Постановление от 7 декабря 2021 г. по делу № А81-380/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А81-380/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2021 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 07 декабря 2021 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО10 а С.А.,

судейИшутиной О.В.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. с использованием средств видеоконференц-связи рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение от 10.05.2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Матвеева Н.А.) и постановление от 09.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Котляров Н.Е., Брежнева О.Ю., Зорина О.В.) по делу № А81-380/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий её недействительности.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Микуцкая А.П.) в заседании участвовали: финансовый управляющий ФИО2, его представитель – ФИО5 по доверенности от 10.12.2019, ФИО6, его представитель – ФИО7 по доверенности от 03.02.2021.

Суд установил:

между ФИО9 Д.В. (даритель) и ФИО9 М.В., действующей в интересах несовершеннолетнего ребёнка Кущей С.Д. (одаряемый), заключён договор дарения от 01.03.2016 (далее – договор дарения), по условиям которых должник в дар передал своей дочери земельный участок с кадастровым номером 55:20:050301:304 (далее – земельный участок).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 20.11.2017 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением суда от 23.04.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО8.

Определением суда от 08.11.2018 ФИО8 отстранён от исполнения возложенных обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим утверждён ФИО2

Решением суда от 25.02.2019 ФИО9 Д.В. признан банкротом, в отношении него введена процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО2

Финансовый управляющий 20.12.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения, применении последствий его недействительности в виде возврата земельного участка в конкурсную массу, восстановлении Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее- ЕГРН) записи о праве собственности должника на данный актив.

В обоснование заявления финансовый управляющий со ссылками на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) указал на заключение между аффилированными лицами (должник и его дочь в лице супруги) безвозмездной сделки по выводу активов с сохранением у несостоятельного гражданина прав пользования земельным участком.

Определением суда от 19.06.2020, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2020, заявление финансового управляющего удовлетворено.

Суд двух инстанций, признавая договор дарения недействительным, исходили из совершения оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); отклоняя заявление о пропуске финансовыми управляющим годичного срока исковой давности суды сослались на осведомлённость ФИО2 о совершении распорядительной сделки не ранее получения выписки из ЕГРЮЛ от 09.08.2019 (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Постановлением Западно-Сибирского округа от 05.02.2021 определение суда от 19.06.2020 и постановление апелляционного суда от 19.10.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Суд округа указал на необходимость установления даты осведомлённости о заключении должником договора дарения первым финансовым управляющим, утверждённым для проведения процедуры банкротства ФИО3, ввиду процессуальной правопреемственности арбитражных управляющих в делах о банкротстве (пункт 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

При новом рассмотрении финансовым управляющим заявлено уточнение оснований оспаривания договора дарения, в частности, помимо специальных положений конкурсного оспаривания (статья 61.2 Закона о банкротстве) антикризисный менеджер настаивал на мнимости сделки, ввиду её совершения между заинтересованными лицами без намерения создать соответствующие договору дарения правовые последствия с целью сохранение земельного участка в собственности семьи (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Определением суда от 10.05.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.09.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Суды двух инстанций исходили из пропуска финансовым управляющим годичного срока исковой давности, исчисляемого с даты введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина; недоказанности антикризисным менеджером наличия в договоре дарения пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит определение суда от 10.05.2021 и постановление апелляционного суда от 09.09.2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что при новом рассмотрении судами первой и апелляционной инстанций надлежащим образом не исследовались и не оценивались действия должника и его супруги, представляющей интересы несовершеннолетней дочери, при заключении договора дарения на предмет совершения ими мнимой сделки, с противоправной целью - сохранить вещное право на земельный участок за семьёй.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Кассационная жалоба не содержит доводов об ошибочности выводов судов о пропуске финансовым управляющим годичного срока на подачу заявления об оспаривании договора дарения по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве.

Вместе тем, обжалуемые судебные акты в данной части являются законными и обоснованными, поскольку годичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, подлежит исчислению с даты, когда первоначально утверждённый управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки (пункт 32 Постановления № 63).

В условиях отсутствия доказательств обращения в регистрирующий орган в период с 23.04.2018 до 06.08.2019, неполучения ответа в этот же период (в том числе ввиду наличия технических неполадок в предоставлении выписки), суды указали на то, что первоначально утверждённый управляющий, действуя разумно, добросовестно и проявляя требуемую от него осмотрительность, должен был узнать о совершении должником договора дарения с даты введения в отношении ФИО3 процедуры реструктуризации долгов гражданина, в связи с чем суды пришли к правильному выводу о пропуске финансовым управляющим, как правопреемником предыдущего управляющего. годичного срока исковой давности на подачу заявления об оспаривании договора дарения по специальным основаниям, предусмотренным статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд округа исходит из следующего.

Для признания платежей недействительными по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовому управляющему необходимо доказать факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении № 63 в абзаце четвёртом пункта 4 разъяснил, что наличие специальных оснований оспаривания сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве) само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку как недействительную по общегражданским основаниям (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (например, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статей 10, 168, 170 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Данный подход неоднократно высказывался Верховным Судом Российской Федерации, например, в определениях от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

Совершение подозрительной сделки вне зависимости от оснований для её оспаривания как по специальным, так и по общегражданским основаниям, обуславливается вредом причинённым правам и законным интересам добросовестного участника гражданского оборота.

В рассматриваемом случае, недействительность договора дарения финансовый управляющий также связывал с его мнимостью (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) по причине заключения распорядительной сделки между заинтересованными лицами с целью сохранение земельного участка в собственности семьи, то есть причинением вреда имущественным правам кредиторов ФИО3

ГК РФ исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170).

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора дарения и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение должником и его семьёй активов из конкурсной массы.

Вместе с тем, договор дарения заключён в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 ГК РФ и иным требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: ФИО9 Д.В. по своей воле передал в дар принадлежащий ему земельный участок. Тем самым, финансовым управляющим не подтверждено искусственного создания должником и его супругой (дочерью) видимости исполнения сделки с целью сокрытия истинных мотивов своего поведения.

По существу финансовым управляющим оспаривается сам факт совершения супругами ФИО9 договора дарения и его исполнение как обычной сделки, вред от чего, по утверждению управляющего, заключающийся в совместных действиях заинтересованных лиц по выведению земельного участка из собственности должника в условиях его объективного банкротства.

Вместе с тем, названные пороки не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем оснований для признания их недействительными по общегражданским основаниям (статья 170 ГК РФ) отсутствуют.

С учётом конкретных обстоятельств обособленного спора (уточнение оснований недействительности сделки совершено после отмены судом округа судебных актов), позиции финансового управляющего (иск направлен на оспаривание факта заключения сделки, а не устранение последствий его формального исполнение; существо пороков не изменилось), по мнению суда округа оспаривание договора дарения по статье 170 ГК РФ, а не по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

При таких условиях суд округа не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам, изложенным в кассационной жалобе финансового управляющего.

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 10.05.2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 09.09.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-380/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


ПредседательствующийС.А. ФИО10


СудьиО.В. ФИО11


ФИО1