс».

Согласно заключению эксперта ООО «Оценка-плюс» ФИО8 от 07.10.2020 № 2020-07-254-О/А64-8104/18 стоимость объекта оценки – здания склада, общей площадью 1 679 кв. м с земельным участком, площадью 3 829 кв. м, расположенных по адресу: Тамбовская область,

г. Кирсанов, микр.1, ул. Заводская, 1, составила 2 557 184 рубля.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве проверка сделки на предмет неравноценности предполагает не только сравнение рыночной стоимости с ценой договора, но и определение стоимости полученного встречного обеспечения.

Судами установлено, что между ФИО4 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) 12.07.2016 был заключен договор займа, в соответствии с условиями которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 1 500 000 рублей на срок с 12.07.2016 по 12.09.2016, а заемщик обязуется возвратить сумму займа и уплатить проценты в размере 0,1% в день за весь срок пользования займом, начисляемый на фактическую сумму займа (пункт 1.1 договора). Займодавец передает наличные денежные средства заемщику сумму займа в день подписания настоящего договора, расписка составляться не будет (пункт 1.2 договора).

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег. Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ). В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Как справедливо отмечено судами, учитывая положения указанных норм права, передача займодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

При этом наличие расписки не может являться безусловным подтверждением реальности исполнения договора займа.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которым суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, то есть отсутствие у спорной сделки признаков

мнимости, а также злоупотребления сторонами сделки правом.

При наличии сомнений в реальности передачи должнику наличных денежных средств исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе, об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у кредитора денежных средств в размере заявленной суммы к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру предоставленных денежных средств или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки, приходного кассового ордера) доказательства передачи денег должнику (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 № 6616/2011).

Следовательно, как обоснованно посчитали суды, применительно к рассматриваемым правоотношениям к дополнительным доказательствам, свидетельствующим о добросовестности сторон при заключении договора, могут быть отнесены документы, подтверждающие фактическое наличие у ФИО4 денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи ФИО2: выписки по расчетным счетам, вкладам, сведения о совершенных сделках, сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его.

При наличии сомнений в реальности договора займа суд не лишен права потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

По смыслу вышеприведенных норм права и разъяснений займодавец обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110).

Судами принято во внимание, что в письменных пояснениях ФИО4 указал, что с 2004 года по 2018 год являлся индивидуальным предпринимателем;

полученные им доходы от предпринимательской деятельности позволяли накопить денежные средства для выдачи займа ФИО2 12.07.2016. В обоснование наличия у него денежных средств в размере 1 500 000 рублей в материалы дела представлены налоговые декларации по единому налогу на вмененный доход для отдельных видов деятельности за 2 и 3 квартал 2016 года, чеки об оплате налога за 2 и 3 квартал 2016 года, пенсионные удостоверения ФИО4 и его супруги ФИО9, согласно которым ФИО4 является пенсионером с 16.06.2014 с назначенной пенсией в размере 8 596 рублей, ФИО9 является пенсионером с 23.11.2012 с назначенной пенсией в размере 7 272 рублей.

С целью разрешения настоящего обособленного спора судом первой инстанции был сделан запрос в УФНС России по Тамбовской области России о предоставлении сведений обо всех видах дохода ФИО4 за 2014, 2015, 2016 годы (в том числе справки 2-НДФЛ, 3-НДФЛ и т.п.).

Согласно представленному уполномоченным органом ответу на запрос ФИО4 за период 2014 – 2016 годов получены следующие доходы: ООО «Горизонт-Агро» (2014) – 4 000 рублей, ООО «Киреево» (2014) – 600 рублей, ООО «Юго-восточная агрогруппа» (2014) – 7 251 руль 14 копеек, ООО «Киреево» (2015) – 600 рублей, ООО «Горизонт-Агро» (2015) – 4 000 рублей, ООО «Юго-восточная агрогруппа» (2015) – 9 354 рубля 14 копеек, ООО «Горизонт-Агро» (2016) – 4 000 рублей, ООО «Киреево» (2016) – 800 рублей, ООО «Юго-восточная агрогруппа» (2016) – 10 285 рублей. ФИО4 в период 2014 – 2016 годов осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и применял систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход (ЕНВД) для отдельных видов деятельности, в рамках применения которого налогоплательщиком получены следующие доходы (сумма вмененного дохода): 2014 год: 1 квартал – 116 291 рубль, 2 квартал – 116 291 рубль, 3 квартал – 116 291 рубль, 4 квартал – 99 678 рублей; 2015 год: 1 квартал – 107 190 рублей, 2 квартал – 107 190 рублей, 3 квартал – 107 190 рублей, 4 квартал – 107 190 рублей, 2016 год: 1 квартал – 181 755 рублей, 2 квартал – 181 755 рублей.

Однако, как заключили суды, доказательств того, что сумма займа в общем размере 1 500 000 рублей была предоставлена из этих средств, в материалы дела, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представлено.

Суды посчитали, что вышеуказанные сведения не подтверждают наличия у ФИО4 финансовой возможности предоставить займ, поскольку размер поступивших денежных средств предполагал также несение расходов для обеспечения своей жизнедеятельности.

При этом, как отметили суды, в материалах дела отсутствуют выписки по расчетному счету, которые достоверно подтверждают наличие у ФИО4 свободных денежных средств для предоставления их должнику в качестве займа; доказательства аккумулирования столь значительной суммы наличными отсутствуют.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что они не подтверждают достоверно возможность предоставления денежных средств в указанной сумме, а также факт передачи денежных средств должнику.

Судами также установлено, что согласно письменным пояснениям

должника о расходовании денежных средств, полученных от ФИО4 по договору займа от 12.07.2016, денежные средства расходовались в сфере предпринимательской деятельности: для пополнения расчетного счета должника, для оплаты заработной платы сотрудников, для оплаты налогов по ЕНВД, для оплаты процентов по кредитам, автокредитам, для оплаты аренды за здания магазинов и земельных участков, для расчетов за поставляемую продукцию.

Однако доказательства зачисления на счет должника денежных средств от ФИО4 в размере 1 500 000 рублей отсутствуют, как и отсутствуют доказательства их расходования.

Из выписки по расчетному счету ИП ФИО2 № 40802810609510000453 за 2016 год следует, что в период с 13.07.2016 по 18.07.2016 на счет должника поступали денежные средства в размере 1 613 636 рублей, однако их поступление основано на перечислении пересчитанной денежной наличности проинкассированной 12.07.2016, 14.07.2016, 17.07.2016, то есть перечисление денежных средств полученных от предпринимательской деятельности.

Исследовав и оценив представленные в дело документы и доводы сторон в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО4 финансовой возможности предоставления спорных денежных средств в займ, равно как и не представлено доказательств оприходования и расходования ФИО2 спорных денежных средств; должник не раскрыл наличие разумной деловой цели в привлечении заемных средств в значительной сумме и не подтвердил относимыми и допустимыми доказательствами, что привлекаемые им денежные средства использовались для осуществления предпринимательской деятельности или личных нужд.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения, получения прибыли от экономической деятельности, что предполагает принятие разумных и своевременных мер по получению задолженности, заключению обеспечительных сделок.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае кредитором не предпринимались разумные гражданско-правовые меры по взысканию задолженности по займу в исковом порядке, тогда как согласно договору займа займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 1 500 000 рублей на срок с 12.07.2016 по 12.09.2016.

Кроме того, судами отмечено отсутствие каких-либо доказательств необходимости выдачи займа наличными денежными средствами и невозможности совершения этого путем безналичных операций, учитывая, что выдача займа на такую значительную сумму не является целесообразным для физического лица, как участника гражданского оборота.

Предоставление займа в такой сумме, даже в условиях доверительных отношений, обычно сопровождается составлением документов объективного характера, позволяющих достоверно подтвердить факт передачи денежных средств (безналичная банковская операция).

Принимая во внимание, что подтверждением факта передачи денежных

средств является только расписка, при этом отсутствуют надлежащие и необходимые доказательства, подтверждающие наличие у кредитора финансовой возможности предоставления должнику в заем денежных средств в спорной сумме, а также расходование должником заемных денежных средств, учитывая отсутствие экономической целесообразности выдачи займа, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности факта передачи должнику денежных средств по спорному договору займа, реальности выдачи займа (статья 170 ГК РФ).

Таким образом, отсутствуют доказательства фактического исполнения договора купли-продажи в части оплаты имущества.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 Постановления № 63).

При разрешении подобных споров суду, в том числе, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196).

Судами установлено, что ответчик – ФИО4 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику – ФИО2, вместе с

тем сделка, в отсутствие доказательств оплаты по договору, совершена безвозмездно, а потому цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Кроме того, как обоснованно заключили суды, безвозмездность сделки не является обычной в хозяйственном обороте в ходе осуществления предпринимательской деятельности, что само по себе свидетельствует о наличии у добросовестного контрагента достаточных оснований усомниться в разумном характере такой сделки, а, следовательно, предположить неправомерность ее совершения и осуществить дополнительную проверку обстоятельств ее заключения, отказаться от ее заключения. Неосуществление таких действий контрагентом будет свидетельствовать о его недобросовестности, и вероятном наличии у него достаточной информации о неплатежеспособности должника, недостаточности его имущества, целях такой сделки.

Установленные обстоятельства, а также поведение сторон сделки свидетельствуют о направленности их воли исполнить договор без встречного предоставления.

Также судами отмечено, что заключение между сторонами договора займа ранее, чем спорный договор, не имеет правового значения, а лишь подтверждает наличие между сторонами длительных деловых отношений, что, в свою очередь, могло позволить сторонам подписать и спорный договор без фактического предоставления денежных средств.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Проанализировав спорный договор купли-продажи здания-склада и земельного участка от 26.04.2017 и представленные в дело доказательства, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что пороки оспариваемого договора выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и содержат явные признаки злоупотребления правом обеими сторонами сделки, в связи с чем эта сделка является недействительной и на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Из положений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда

Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений

статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

Как указывалось ранее, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников

сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Судами установлено, что реализация принадлежащего должнику недвижимого имущества в результате совершения спорной сделки привела к тому, что из состава имущества должника фактически безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, а потому кредиторы лишены права на получение удовлетворения своих требований за счет данного имущества. Доказательств наличия у должника иного ликвидного имущества, на которое может быть обращено взыскание в объеме кредиторской задолженности, материалы дела не содержат. Конкурсные кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, уменьшение размера имущества должника, произошедшее в результате совершения договора купли- продажи (без достаточных и достоверных доказательств оплаты), правомерно оценено судами как вред, причиненный имущественным правам кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 310-ЭС21-25066).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, суды двух инстанций пришли к правильному выводу о наличии правовых оснований для признания спорного договора купли-продажи здания склада и земельного участка от 26.04.2017 между ФИО2 и ФИО4 недействительной сделкой.

Руководствуясь положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве, установив, что спорное имущество в настоящее время находится в собственности ответчика – ФИО4, судебные инстанции также правомерно применили последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорное недвижимое имущество.

Довод должника о том, что апелляционный суд необоснованно отказал в отложении судебного заседания отклоняется судом округа, поскольку отложение судебного разбирательства в силу статьи 158 АПК РФ является правом, а не обязанностью суда и в данном конкретном случае суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для отложения судебного разбирательства.

Иные доводы кассационной жалобы изучены судом округа, однако, они подлежат отклонению, поскольку по сути направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями

статей 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тамбовской области от 12.09.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 по делу № А64-8104/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. Еремичева

Судьи М.А. Григорьева

ФИО1