Постановление от 8 ноября 2022 г. по делу № А60-32116/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7201/22

Екатеринбург

08 ноября 2022 г.


Дело № А60-32116/2021



Резолютивная часть постановления объявлена 03 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 ноября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Павловой Е.А., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Коммерческий Банк «Агропромкредит» (далее – общество «Агропромкредит», Банк, кредитор) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2022 по делу № А60-32116/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2021 принято к производству заявление ФИО1 (далее - должник) о признании его несостоятельным.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022, процедура реализации имущества гражданина ФИО1 завершена; в отношении должника применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

В кассационной жалобе общество «Агропромкредит» просит определение от 16.06.2022 и постановление от 29.08.2022 отменить в части применения правил об освобождении гражданина от обязательств перед Банком и не применять в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед Банком, ссылаясь на несоответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судами норм материального права. По мнению Банка, должник действовал незаконно, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности и длительное время не предпринимал мер по погашению долга перед Банком, в том числе, в рамках исполнительного производства, а при получении кредита должник умышленно предоставил Банку недостоверные сведения о своем финансовом состоянии, скрыв сведения о наличии иных кредиторов, и, кроме того, принимая на себя финансовые обязательства в течение короткого промежутка времени, ФИО1 последовательно наращивал кредиторскую задолженность путем получения денежных средств у различных кредиторов, не исполняя ранее возникшие обязательства. Банк считает, что поведение должника, отказавшегося от трудовой деятельности и привлеченного к уголовной ответственности в период банкротства в целях исключения формирования конкурсной массы, является очевидным отклонением участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

ФИО1 в отзыве просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовым управляющим ФИО2 представлен отчет о своей деятельности и о результатах проведенных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества должника, составлено заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства; сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства должника и невозможности восстановления платежеспособности должника; при этом злоупотребления правом при получении и расходовании кредитных средств со стороны должника финансовым управляющим не установлено.

Финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов должника на общую сумму 2 454 373 руб. 98 коп., которая не погашена, а текущие расходы по делу о банкротстве составили 15476 руб. 78 коп., и данные требования по текущим платежам также не погашены.

С целью выявления имущества и имущественных прав должника финансовым управляющим в установленном порядке направлены запросы в регистрирующие органы и кредитные учреждения, проведена опись имущества должника, по результатам которой имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, не выявлено, а также проведен анализ финансового состояния должника, по результатам которого управляющий ФИО2 пришел к выводу, что должник является неплатежеспособным, при этом признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не установлено, сделок, подлежащих оспариванию, не выявлено, сокрытие или уничтожение имущества должника и сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему материалами дела не подтверждено и судами не установлено.

За должником зарегистрировано на праве собственности жилое помещение площадью 10,8 кв.м., кадастровый номер 66:41:0702060:1429, которое не включено в конкурсную массу, поскольку является единственным жильем должника, а, кроме того, за должником зарегистрировано с 14.06.2012 транспортное средство - автомобиль марки (модели) «Дэу Нексия», государственный регистрационный знак <***> VIN <***>, который, по пояснениям должника, сдан в утиль на металлолом после дорожно-транспортного происшествия, но документы об этом не сохранились, а по результатам проверки ФИО2 установил, что, начиная с 2012 года, данный автомобиль в дорожно-транспортные происшествия не попадал, в розыске не числится, диагностическая карта техосмотра отсутствует, полис ОСАГО оформлялся в 2012 году и прекратил действие, иных полисов ОСАГО не выявлено, и, в связи с изложенным, управляющий ФИО2 пришел к выводу о фактическом отсутствии названного автомобиля у должника и не включил его в конкурсную массу.

Иного имущества должника, подлежащего реализации, финансовым управляющим ФИО2 не выявлено.

Ссылаясь на то, что все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены и дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют, финансовый управляющий ФИО2 обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении должника от обязательств.

Конкурсный кредитор общество «Агропромкредит» возражал против освобождения гражданина от обязательств, ссылаясь на незаконные действия должника при возникновении и исполнении обязательств из кредитного договора.

Иными кредиторами возражений относительно освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств не заявлено.

Удовлетворяя ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества гражданина, суды исходили из следующего.

Реализация имущества – реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).

Все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании его банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия такого решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи (пункт 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами управляющий обязан представить в суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований, и по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина суд выносит определение о завершении процедуры реализации (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, установив, что финансовым управляющим проведены все необходимые мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, но конкурсная масса должника не сформирована, а дальнейшие мероприятия, которые могли бы привести к пополнению конкурсной массы, отсутствуют, и, исходя из отсутствия доказательств, свидетельствующих о возможности обнаружения имущества должника и формирования конкурсной массы, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований, свидетельствующих о том, что процедуру реализации имущества в отношении ФИО3 надлежит завершить.

В части завершения реализации имущества гражданина судебные акты не обжалуются и судом округа в указанной части не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны конкурсного кредитора является применение судами к должнику общего правила об освобождении его от исполнения обязательств – в части обязательств перед Банком.

Применяя к должнику правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суды исходили из следующего.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих требований (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Поскольку институт банкротства – это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцать и восемнадцать статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Реабилитационная цель института банкротства гражданина должна защищаться механизмами, исключающими его недобросовестное поведение.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Предусмотренные законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга, ведет явно роскошный образ жизни (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все представленные в материалы дела документы, а также доводы ФИО1, позицию финансового управляющего и возражения кредитора, учитывая, что по итогам проведенного анализа финансово-экономического состояния должника признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства не установлено, незаконных сделок не выявлено, принятие должником каких-либо мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела также не усматривается, а иное не доказано, установив, что оснований для выводов о злоупотреблении ФИО1 правом при вступлении в отношения с кредитными организациями из материалов дела не усматривается, и обстоятельства создания должником видимости финансовой состоятельности и недобросовестного получения вследствие этого денежных средств от Банка из материалов дела не следует, а ссылка Банка на то, что при получении кредита должник умышленно предоставил Банку недостоверные сведения, ничем не подтверждена и не соответствует материалам дела, и, исходя из того, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о злостном уклонении должника от погашения кредиторской задолженности, о предоставлении должником при получении кредитов заведомо ложных сведений о размере своих доходов, о наличии/отсутствии иных кредитных и заемных обязательств, и о том, что должник целенаправленно не устраивается на работу, в то время как само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств в отсутствие неподтвержденности злостного уклонения ФИО1 от погашения долговых обязательств, и принятие им на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для вывода о том, что должник действовал недобросовестно при возникновении и исполнении обязательств перед кредиторами, в том числе Банком, преследуя цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Довод Банка о недобросовестных действиях должника, выразившихся в том, что при заключении кредитного договора должник скрыл информацию о наличии обязательств перед иными кредиторами, и был привлечен к уголовной ответственности в период, когда должник должен был осуществлять исполнение обязательств по кредитным договорам, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, не приняты судами во внимание, как необоснованные и не соответствующие материалам дела, в том числе, с учетом того, что факт сокрытия должником от Банка информации о наличии у него иных кредитов ничем не подтвержден, и доказательств, свидетельствующих о возбуждении в отношении ФИО1 уголовных дел в связи с незаконным получением кредитов, в материал дела не представлено, а привлечение должника в уголовной ответственности за совершение иных деяний, само по себе не может являться автоматическим основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Суды также исходили из того, что при заключении кредитного договора Банк проверил информацию, представленную заявителем (должником) о его финансовом состоянии, а неполнота сведений сама по себе не свидетельствует о предоставлении должником недостоверных сведений или его недобросовестности, при этом, заполняя анкету, должник разрешил обработку своих персональных данных Банком, письменно разрешил получение Банком его кредитной истории из любого бюро кредитных историй, то есть заемщик предполагал, что Банк будет проверять достоверность предоставленной им информации, в том числе, посредством изучения его кредитной истории, и Банк перед выдачей ФИО1 кредита, в любом случае, должен был самостоятельно изучить кредитную историю должника, проанализировать платежеспособность должника и целесообразность выдачи ему кредита, при том, что, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, банки имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе, посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок, проверки предоставленного для получения кредита пакета документов, а также запроса информации о кредитной истории обратившегося к ним лица, а непринятие же в данном случае банком таких мер не свидетельствует о недобросовестности должника, а свидетельствует о неосмотрительности кредитора или безразличном его отношении к формализованному, принятому в кредитных организациях документообороту и порядку (подтверждение официального дохода должника, получение сведений из Бюро кредитных историй об имеющихся кредитных обязательствах в соответствии со статьей 5 Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях») или же о безразличном отношении к тому при условии доверия к финансовым ресурсам контрагента.

Таким образом, завершая процедуру банкротства, и, освобождая должника от обязательств, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы, идентичные доводам апелляционной жалобы Банка, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учётом изложенного, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2022 по делу № А60-32116/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по тому же делу являются законными, отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2022 по делу № А60-32116/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Коммерческий Банк «Агропромкредит» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.А. Оденцова


Судьи Е.А. Павлова


О.Н. Новикова