Постановление от 23 июля 2024 г. по делу № А40-280801/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-280801/22
23 июля 2024 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 июля 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина: ФИО1, доверенность от 12.04.2024;

рассмотрев 16 июля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ООО «ТрансРеалГаз»

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 21 февраля 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 03 мая 2024 года

о включении требования ООО «Промальянс» в размере 2.955.300.000 руб. - основного долга, 134.179.502,05 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами в третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТрансРеалГаз»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2023 в отношении ООО «ТрансРеалГаз» (далее - должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано временным управляющим в газете «Коммерсантъ» от 20.05.2023 № 88(7533).

В Арбитражный суд города Москвы 06.04.2023 поступило заявление ООО «Промальянс» о признании ООО «ТрансРеалГаз» несостоятельным (банкротом), которое определением Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2023 принято как заявление о вступлении в дело о банкротстве ООО «ТрансРеалГаз».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21 февраля 2024 года временный управляющий ООО «Промальянс» ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, требование ООО «Промальянс» в размере 2.955.300.000 руб. - основного долга, 134.179.502,05 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 мая 2024 года определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «ТрансРеалГаз» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение в части включения требования ООО «Промальянс» в размере 2.955.300.000 руб. - основного долга, 134.179.502,05 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами в третью очередь реестра требований кредиторов должника и постановление и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены определения и постановления в обжалуемой части в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с требованиями статей 71, 100 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с пунктами 1, 4 и 5 статьи 71 Закона о банкротстве, требования кредиторов направляются в арбитражный суд, должнику и арбитражному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, задолженность перед кредитором подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 28.11.2022 по делу № А40-235050/20.

Суды, указав на отсутствие доказательств погашения задолженности, равно как и доказательств аффилированности должника и кредитора, пришли к выводу об обоснованности и подтвержденности требований ООО «ТрансРеалГаз» к должнику, наличии оснований для включения в третью очередь реестра в заявленном размере, правомерно руководствуясь следующим.

Суды, принимая во внимание положения пункта 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), согласно которым субординированный кредитор вправе участвовать в собраниях кредиторов без права голоса, учитывая позицию должника, полагающего, что требования двух заявившихся кредиторов должны быть субординированы, обоснованно отметил, что в отсутствие иных кредиторов дальнейшее ведение процедуры банкротства будет невозможно, так как невозможно будет провести первое и иные собрания кредиторов.

Также суды критически оценили и отклонили довод должника о наличии у последнего признаков неплатежеспособности с 2017 года, поскольку, как отметил суд апелляционной инстанции в рамках дела о банкротстве ООО «ТрансРеалГаз» № А40-99907/21, позиция должника сводилась к противоположным доводам, а именно: отсутствии признаков неплатежеспособности в 2021 году, изменение показателей статей баланса в 2020 году произошло в связи со сложной экономической обстановкой, вызванной распространением коронавирусной инфекции. Вышеизложенное, по мнению суда, подтверждает, что заявляя о субординации требований кредитора, в связи с совершением сделки в период имущественного кризиса и наличием признаков банкротства у должника с 2017 года, должник действует недобросовестно, в нарушение принципа процессуального эстоппеля или принципа venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), что свидетельствует, по мнению суда, о наличии в его действиях признаков злоупотребления правом.

Таким образом, как обоснованно отметили суды, в зависимости от процессуального или материального интереса одни и те же факты представляются должником в ином, кардинально противоположном свете, что не допустимо.

Судами установлено, что должник, начиная с 2017 года, не обращался с заявлением о своей несостоятельности (банкротстве), в том числе после окончания периода действия моратория на возбуждение дел о банкротстве, что противоречит его доводу о наличии имущественного кризиса с 2017 года.

Суды не установили оснований для квалификации реституционного требования в применении последствий недействительности сделки в качестве компенсационного финансирования.

Судами установлено, что заявитель фактически является приобретателем прав требования к должнику.

Между ООО «Мерида» и ПАО «Татнефть» 24.08.2016 заключен договор поставки нефтепродуктов № 13-4НП/824-1, по условиям которого ООО «Мерида» приобретала у ПАО «Татнефть» нефтепродукты.

Договор поставки заключен на условиях отсрочки оплаты на 2 месяца и исполнялся сторонами надлежащим образом до декабря 2019 года.

Между ООО «Мерида» и ООО «ТрансРеалГаз» 22.05.2019 заключены два договора поставки нефтепродуктов, приобретенных у ПАО «Татнефть» (№ 401/2019/т и № 401/2019/Б).

ФИО4, являясь участником и директором ООО «ТрансРеалГаз», в июне 2019 года приобрел 100% долей в уставном капитале ООО «Мерида».

В качестве основания для субординации требований об оплате задолженности за поставленные ПАО «Татнефть» нефтепродукты должник ссылался на пункт 3.3 Обзора от 29.01.2020, который определил разновидностью компенсационного финансирования исполнение сделки на условиях отсрочки платежа, не истребование задолженности и не прекращении договорных отношений при наличии задолженности по оплате.

Суды обоснованно отметили, что сам по себе факт заключения договора на условиях отсрочки платежа, не влечет автоматического понижения основанного на нем требования. Поставка нефтепродуктов является типовой сделкой в рамках обычной хозяйственной деятельности, должником не представлено доказательств, в чем именно заключалось компенсационное финансирование, какие финансовые проблемы решал должник с использованием средств от реализации нефтепродуктов.

В Обзоре от 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Как разъяснено в пункте 2 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

В пункте 3 Обзора от 29.01.2020 перечислены ситуации, при которых требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, в том числе, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса. Компенсационным признается финансирование, предоставленное должнику в условиях имущественного кризиса, когда контролирующее лицо вместо исполнения предписанной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности обратиться с заявлением о банкротстве пытается вернуть подконтрольное общество, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования.

В рамках рассмотрения заявления ООО «Промальянс» судами установлено, что оснований для квалификации требований по оплате за поставленные нефтепродукты в качестве компенсационного финансирования не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судами, по договору поставки нефтепродуктов от 22.05.2019 № 401/2019Б (условия оплаты - отсрочка 30 дней) ООО «Мерида» передало, а ООО «ТрансРеалГаз» приняло нефтепродукты на сумму 5.274.272.631,96 руб. (период поставки 10.07.2019 - 01.12.2019), а ООО «ТрансРеалГаз» оплатило нефтепродукты в размере 3.411.043.496,03 руб.

Поставка нефтепродуктов согласовывалась и осуществлялась ежемесячно путем выборки товара, ежемесячные партии товара всегда оплачивались.

Условие об отсрочке платежа исполнялось должником своевременно на протяжении всего периода договора.

Нефтепродукты, полученные должником в ноябре 2019 года, не оплачены, и незамедлительно (с 01.12.2019) поставка нефтепродуктов в адрес должника прекратилась, ООО «Мерида» сразу начало процедуру принудительного истребования задолженности (ООО «Мерида» 13.12.2019 направило должнику претензию о незамедлительном погашении задолженности).

Должник производил погашение задолженности вплоть до 31.12.2019.

Остаток задолженности ООО «ТрансРеалГаз» перед ООО «Мерида» по состоянию на 30.12.2019 по договору составил 1.863.229.135,93 руб. По договору поставки нефтепродуктов от 22.05.2019 № 401/2019Т (условия оплаты предоплата) ООО «Мерида» передало, а ООО «ТрансРеалГаз» приняло нефтепродукты на сумму 3.494.957.883,80 руб. (период поставки 10.06.2019 - 30.09.2019), а ООО «ТрансРеалГаз» оплатило нефтепродукты в размере 2.352.657.883,80 руб.

Поставка нефтепродуктов согласовывалась и осуществлялась ежемесячно путем выборки товара, ежемесячные партии товара всегда оплачивались.

Как следует из расчета задолженности, поставка нефтепродуктов по данному договору с 01.10.2019 не производилась.

ООО «Мерида» 13.12.2019 направило должнику претензию о незамедлительном погашении задолженности по договору поставки. Должник производил погашение задолженности вплоть до 24.12.2019.

Долг ООО «ТрансРеалГаз» перед ООО «Мерида» по состоянию на 30.12.2019 по договору составил 1.142.300.000 руб.

Кроме того, в рамках исполнения договоров поставки нефтепродуктов № 401/2019/т и № 401/2019/6 ООО «Мерида» предъявляла должнику штрафные санкции за простой вагонов, которые оплачены ООО «ТрансРеалГаз» в полном объеме, что исключает квалификацию поставки нефтепродуктов в качестве компенсационного финансирования.

После возникновения просрочки оплаты нефтепродуктов, поставленных в ноябре, между директором ООО «Мерида» ФИО5 и ФИО4 - участником ООО «Мерида», а также участником и директором ООО «ТрансРеалГаз» возник корпоративный конфликт, установленный постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.12.2020 по делу № А40-5675/20.

Вышеизложенные обстоятельства, как указали суды, подтверждают невозможность квалификации требования в качестве предоставления компенсационного финансирования, так как после того, как должник частично не исполнил обязательства по оплате нефтепродуктов, полученных в ноябре 2019 года, поставки незамедлительно прекратились (01.12.2019), и должнику направлены претензии о погашении задолженности (13.12.2019) и стали предприниматься меры по истребованию долга.

Суды также обоснованно отметили, что требование, заявленное к включению в реестр, приобретено по договору уступки от 23.11.2020 у ПАО «Татнефть».

Институт субординации требований направлен, прежде всего, на защиту интересов независимых кредиторов посредством распределения на контролирующих лиц риска банкротства должника.

При этом суды указали, что доводы о субординации требования изначально приведены самим должником, притом что иные кредиторы определение суда первой инстанции не обжаловали.

Вместе с тем, суды обратили внимание на то, что недопустимо применение института субординации требований контролирующих лиц в противоречии с его назначением.

Кроме того, как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, вопреки доводам должника и ФИО4, аффилированность первоначального кредитора по отношению к должнику не может быть рассмотрена в качестве обстоятельств, допускающих применение положений о субординации спорных требований.

Отклоняя доводы должника и ФИО4 о наличии имущественного кризиса, судом апелляционной инстанции правомерно учтено определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 № 305-ЭС22-19234, которым, следуя позиции самого ООО «ТрансРеалГаз», установлено отсутствие в периоде 2017 - 2019 годов признаков неплатежеспособности.

Ссылка должника и ФИО4 на показатели бухгалтерской отчетности в части стоимости чистых активов обоснованно отклонена апелляционным судом, поскольку показатели бухгалтерской отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта (должника), самостоятельно составляющего отчетность.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для субординации требований ООО «Промальянс» и признали требования обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 21 февраля 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 мая 2024 года по делу № А40-280801/22 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу ООО «ТрансРеалГаз» - без удовлетворения.


Председательствующий-судья В.В. Кузнецов


Судьи Н.А. Кручинина


Н.Н. Тарасов