Постановление от 15 октября 2024 г. по делу № А50-3292/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1384/24

Екатеринбург

15 октября 2024 г.


Дело № А50-3292/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Новиковой О.Н., Шершон Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 25.03.2024 по делу № А50-3292/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:

ФИО3 – лично, предъявлен паспорт;

представитель общества с ограниченной ответственностью «СК «Регион Нефть» (далее – общество «СК «Регион Нефть») – ФИО4, по доверенности от 01.01.2024;

представитель ФИО2 – ФИО5, по доверенности от 20.06.2022.


Решением Арбитражного суда Пермского края от 03.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «ОЙЛ-Сервис» (далее – общество «ОЙЛ-Сервис», должник) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

В арбитражный суд 27.10.2022 поступило заявление конкурсного управляющего (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ) о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению транспортного средства марки TOYOTA LANDCRUISER 200, 2015 г. в., VIN <***> (далее также – транспортное средство, автомобиль) по договору купли-продажи транспортного средства от 11.01.2020 № 01/2020, заключенному между обществом «ОЙЛ-Сервис» и ФИО7; договору купли-продажи транспортного средства от 19.07.2021, заключенному между ФИО7 и ФИО8, применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО8, ФИО2, ФИО3 возвратить автомобиль должнику.

Определениями от 02.02.2023, 04.05.2023, 06.06.2023, 16.08.2023, 28.09.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, АНО Экспертный центр «Аналитика», общество с ограниченной ответственностью «Центр автомобильного ремонта», ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, индивидуальный предприниматель ФИО16, ФИО17.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.03.2024 признаны ничтожными договор купли-продажи транспортного средства от 11.01.2020, заключенный между должником и ФИО7, договор от 19.07.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО8; признан недействительным договор от 11.01.2020, заключенный между должником и ФИО2, ФИО3 Применены последствия недействительности сделок в виде возврата автомобиля должнику.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024 определение суда первой инстанции от 25.03.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 25.03.2024 и постановление апелляционного суда от 22.08.2024 отменить и направить дело на новое рассмотрение, либо принять по делу новый судебный акт.

В кассационной жалобе заявитель ссылается на то, что судами нарушены положения статьи 81 АПК РФ, поскольку ФИО2 отказано в назначении повторной экспертизы об определении рыночной стоимости транспортного средства; считает, что суд должен был назначить новую судебную экспертизу, либо критически отнестись к выводам судебной экспертизы, поскольку эксперт в судебном заседании признал ее неточность, а рецензия на экспертизу опровергла выводы судебной экспертизы.

ФИО2 также считает вывод судов о том, что пользователем спорного транспортного средства являлась ФИО3, не обоснованным, а также считает не мотивированным вывод судов о том, что транспортное средство управлялось только ФИО2

По мнению заявителя кассационной жалобы, вывод судов о безденежности сделок не основан на материалах дела; выводы о наличии разрозненных сведений о порядке оплат за автомобиль являются не соответствующими действительности. ФИО2 указывает, что судом необоснованно не приняты в качестве доказательств наличия повреждений автомобиля – дефектовка от 23.12.2019 № 23, заказ-наряд от 23.12.2019 № ЦРЗН-058754, счет от 23.12.2019 № ЦРК-26097, выданные специализированным центром «Тойота», со ссылкой на то, что данные документы исследовались в рамках уголовного дела, что, по мнению заявителя кассационной жалобы, не соответствует действительности.

Общество «СК «Регион Нефть» в лице конкурсного управляющего ФИО18, конкурсный управляющий обществом «ОЙЛ-Сервис» ФИО6, ФИО3, представили отзывы на кассационную жалобу, ФИО2 – возражения посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр», которые приобщены к материалам дела на основании статьи 279 АПК РФ.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсным управляющим установлено выбытие из активов должника транспортного средства посредством заключения цепочки сделок – договоров купли-продажи между должником и ФИО7 от 11.01.2020 № 01/2020, ФИО7 и ФИО8 от 19.07.2021.

Из представленных в материалы дела документов следует, что спорный автомобиль выбыл из собственности должника в пользу ФИО7 по договору купли-продажи от 11.01.2020 № 01/2020, подписанному генеральным директором ФИО9, согласно которому стоимость автомобиля составляла 400 000 руб.; указанная сумма передана при подписании договора в полном объеме (пункт 2 договора).

Впоследствии автомобиль 19.07.2021 был отчужден ФИО7 в пользу ФИО8 по договору купли-продажи транспортного средства, стоимость автомобиля составила 400 000 руб. Автомобиль передан по акту приема-передачи от 19.07.2021.

Считая указанные сделки недействительными, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением, в качестве правового обоснования ссылаясь на пункт 2 статьи 174, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суды руководствовались следующим.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В силу указанной нормы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий.

Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок, совершенных должником в преддверии банкротства. Такие сделки оспоримы и могут быть признаны судом недействительными в соответствии с приведенными выше нормами, в которых определены критерии подозрительности сделок, указаны признаки их недействительности, подлежащие установлению, а также установлены ретроспективные периоды глубины проверки сделок.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку, то есть ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Оспариваемые договоры купли-продажи заключены 11.01.2020 и 19.07.2021, данные договоры объединены одной целью, совершены с участием аффилированных лиц при отсутствии у промежуточного собственника имущества намерения оставить это имущество себе. Следовательно, упомянутые договоры являются притворными сделками, прикрывающими сделку купли-продажи автомобиля между должником и лицами, фактически им пользовавшимися, – ФИО2 и его гражданской супругой ФИО3

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 24.02.2021, то есть прикрываемый договор купли-продажи совершен в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрения обособленного спора судами установлено, что в договоре от 11.01.2020 № 01/2020, заключенном между должником и ФИО7, стоимость спорного автомобиля указана в сумме 400 000 руб. Автомобиль передан по акту приема-передачи, в пункте 1.2 которого указано, что в соответствии с актом дефектовки от 23.12.2019 № 23, заказом-нарядом от 23.12.2019 № ЦРЗН-058754, счетом от 23.12.2019 № ЦРК-26097 транспортному средству необходимо провести ремонтные работы ввиду выхода из строя топливных форсунок, перелива топлива в цилиндре, задиры на цилиндрах, необходимости замены блока, форсунок, головок блока, прочих неисправностей.

Далее, по договору купли-продажи транспортного средства от 19.07.2021 автомобиль продан ФИО7 ФИО8 по цене 400 000 руб.

Судами проанализированы пояснения ФИО7, ФИО8, ФИО2 относительно обстоятельств приобретения транспортного средства, наличия финансовой возможности его приобретения.

В обоснование наличия финансовой возможности приобретения автомобиля ФИО8 представлен договор купли-продажи объекта недвижимости от 14.12.2016 за 2 720 000 руб., договор купли-продажи комнаты от 20.12.2014 за 930 000 руб.

Из пояснений ФИО2 следует, что он занимался ремонтом спорного автомобиля с 2020 года, искал покупателя для ФИО7, ФИО8 как покупателя нашел он, и далее занимался эксплуатацией и ремонтом автомобиля; также указал, что автомобиль всегда находился в его пользовании, сначала на основании доверенности от общества «Ойл-Сервис» от 01.11.2017, затем от ФИО8; указал, что автомобиль на дату судебного разбирательства находится в его владении. Кроме того, в возражениях от 19.04.2023 указал, что пользовался спорным автомобилем на основании доверенностей по договоренности со следующими собственниками после общества «ОЙЛ-Сервис».

Кроме того, ФИО2 пояснял, что оплата от ФИО7 была произведена в полном объеме, оформлена ФИО9 как возврат займа по договору процентного займа от 11.01.2020 № 02/2020, а также подписан акт взаимозачета, о чем представлено письмо в адрес ФИО7 При этом ФИО7 данные обстоятельства взаимоотношений сторон по взаимозачету в отзыве не раскрывал, сослался на передачу должнику наличных денежных средств.

Судами проанализирована копия договора займа от 11.01.2020 № 02/2020, из которой усматривается, что общество «ОЙЛ-Сервис» в лице ФИО2, действующим по доверенности от 23.12.2019, заключило с ФИО9 договор займа, по которому ФИО9 предоставляется заем в сумме 400 000 руб., доказательства передачи денежных средств, подлинник договора займа, акт взаимозачета, письмо в адрес ФИО7 в материалы дела не представлены.

Из пояснений ФИО9 от 26.10.2023 следует, что договор купли-продажи от 11.01.2020 им был подписан по просьбе ФИО2, ФИО7 при подписании договора не было, заемных отношений с обществом «Ойл-Сервис» у него не было, автомобилем он никогда не пользовался, регистраций прав занимался ФИО2, о других собственниках автомобиля узнал из настоящего спора, с 2020 года автомобилем пользовалась ФИО3, что подтверждается приобщенными в дело сведениями из ГКУ «ЦБДД» о передвижении спорного транспортного средства, где за период с 10.07.2020 по 27.07.2021, с 02.11.2022 по 26.06.2023 имеются фотографии ФИО3 как водителя и пассажира данного автомобиля.

Судами также приняты во внимание пояснения ФИО3, согласно которым она признала, что ФИО8 является сестрой ФИО12 (мать ФИО3), а также пояснения представителя ФИО2, который признал, что ФИО19 является бывшей супругой ФИО2, ФИО7 является супругом сестры ФИО19.

Таким образом, судами установлено, что с даты выбытия спорного автомобиля из собственности должника фактическими пользователями автомобилем на протяжении всего периода являлись ФИО2, ФИО3

При этом суды отнеслись критически к пояснениям ФИО7 в части передачи по договору купли-продажи денежных средств в размере 400 000 руб., поскольку каких-либо доказательств передачи денежных средств ни со стороны ФИО7, ни со стороны должника суду не представлено. Бухгалтерская отчетность обществ, представленная ФИО7, в которых он являлся учредителем и директором, не подтверждает наличие у него на 11.01.2020 (дата заключения договора) денежных средств в сумме 400 000 руб. для передачи должнику, сведений о снятии денежных средств со счета, либо иных документов, подтверждающих оборот наличных денег в подтверждение оплаты по договору, не представлено.

Кроме того, судами отмечено, что доказательств принятия наличных денежных средств в кассу должника с последующей выдачей денег из кассы не представлено, денежные средства на расчетный счет должника не поступали. Представленный ФИО2 договор займа не подтверждает передачу ФИО9 денежных средств в сумме 400 000 руб., связь данного договора и договора с ФИО7 не подтверждена.

Исходя из того, что в материалах дела имеются лишь разрозненные сведения о порядке оплаты, представленные ФИО7 и ФИО2, с учетом вышеизложенных обстоятельств, суды пришли к выводу, что ФИО7 оплата по договору не производилась, иного лицами, участвующими в деле, не доказано.

К пояснениям ФИО8 о передаче по договору купли-продажи денежных средств в размере 400 000 руб. суды также отнеслись критически.

Исходя из пояснений ФИО7, денежные средства он получил в наличной форме, при этом передача денег не зафиксирована, кроме отметки в договоре о том, что денежные средства были переданы. Представленные договоры купли-продажи имущества в подтверждение наличия денежных средств датированы 2014 и 2016 годами, то есть денежные средства получены ФИО8 задолго до приобретения автомобиля 19.07.2021, иных пояснений ею не представлено.

Судами учтено отсутствие кого-либо интереса как у ФИО7, так и у ФИО8 в приобретении спорного транспортного средства, поскольку, исходя из представленных в материалы дела доказательств, автомобилем с января 2020 года фактически пользовались ФИО2 и ФИО3; ФИО8 никогда не получала полис обязательного страхования автогражданской ответственности (ОСАГО) как водитель автомобиля.

Из представленных суду сведений ГКУ «ЦБДД» следует, что передвижение на спорном автомобиле осуществлялось ФИО2 и ФИО3.

Принимая во внимание, что ФИО2 являлся учредителем должника в период с 23.03.2015 по 26.09.2019, работал в обществе «Ойл-Сервис» в должности генерального директора по общим вопросам, ФИО3 являлась юристом должника, бывшей супругой ФИО9 – учредителя, генерального директора должника, ФИО7 являлся родственником ФИО2, а ФИО8 являлась родственницей ФИО3, суды пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены между аффилированными лицами.

Поскольку материалами дела доказано, что спорный автомобиль выбыл из владения должника с целью уберечь его от взыскания со стороны кредиторов должника в преддверии банкротства, фактическим владельцем спорного автомобиля является ФИО2, несмотря на отсутствие оформленного на него договора купли-продажи со стороны ФИО8, пользователями автомобиля, исходя из данных ЦАФАП, являются ФИО2 и ФИО3, суды пришли к выводу, что выбытие автомобиля из владения должника было завершено сделкой от 11.01.2020 с ФИО2, ФИО3

В этой связи договоры купли-продажи от 11.01.2020, от 19.07.2021, заключенные между должником и ФИО7, ФИО7 и ФИО8 правомерно признаны ничтожными по признаку притворности на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Судами также установлено, что спорный автомобиль выбыл из владения должника безвозмездно в период, когда у него имелась задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью СК «Регион нефть», которая включена в реестр должника и не погашена.

Таким образом, на момент совершения прикрываемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований также указывал, что спорный автомобиль был приобретен должником у общества с ограниченной ответственностью «Итом-Прогресс» за 3 400 000 руб.

Согласно условиям договора купли-продажи от 11.01.2020 стоимость спорного автомобиля согласована сторонами в сумме 400 000 руб., при этом в качестве обоснования такой стоимости ФИО7 был представлен отчет АНО Экспертный центр «Аналитика» от 10.01.2020 № 016-20 об оценке рыночной стоимости автомобиля с учетом акта дефектовки от 23.12.2019, согласно которому стоимость транспортного средства определена в сумме 391 546 руб.

Вместе с тем, конкурсным управляющим представлен суду отчет об оценке рыночной стоимости автомобиля от 22.02.2023 № М3484/1, из которого следует, что рыночная стоимость спорного автомобиля составляет на 11.01.2020 – 3 120 000 руб., на 27.07.2021 – 3 240 000 руб.

В ходе рассмотрения настоящего спора была проведена судебная экспертиза, представлено экспертное заключение от 22.09.2023 № 18-Э, согласно которому рыночная стоимость спорного автомобиля по состоянию на 11.01.2020 составляла 3 096 000 руб., по состоянию на 19.07.2021 – 3 211 000 руб., с учетом повреждений, указанных в акте дефектовки от 23.12.2019 общества с ограниченной ответственностью «Центр автомобильного ремонта» стоимость на 11.01.2020 составляла 1 483 000 руб.

При этом при назначении экспертизы судом была дана оценка доводам ФИО3 и ФИО2 в части необходимости учета при проведении оценки заказ-наряда от 11.07.2021 № 113.

На указанное экспертное заключение поступила рецензия № 323/2023, письменные ответы эксперта на вопросы ФИО2 и на заключение (рецензию) № 323/2023 к заключению эксперта от 22.09.2023 № 18-Э, письменная консультация специалиста № 393/2024.

ФИО2 и ФИО3, возражая по выводам эксперта, указывали на неверное использование пробега автомобиля, на неверное применение износа транспортного средства в размере 40%, отсутствие корректировки на различие конструктивно-технических характеристик с объектами-аналогами.

Вместе с тем, поскольку 18.01.2024 экспертом суду представлены подробные пояснения, экспертное заключение от 22.09.2023 № 18-Э принято судом в качестве надлежащего доказательства по делу, с учетом отсутствия надлежащим образом оформленного ходатайства о назначении повторной экспертизы, оплаты экспертизы, предложенной экспертной организации, экспертов, судом отказано в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих отсутствие повреждений автомобиля и владение им ФИО2, суды согласились с доводами управляющего и участвующих в деле лиц о том, что рыночная стоимость транспортного средства должна определяться без учета повреждений, то есть на 11.01.2020 рыночная стоимость составляла не менее 3 096 000 руб., в указанной сумме судом оценивается ущерб, причиненный должнику заключением спорных сделок.

Поскольку совокупность установленных по обособленному спору свидетельствует о том, что сделки между обществом «ОЙЛ-Сервис» и ФИО7, ФИО7 и ФИО8 являются притворными, при этом как до 11.01.2020 так и после указанной даты спорное транспортное средство из владения бенефициаров общества «ОЙЛ-Сервис» не выбывало, судами установлено, что фактически сделка купли-продажи в отношении автомобиля была совершена между обществом «ОЙЛ-Сервис» и ФИО2, ФИО3 11.01.2020, и в результате совместных действий должника и ответчиков ФИО2, ФИО3 выведено ликвидное имущество должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, тем самым причинен вред их имущественным интересам.

Кроме того, судами отмечено, что данная цепочка сделок является не единственной, направленной на вывод активов должника; аналогичные сделки уже признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами в рамках настоящего дела, на что обоснованно обратил внимание конкурсный кредитор - общество СК «Регион Нефть».

В этой связи судами удовлетворено заявление конкурсного управляющего путем признания сделок купли-продажи между обществом «ОЙЛ-Сервис» и ФИО7 от 11.01.2020, между ФИО7 и ФИО8 от 19.07.2021 ничтожными ввиду притворности, а договора купли-продажи между обществом «ОЙЛ-Сервис» и ФИО2, ФИО3 от 11.01.2020 – недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причиняющего вред имущественным правам кредиторов должника на сумму не менее 3 096 000 руб.

Ввиду безвозмездности для должника прикрываемой сделки суды верно применили последствия недействительности в виде обязания фактических собственников транспортного средства передать его должнику.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам и обстоятельствам, на которые заявитель ссылался в ходе рассмотрения спора в судах первой и апелляционной инстанций и которые были надлежащим образом исследованы судами.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 25.03.2024по делу № А50-3292/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.А. Артемьева


Судьи О.Н. Новикова


Н.В. Шершон