Постановление от 1 декабря 2023 г. по делу № А56-71548/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-71548/2021
01 декабря 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей И.В. Сотова, И.В. Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ООО «Строительные коммуникации»: ФИО2 по доверенности от 15.06.2023,

от конкурсного управляющего ООО «Петроком» посредством онлайн-заседания: ФИО3 по доверенности от 01.03.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-33031/2023) конкурсного управляющего ООО «Петроком» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2023 по обособленному спору № А56-71548/2021/cд.1 (судья Д.В. Лобова), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Петроком» к ООО «Строительные коммуникации» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Петроком»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 06.08.2021 поступило заявление ПАО АКБ «ПЕРЕСВЕТ» о признании ООО «Петроком» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 27.09.2021 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

Решением арбитражного суда от 17.03.2022 должник признан несостоятельным банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

15.03.2023 в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление, в котором просил признать недействительными платежи ООО «Петроком» в пользу ООО «Строительные коммуникации» за период с 11.02.2015 по 30.04.2015 в размере 30 117 531 руб. и применить последствия недействительности в виде взыскания с ответчика указанных денежных средств.

Определением арбитражного суда от 22.08.2023 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ООО «Петроком» просит определение отменить, ссылается на необоснованность выводов суда первой инстанции о том, что приведённые управляющим основания для оспаривания платежей охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку заявление мотивировано статьями 10, 168 ГК РФ, что указывает на неисследование обстоятельств недействительности платежей по заявленным управляющим основаниям; полагает доказанным наличие злоупотребления в действиях сторон сделки и причинения вреда, поскольку денежные средства изъяты из конкурсной массы должника безвозмездно при наличии фактической аффилированности между сторонами; обращает внимание, что по адресу, указанному в договоре и назначении произведённых платежей, у должника отсутствовал объект недвижимости, на котором ответчиком выполнялись работы, в связи с чем они не могли быть осуществлены. Кроме того, ответчиком не представлено достаточной документации, подтверждающей выполнение работ на объекте, а также в рамках данного спора не дана оценка наличия аффилированности между сторонами сделки.

ООО «Строительные коммуникации» представлен отзыв, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Петроком» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ООО «Строительные коммуникации» против её удовлетворения возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, возражения ООО «Строительные коммуникации» в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов обособленного спора, конкурсный управляющий в ходе анализа банковских выписок должника по расчетному счету № 40702810100030000011 в АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) выявил следующие операции по переводу денежных средств в пользу ООО «Строительные коммуникации»: 11.02.2015 на сумму 4 054 000 руб., 06.03.2015 на сумму 2 500 000 руб., 06.03.2015 на сумму 562 876 руб., 25.03.2015 на сумму 7 400 000 руб., 09.04.2015 на сумму 15 000 000 руб., 14.04.2015 на сумму 35 655 руб., 30.04.2015 на сумму 565 000 руб. Сумма денежных средств, перечисленных в пользу ответчика, составила 30 117 531 руб.

В назначении данных платежей указано: «Предоп. по дог. 01-ГП/П от 06.11.14г., доп.согл.№10 от 14.04.15 за закупку строит.матловд/строит-монтаж.раб.по адр:Новосиб.обл., Чистооз.р-н, р.<...>», также при совершении последнего платежа в пользу ответчика указано: «Предоставление займа по договору процентного займа № 01/15-з от 30.04.2015 (8,5% годовых)».

Конкурсный управляющий, полагая, что платежи в пользу ответчика совершены в отсутствие встречного предоставления при наличии между сторонами аффилированности и целью их перечисления являлся вывод денежных средств должника, которые не были направлены на погашение требований кредиторов, ссылаясь на положения статей 10, 168 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что указанные в заявлении основания не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, доказательств того, что стороны имели умысел на реализацию противоправной цели не представлено, в связи с чем самостоятельный состав статей 10, 168 ГК РФ не доказан.

Доводы апелляционной жалобы отклонены как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Положения статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве предусматривают возможность оспаривания сделок должника, заключенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительные сделки); сделок, совершенных должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

При этом максимальный период подозрительности таких сделок в силу указанных положений составляет три года.

Учитывая, что дело о банкротстве должника возбуждено 12.08.2021, под подозрение на основании положений статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве могли бы попасть только сделки, совершенные не позднее августа 2018 года, совершение спорных сделок ранее указанной даты, как справедливо указал суд первой инстанции, исключает возможность судебного оспаривания их по главе III.1 Закона о банкротстве.

Заявляя о недействительности оспариваемых платежей по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, конкурсный управляющий ссылался на их безвозмездное совершение в пользу заинтересованного лица в целях уменьшения конкурсной массы (вывода активов) и причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; в силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения; оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, и, таким образом, для установления ничтожности договора на основании статьи 10 ГК РФ необходимо установить недобросовестность поведения (злоупотребление правом) контрагента, притом, что обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с названной нормой является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы, и, в то же время, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть эти обстоятельства подлежат опровержению заинтересованными в этом лицами только в установленном законом порядке.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку платежи оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелось ли у сторон сделки намерение причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В обоснование наличия аффилированности между сторонами сделки конкурный управляющий указал на то, что ФИО6 являлся руководителем ООО «Петроком» с 17.09.2015 по 27.03.2022, также он является единственным участником ООО «Петроком» с 26.09.2012.

В период с 29.10.2012 по 29.11.2016, ФИО6 был единственным участником с 100% долей ООО «Строительные коммуникации». Генеральным директором ООО «Строительные коммуникации» в период с 24.01.2014 по 18.03.2019 являлся ФИО7, кроме того, в период с 29.11.2016 по 05.04.2019, ФИО7 также являлся единственным участником ООО «Строительные коммуникации» с долей 100%.

При этом ФИО7 в период с 2014 г. по 2019 г. являлся сотрудником ООО «Петроком» и получал заработную плату с расчетного счета должника, открытого в АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) (ежемесячно в среднем по 40 тыс.руб.).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.10.2018 № 304-ЭС17-1382 (5) довод только о наличии аффилированности не может являться достаточным доказательством недействительности сделок и непосредственно указывать на злоупотребление правом их сторонами.

Действующее законодательство не предполагает ограничения прав на заключение договоров и совершения платежей во исполнение обязательств по ним между заинтересованными лицами. Аффилированность сторон сделки не может непосредственно указывать на злоупотребление правом их сторонами и не может свидетельствовать о нарушении прав и интересов кредиторов должника.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1), направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. При этом суд должен установить именно противоправный сговор лиц с целью вывода средств из имущественной массы должника в ущерб кредиторам или иные согласованные недобросовестные действия сторон, подпадающие под признаки недействительности по статьям 10, 168 РФ.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.

Вместе с тем указанные управляющим в заявлении основания не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств того, что, совершив спорные платежи, стороны очевидно имели умысел на реализацию противоправной цели не представлено.

Поскольку оспариваемые сделки не имеют пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, суд первой инстанции обоснованно указал, что не имеется условий для применения положений статей 10, 168 ГК РФ.

Кроме того, спорные платежи совершены во исполнение обязательств по договорам генерального подряда № 01-ГП/П от 06.11.2014 и займа № 01/15-З от 30.04.2015.

06.11.2014 между должником (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор генерального подряда № 01-ГП/П (далее – договор подряда), согласно которому заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательство своими и/или привлеченными силами и средствами выполнить проектно-изыскательские работы и строительно-монтажные работы на Мясокомбинате Чистоозерный (632720, <...>), а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить их стоимость.

Согласно пункту 2.1. договора подряда виды работ, стоимость работ, а также порядок расчетов определяются дополнительными соглашениями.

Факт выполнения работ подтверждается представленными в материалы спора доказательствами, в частности дополнительными соглашениями к договору подряда, спецификациями, локальными сметами, справками о стоимости выполненных работ и затрат, актами о приемке выполненных работ.

Таким образом, в материалы спора представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие факт исполнения работ по договору подряда, результат которых был принят заказчиком.

В этой связи доводы конкурсного управляющего о том, что согласно выписке из ЕГРН в собственности должника не имелось объектов недвижимости по адресу выполнения работ, предусмотренных договором, являются несостоятельными, поскольку не опровергают факт их выполнения подрядчиком и осуществление спорных платежей должником в счёт исполнения принятых на себя обязательств.

Также 30.04.2015 между должником (займодавец) и ответчиком (заемщик) заключен договор займа № 01/15-З (далее – договор займа), согласно которому займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 565 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму займа.

Согласно пункту 2.1. договора займа займодавец обязуется предоставить денежные средства заемщику в течение 3 дней с момента подписания договора путем их перечисления в безналичном порядке на счет заемщика.

Во исполнение условий договора займа от 30.04.2015 должник перечислил на счет ответчика денежные средства в размере 565 000 руб. Данная сумма займа предоставлялась заемщику на срок не позднее 01.04.2016.

В случае невозвращения суммы займа в срок, равно как и в случае просрочки его возвращения, пунктами 3.1. и 3.2. договора займа предусмотрена выплата пени в размере 0,1% от суммы займа (её части).

При таких обстоятельствах доводы о совершении данных платежей без равноценного встречного предоставления, и, как следствие, причинении вреда кредиторам, наличии у сторон сделок цели причинения вреда кредиторам, не подтверждены.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, на момент совершения спорных платежей у должника не было ни задолженности перед кредиторами, ни признаков неплатежеспособности. Как следует из публичных источников, у должника были активы и прибыль как в 2014, так и в 2015 году. Доказательств обратного конкурсным управляющим вопреки положениям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Апелляционная коллегия отмечает, что ссылки конкурсного управляющего на отсутствие у него сведений об основаниях произведённых платежей ввиду отсутствия в его распоряжении копий договоров, указанных в назначении платежей, не могут рассматриваться как свидетельствующие об отсутствии встречного предоставления. Сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых сделок, не указывает на противоправные действия должника и ответчика и их недобросовестное поведение.

Следует также дополнительно отметить, что согласно выписок из ЕГРЮЛ ФИО7 являлся генеральным директором ответчика, начиная с 09.06.2015, тогда как оспариваемые платежи совершены в период с 11.02.2015 по 30.04.2015, притом, что в указанный период ФИО7 не был сотрудником должника. В этой связи доводы управляющего относительно непосредственной аффилированности сторон в период совершения оспариваемых платежей следует признать недостаточно подтвержденным, как и доводы о направленности спорных платежей, обусловленных противоправным поведением сторон соответствующих сделок.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых сделок должника недействительными, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявления.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, оснований для удовлетворения жалобы и отмены определения суда первой инстанции не установлено. Судебные расходы по рассмотрению апелляционной жалобы распределены в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.08.2023 по обособленному спору № А56-71548/2021/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи



И.В. Сотов


И.В. Юрков