Постановление от 30 июня 2025 г. по делу № А40-235580/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

01.07.2025                                                                                 Дело № А40-235580/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 24.06.2025

Полный текст постановления изготовлен 01.07.2025

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Коротковой Е.Н., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, (доверенность от 19.05.2023),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2024,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2025

по заявлению ООО «АИСТ» о привлечении ФИО1  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 17 091 741,24 руб.,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Архдизайн»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 ООО «Архдизайн» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «АИСТ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 17 091 741,24 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024, в удовлетворении заявления ООО «АИСТ» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2025, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с него в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 17 091 741,24 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2025, и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в связи с допущенными судами нарушениями норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО1 на доводах кассационной жалобы настаивал, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Судом кассационной инстанции отказано в приобщении к материалам дела письменный пояснений ООО «АИСТ» на кассационную жалобу по причине отсутствия доказательств заблаговременного направления пояснений лицам, участвующим в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления № 53 закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухучете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона о бухучете).

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Как указано в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из материалов дела, заявление ООО «АИСТ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности мотивировано неисполнением названным лицом обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, а также тем, что в результате его действий имущественным правам кредиторов должника причинен существенный вред.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из представления ООО «АИСТ» надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так, судами установлено, что ФИО1 являлся последним руководителем должника, соответственно он является контролирующим должника лицом.

Возражая на доводы заявителя, ответчик представил в материалы дела акт приема-передачи, в соответствии с которым им была передана документация должника конкурсному управляющему.

Согласно пояснениям заявителя, конкурсному управляющему так и не были переданы: учредительные документы ООО "АрхДизайн"; книги покупок и продаж; договоры займа, заключенные должником с ФИО1; договор займа, заключенный должником с ООО "ПрофКонтур"; спецификации к договору поставки N 0512-2 от 05.12.2017, заключенного должником с ООО "СААВ БЭСТ"; приложение N 2 от 29.10.2019 и приложение N 3 от 05.11.2019 к договору возмездного оказания услуг N 120919/01 от 12.09.2019, заключенному должником с ИП ФИО4; договор N 180320/02 от 18.03.2020, заключенный должником с ИП ФИО4

Судами проверены полнота и содержание переданной документации, в том числе применительно к требованию о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за сделки должника, в результате чего было установлено следующее.

Как установлено судами, по состоянию на 31.12.2020 должником была сдана бухгалтерская отчетность, согласно которой у общества имелись следующие активы: - запасы 542 тыс. руб., - дебиторская задолженность на сумму 46 400 тыс. руб. - денежные средства и эквиваленты 12 819 тыс. руб.

При этом конкурсному управляющему были переданы бухгалтерские балансы, в которых отсутствует информация о наличии на 31.12.2020 указанных активов, что свидетельствует о внесении существенных изменений в бухгалтерскую отчетность. Сведения о внесении таких изменений и обоснование причины ответчиком  не представлены.

Также, вопреки доводам кассационной жалобы,  судами установлено, что представленная ФИО1 документация, не подтверждает реальность поставки материалов контрагентами ИП ФИО5, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО4 и ИП ФИО10

При таких обстоятельствах,  суды пришли к выводу, что  непредставление  ответчиком документов финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсный управляющий был лишен возможности определить основных контрагентов должника, взыскать дебиторскую задолженность и выявить активы, что повлияло на  формирование конкурсной массы.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по передаче документации должника в полном объеме.

Судами установлено, что 12.09.2019 между должником и ИП ФИО4 был заключен договор № 120919/01, по условиям которого ИП ФИО4 взял на себя обязательство по изготовлению изделий из лепнины.

В последующем, ИП ФИО4 было подано заявление о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 352 019,61 руб., которое определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2022 оставлено без удовлетворения в связи с  выводом о мнимости договора. Перечисление должником в адрес ИП ФИО4 в рамках мнимого договора 2 100 000  руб., причинило вред имущественным правам кредиторов должника, которые были вправе рассчитывать на более полное погашение требований кредиторов.

Судами установлено, что в адрес ИП ФИО5 были перечислены денежные средства на общую сумму 4 952 925,92 руб. по договору  поставки от 22.12.2017 № 12-12, по условиям которого должнику были поставлены строительные материалы. Вместе с тем, суды установили, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих фактическую поставку строительных материалов, что свидетельствует о том, что денежные средства в размере 4 952 925,92 руб. были перечислены без наличия на то правовых оснований, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника.

Судами установлено, что между должником и ИП ФИО6 был заключен договор поставки от 25.05.2019 № 25/05-19 г. без установленного срока оплаты, по которому должником в адрес ИП ФИО6 в 2021 году перечислено 2 531 885,60 руб. Относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о необходимости закупки строительных материалов, в материалы дела не представлено. Таким образом, из конкурсной массы должника безосновательно выбыло 2 531 885,60 руб., что причинило вред имущественным правам кредиторов должника.

Судами установлено, что в 2021 году должником (то есть после завершения государственных контрактов) перечислено ИП ФИО7 992 816 руб., ИП ФИО8 1 005 346 руб. и ИП ФИО9 1 003 282 руб.

Доказательств, подтверждающих реальность поставки товара, в материалы дела не представлено. В связи с чем, конкурсной массы выбыли денежные средства в размере 992 816 руб., 1 005 346 руб. и 1 003 282 руб., что причинило вред имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, в результате безосновательного перечисления денежных средств в адрес контрагентов, должнику был причинен вред на сумму более 12 000 000 руб.

Кроме того судами установлено, что в период с 06.02.2019 по 30.09.2021 с расчетного счета должника были совершены платежи по договору от 09.06.2018 № 38135395 на общую сумму 26 194 000 руб. в качестве подотчетных средств. Выданные под отчет денежные средства частично возвращены ФИО1 на расчетный счет должника с назначением платежа «Поступление займов» или «Возврат подотчетных средств» на сумму 15 267 000 руб., остальная часть не возвращена. Также за 2020-2021 годы ФИО1 было перечислено денежных средств на сумму 14 396 000 руб., при этом никакого документального подтверждения того, что средства были направлены именно на хозяйственные нужды должника, не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в подтверждение расходования денежных средств, суды установили, что чеки, согласно которым ФИО1 производилась закупка строительных материалов, не содержат указания на должника, что свидетельствует о не относимости их к финансово-хозяйственной деятельности должника.

Судами сделан вывод, что, подотчетные денежные средства расходовались не на хозяйственную деятельность должника, поскольку ФИО1 не были представлены первичные оправдательные документы, обосновывающие расходование им денежных средств, полученных «под отчет» на нужды должника. Из переданных конкурсному управляющему документов о расходовании в 2021 году денежных средств, выданных под отчет ФИО1, не следует что они были потрачены на нужды должника.

Отклоняя доводы ответчика со ссылкой на 53 договора займа с аналогичными условиями, суды исходили из того, что ФИО1 не раскрыт экономический смысл предоставления указанных займов.

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу, что  недобросовестные действия ФИО1 напрямую привели должника к неплатежеспособности,  при этом должник безосновательно перечислил в адрес контрагентов более 12 000 000 руб., которых хватило бы на погашение более 50% реестровой задолженности.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу об удовлетворении заявления ООО «АИСТ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 17 091 741,24 руб.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу о том, что суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассатора были предметом проверки судов первой и  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2025 по делу № А40-235580/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 10 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                    Н.М. Панькова

Судьи:                                                                                                Е.Н. Короткова

                                                                                                             О.Н. Савина