Постановление от 10 октября 2024 г. по делу № А45-13768/2017

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-13768/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 10 октября 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лаптева Н.В.,

судей Ишутиной О.В.,

ФИО1 –

при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий)на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2024 (судьи Иванов О.А., Логачёв К.Д., Михайлова А.П.) по делу № А45-13768/2017 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Альгеба» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «Альгеба», должник), принятое по заявлению управляющего о привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Заинтересованные лица: администрация города Оби Новосибирской области (далее – Администрация).

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие: управляющий ФИО2, ФИО5 – представитель Администрации по доверенности от 01.04.2020, ФИО6 – представитель ФИО4 по доверенности от 16.03.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «Алгебра» конкурсный управляющий ФИО7 13.11.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя ФИО3 и участника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника в сумме 72 830 205,88 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.06.2019, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2019, с ФИО3 и ФИО4 в пользу общества «Альгеба» взыскано 72 830 205,88 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

ФИО4 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 26.06.2019 и постановление апелляционного суда от 02.10.2019 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 04.02.2020 отменены определение арбитражного суда от 26.06.2019 и постановление апелляционного суда от 02.10.2019, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал на отсутствие оценки имеющихся в деле доказательств, свидетельствующих о возникновении имущественного кризиса, его развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство следствием неправомерных действий (бездействия) контролирующих лиц, либо имелись иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

При новом рассмотрении обособленного спора определением арбитражного суда от 02.05.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлено производство по заявлению управляющего до окончания расчётов с кредиторами.

Постановлением апелляционного суда от 02.08.2024 отменено определение арбитражного суда от 02.05.2024 в отношении ФИО4; в указанной части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Альгеба».

ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда от 02.08.2024 отменить, оставить в силе определение арбитражного суда от 02.05.2024, как законное.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и положениям статьи 61.11Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) выводов судовоб отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Альгеба».

Управляющий полагает, что несостоятельность общества «Альгеба» наступила исключительно в результате действий (бездействий) ФИО3 и ФИО4; должником нарушены сроки оформления разрешения на строительство, поскольку согласно договору аренды от 28.09.2015, разрешение должно было быть оформлено в течение двух месяцев с момента заключения договора, то есть до 28.11.2015; неплатёжеспособность общества «Альгеба» наступила не позднее 15.10.2015, при этом кредиторская задолженность не отражалась в бухгалтерских балансах за 2015 и 2016 годы; у ФИО3 и ФИО4 изначально отсутствовал обоснованный экономический план как по ведению хозяйственной деятельности должника, так и по восстановлению его платёжеспособности; судом не принят во внимание, что при рассмотрении дела № А45-19710/2017 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда от 02.08.2017 по делу № 5222-СТС/ФА, которым взыскана с должника в пользу закрытого акционерного общества «ФинСибИнвест-Строй» (далее – общество «ФинСибИнвест-Строй») задолженность по договору от 20.10.2015 № 20/10/2015 в сумме 120 063 900 руб., установлено, что все действия общества «ФинСибИнвестСтрой» и общества «Альгеба» по получению исполнительного листа на принудительное исполнение носят согласованный характер, направлены на причинение убытков кредиторам должника, в том числе бюджету города Оби и федеральному бюджету, являются злоупотреблением правом.

ФИО2 полагает, что нельзя признать добросовестным и разумным поведение ФИО4 при котором он планировал финансировать деятельность общества «Альгеба» только за счёт привлечения денежных средств граждан и юридических лиц для долевого строительства многоквартирных домов; даже в случае получения обществом разрешения на строительства, при наличии уже просроченных обязательств, банкротство общества «Альгеба» было неизбежно.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4 возражал относительно доводов управляющего, согласился с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии недобросовестных действий, приведших к банкротству должника и основанийдля привлечения его к субсидиарной ответственности, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения; Администрация возражала против доводов ответчика, просила кассационную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании участвующие лица поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Альгеба» создано 07.09.2015, основным видом его деятельности являлось строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20).

Руководителем общества «Альгеба» является ФИО8, единственным его участником – ФИО4

В соответствии с положениями устава общества «Альгеба» ФИО4 определяет основные направления деятельности должника, назначает единоличный исполнительный орган, а также досрочно может прекратить его полномочия.

Между Администрацией (арендодатель) и обществом «Альгеба» (арендатор) заключён договор аренды земельного участка от 28.09.2015 № 1/19-15а (далее – договор аренды), по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор принимает в аренду земельный участок площадью 16 599 кв. м с кадастровым номером 54:36:020203:652, расположенный по адресу: Новосибирская область, город Обь,улица Геодезическая (далее – земельный участок), с разрешённым использованием: для строительства многоквартирных жилых домов.

Между обществом «Альгеба» (заказчик) и закрытым акционерным обществом «ФинСибИнвест-Строй» (далее – общество «ФСИ-Строй», подрядчик) заключён договор на выполнение подрядных работ от 20.10.2015 № 20/10/2015 (далее – договор подряда), по условиям которого заказчик поручил, а подрядчик принял на себя обязательства по проведению комплекса работ, связанных с получением разрешения на строительство многоквартирных жилых домов с помещениями общественного назначения на земельном участке.

Согласно пункту 2.1 договора подряда стоимость работ составила 120 063 900 руб., в том числе НДС 18 314 832,20 руб.

Сторонами 31.07.2016 подписан акт приёма-передачи комплекса работ по договору подряда, в соответствии с которым выполнены работы по получению разрешения на строительство многоквартирных жилых домов.

В счёт расчётов по договору подряда общество «Алгебра» 14.12.2017 передало обществу «ФСИ-Строй» простой вексель серии А-ФСИ № 0001 на сумму 228 795 754,50 руб.

Общество «Альгеба» 12.08.2016 обратилось в Управление градостроительства Администрации с заявлением о выдаче разрешения на строительство многоквартирного дома с приложением необходимых документов.

Администрация 15.08.2016 отказала в выдаче обществу «Альгеба» разрешения на строительство.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.11.2016 по делу № А45-17873/2016 по заявлению общества «Альгеба» признан незаконным отказ в выдаче разрешения на строительство; Администрация обязана в 10-дневный срок с момента вступления решения в законную силу повторно рассмотреть заявление от 12.08.2016, представленные к нему документы, принять соответствующее решение.

Выдан исполнительный лист. Вступивший в законную силу судебный актне исполнен.

Решениями арбитражного суда от 03.08.2016 по делу № А45-5350/2016 и от 30.05.2017 по делу № А45-1744/2017 с общества «Альгеба» в пользу Администрации взыскано 73 198 703,46 руб., в числе которых: 60 517 460 руб. задолженности по арендной плате, 12 289 501,46 руб. пени, 391 742 руб. судебных расходов.

Определением от 28.03.2018 Арбитражный суд Новосибирской области наложил на Администрацию штраф в размере 10 000 руб. за неисполнение решения арбитражного суда от 25.11.2016 по делу № А45-17873/2016.

Определением арбитражного суда от 03.07.2017 по настоящему делу по заявлению Администрации возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Альгеба».

Определением арбитражного суда от 10.01.2018 в реестр требований кредиторов должника включено требование Администрации в сумме 72 806 461,46 руб., подтверждённое вступившими в законную силу судебными актами.

Решением арбитражного суда от 09.07.2018 общество «Альгеба» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО7

В реестр требований кредиторов должника включены требования в сумме 72 830 205,88 руб.

Определением арбитражного суда от 19.06.2019 сделка по передаче простого векселя обществу «ФСИ-Строй» признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 09.11.2018 ФИО3 обязали передать конкурсному управляющему ФИО7 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности общества «Альгеба».

Указанное определение не исполнено, возбуждённое исполнительное производство не окончено.

Полагая, что неправомерные и недобросовестные действия ФИО4 и ФИО9, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции исходил из отсутствия какой-либо хозяйственной деятельности с даты создания общества «Альгеба», по результатам которой должник мог получать доход и был бы в состоянии исполнять принятые на себя обязательства; отсутствия обоснованного плана действий по использованию арендованного земельного участка; непринятие мер к получению разрешения на строительство в предусмотренный договором срок (до 28.11.2015); принятия обязательств по договору аренды от 28.09.2015 в отсутствии финансовой возможности их исполнения.

Отменяя определение арбитражного суда в части, суд апелляционной инстанции сделал выводы о том, что руководство общества «Альгеба» вплоть до даты признания должника банкротом предпринимало возможные действия по восстановлению платежеспособности должника, в рамках осуществляемых процедур имело разумные ожидания на получение разрешения на строительство и проведение такой деятельности, что указывает на осуществление руководством общества «Альгеба» разумного экономически обоснованного плана по восстановлению платёжеспособности должника; доказательств неправомерных действий ФИО4 по неподаче заявленияо банкротстве общества «Альгеба» не усматривается.

Апелляционный суд указал на то, что с учётом особенностей осуществления деятельности общества «Альгеба» в сфере строительства само по себе наличие задолженности по арендным платежам ещё не указывает на наступление объективного банкротства с момента наступления просрочки 16.10.2015; до момента отказа в выдаче разрешения на строительство в мае 2018 года должник мог рассчитывать на возможность осуществления строительства и выход из кризиса.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлеченык ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности,и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшимик невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия основанийдля удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинён существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 Постановления №53).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершённая на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинён существенный вред кредиторам (абзац третий пункта 23 Постановления № 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьёй 61.2 (подозрительные сделки) и статьёй 61.3 (сделки с предпочтением) Законао банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказываниякак значимости данной сделки, так и её существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзац шестой пункта 23 Постановления № 53).

В соответствии с нормами статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно (пункт 1).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднеечем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителяпо обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобождён от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активамипо сути несостоятельного должника и неосведомлённостью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатёжеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт неразумноеи недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае однимиз правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствиис пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступленияв правоотношения с неплатёжеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числепо обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения делао банкротстве.

В соответствии с приведёнными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объём обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельстви возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований.

Надлежит учесть, что одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по указанному основанию является наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, учитывая, что отсутствие таковых исключает возможность удовлетворения соответствующего требования.

Поскольку арбитражными судами установлено, что должник не совершал значимых сделок на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону; отсутствуют доказательства совершения ФИО4 недобросовестных и неразумных действий, повлёкших неплатёжеспособность и банкротство должника; отсутствие доказательств неправомерных действий участника общества «Альгеба» по неподаче заявления о банкротстве должника; до момента отказа в выдаче разрешения на строительство в мае 2018 года должник мог рассчитывать на возможность осуществления строительства и выход из кризиса – в удовлетворении заявления управляющего в отношении ФИО4 отказано правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел своё подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

Суд оценил существенность влияния действий (бездействия) контролирующих лиц на положение должника, проверил наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Отсутствие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника установлены апелляционным судомв результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательствв их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Приведённые в кассационной жалобе доводы были предметом надлежащей оценки апелляционного суда, не опровергают его выводов, выражают несогласие с ними и направлены на иную их оценку, которая не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, ограниченную положениями статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании статьи 110 АПК РФ и подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, подлежащая уплате при подаче кассационной жалобы, составляет 3 000 руб. и относится на общество «Альгеба».

Учитывая, что при подаче кассационной жалобы управляющему предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины, с должника в доход федерального бюджета подлежат взысканию денежные средства в сумме 3 000 руб.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа



постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2024 по делу № А45-13768/2017 Арбитражного суда Новосибирской области оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Альгеба» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.В. Лаптев



Судьи О.В. Ишутина



ФИО1