Постановление от 2 июня 2024 г. по делу № А56-89014/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


03 июня 2024 года

Дело №

А56-89014/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Яковца А.В., Яковлева А.Э.,

при участии от ООО «Прокон» ФИО1 (доверенность от 24.01.2921), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 10.05.2022),

рассмотрев 30.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новые Энергетические технологии» ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу  № А56-89014/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.10.2022 общество с ограниченной ответственностью «Новые Энергетические технологии», адрес: 190020, Санкт-Петербург, улица Лифляндская, дом 6, литера Д, офис 411-А, помещение 28-Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий 21.06.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении Лаврова Пала Викторовича (Санкт-Петербург) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 25 913 917 руб. коп. 

Определением от 10.10.2023 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением от 09.11.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.   

Определением от 14.12.2023, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО4 просит определение от 14.12.2023 и постановление от 12.03.2024 отменить и принять новый судебный акт, которым установить основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности; приостановить производство по обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами.

Податель жалобы настаивает на том, что ответчиком не обеспечена сохранность документации должника; документация не передана конкурсному управляющему, что повлекло существенное затруднение процедуры конкурсного производства, в частности, не представлены документы в обоснование дебиторской задолженности в размере 18 957 000 руб., которая была отражена в бухгалтерском учете должника по состоянию на 31.12.2023.

Согласно позиции конкурсного управляющего, причиной банкротства должника явилось нецелевое расходование предоставленного финансирования и непринятие мер к возврату денежных средств, а именно, расходование денежных средств, полученных от общества с ограниченной ответственностью «Прокон» в интересах общества с ограниченной ответственностью «СПБ-Автоматика», а не на выполнение обязательств из договора генерального строительного подряда по осуществлению строительства завода «НоваМедика» в Калужской области.  При этом, возмещение от ООО «СПБ-Автоматика» денежных средств, направленных на исполнение обязательств указанного лица перед кредиторами, не было истребовано Обществом в лице ответчика.

Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что судами не учтен факт признания недействительной сделки должника в обособленном споре № А56-89014/20221/сд.1 определением от 05.06.2023, которое было изменено постановлением апелляционного суда от 14.12.2023 в части определения последствий недействительности сделки.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержала её доводы в полном объеме.

Представитель ФИО2 просила оставить определение от 14.12.2023 и постановление от 12.03.2024 без изменения.

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, в связи с чем, жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество (сокращенное наименование ООО «НЭТ») было зарегистрировано в качестве юридического лица 28.11.2014; основным видом деятельности Общества указано «Торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями».

Согласно информации, отраженной в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), с 12.12.2018 лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени Общества, является ФИО2 (генеральный директор). В отношении этой записи 22.04.2021 регистрирующим органом внесены сведения о ее недостоверности.

Участником Общества с долей участия 50% с 18.12.2020 указан Чизенмых Хакан; с 11.10.2019 внесена запись как о втором участнике с долей участия 50% об ООО «Прокон».

С заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) 29.09.2021 обратилось ООО «Прокон», ссылаясь на наличие неисполненного обязательства из договора займа от 23.09.2019 № 001 (далее – Договор займа), сумма займа -  1 000 000 долларов США.

Во исполнение условий Договора займа заемщику была предоставлена сумма в размере 200 000 долларов США на основании платежного поручения от 07.10.2019, срок возврата займа был согласован – 07.04.2020.

Наличие задолженности по договору займа в размере 200 000 долларов США основного долга; 899,55 долларов США процентов установлено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.02.2021 по делу № А56-75584/2020.

Участником Договора займа также выступало ООО «СПБ-Автоматика».

Целью предоставления займа по условиям пункта 1.2.1 Договора займа являлось пополнение оборотных средство ООО «СПБ-Автоматика» как 100% дочерней компании заемщика, для использования денежных средств в рамках инвестиционного проекта по строительству фармацевтического завода «НоваМедика» по производству стерильных лекарственных средств в Калужской области». В этом проекте ООО «СПБ-Автоматика» являлось генеральным подрядчиком.

Как указано в Договоре займа, денежные средства должны были быть использованы для покрытия налоговых обязательств ООО «СПБ-Автоматика» на сумму 45 000 000 руб., а также обязательств, вытекающих из договора генерального строительного подряда от 31.05.2018 № 2018/НО14-05.2/0034.

ФИО2 со ссылкой на протокол собрания участников от 28.10.2020    № 04/2020 издал приказ о передаче им в срок до 01.11.2020 по описи Учредительных документов, бухгалтерской документации и прочих документов, относящихся к деятельности Общества, а также печати должника заместителю генерального директора Обществе ФИО6; в связи с отсутствием участника Общества – ООО «Прокон», исполняющим обязанности руководителя Общества с 01.11.2020 назначен ФИО7.

В материалы дела также представлен протокол внеочередного общего собрания участников Общества от 01.12.2020, в котором отражено присутствие участников, обладающих 100% долей участия в уставном капитале, в том числе ООО «Прокон», которым подтверждены полномочия руководителя ФИО2 Протокол подписан от имени ответчика как председательствующего на собрании и секретарем собрания ФИО8, а также участниками Общества: ООО «Прокон», ФИО8 и ФИО2 Ответчик факт подписания указанного протокола отрицал.

Обращаясь в суд, конкурный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям статей 61.11., 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Как полагал заявитель, ответчик не исполнил обязанность по обращению в суд с заявлением должника, которая возникла 01.02.2020, в связи с неисполнением Договора займа. Как утверждает конкурсный управляющий, полученные Обществом денежные средства были направлены в нарушение условий Договора займа на погашение задолженности ООО «СПБ-Автоматика» перед третьими лицами (ООО «А-групп», ООО «ПФ Веретено», ООО «В-Истейд», ООО «Работа и отдых», ООО «СтройЭкспертКонсалт», ЧОУ «Марстар»).

В обоснование признаков неплатежеспособности должника конкурсный управляющий ссылался на данные финансового анализа Общества, подготовленного временным управляющим, отмечая, что коэффициенты, характеризующие финансовую деятельность должника, не соответствовали нормативам на протяжении всего срока его деятельности.

Дата наступления обязанности для обращения в суд с заявлением должника, определена конкурсным управляющим по истечении трех месяцев с момента нарушения исполнения обязательств по Договору займа (01.11.2019, исходя из отказа от его исполнения, выраженного в письме от 01.11.2019 № 24).

В качестве основания для применения к ФИО2 ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на неисполнение им обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Конкурсный управляющий подтверждает, что ФИО2 был представлен акт приема-передачи документации должника от 28.10.2020 в пользу ФИО6, но считает, что документация вручена ненадлежащему лицу, и это обстоятельство следует расценивать как не обеспечение сохранности документов.

Заявитель указал, что обратился об оспаривании сделок должника в деле о банкротстве на общую сумму 12 790 914 руб. 60 коп., совершенных с обществом с ограниченной ответственностью «МИК» (ООО «МетконИнвестКонстракшн»), ФИО9  

Как указывает конкурсный управляющий, в период совершения оспариваемой сделки,  ООО «МИК» было подконтрольно ФИО2, и ООО «МИК» по договору аренды от 25.07.2019 предоставило Обществу в пользование помещение по адресу: Санкт-Петербург, Конногвардейский переулок, 50–н, комнаты 9-14  по завышенной цене, то есть, по ставке, превышающей ту, по которой помещение было передано в субаренду самому ООО «МИК». Договор аренды признан недействительной сделкой определением от 05.06.2023.

С ФИО9 Обществом был заключен договор уступки прав требования от 26.03.2020 из договора купли-продажи будущей вещи от 30.10.2014 № 48/К/222.4 о приобретении квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <...>, литера А по цене 5 500 000 руб. Согласно оценке конкурсного управляющего, основанной на сведениях о предложении аналогичных объектов в сети Интернет, рыночная цена такой квартиры составила 12 000 000 руб.; сведений о поступлении платы за уступленное право требования в размере 5 500 000 руб. у конкурсного управляющего не было.

Возражая относительно предъявленных к нему требований, ФИО2  ссылался на обращение с заявлением об увольнении от 25.09.2020 в Общество.

Ответчик пояснил, что 26.10.2020 им получено письмо от ООО «Прокон» об отказе в участии в проведении общего собрания по поводу освобождения ФИО2 от должности генерального директора и общее собрание участников от 28.10.2020 не состоялось, так как на него не обеспечило явку ООО «Прокон».

По утверждению ответчика, вся документация должника была передана им заместителю генерального директора, а также Чизенмых Хакану, прекращение трудовых правоотношений установлено решением Ленинского районного суда от 29.09.2021 по делу № 2-1671/2021.

Согласно пояснениям ответчика, условием возврата займа                    ООО «Прокон» был его выход из состава участников Общества и выкуп остальными участниками принадлежащей ему доли участия по номинальной стоимости, тем не менее, кредитор – заявитель по делу о банкротстве - сохранил за собой доли участия в Обществе.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих возникновение у ответчика обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Равным образом, суд не усмотрел оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по мотивам отсутствия у конкурсного управляющего документации должника.

Апелляционный суд согласился  с выводами суда первой инстанции, согласившись с фактом прекращения полномочий ответчика как руководителя должника после ноября 2019  года. Суд отметил, что конкурсный управляющий не привел доказательств наращивания ответчиком после указанной даты суммы кредиторской задолженности и введения в заблуждение новых кредиторов относительно финансового положения должника.

Апелляционный суд отметил, что конкурсный управляющий не обосновал, каким образом отсутствие документации явилось препятствием для формирования конкурсной массы.

Апелляционный суд исходил из отсутствия у ФИО2 фактической возможности предоставить конкурсному управляющему документацию должника, в том числе с учетом выводов, сделанных в определении от 09.10.2023, которым в истребовании документов у ФИО2 отказано. Суд установил, что ответчик предпринял все зависящие от него меры по передаче документации представителю участника Общества; бухгалтерское обслуживание Общества осуществляло общество с ограниченной ответственностью «Берега Невы».

В отношении сделок, совершенных с ООО «МИК», апелляционный суд посчитал, что их убыточность не доказана, сумма сделок относительно объема хозяйственного оборота Общества не является значительной.

Исследовав материалы дела и доводы кассационной жалобы, суд пришел к следующим выводам.

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.

Таким образом, наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление        № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Презумпции вины контролирующего лица должника в его банкротстве предусмотрены пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Этот перечень является исчерпывающим.

К числу таких презумпций отнесены следующие обстоятельства: если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу разъяснений пункта 23 Постановления  № 53,  согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В то же время, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Определением от 18.03.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.05.2024, принятыми по обособленному спору № А56-89014/2021/сд.2 отказано в признании недействительной сделкой договора уступки права требования от 26.03.2020     № 05 между должником и ФИО9, судами установлено, что признаки экономической необоснованности в совершении этой сделки отсутствовали.

В отношении сделки аренды между Обществом и ООО «МИК», которая признана недействительной определением от 24.05.2023, оставленным в этой части без изменения постановлением апелляционного суда от 21.12.2023, принятыми в обособленном споре № А56-89014/2021/сд.1 апелляционным судом дана оценка исходя из последствий совершения этой сделки, по результатам которой суд пришел к выводу о том, что эта сделка не могла существенным образом повлиять на хозяйственную деятельность должника.

Податель жалобы обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для переоценки этого вывода, не привел.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве, определением от 09.10.2023, принятым в обособленном споре № А56-89014/2021/истр.9, установлено отсутствие оснований для обязания ФИО2 к исполнению требований пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве и передачи конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника.

Суд пришел к выводу о том, что трудовая деятельность ФИО2 в качестве генерального директора Общества прекращена до признания последнего несостоятельным (банкротом), при этом, ответчик обеспечил надлежащую передачу документации лицам, на которых были возложены обязанности по управлению Обществом, по месту нахождения должника; было организовано продолжение ведения бухгалтерского учета силами ООО «Берега Невы».

Эти выводы являются обязательными для сторон данного спора в силу части 2 статьи 69, статьи 16 АПК РФ.

Кроме того, как отражено в постановлении апелляционного суда от 21.12.2023 по обособленному спору № А56-89014/2021/сд.1,  у должника по сведениям бухгалтерского баланса за 2020 год отсутствовали активы и дебиторская задолженность, должник не имел оборудования, а персонал состоял из одного руководителя.

Указанные выводы имеют для конкурного управляющего, по заявлению которого было возбуждено обособленное производство, преюдициальную силу, и не могут опровергаться данными из системы СПАРК, которые приложены к обращению конкурсного управляющего в суд в данном деле и достоверность которых ничем не подтверждена.

При таких обстоятельствах, суды пришли к правильным выводам о том, что конкурсный управляющий не обосновал, ни вины ответчика в отсутствии документации должника, ни негативных последствий этого обстоятельства для формирования конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Из материалов дела следует, что возбуждение в отношении Общества дела о банкротстве последовало по причине неисполнении обязательств перед ООО «Прокон», которые возникли в рамках осуществления указанным кредитором, ответчиком и обществом совместного предпринимательского проекта, для развития которого и предоставлялись денежные средства путем оформления Договора займа. Вопреки утверждению конкурсного управляющего о нецелевом расходовании должником в лице ответчика полученных денежных средств, из пояснений заявителя следует, что полученная сумма была направлена на погашение обязательств совместного предприятия должника и кредитора – ООО «СПБ-Автоматика», для финансирования деятельности которого и были привлечены инвестиции.

Доказательств вины ответчика в невозможности успешной реализации совместного инвестиционного проекта заявитель не представил.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие подтвержденных презумпций вины ответчика в несостоятельности (банкротстве) Общества, суды правильно не усмотрели оснований для применения к ответчику ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, основанием для применения ответственности является неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона.

Как указано в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

То есть, руководитель должника, уполномоченный на обращение от его имени с заявлением о банкротстве, несет ответственность лишь перед теми кредиторами, обязательства перед которыми возникли после наступления срока исполнения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением должника.

Понятия неплатежеспособности и недостаточности имущества, указанные в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве как основания для обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) приведены в статье 2 Закона о банкротстве.

Вопреки указанному положению, конкурсный управляющий не представил в материалы дела ни доказательств прекращения Обществом расчетов с кредиторами на указанную заявителем дату возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением должника, ни недостаточности его имущества для осуществления расчетов с кредиторами.

Наличие неисполненных обязательств перед единственным кредитором по Договору займа предусмотренным статьей 2 Закона о банкротстве признакам неплатежеспособности, либо недостаточности имущества не соответствует.

Кроме того, из материалов дела следует, что требование ООО «Прокон» не являлось бесспорным, фактически представляло собой требование не о возврате переданных Обществу в пользование денежных средств, а о возврате финансирования совместного инвестиционного проекта, и отказ Общества от возврата денежных средств при таких обстоятельствах не может расцениваться как свидетельствующий о наличии у него признаков неплатежеспособности или объективного банкротства.

Также, конкурсный управляющий не представил доказательств наращивания кредиторской задолженности после заявления ООО «Прокон» о возврате суммы займа, то есть, наличия кредиторов, перед которыми ответчик мог бы нести ответственность по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, суды правомерно отказали и в применении ответственности, установленной статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Оснований для переоценки выводов судов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу  № А56-89014/2021/суб.1, оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новые Энергетические технологии» ФИО4 – без удовлетворения.


Председательствующий


И.М. Тарасюк

Судьи


А.В. Яковец

 А.Э. Яковлев