Постановление от 7 февраля 2024 г. по делу № А56-136859/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


07 февраля 2024 года

Дело №

А56-136859/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Чернышевой А.А.,

при участии ФИО1 (паспорт) и ее представителя ФИО2 (по доверенности от 02.02.2022, от ФИО3 - ФИО4 (по доверенности от 23.11.2021), ФИО5 (паспорт), от конкурсного управляющего ФИО6 - ФИО7 (по доверенности от 23.01.2024),

рассмотрев 24.01.2024 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ВЭЙП-С» ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2023 по делу № А56-136859/2019/суб.,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2020 возбуждено дело о признании общества с ограниченной ответственностью «ВЭЙП-С», адрес: 194044, Санкт-Петербург, проспект Большой Сампсониевский, дом 39, литера А, помещение 3Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество) банкротом.

Решением от 31.12.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

ФИО6 обратился 21.06.2021 в суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Фамилия ФИО8 изменена на ФИО1.

Определением от 13.01.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2022, заявление удовлетворенно по отношению к ФИО1 и ФИО5, которые привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 11 874 536 руб. 70 коп. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.08.2022 принятые по делу судебные акты в части привлечения ФИО1 и ФИО5, а также в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве отменены, дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения, определением от 10.08.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.11.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 10.08.2023 и постановление от 03.11.2023 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО5 и принять новый судебный акт ? о привлечении этих ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

Податель жалобы настаивает на том, что контролирующими должника лицами было утрачено оборудование Общества, приобретенное для осуществления деятельности его торговых точек, на общую сумму 3 283 717 руб. 70 коп. Указанный вывод конкурсный управляющий основывает на том, что оборудование не было передано ФИО1 последующему руководителю должника, и ФИО1 в ходе рассмотрения обособленного спора не отрицала, что Общество ранее приобретенное оборудование использовало.

Податель жалобы полагает, что суды не дали надлежащей оценки представленным в материалы дела в подтверждение приобретения спорного оборудования платежным поручениям, и тому обстоятельству, что в ходе процедуры конкурсного производства место нахождения оборудования не установлено.

Заявитель считает, что по вине ответчиков имела место утрата 6 314 631 руб. 17 коп. наличной выручки (разница между выручкой в торговых точках по данным контрольно-кассовых машин (далее - ККМ) и оприходованной в бухгалтерском учете).

В обоснование факта получения указанной выручки в размере 12 855 819 руб. конкурсный управляющий ссылается на представленные в материалы дела чеки, из которых читаемые за период с июля по ноябрь 2017 года на сумму 7 757 075 руб. Также податель жалобы ссылается на то, что ответчики, в конечном счете, отказались от участия в сверке расчетов по первичным документам, а спорные чеки частично представлялись конкурсным управляющим на обозрение суда.

При этом, как утверждает конкурсный управляющий, ответчики не заявили мотивированных возражений в отношении доводов конкурсного управляющего о размере суммы выручки, оприходованной в бухгалтерском учете, а также поступившей на расчетный счет Общества.

Податель жалобы не согласен с доводами ФИО1 об обоснованности расходования из кассы Общества наличных денежных средств в сумме 1 004 476 руб. 22 коп. исходя из того, что сведения, отраженные в представленных ответчиками расходных ордерах не подтверждены документами, которые подтверждали бы правовые основания произведенных расходов. В отношении расходования оставшейся суммы 1 271 711 руб. 51 коп. (от разницы между суммой оприходованной по данным бухгалтерского учета выручки и суммы денежных средств, зачисленных на расчетный счет), по утверждению подателя жалобы документов в обоснование ее расходования не представлено.

В письменных возражениях по кассационной жалобе ФИО1 указывает на недопустимость и неотносимость представленных в материалы дела Z- отчетов по ККМ: большая часть чеков нечитаема, адреса, указанные в чеках, не соответствуют адресам торговых точек, указанных в декларациях Общества по единому налогу на вмененный доход. В отношении части отраженной в расчетах конкурсного управляющего выручки, как отмечает ответчик, Z-отчеты не представлены.

Ответчик настаивает на том, что в течение большей части периода, за который ей вменяется ответственность, она находилась в отпуске по беременности и родам, после – по уходу за ребенком в возрасте до 1,5 лет. Реальное руководство Обществом осуществляли ФИО9 и ФИО10.

ФИО1 пояснила, что, впоследствии, бизнес был продан ФИО9, и все имущество Общества, связанное с организацией торговой деятельности, перешло к новому покупателю.

В отношении оборудования ответчик указал на то, что оно ей не передавалось предыдущим руководителем – ФИО11 Также, по утверждению ответчика, конкурсный управляющий, имея полный доступ к документации Общества, частично скрывает ее от суда.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 поддержал позицию конкурсного управляющего, полагая, что ФИО1 и ФИО5 несут субсидиарную ответственность по неисполненным обязательствам должника как контролирующего его лица.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель ФИО3 поддержал позицию конкурсного управляющего.

ФИО1, ее представитель и ФИО5 против удовлетворения кассационной жалобы возражали.

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 04.07.2016, участником Общества с долей участия 55% с указанной даты являлся ФИО9 Также 10% долей в уставном капитале Общества принадлежало ФИО12 В Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о ФИО8 как о генеральном директоре Общества с 21.09.2016, а о ФИО9 ? как об участнике с долей 70% уставного капитала. С 23.05.2018 ФИО8 приобретена доля участия в Обществе в размере 100% уставного капитала, с 26.12.2018 единственным участником и руководителем (генеральным директором) Общества стал ФИО3

Основным видом деятельности Общества по данным, отраженным в ЕГРЮЛ, является торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах.

ФИО5 приказом от 04.07.2016 № 1 назначена главным бухгалтером Общества.

Обращаясь о привлечении ФИО3, ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на убыточный характер деятельности Общества.

По утверждению заявителя, должник занимался реализацией испарителей никотиносодержащих и безникотиновых жидкостей, их комплектующих и других сопутствующих товаров через сеть розничных торговых точек. При этом, по итогам 2017 – 2019 от хозяйственной деятельности Общества получен убыток.

Конкурсный управляющий полагал, что у ФИО3 на момент приобретения им долей участия в Общества и статуса его руководителя, возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, поскольку хозяйственная деятельность Обществом не велась с середины 2018 года (из 22-х торговых точек осталось только две), и Общество имело непогашенные обязательства перед ФИО9 в размере 13 000 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО8 и ФИО5 была допущена растрата имущества Общества.

Данный вывод сделан конкурсным управляющим в связи с тем, что им не было обнаружено оборудование, приобретенное Обществом в период осуществления ФИО8 руководства должником на сумму 3 283 717 руб. 70 коп.

Также конкурсный управляющий указал на то, что из наличной выручки, полученной Обществом за период с 01.06.2017 по 31.03.2018 в размере 12 855 819 руб., на расчетный счет Общества внесено 4 265 000 руб., а судьба денежных средств в размере 8 590 819 руб. неизвестна.

Таким образом, конкурсный управляющий посчитал, что ответчиками причинен Обществу ущерб на общую сумму 11 874 536 руб. 70 коп.

Возражая против привлечения его к ответственности, ФИО3 ссылался на то, что ему не передана документация должника ФИО8, о наличии задолженности перед ФИО9, ФИО3 узнал лишь после обращения последнего с заявлением о признании Общества банкротом.

ФИО1 дала пояснения по текущей деятельности Общества, также сославшись на то, что с 24.04.2017 фактически и физически не могла руководить деятельностью Общества, а ФИО9 и второй участник Общества ФИО10 не предпринимали мер по избранию нового директора.

Производство по делу о банкротстве Общества возбуждено на основании заявления ФИО9 со ссылкой на наличие задолженности в размере 6 000 000 руб. основного долга из договора беспроцентного займа с участником/учредителем от 14.07.2016.

Частично удовлетворяя заявление при первоначальном рассмотрении спора, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, посчитал обоснованными доводы конкурсного управляющего, а также признал достоверным утверждение ФИО3 о том, что документация Общества ему не была передана.

Исходя из изложенного, суд посчитал, что невозможность расчетов с кредиторами наступила по вине ФИО1 и ФИО5, и пришел к выводу о наличии предусмотренных статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для применения к ним субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы ФИО1 отклонены как не подтвержденные документально.

Суд посчитал, что у Общества имелось имущество, за счет которого можно было бы произвести расчеты с кредиторами, но формирование конкурсной массы невозможно по причине непередачи документации должника ФИО1 последующему руководителю.

Направляя спор на новое рассмотрение в части выводов в отношении оснований для применения ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, суд кассационной инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих обоснованность расчетов конкурсного управляющего, положенных в основание вывода об утрате по вине ФИО1 и ФИО5 денежных средств Общества, поступивших за счет выручки от торговой деятельности; отсутствия обоснования перечня и конкретных характеристик имущества, которое, согласно позиции заявителя, должно было имеется у должника на момент признания его несостоятельным (банкротом).

Суд кассационной инстанции отметил, что доводы конкурсного управляющего о неисполнении контролирующими должника лицами обязанности по передаче ему документации должника опровергается фактом представления такой документации в материалы обособленного спора в обоснование заявляемых конкурсным управляющим доводов; отсутствием претензий к предыдущему руководителю со стороны ФИО3 при назначении его на должность единоличного исполнительного органа Общества.

Кроме того, суд кассационной инстанции обратил внимание на отсутствие в материалах дела доказательств совершения ФИО1 действий по изъятию какого-либо оборудования из торговых точек должника.

В отношении ФИО5 суд кассационной инстанции указал на отсутствие сформулированных заявителем оснований для вывода о наличии у нее статуса контролирующего должника лица.

Кроме того, суд кассационной инстанции обратил внимание на необходимость оценки избранного конкурсным управляющим способа защиты применительно к интересам кредитора – заявителя по делу о банкротстве – ФИО9, который также обладал статусом контролирующего должника лица.

Отказывая в удовлетворении заявления по итогам нового рассмотрения обособленного спора в отношении ФИО1 и ФИО5, суд первой инстанции принял во внимание дополнительные доказательства, представленные в материалы дела по результатам проведения участвующими в нем лицами сверки расчетов, в том числе копии расходных кассовых ордеров, представленных ФИО1, с пояснением о том, что документы были обнаружены в офисе конкурсного управляющего в ходе проведения сверки расчетов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд установил, что в 2018 году Обществом осуществлялась хозяйственная деятельность, направленная на извлечение прибыли, признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества отсутствовали. Согласно выводу суда, признаки объективного банкротства Общества возникли не ранее предъявления ФИО9 требований о возврате сумм предоставленных Обществу займов.

Также суд посчитал недоказанным утверждение конкурсного управляющего о поступлении Обществу выручки от торговой деятельности в размере более 12 млн. руб. в силу отсутствия в материалах дела первичных документов, подтверждающих это обстоятельство.

При отсутствии подтвержденных фактов ненадлежащей организации ответчиками ведения бухгалтерского учета, суд пришел к выводу о том, что на них не могут быть отнесены негативные последствия частичного отсутствия документации Общества на момент признания его банкротом.

Отметив наличие в распоряжении конкурсного управляющего расходных кассовых ордеров, подтверждающих основания расходования денежных средств их кассы должника, суд первой инстанции также не принял доводы заявителя о необоснованном расходовании ответчиков денежных средств из кассы Общества.

Суд посчитал, что конкурсный управляющий не доказал факты хищения ФИО1 оборудования из торговых точек должника, вывоза этого оборудования по инициативе этого ответчика или в период ее полномочий как руководителя должника.

Суд указал, что, не являясь руководителем Общества на момент признания его несостоятельным (банкротом), по общему правилу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, ФИО1 не несет ответственности в связи с непередачей документации Общества или его имущества конкурсному управляющему.

Кроме того, исходя из приведенного выше вывода о моменте возникновения признаков объективного банкротства должника, суд посчитал, что данное обстоятельство имело место после прекращения полномочий ФИО1 как руководителя Общества, что исключает наличие причинно-следственной связи между ее действиями (бездействием) и несостоятельностью должника.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что внесение на расчетный счет Общества лишь части наличной выручки, полученной торговыми точками должника, и расходование иной части денежных средств из кассы на нужды Общества, соответствует характеру предпринимательской деятельности Общества. Фактов вывода по вине ответчика имущества Общества или каких-либо указаний с их стороны, которые могли бы привести к банкротству Общества, апелляционный суд также не установил.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за невозможность осуществить расчеты с кредиторами в деле о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Из изложенного выше следует, что по общему правилу для возложения на контролирующее лицо субсидиарной ответственности за невозможность осуществления расчетов с кредиторами должника, необходимо доказать, что именно ответчик является лицом, в результате виновных противоправных действий (бездействия) которого наступили объективные признаки банкротства.

Соответствующая презумпции предусмотрена подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в силу которых предполагается наличие причинно-следственной связи между действия (бездействием) контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов в случае, если должником под влиянием контролирующих его лиц совершены экономически невыгодные сделки или документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Судами первой и апелляционной инстанций фактов ненадлежащей организации ведения бухгалтерского учета и отчетности, ответственности за отсутствие каких-либо документов в распоряжении конкурсного управляющего со стороны ФИО1 или ФИО5 не выявлено. Податель жалобы на какие-либо доказательства, имеющиеся в материалах дела, которые свидетельствовали бы об обратном, не ссылается.

Равным образом, не установлено фактов совершения Обществом под влиянием ответчиков экономически невыгодных сделок. То есть, наличия презумпций вины ответчиков в банкротстве должника не доказано.

Субсидиарная ответственность к указанным лицам при таких обстоятельствах могла быть применена лишь при условии подтверждения заявителем в порядке части 1 статьи 65 АПК РФ указанного выше полного состава этой ответственности, в том числе, вины контролирующих должника лиц в его несостоятельности с учетом разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

При новом рассмотрении обособленного спора конкурсный управляющий, как подтверждается доводами поданной им кассационной жалобы, не представил доказательств, подтверждающих произведенный им расчет денежных средств, в отношении которых, как полагал заявитель, имела место утрата имущества должника по вине ответчиков. Доводы ответчика о том, что представленные доказательства не являются относимыми и допустимыми подателем жалобы со ссылкой на конкретные документы также не опровергнуты.

Равным образом, податель жалобы не указывает на имеющиеся в материалах дела доказательства, которые подтверждали бы факты хищения ФИО1 торгового оборудования должника. Сам по себе факты отсутствия этого оборудования в торговых точках и его приобретения до назначения ФИО1 руководителем основанием для отнесения ответственности за его отсутствие на ФИО1 не является, поскольку при этом отсутствуют такие обязательные элементы материальной ответственности как совершение ответчиком противоправных действий и причинно-следственная связь между этими действиями и утратой материальных ценностей.

Иных эпизодов, которые могли бы повлечь применение ответственности к ФИО1 и ФИО5 по обязательствам должника заявителем не были приведены.

Доводы подателя жалобы фактически направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами по результатам надлежащего исследования представленных в материалы дела доказательств, что выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьей 286 АПК РФ.

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2023 по делу № А56-136859/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ВЭЙП-С» ФИО6 – без удовлетворения.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева