Постановление от 14 сентября 2022 г. по делу № А60-30752/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7401/20

Екатеринбург

14 сентября 2022 г.


Дело № А60-30752/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 сентября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Сушковой С.А., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской областиот 06.04.2022 по делу № А60-30752/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель финансового управляющего имуществом ФИО2 (далее – Должник) ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.10.2021).


Определением от 19.06.2019 Арбитражным судом Свердловской области возбуждено производство по настоящему делу о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 02.08.2019 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Решением суда от 21.01.2020 ФИО2 признан банкротом, открыта процедура реализации принадлежащего ему имущества, финансовым управляющим в которой также утвержден ФИО3

Конкурсный кредитор ФИО1 обратилась 19.05.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой по основаниям пункта 2 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации договора уступки прав (требований) от 04.09.2020, заключенного между публичным акционерным обществом «Банк УралСиб» (далее – Банк УралСиб, Банк) и ФИО5, применении последствий недействительности данной сделки в виде возврата Банком УралСиб в конкурсную массу Должника денежных средств в размере 1 189 662 руб. 14 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, заявленные ею требования – удовлетворить в полном объеме. Кассатор обращает внимание на то, что факт отсутствия у ФИО5 собственных денежных средств подтверждается материалами дела, последний не смог пояснить с какой целью им приобретены права требования и осуществлен отказ от них, из чего следует, что оспариваемая сделка совершена за счет денежных средств Должника исключительно в целях придания залоговой квартире исполнительского иммунитета от притязания иных кредиторов и ее исключения из конкурсной массы. Кассатор не согласен с выводом судов об отсутствии ущерба имущественным правам кредиторов, так как конкурсная масса Должника уменьшилась на сумму сделки, отмечает, что возврат данных средств в конкурсную массу и удовлетворение требований Банка позволит погасить и требования перед иными кредиторами, а также обеспечить Должника альтернативным жильем. Кроме того, ФИО1 приводит доводы о нахождении ФИО2 и ФИО5 в отношениях фактической аффилированности ввиду нетипичности поведения данных лиц и явной направленности действий последнего в угоду Должнику.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2022 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 по делу № А60-30752/2019в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 19.10.2005 между ФИО2 (заемщик) и Банком УралСиб заключен кредитный договор № <***>, по условиям которого Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 2 177 273 руб. 71 коп. сроком до 31.01.2018 с уплатой процентов за пользование кредитом в размере 15% годовых.

Обеспечением исполнения обязательств ФИО2 по указанному кредитному договору являлся залог недвижимого имущества: квартиры, расположенной по адресу: <...>.

Определением от 20.02.2020 по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включены требования Банка в размере 1 189 662 руб. 14 коп., в том числе: 1 045 029 руб. 97 коп. основного долга, 144 632 руб. 17 коп. процентов за пользование кредитом, в качестве обеспеченных залогом вышеуказанной квартиры.

В дальнейшем – 04.09.2020 между Банком УралСиб (цедент) и ФИО5 (цессионарий) совершен договор уступки прав (требований), в соответствие с которым цедент уступает цессионарию права (требования) к ФИО2, проистекающие из кредитного договора от 19.10.2005 № <***> в редакции дополнительных соглашений от 27.10.2005 № 1, от 30.12.2010 № 2, от 18.05.2012 № 3 и от 13.10.2017 № 4.

Согласно пункту 1.2 указанного договора, с учетом ранее произведенного Должником исполнения обязательств по кредитному договору, общая сумма уступаемых цессионарию прав (требований) к Должнику на дату подписания договора составляет 1 189 662 руб. 14 коп.

В подтверждение факта оплаты уступленного по договору от 04.09.2020 права требования в материалы дела представлено платежное поручение от 04.09.2020 № 119380 с указанием в основании (назначении) платежа: «оплата по договору уступки прав (требований) б/н от 04.09.2020 по кредитному договору № <***> от 19.10.2005, заемщик ФИО2».

Ссылаясь на то, что оплата уступленного права (требования) произведена за счет денежных средств Должника, последний и ФИО5 являются фактически аффилированными и их совместные согласованные действия направлены на сохранение залоговой квартиры от обращения на нее взыскания в пользу кредиторов, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым в данном споре заявлением.

Отказывая в иске, суды исходили из следующего.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными как по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве, так и в соответствии с гражданским законодательством.

Предпочтение, допущенное должником-банкротом в удовлетворении требования одного кредитора перед требованиями других, равных ему по правовому положению, является основанием для признания сделки недействительной при наличии совокупности признаков, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве.

Особенности оспаривания сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, отражены в пункте 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63); в силу данных разъяснений залоговый кредитор, обладая безусловным правом в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 80% стоимости данного имущества (если залог обеспечивает обязательства, вытекающие из кредитного договора (статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве), но получая удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 названного Закона, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные пунктах 2 и 3 статьи 61.3 данного Закона), в любом случае не может считаться получившим предпочтение в размере, равном части ценности заложенного имущества, на получение которой он имел приоритет перед другими кредиторами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в приведенной норме, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели.

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2012 № 1090/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2019 № 305- ЭС19-16298 (1,2), законодательство об ипотеке не предусматривает изъятия из исполнительного иммунитета в отношении обремененного ипотекой единственного пригодного для постоянного проживания помещения в части, касающейся не обеспеченных ипотекой обязательств. То есть на единственное пригодное для постоянного проживания помещение должника может быть обращено взыскание только по обязательству перед кредитором-залогодержателем; по обязательствам перед иными кредиторами обремененное ипотекой единственное жилье пользуется исполнительским иммунитетом, в связи с чем обращение взыскания на него не допускается.

Следовательно, в случае оставления в реестре требований кредиторов должника требования кредитора, обеспеченного залогом имущества должника, и, соответственно, оставления в конкурсной массе должника залоговой квартиры, выручка от ее реализации была бы направлена на расчеты с залоговым кредитором, а денежные средства в части, превышающей размер задолженности перед залогодержателем, подлежали бы направлению должнику, а не на погашение требований иных кредиторов должника. Соответствующий вывод сделан в рамках настоящего дела в постановлении суда округа от 15.12.2021.

В рассматриваемом споре, исследовав материалы дела и установив, что требования Банка УралСиб к ФИО2 обеспечивались залогом упомянутой выше квартиры, являющейся для Должника единственным жильем, при этом ее ценность превышала размер непогашенных требований Банка, вследствие чего последний в процедуре банкротства обладал приоритетом перед любыми иными кредиторами на удовлетворение своих кредиторских требований за счет ценности предмета залога, при том, что оставшаяся после погашения требований залогового кредитора выручка от реализации квартиры не подлежала бы включению в конкурсную массу в целях удовлетворения требований иных – незалоговых кредиторов, суды не усмотрели оснований для вывода о получении Банком в результате совершения оспариваемой сделки преимущественного удовлетворения своих требований.

Помимо этого судами обеих инстанций установлено и принято во внимание, что независимо от характера взаимоотношений между Должником и ФИО5, материалы настоящего дела не содержат доказательств заинтересованности кого-либо из них по отношению к Банку УралСиб, осведомленности последнего о мотивах их действий, источнике происхождения у ФИО5 денежных средств для оплаты по договору уступки прав (требований) от 04.09.2020, иных свидетельств существенного отклонения поведения Банка при заключении указанного договора от стандартов общепринятого поведения при совершении кредитными организациями подобного рода сделок, при том, что само по себе намерение Банка получить в том или ином виде, не нарушая прав и законных интересов иных кредиторов, удовлетворение своих залоговых требований является нормальным явлением и не выходи за рамки поведения обычного участника оборота, с учетом чего суды заключили об отсутствии оснований для вывода о недобросовестности Банка УралСиб как стороны оспариваемой сделки, что не позволяет признать ее недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных ФИО1 требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из совокупности установленных по спору обстоятельств и недоказанности материалами дела совокупности условий, необходимых для признания недействительным заключенного ФИО5 с Банком УралСиб договора уступки прав (требований) от 04.09.2020 (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы законодательства о банкротстве применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт конкурсного оспаривания сделок в деле о банкротстве. ФИО1 в кассационной жалобе настаивает на недобросовестности поведения Должника и ФИО5, их фактической аффилированности, согласованности и направленности их действий на погашение требований Банка денежными средствами Должника и вывод тем самым залоговой квартиры из конкурсной массы ФИО2 Вместе с тем, стороной оспариваемого договора цессии от 04.09.2020, на которую, с точки зрения Кассатора, должны быть возложены последствия признания данной сделки недействительной, является Банк УралСиб, однако, каких-либо доводов и аргументов, свидетельствующих об аффилированности и недобросовестности Банка при совершении сделки, которые приводились бы при рассмотрении спора по существу и не были учтены судами, в кассационной жалобе ФИО1 не приведено.

В судебном заседании суду округа представитель Кассатора подобные доводы также привести не смогла.

Таким образом, учитывая, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют материалам дела и положениям действующего законодательства, нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным Кассатором доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2022по делу № А60-30752/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.




Председательствующий Н.В. Шершон



Судьи С.А. Сушкова



Ф.И. Тихоновский