Постановление от 23 декабря 2024 г. по делу № А40-148603/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-148603/16
24 декабря 2024  года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2024  года

Постановление в полном объеме изготовлено 24 декабря 2024 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Мысака Н.Я.

судей   Зеньковой Е.Л., Усачевой Е.В.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 дов. от 05.11.2024

от ФИО3 – ФИО4 дов. от 20.07.2022

от ФИО5  – ФИО6 дов. от 07.10.2023

от ФИО7  - ФИО6 дов. от 06.12.2021

от конкурсного управляющего КБ «Приско капитал банк» (АО) в лице  ГК «АСВ» - ФИО8 дов. от 06.12.2021

рассмотрев в судебном заседании 16 декабря  2024 года

кассационную  жалобу  конкурсного управляющего КБ «Приско капитал банк» (АО) в лице  ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2024,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2024

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) КБ «Приско капитал банк» (АО)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.08.2016 г. КБ «Приско Капитал Банк» (АО) (далее также – должник, Банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего Банком возложены на государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов" (далее - конкурсный управляющий, ГК АСВ).

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО9, ФИО1, ФИО7, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО5 (далее также - ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.06.2022 г., оставленного без изменения постановлением постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2022, ответчики  привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению конкурсного управляющего должником в части определения размера ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.03.2023 указанные судебные акты отменены в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО11, ФИО1, ФИО10, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты в части и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции суд округа указал на то, что в отношении ответчиков ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО11, ФИО1, ФИО10 выводы судов сделаны без учета и проверки следующих доводов: ответчики ссылались на материалы дела, утверждали, что они (каждый в своей части) не принимали и фактически не участвовали в одобрении вменяемых им сделок, так как (каждый в своей части и в свое время) находились  в отпусках, служебных командировках; в свою очередь одобренные ответчиками кредиты, не соответствовали признакам технических, а сделки не выходили за пределы обычного делового риска (что также подтверждается заключением и выводами ЦБ РФ) и одобренные кредиты не привели к негативным последствиям и возникновению у Банка признаков неплатежеспособности, каждый из ответчиков не оказали существенного влияния на деятельность Банка и не получили личной имущественной выгоды.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2024 г. заявление конкурсного управляющего КБ «Приско капитал банк» (АО)  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО11, ФИО1, ФИО10 удовлетворено в части; привлечен ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Приско капитал банк» (АО); в удовлетворении заявления в остальной части отказано; приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего КБ «Приско капитал банк» (АО) о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по делу № А40-148603/16-30-232Б в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2024 отменено в части привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Приско капитал банк» (АО), отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий КБ «Приско капитал банк» (АО)  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять новый судебный акт, которым заявленные требования о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков удовлетворить.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что    суды применили противоречащие друг другу подходы к оценке виновности контролировавших Банк лиц.

По утверждению кассатора, судебные акты не содержат оценки предоставленных заявителем доказательств инициирования  ФИО1, ФИО7 и ФИО10 ущербных для Банка сделок, соучастия ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО11, ФИО1, ФИО10 в формировании на балансе Банка «технической» ссудной задолженности, а также получения выгоды  ФИО10

По мнению подателя жалобы, приговор Замоскворецкого районного суда  города Москвы от 15.04.2021 не подтверждает  вывод активов Банка именно после смены председателя правления Банка  в апреле 2015.

От ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО1, поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должником  поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО1, возражали против удовлетворения кассационной жалобы, просили оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288  АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287  АПК РФ, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как установлено судами и следует из материалов дела,  заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1, ФИО7, ФИО5, ФИО3, ФИО10, ФИО11 к субсидиарной ответственности мотивировано тем, что в результате виновных действий (бездействия) названых лиц в период с 01.06.2014 по 29.06.2016 наступила несостоятельность КБ «Приско капитал банк» (АО).

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из представления им надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение названного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд первой инстанции, проанализировав степень вовлеченности ФИО1, ФИО7, ФИО5, ФИО3, ФИО11 в процесс принятия решений о совершении должником сделок, пришел к выводу о недоказанности совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности указанных лиц по обязательствам должника.

С выводами суда первой инстанции в части привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности не согласился апелляционный суд, который отменяя определение суда первой инстанции в указанной части, не нашел оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности.

Суды установив, что  заявление конкурсного управляющего должника мотивировано тем, что несостоятельность (банкротство) КБ «Приско капитал банк» (АО)  наступила в результате виновных действий (бездействия) ответчиков в период с 01.06.2014 по 29.06.2016, пришли к верному выводу о том, что  применению подлежат, в том числе, положения Закона о банкротстве, в редакциях, действующих в названный период, а также положения Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее – Закон о несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций; действовал до 22.12.2014, то есть в том числе в рассматриваемый период).

Судами установлено, что  деятельность Банка до 29.07.2015 г. регулировалась Уставом, утвержденным протоколом N 1 Общего собрания акционеров от 15.06.2010 г., в редакции Изменений N 1 от 27.07.2012 г.

По состоянию на 29.06.2016 г. (дата отзыва лицензии) у Банка действовал Устав, утвержденный Протоколом N 1 общего собрания акционеров Банка от 01.06.2015 г. (далее - Устав).

В соответствии с разделом 7 Устава управление Банком осуществляется:

Общим собранием акционеров Банка (высший орган управления);

Советом директором Банка;

Председатель Правления Банка (единоличный исполнительный орган);

Правлением Банка (коллегиальный исполнительный орган).

Кроме того, в Банке действовал Кредитный комитет. Деятельность Кредитного комитета регулировалось Положением о Кредитном комитете, утвержденным решением Правления Банка от 30.09.2014.

Судами установлено, что:

ФИО1 являлась председателем Правления Банка в период с 06.08.2009 г. по 01.04.2015 г., членом Правления с 02.04.2015 г. по 02.06.2015 г., членом Совета директоров в период с 01.06.2014 г. по 31.03.2015 г.,

ФИО10 - председателем Совета директоров в период с 28.01.2016 г. по 06.06.2016 г., членом Совета директоров в период с 10.03.2015 г. по 27.01.2016 г., Президентом Банка в период с 16.02.2015 г.,

ФИО7 - членом Правления Банка, заместителем Председателя Правления в период до 01.06.2014 г. по 15.08.2016 г.,

ФИО11 - членом Совета директоров в период до 01.06.2014 г. по 09.03.2015 г., миноритарным акционером с долей участия 0,4%,

ФИО3 - членом Правления Банка, первым заместителем Председателя Правления в период с 01.06.2014 г. по 31.08.2014 г.,

ФИО5 - членом Правления Банка в период до 01.06.2014 г. по 15.08.2016 г., главным бухгалтером с 27.05.2013 г. по 15.08.2016 г.

Кроме того, ФИО1, ФИО7, ФИО3, ФИО10, ФИО11 входили в состав Кредитного комитета.

Суды обоснованно исходили из того, что в силу занимаемых должностей в период с 01.06.2014 г. по 29.06.2016 г. ФИО1, ФИО7, ФИО3, ФИО10, ФИО11, ФИО5 являлись контролирующим Банк лицами и имели полномочия давать обязательные для Банка указания и определять его действия, в том числе действия по формированию кредитной политики Банка, совершению сделок.

Судами установлено, что ФИО1 являлась Председателем Правления Банка в период с 06.08.2009 по 01.04.2015.

По мнению заявителя, при наличии оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства и финансовому оздоровлению Банка, а также направлению требования о созыве внеочередного собрания для рассмотрения вопроса о ликвидации кредитной организации и уведомления Банка России, Председатель правления Банка - ФИО1, выполняя функции единоличного исполнительного органа Банка, скрывала реальное финансовое положение Банка путем предоставления в Банк России недостоверной отчетности и своих обязанностей, установленных статьями 3, 11 Закона о банкротстве кредитных организаций, статьей 189.19 Закона о банкротстве, не исполнила.

Конкурсный управляющий ссылался на то что, ФИО1 в период с 01.06.2014 по 01.04.2015, выполняя функции единоличного исполнительного органа Банка, при наличии оснований для принятия мер по предупреждению банкротства кредитной организации бездействовала, а значит она подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основанию неосуществления мер по предупреждению банкротства, как лицо контролировавшее Банк и создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов и размером обязательств кредитной организации, в результате чего окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, и как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств Банка в будущем.

В обоснование вышеуказанных доводов конкурсным управляющим предоставлен соответствующий расчет.

Оспаривая указанный расчет, ФИО1 указывала, что расчет стоимости имущества (активов) и обязательств Банка, по утверждению конкурсного управляющего, произведен в соответствии с подходами Указания Банка России от 15.07.2015 № 3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации».

При этом конкурсный управляющий указывал, что показатель достаточности/недостаточности стоимости имущества ПИ отражает способность банка удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей и рассчитывается – ПИ = Всего активов – Технические активы с учетом обеспечения – РВП, созданные банком на другие активы – Привлеченные средства.

Вопреки доводам кассатора, данное определение показателя достаточности не установлено каким-либо нормативным актом, не содержится ни в Указании Банка России от 15.07.2015 No3728-У ни в Указании Банка России от 22.12.2004 № 1533-У, действовавшем до вступления в силу Указания № 3728-У.

Суды отметили, что в рамках настоящего обособленного спора было удовлетворено ходатайство ответчика, у конкурсного управляющего были истребованы документы (формы отчетности) в полном объеме.

Судами учтено что, конкурсный управляющий так и не предоставил в материалы дела документы, указанные в определении суда.

Ответчик указывал на то, что сообщил конкурсному управляющему об отсутствии указанных документов в материалах дела в письме, полученном конкурсным управляющим 26.07.2019. Также ответчик указывал на то, что от конкурсного управляющего было получено письмо № 27/104197 от 28.08.2019 с указанием того, что иные документы, помимо ранее предоставленных, у конкурсного управляющего отсутствуют.

Суды исходили из того, что требуемая Банком России отчетность - у конкурсного управляющего отсутствует и, следовательно, расчеты конкурсного управляющего, не могут рассматриваться в качестве допустимых доказательств по делу по причине отсутствия у конкурсного управляющего отчетности, необходимой для изготовления такого расчета.

При этом, каких-либо возражений по опровержению указанных доводов в материалах дела не представлено.

Суды установили, что с целью корректировки расчета стоимости имущества и обязательств Банка на контрольные даты, конкурсным управляющим проведено исследование качества активов Банка, в том числе ссудной и приравненной к ней задолженности юридических и физических лиц. В результате такой оценки, проведенной на основании Положения «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» утвержденного Банком России 26.03.2004 № 254-П, по мнению конкурсного управляющего, на 01.06.2014 задолженность 7 юридических лиц в размере 386 225 тыс. руб. «признана технической с переоценкой в V категорию качества и доначислением размера формируемого резерва до 100% с учетом корректировки на обеспечение».  Недосозданный резерв по ссудной задолженности, по мнению конкурсного управляющего, составил 382 048 тыс. руб.

В связи с чем, на основании доначисления данного резерва конкурсным управляющим сделан вывод о имевшейся уже на 01.06.2014 недостаточности имущества Банка в размере 136 942 тыс.руб.

Отклоняя указанный довод конкурсного управляющего суды обоснованно исходили из того, что представленный заявителем расчет выполнен не в соответствии с методикой расчета статей баланса, используемой в разработочной таблице для составления бухгалтерского баланса (публикуемая форма) пункта 3 Порядка составления и представления отчетности по форме 0409806 «Бухгалтерский баланс (публикуемая форма), как это требуется согласно пункту 1.2 Указаний Банка России № 1533-У от 22.12.2004 и Указания № 3728-У от 15.07.2015, а в соответствии с внутренней методикой конкурсного управляющего, не являющейся публичной и/или утвержденной в установленном порядке. Форма расчета не соответствует отчетности по форме 0409806 «Бухгалтерский баланс (публикуемая форма)».

Суды отметили, что задолженность на 01.06.2014, по которой конкурсным управляющим доначислен резерв до 100%, в размере 386 225 тыс. руб., является задолженностью 7-ми юридических лиц, по отдельным кредитным договорам, а именно: - ООО «МИЛЛА» - 53 400 тыс. руб.; - ООО «ВЕЛС» - 56 700 тыс. руб.; - ООО «ЭТОКОМ» - 56 950 тыс. руб.; - ООО «АВАНТА» - 55 000 тыс. руб.;- ООО «ПОЛИНИ» - 56 850 тыс. руб.; - ООО «ЮНОНА» - 51 000 тыс. руб.; - ООО «АВАНГАРД» - 56 325 тыс. руб.

Приведенная выше ссудная задолженность 7-ми юридических лиц, по кредитным договорам, открытым на 01.06.2014 не может быть отнесена к V категории качества (безнадежным ссудам), по причине ее погашения заемщиками в существенных объемах, а по большинству заемщиков в полном объеме.

Суды приняли во внимание, что на дату отзыва лицензии 29.06.2016, остаток указанной ссудной задолженности – из 386 225 тыс. руб. составил всего 41 500 тыс. руб. (задолженность осталась только у 1 юридического лица из 7), что на 344 725 тыс. руб. меньше первоначальной, а именно: - ООО «МИЛЛА» - 0 руб.; - ООО «ВЕЛС» - 0 руб.; - ООО «ЭТОКОМ» - 0 руб.; - ООО «АВАНТА» - 41 500 тыс. руб.; - ООО «ПОЛИНИ» - 0 руб.; - ООО «ЮНОНА» - 0 руб.; - ООО «АВАНГАРД» - 0 руб..

Погашение кредитов подтверждено документами, имеющимися в кредитных досье заемщиков и не оспаривается конкурсным управляющим.

Также опровергаются материалами дела доводы конкурсного управляющего в части отсутствия погашений ссудной задолженности по компаниям ООО «Полини» и ООО «Шанти». Отсутствие задолженности данных организаций перед Банком установлено определениями Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017 по настоящему делу.

С учетом, того, что из общей суммы выданных кредитов в размере – 386 225 тыс.руб., остался непогашенным только кредит - ООО «АВАНТА» на сумму 41 500 тыс.руб., то на основании вышеизложенного и в строгом соответствии с установлениями Положения Банка России, по состоянию на 01.06.2014, резерв по указанной ссуде, при выполнении всех иных условий, мог быть начислен в размере 50%, – 20 750 тыс. руб., что составляет за вычетом ранее начисленного резерва - 18 550 тыс. руб.

Соответственно, начисления такого резерва, по состоянию на 01.06.2014 недостаточность имущества банка отсутствовала, более того, имелось превышение активов над обязательствами в размере 226 556 тыс. руб. (-136942 + 382 048 – 18550).

Ответчиком, в соответствии с методикой Указаний Банка России № 1533- У от 22.12.2004, от 15.07.2015 № 3728-У, проведен расчет размера собственных средств Банка на 01.04.2015.

Указанный довод и расчет заинтересованного лица не опровергнут по существу конкурсным управляющим.

Судами сделан вывод о том, что вопреки доводам кассатора,  ФИО1, как Председатель Правления Банка в указанный период не обязана была осуществлять меры по предупреждению банкротства должника, указанные в заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Утверждения конкурсного управляющего о выводе активов Банка, сокрытию ссуд заемщиков, путем замещения их на остатки в кассе в преддверии отзыва лицензии, не опровергают вышеуказанный вывод, поскольку относятся к периоду, когда ответчик – ФИО1 уже не являлось Председателем Правления Банка.

Вывод активов Банка именно после смены Председателя Правления Банка в апреле 2015 года, подтверждается Приговором Замоскворецкого районного суда города Москвы от 15.04.2021 в отношении ФИО9 – Председателя Правления Банка после 01.04.2015.

Судебная коллегия соглашается с выводом судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанной части.

Конкурсный управляющий, указывая на виновность ФИО3, ФИО7, ФИО5, ФИО11, ФИО1, ФИО10, исходил из того, что названными лицами были тем или иным образом одобрены существенно убыточные сделки, приведшие к несостоятельности должника.

Конкурсный управляющий указывал на то, что вина ФИО1 состоит в том, что она как Председатель Правления, член Правления, член Совета директоров Банка, действуя в составе Кредитного комитета Банка, одобрила заключение 109 кредитных договоров с 28 заемщиками Банка на сумму 1 799 643 766,39 руб.

Также конкурсный управляющий указывал на. то, что ФИО1, действуя от имени Банка, подписала 27 кредитных договоров с 9 заемщиками на сумму 435 500 000 руб.

Конкурсный управляющий полагал, что факт одобрения ФИО1 выдачи указанных кредитов прямо следует из протоколов заседания Кредитного комитета Банка, а заключение ФИО1 кредитных договоров подтверждаются подписью ФИО1 на вменяемых ей кредитных договорах.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего в результате действий ФИО1 по одобрению ею заключения 109 кредитных договоров с 28 заемщиками, Банку причинен вред в общем размере 1 799 643 766,39 руб., что составляет 100 % вреда от всего размера вреда, причиненного Банку в результате выдачи кредитов (1 799 643 766,39 руб.), а также 98,44 % вреда от всей суммы сделок, причинивших Банку вред (1 828 156 429,96 руб.). По мнению конкурсного управляющего, общий размер вреда от действий, совершенных ФИО1 по подписанию/одобрению сделок Банка на дату отзыва лицензии, составляет 1 433 343 526,72 руб.

Возражая по доводам заявления конкурсного управляющего, ответчиком ФИО1 представлен в материалы дела расчет, из которого следует отсутствие ущерба от сделок, заключенных ФИО1, как Председателем Правления Банка в период до 01.04.2015 (даты смены Председателя Правления Банка).

Какие-либо возражения заявителя по указанному расчету не предоставлялись.

Суды  исходили из того что, в расчете конкурсного управляющего проценты, комиссии, штрафы и прочие платежи (доходы) в адрес Банка, уплаченные «техническими» (по мнению заявителя) компаниями уменьшают сумму ущерба от непогашенных кредитов.

Ответчиком сделан расчет таких доходов в разрезе компаний, кредиты которым выдавались до 01.04.2015 – даты прекращения полномочий ФИО1 как Председателя Правления.

Ответчик указывал на то, что для целей расчета ФИО1 использованы выписки по расчетным счетам заемщиков, приобщенные в материалы дела конкурсным управляющим. Ответчик также указывал на то, что доходы по заемщикам учитываются за вычетом процентов по кредитам, выданным после 01.04.2015.

По данным такого расчета общая сумма кредитов, выданных в проверяемом периоде до 01.04.2015 – даты прекращения полномочий ФИО1, как Председателя Правления Банка, оставшихся непогашенными на 29.06.2016, составляет 178 710 000 руб., сумма доходов по тем же заемщикам с учетом доходов (%) по кредитам, выданным в период до 01.04.2015 – 105 454 847,9 руб. Остаток непогашенной задолженности по кредитам за вычетом доходов – 73 255 152,07 руб.

Судами отмечено, что в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурным управляющим приводятся доводы о предполагаемом наличии признаков, свидетельствующих об отсутствии реальной финансово-хозяйственной деятельности предприятий.

Судами учтено, что в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о реальной финансово-хозяйственной деятельности предприятий, свидетельствующие об отсутствии ущерба, как такового, от деятельности конкретных компаний в период до 01.04.2015 (до даты увольнения ответчика ФИО1 с должности Председателя Правления Банка).

В частности, в отношении, следующих компаний, выдача кредитов которым производилась ответчиком ФИО1 в период занятия ею должности Председателя Правления Банка (в период до даты увольнения с должности - 01.04.2015):

ООО «Авангард» однако, как следует из материалов дела все кредиты выданные данному лицу были погашены на момент отзыва лицензии Банка и, соответственно, какой-либо ущерб отсутствует;

ООО «Аванта» - остаток задолженности по кредитам, выданным в период до 01.04.2015 полностью погашается доходами, полученными от данного предприятия, вычитаемыми по методике конкурсного управляющего.

Суды приняли во внимание, что ООО «Аванта» на 01.04.2015 имело остаток ссудной задолженности по кредиту № 36/14 в размере 55 млн.руб.

Суды исходили из того, что реструктуризации и выдаче новых кредитов в период с 01.04.2015 были осуществлены в период Председателя Банка ФИО9, что соответствует выводам Замоскворецкого районного суда города Москвы, содержащимся в приговоре от 15.04.2021 в отношении ФИО9

При этом суды указали, что все кредиты выданные ООО «Шанти» были погашены на момент отзыва лицензии Банка и, соответственно, какой-либо ущерб отсутствует.

Вопреки мнению подателя жалобы, действия, совершенные ФИО1 по заключению кредитных сделок от имени Банка, в должности Председателя Правления Банка, в период до ее увольнения с должности 01.04.2015, не принесли ущерба Банку.

В период после 01.04.2015 ФИО1 оставалась членом Правления Банка. Однако в материалах дела отсутствуют фактические данные, свидетельствующие о каких-либо противоправных действиях ответчика в качестве члена Правления Банка.

Суды учли,  что в материалах дела отсутствуют документы, подписанные ФИО1 в качестве члена Правления Банка (с полномочиями предоставленными члену Правления Банка, как контролирующему лицу).

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, а также взыскания с нее убытков.

Конкурсный управляющий в своем заявлении указывал на то, что вина ФИО7 состоит в том, что он, как член Правления, действуя в составе Кредитного комитета Банка, одобрил заключение всего 107 кредитных договора с 28 заемщиками Банка на сумму 1 752 643 766,39 руб.

Также конкурсный управляющий указывает, что действуя от имени Банка ФИО7 подписал 17 кредитных договоров с 10 заемщиками на сумму 460 106 048,93 руб.

Конкурсный управляющий указывал на то, что факт одобрения ФИО7 выдачи указанных кредитов прямо следует из протоколов заседания Кредитного комитета Банка, а факт заключения ФИО7 кредитных договоров подтверждаются подписью ФИО7 на вменяемых ему кредитных договорах.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего в результате действий ФИО7 по заключению 17 кредитных договоров с 10 заемщиками и одобрению им заключения 107 кредитных договоров с 28 заемщиками, Банку причинен вред в общем размере 1 752 643 766,39 руб., что составляет 97,39 % вреда от всей суммы вреда, причиненного Банку в результате выдачи кредитов (1 799 643 766,39 руб.).

Кроме того, помимо одобрения выдачи ссуд и подписания кредитных договоров ФИО7 совершил еще 2 сделки, которые, по мнению конкурсного управляющего, причинили вред Банку, а именно: - договор уступки № 7/16 ЮРЦ от 13.05.2016, заключенный с ФИО10 (размер вреда 22 336 000 руб.); - дополнительное соглашение № 2 от 24.06.2016 к договору об ипотеке (залоге недвижимости) земельных участков № 60/15И от 06.10.2015, заключенный с ФИО12 (размер вреда 6 176 663,57 руб.).

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего в результате действий ФИО7 по подписанию/одобрению кредитных договоров и подписанию 2 вышеуказанных сделок, Банку причинен вред в общем размере 1 781 156 429,96 руб., что составляет 97,43 % вреда от всей суммы сделок, причинивших Банку вред (1 828 156 429,96 руб.).

Общий размер вреда от действий, совершенных ФИО7 по подписанию/одобрению сделок Банка на дату отзыва лицензии по мнению конкурсного управляющего составляет 1 414 856 190,29 руб.

В отношении каждого заемщика ФИО7 даны пояснения о том, что исходя из документов кредитного досье, положительных кредитных историй (заемщики ООО «Этоком, ООО «Велс», ООО «Милла» кредитуются в Банке на протяжении длительного времени, были проверены Центральным Банком Российской Федерации (Акт Проверки от 02.02.2014)).

Банк России подтвердил отнесение этих заемщиков к заявленной Банком группе риска, с учетом некоторых признаков «технических» фирм, которые свойственны предприятиям малого и среднего бизнеса в России. Банк России запрашивал при проведении контрольных мероприятий всю интересующую его информацию, таковая представлялась, компетентные сотрудники Банка России подтверждали законность операций.

Суды правомерно приняли во внимание, что ФИО7 действовал в рамках обычного предпринимательского риска и его действия не были направлены на нарушение прав и законных интересов общества.

Суды исходили из того, что сделки по уступке прав требования по кредитным договорам, в том числе с просроченной задолженностью являются для Банков типичными.

При совершении данной сделки уступки Банк взамен просроченного актива получил реальные денежные средства через кассу Банка, которые были зачислены на счет ФИО10 и были использованы для оплаты цены договора уступки (приходный кассовый ордер № 80 от 13.05.2016, выписка по счету ФИО10).

Относительно расторжения договора об ипотеке (залоге недвижимости) земельных участков, принадлежавших на праве собственности ФИО12 от 06.11.2015 (далее – Договор об ипотеке (залоге недвижимости) земельных участков, являвшемуся обеспечением по кредитному договору <***> от 17.09.2015, заключенному с ФИО13 одобрено за 6 дней до отзыва лицензии у Банка и не могла оказать влияния на наступление признаков банкротства.

Вопреки доводам подателя жалобы, материалы дела не содержат доказательств вины ФИО7 при исполнении им обязанностей члена Правления Банка и заместителя Председателя Правления, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника.

По мнению конкурсного управляющего, в результате действий ФИО11 Банку причинен вред в общем размере 592 362 915,55 руб., что составляет 41,33 % вреда от всего размера вреда, причиненного Банку в результате выдачи кредитов (1 433 343 526,72 руб.), а также 40,52 % вреда от всего размера вреда (1 461 856 190,29 руб.) на дату отзыва лицензии.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего доля влияния от действий ФИО11 на существенное ухудшение финансового положения Банка после возникновения у него признаков недостаточности имущества (объективного банкротства) и невозможность удовлетворения требований его кредиторов в полном объеме составила 40,52 %.

Суды пришли к выводу о том, что никакого влияния, как член Совета директоров на принимаемые решения ответчик не имел; был формально назначен в Совет Директоров в период с 11.05.2011 по 09.03.2015 для соблюдения необходимых требований для ведения деятельности.

ФИО11 как миноритарный акционер (0,3%) Банка не влиял на принятие решений; в Кредитный комитет Банка был назначен в сентябре 2015 после смены владельцев по распоряжению нового Председателя Правления Банка ФИО9

Занимая должность начальника управления по сопровождению ВИП клиентов в его обязанности входило привлекать ВИП клиентов как физических, так и юридических лиц на кредитование и использование других банковских продуктов. На заседания кредитного комитета ФИО11 приглашали только в том случае, если на кредитование выводились компании, которые он вел.

Исследовав представленные доказательства, оценив их по правилам статьи 71 АПК РФ, суды пришли к правильному выводу, что материалы дела не содержат доказательств вины ФИО11 при исполнении им обязанностей члена Совета директоров, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника.

В отношении ФИО3 конкурсный управляющий указывал на то, что ее вина состоит в том, что она как член Правления Банка, действуя в составе Кредитного комитета Банка, одобрила заключение 13 кредитных договоров с 5 заемщиками Банка на сумму 148 500 000 руб.

Факт одобрения ФИО3 выдачи указанных кредитов, по мнению конкурсного управляющего, следует из протоколов заседания Кредитного комитета Банка.

Таким образом, конкурсный управляющий указывал на то, что в результате действий ФИО3 по одобрению ею и заключения 13 кредитных договоров с 5 заемщиками, Банку причинен вред в общем размере 148 500 000 руб., что составляет 8,25 % вреда от всей суммы вреда, причиненного Банку в результате выдачи кредитов (1 799 643 766,39 руб.), а также 8,12 % вреда от всей суммы сделок, причинивших Банку вред (1 828 156 429,96 руб.).

Общий размер вреда от действий, совершенных ФИО3 по одобрению сделок Банка на дату отзыва лицензии, по мнению конкурсного управляющего, составляет 86 410 000,00 руб.

Суды обоснованно исходили из того, что ФИО3 не являлась инициатором выдачи ссуд спорным заемщикам, не является по отношению к ним аффилированным лицом, не являлась руководителем, бенефициарным владельцем, что свидетельствует об отсутствии у нее какого-либо интереса в одобрении кредитов.

Вопреки доводам кассатора, материалы дела не содержат доказательств вины ФИО3 при исполнении ею обязанностей члена Совета директоров, наличия причинно-следственной связи между ее указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника.

В отношении ФИО5 конкурсный управляющий указывал на то, что ее вина состоит в том, что она как член Правления Банка, действуя в составе коллегиального исполнительного органа управления Банка, одобрила 1 сделку (дополнительное соглашение № 2 от 24.06.2016 к договору об ипотеке (залоге недвижимости) земельных участков № 60/15 И от 06.10.2015, заключенный с ФИО12), причинившую по мнению конкурсного управляющего, вред Банку в размере 6 176 663,57 руб.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего в результате действий ФИО5 по одобрению заключения 1 сделки, Банку причинен вред в общем размере 6 176 663,57 руб., что составляет 0,34 % вреда от всей суммы сделок, причинивших Банку вред (1 828 156 429,96 руб.).

Общий размер вреда от действий, совершенных ФИО5 в результате одобрения 1 сделки Банка на дату отзыва лицензии по мнению конкурсного управляющего составляет 6 176 663,57 руб.

Суды приняли во внимание, что ФИО5 не являлась инициатором расторжение Договора ипотеки с ФИО12, не является по отношению к ней аффилированным лицом, что свидетельствует об отсутствии у нее какого-либо интереса в одобрении сделки.

По кредитному договору ФИО13 самостоятельно частично погасил задолженность в сумме 14 940 000 руб. (ФИО13 получал кредит в сумме 39 000 000 руб.).

Решением Хорошевского суда города Москвы от 02.11.2017 по делу № 2-4578/2017 с ФИО13 и его поручителя ФИО9 взыскано в солидарном порядке 24 060 000 руб. Таким образом, при расторжении Договора об ипотеке с одновременным предоставлением иного обеспечения, частичное погашение задолженности Заемщиком и отражении задолженности на в небалансовых счетах, не произошло изменение соотношения активов и пассивов должника.

Судебная коллегия соглашается с выводом судов о том что, материалы дела не содержат доказательств вины ФИО5 при исполнении ею обязанностей члена Правления Банка и главного бухгалтера с 27.05.2013 по 15.08.2016, наличия причинно-следственной связи между ее указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника в части привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции основывал свои выводы на приговоре Замоскворецкого районного  суда от 15.04.2021, согласно которому ФИО9 и ФИО10 являлись лицами, фактически руководившими Банком и контролировавшими его.

Апелляционный суд верно отметил, что в рассматриваемом случае в отношении ФИО10 отсутствует вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, в котором были бы установлены факты на которые ссылается суд первой инстанции в обжалуемом определении.

Приговор Замоскворецкого районного суда от 15.04.2021 вынесен в отношении ФИО9

Также апелляционный суд исходил из того, что в рамках арбитражного дела № А40-157259/17-101-90 о банкротстве ООО «Кредитфинанс» судами были учтены материалы уголовного дела № 11901450004000455, в рамках которого вынесен вышеуказанный приговор.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024, установлено, что материалы уголовного дела № 11901450004000455  не доказывают наличие основания для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности.

ФИО10 ссылался на то, что он не имел возможности влиять на заключение следующих сделок по выдаче кредитов, в связи с тем, что указанные сделки были заключены в период, когда ФИО10 не входил в состав управляющих органов Банка и не имел к Банку никакого отношения (в штате Банка не состоял, владельцем Банка не являлся).

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что ясных и убедительных доказательств, подтверждающих противоправность действий (инициирование сделки, выгодоприобретение от сделки и/или фактическое принятие решений о совершении сделок) ФИО10 конкурсным управляющим не представлено, в связи с чем отсутствуют  основания для удовлетворения заявления о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Судебная коллегия суда округа полагает необходимым отметить, что при наличии вступившего в законную силу приговора в отношении ФИО14 заявитель не лишен права при наличии к тому оснований обратится с заявлением в порядке гл. 37 АПК РФ.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, установив отсутствие всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, установленной специальными нормами Закона о банкротстве, пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должником.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Таким образом, доводы кассационной жалобы о несогласии с принятыми судебными актами подлежат отклонению, поскольку иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 04 июля 2024 года в неотмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 26 сентября 2024 года по делу № А40-148603/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                   Н.Я. Мысак


Судьи:                                                                                               Е.Л. Зенькова

Е.В. Усачева